Храню твