-Цитатник

Роберт Эннинг Белл (1863-1933). - (0)

ХУДОЖНИК РОБЕРТ ЭННИНГ БЕЛЛ / ROBERT ANNING BELL (1863-1933) - ПОСЛЕДНИЙ НАСЛЕДНИК ПРЕРАФАЭЛИТОВ ...

А что мне нужно? Может, просто быть... - (0)

"...я бы пришла на эту Землю снова." Вашему вниманию несколько стихотворений, светлых и лир...

Джеймс Сметэм (1821-1889) - (0)

ХУДОЖНИК ДЖЕЙМС СМЕТЭМ / JAMES SMETHAM - ЕЩЕ ОДИН ПОСЛЕДОВАТЕЛЬ ПРЕРАФАЭЛИТОВ Джеймс Сметэм (18...

Летние травы - (0)

В.Д. Поленов. Лопухи. 1870 Между кольями забора серого Солнце длинные лу...

Земля псковская - (0)

  Пожалуй, за пределами российских столиц трудно найти...

 -Кнопки рейтинга «Яндекс.блоги»

 -Всегда под рукой

 -Рубрики

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Томаовсянка

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 20.04.2011
Записей: 8538
Комментариев: 31665
Написано: 52299


Выдающийся писатель 20-х - 50-х XX века Андрей Платонов (1899 - 1951)

Понедельник, 02 Сентября 2013 г. 16:40 + в цитатник

  Детство и отрочество Андрея Платоновича Платонова совпало с Первой мировой войной, юность - с революцией и Гражданской войной, а революция была им воспринята как начало новой мировой эры торжества истины и правды.  Платонова интересовала политика и русская религиозная философия, вопросы современной науки, классическая и новейшая эстетика,  пролетарская литература, изобретательство и концепция «производственничества»,  «Философия общего дела» Н. Федорова и работы марксистов, чтение романов Достоевского и прозы В. Розанова. 
   В 1920 году стихи, статьи, рецензии, политические передовицы и рассказы Платонова активно печатались. В этом же году он стал слушателем совпартшколы, постоянно выступал в дискуссиях Коммунистического союза журналистов, его приняли кандидатом в члены РКП(б). Николай Задонский посвятил Платонову – коллеге и другу, ряд воспоминаний. Он так описывал молодого писателя тех лет: «Андрей Платонов в те годы был заправским газетчиком, живо откликался на все злободневные, в том числе и международные, политические события, но его отличали от всех нас ори
гинальность и глубина мышления и необычайный стиль - любую его самую рядовую статью или заметку можно было узнать по этим признакам, так писать мог только Платонов. Были, разумеется, в этих статьях и неясности, и много наивного и даже путаного, но все, за что ни принимался Андрей, отличалось самобытностью… Андрей Платонов очень увлекался в те годы гидрофикацией, часто выступал в печати на эту тему, написал позднее великолепную повесть «Епифанские шлюзы», и мне запомнился его чудесный доклад, глубокий и обоснованный, сделанный для журналистов и работников печати в клубе «Железное перо». Познания Платонова в области гидрофикации были огромны, и, в конце концов, его пригласили на работу в земельные органы. Он стал председателем комиссии по гидрофикации области…  

 

   Андрей был среднего роста и крепкого сложения, с широким русским лицом и пытливыми глазами, в которых словно затаилась какая-то глубокая печаль. Он ходил в серых полусуконных брюках навыпуск и такой же рубашке с поясом, а в жаркие дни — в рубашке холстинковой или ситцевой».

На реке вечерней, замирающей
Потеплела тихая вода.
В этот час последний, умирающий
Не умрем мы никогда.
Мы твой зов, твой голос всюду слышим,
Тишина и сон твоя душа.

На руках у матери не дышим,
Без возврата ночью шла межа.
Свет засветится, неведомый и тайный,
Над лесами, ждущий и немой,
Бьет родник, живой и безначальный.
Странник шел и путь искал домой...

   В 1923 году своеобразие «Голубой глубины» отметил Валерий Брюсов. Он писал: «У него - богатая фантазия, смелый язык и свой подход к темам». Несмотря на занятость производственной работой, Платонов много писал, участвовал в коллективных изданиях воронежских поэтов.



  В начале 1928 Платонов завершил работу над романом «Чевенгур». На карте мировой культуры XX века появился город Чевенгур, запечатлевший и пройденные маршруты жизни, и мысли его создателя. «Чевенгур» - монументальный памятник родному краю, в котором основные географические названия относились к родной для писателя Воронежской области, и вместе с тем Платонов изобразил в произведении мировой утопический город коммунизма, создание которого обернулось не только уничтожением его «старой» жизни, но и гибелью идеологов и строителей Нового Града. Слово «Чевенгур» в романе было окружено целыми рядами «влекущих певучих имен», в нем была показана вечная в человеческой истории тяга к неведомому, невыраженному и идеальному слову-символу. Платонов проходил со своими героями этот путь в страну коммунистической мечты-утопии до конца. Как художник, он сумел показать недра революционной стихии, кипящую человеческую магму, из которой вываривалось что-то новое, а как мыслитель сумел придать ей философскую притчевость. При этом он был европейски образованным человеком.



   Юрий Нагибин, с отчимом которого - писателем Рыкачевым, Платонов близко общался, свидетельствовал: «С ним было всегда гипнотически интересно. Он прекрасно знал все, что делается в мире литературы, в мире искусства, в мире точных наук. Неудивительно, что он все знал про паровозы, да и про технику вообще, но он был «у себя дома», когда речь заходила о фрейдизме, о разных космогонических теориях или о нашумевшей книге Шпенглера «Закат Европы». Помню его спор с моим отчимом о знаменитом и несчастном Вейнингере, пришедшем к самоубийству теоретическим путем. Я слушал его с открытым ртом… В области литературы у него тоже не было белых пятен. Он чувствовал себя одинаково легко в мире Луция Аннея Сенеки и Федора Достоевского, в мире Вольтера и Пушкина, в мире Ларошфуко и Стендаля, Вергилия и Лоренса Стерна, Грина и Хемингуэя. Его нельзя было обескуражить каким-то именем или теорией, новым учением или модным течением в живописи. Он знал все на свете! И все это, как у большинства настоящих людей, было золотыми плодами самообразования».

   В романе «Чевенгур» Платонов показал стронувшийся, перевернувшийся после 1917 мир, где все сорвалось с мест, и где каждый захотел взять чужую, более значительную роль по принципу: «Кто был ничем, тот станет всем!». Деревенская повариха называла себя «заведующей коммунальным питанием», конюх - «начальник живой тяги». Был в романе и «надзиратель мертвого инвентаря», и Иван Мошонков, переименовавшийся в Федора Достоевского, и Степан Копенкин, который вместо иконки Божией Матери зашивал в шапку портрет Розы Люксембург. Все герои были начальниками и, все были при должностях, бросили привычные занятия сменили богов. Буржуи были расстреляны, плохих людей больше не было, остались хорошие - и все они ждали наступления немедленного коммунизма… «Ты что за гнида такая, - возмущался Копенкин, - сказано тебе от губисполкома закончить к лету социализм!».

  

   С первых дней Великой Отечественной войны Платонов добивался отправки на фронт. В начале 1942 года в эвакуации в Уфе, где он пробыл несколько недель, Платонов был назначен военным корреспондентом «Красной звезды» и вскоре отправился на фронт. «Я пишу о них со всей энергией духа, какая только есть во мне. У меня получается нечто вроде реквиема в прозе. И это произведение, если оно удастся мне, Мария, самого меня хоть отдаленно приблизит к душам погибших героев... Мне кажется, что мне кое-что удается, потому что мною руководит воодушевление их подвигом», - писал Платонов жене в одном из первых писем с фронта. Рассказы Платонова военных лет стали, действительно, «реквиемом в прозе», эта была духовная в своих истоках проза большой русской литературы, выдержавшая испытание и войной, и временем. Очерки и рассказы Платонова с неизменной подписью «Действующая армия» постоянно печатались на страницах «Красной звезды» и «Красноармейца». В годы войны вышли из печати четыре книги его военной прозы - «Одухотворенные люди» в 1942 году, «Рассказы о Родине» и «Броня» в 1943 году, «В сторону заката солнца» в 1945 году.

   Судьбы рассказов военных лет были также драматичны - рассказы отклонялись, беспощадно правились, публикации всех книг сопровождались разгромными внутрииздательскими рецензиями. «Неприемлемым» в прозе Платонова военных лет для его современников оказалось почти все: светоносный стиль и обращение к языку житий и апокрифов, мысль автора, что русский солдат одолевал врага исключительно силой своего терпения и страдания, размышления солдат о том, что военный подвиг лишь приближал совершение другого великого подвига - подвига любви и мирной жизни. На первой странице книги «Одухотворенные люди» Платонов оставил следующее лаконичное описание итогов подобного отношения: «Сокращенное издание, сильно переработанное редактурой — до искажения». В 1943 году не прошла цензуру книга Платонова «О живых и мертвых», в 1946 году — книга «Вся жизнь».

Андрей Платонов с женой и сыном

В первые послевоенные месяцы Платонов вернулся к образу Петрушки в рассказе «Семья Иванова». К концу лета 1945 года рассказ был написан и опубликован в «Новом мире», где Платонова активно поддерживал К.Федин. Один из шедевров малой русской прозы о войне и о возвращении солдата с фронта, рассказ «Семья Иванова» (другое название — «Возвращение»), был назван в 1947 году «клеветническим рассказом А.Платонова» В.Ермиловым и «лживым грязноватым рассказцем» Александром Фадеевым.

Возвращение, 1946

Краткое содержание рассказа.

  Прослужив всю войну, гвардии капитан Алексей Алексеевич Иванов убывает из армии по демобилизации. На станции, долго дожидаясь поезда, он знакомится с девушкой Машей, дочерью пространщика, которая служила в столовой их части. Двое суток они едут вместе, и ещё на двое суток Иванов задерживается в городе, где Маша родилась двадцать лет назад. На прощание Иванов целует Машу, запоминая навсегда, что её волосы пахнут, «как осенние павшие листья в лесу».

  Через день на вокзале родного города Иванова встречает сын Петрушка. Ему уже пошёл двенадцатый год, и отец не сразу узнает своего ребёнка в серьёзном подростке. Жена Любовь Васильевна ждёт их на крыльце дома. Иванов обнимает жену, чувствуя забытое и знакомое тепло любимого человека. Дочь, маленькая Настя, не помнит отца и плачет. Петрушка одёргивает ее: «Это отец наш, он нам родня!» Семья начинает готовить праздничное угощение. Всеми командует Петрушка — Иванов удивляется, какой взрослый и по-стариковски мудрый у него сын. Но ему больше нравится маленькая кроткая Настя. Иванов спрашивает жену, как они здесь жили без него. Любовь Васильевна стесняется мужа, как невеста: она отвыкла от него. Иванов со стыдом чувствует, что ему что-то мешает всем сердцем радоваться возвращению, — после долгих лет разлуки он не может сразу понять даже самых родных людей.

  Семья сидит за столом. Отец видит, что дети едят мало. Когда сын равнодушно объясняет: «А я хочу, чтоб вам больше досталось», — родители, содрогнувшись, переглядываются. Настя прячет кусок пирога — «для дяди Семена». Иванов расспрашивает жену, кто такой этот дядя Семен. Любовь Васильевна объясняет, что у Семена Евсеевича немцы убили жену и детей, и он попросился к ним ходить играть с детьми, и ничего дурного они от него не видели, а только хорошее... Слушая её, Иванов улыбается по-недоброму и закуривает. Петрушка распоряжается по хозяйству, указывает отцу, чтобы он завтра стал на довольствие, — и Иванов чувствует свою робость перед сыном.

   Вечером после ужина, когда дети ложатся спать, Иванов выпытывает у жены подробности жизни, которую она провела без него. Петрушка подслушивает, ему жалко мать. Этот разговор мучителен для обоих — Иванов боится подтверждения своих подозрений в неверности жены, но она откровенно признается, что с Семеном Евсеевичем у неё ничего не было. Она ждала своего мужа и только его любила. Лишь однажды, «когда совсем умирала её душа», с ней стал близким один человек, инструктор райкома, но она пожалела, что позволила ему быть близким. Она поняла, что только с мужем может быть спокойной и счастливой. «Без тебя мне некуда деться, нельзя спасти себя для детей... Живи с нами, Алеша, нам хорошо будет!» — говорит Любовь Васильевна. Петрушка слышит, как отец стонет и с хрустом раздавливает стекло лампы. «В сердце ты ранила меня, а я тоже человек, а не игрушка...» Утром Иванов собирается. Петрушка выговаривает ему все про их тяжёлую жизнь без него, как мать его ждала, а он приехал, и мать плачет. Отец сердится на него: «Да ты ещё не понимаешь ничего!» — «Ты сам не понимаешь. У нас дело есть, жить надо, а вы ругаетесь, как глупые какие...» И Петрушка рассказывает историю про дядю Харитона, которому изменяла жена, и они тоже ругались, а потом Харитон сказал, что у него тоже много было всяких на фронте, и они с женой посмеялись и помирились, хотя Харитон все выдумал про свои измены... Иванов с удивлением слушает эту историю.

  Он уходит утром на вокзал, выпивает водки и садится на поезд, чтобы ехать к Маше, у которой волосы пахнут природой. Дома Петрушка, проснувшись, видит одну только Настю — мать ушла на работу. Расспросив Настю, как уходил отец, он на минуту задумывается, одевает сестру и ведёт её за собой.

  Иванов стоит в тамбуре поезда, который проезжает недалеко от его дома. У переезда он видит фигурки детей — тот, кто побольше, тащит быстро за собой меньшего, не успевающего перебирать ножками. Иванов уже знает, что это — его дети. Они далеко позади, и Петрушка по-прежнему волочит за собой непоспевающую Настю. Иванов кидает вещевой мешок на землю, спускается на нижнюю ступень вагона и сходит с поезда «на ту песчаную дорожку, по которой бежали ему вослед его дети».



   Произведения Платонова, распространявшиеся в «самиздате» в то время, когда об их публикации не могло быть и речи, стали очень популярны в 1960-е годы. Официально признание Платонова ждало в конце 1980-х годов. Появившийся как будто из небытия писатель сразу стал классиком. Наиболее его значимые романы и повести – «Чевенгур», «Ювенильное море» и «Котлован» – были опубликованы в 1987 и 1988 годах.
   В Воронеже в честь писателя были названы улица, гимназия, библиотека, литературная премия, музыкально-театральный фестиваль и даже электропоезд. В центре города на Проспекте Революции установлен памятник писателю. Пьесы Платонова с конца 1980-х годов стали ставиться на сцене разных театров. По произведениям Платонова поставлен ряд фильмов.

"Последнее воспоминание об Андрее Платоновиче — он на скамейке, в больничном халате, шлепанцах, грустный, но очень спокойный, хотя все знал, все понимал.
  На память от него у меня осталась маленькая, серенькая, очень потрепанная книжечка («Увы, другой сейчас нет...») с серебряной надписью «Река Потудань», издание «Советского писателя», год издания... 1987.
  Будем надеяться, — улыбнулся, вручая мне книгу, Андрей Платонович, что эта опечатка в некотором роде пророческая. Авось в восемьдесят седьмом году меня будут еще помнить.
  Сказано было с улыбкой, но и с горечью. Писателю горько, когда его не печатают, а значит, и не читают, даже если он и здоров. .
..

  ... Сейчас Андрея Платоновича и печатают, и читают, и даже фильмы по его рассказам ставят. Он опять знаменит. Не заросла к нему народная тропа... с гордостью говорю: «А я его знал. Лично знал. Даже книжку с надписью имею...» Книжка книжкой раритет, конечно, — но все-таки надо было хоть один раз прийти к нему одному, без спутников, тогда, возможно, и рассказать мне было бы больше о человеке, который «в жизни» не был писателем, но в писательском своем труде всегда оставался человеком."

Виктор Некрасов. «Платонов»

chtoby-pomnili.compage.php?id=1478

Продолжение: «А без меня народ неполный». Андрей Платонов



Серия сообщений "Платонов":
Часть 1 - Усомнившийся Андрей Платонов
Часть 2 - «А без меня народ неполный». Андрей Платонов
Часть 3 - Выдающийся писатель 20-х - 50-х XX века Андрей Платонов (1899 - 1951)
Часть 4 - Андрей Платонов: жизнь в смерти
Часть 5 - Андрей Платонов. "Правила жизни"
...
Часть 9 - Писатель Андрей Платонович Платонов
Часть 10 - Андрей Платонович Платонов. Дерево Родины
Часть 11 - Андрей Платонов

Метки:  

Процитировано 7 раз
Понравилось: 4 пользователям



Sergey_Tashebsky   обратиться по имени Понедельник, 02 Сентября 2013 г. 20:14 (ссылка)
Да, миры Андрея Платонова настолько многогранны, что вряд ли поддаются пониманию...
Ответить С цитатой В цитатник
Перейти к дневнику

Понедельник, 02 Сентября 2013 г. 20:45ссылка
Миры эти очень интересные! Спасибо, Сергей, за отзыв!
ничипор   обратиться по имени Понедельник, 28 Октября 2013 г. 23:13 (ссылка)
Я возьму у Вас Платонова.
Ответить С цитатой В цитатник
Перейти к дневнику

Вторник, 29 Октября 2013 г. 13:03ссылка
Я рада, что сообщение Вас заинтересовало! Я люблю Платонова
 

Добавить комментарий:
Текст комментария: смайлики

Проверка орфографии: (найти ошибки)

Прикрепить картинку:

 Переводить URL в ссылку
 Подписаться на комментарии
 Подписать картинку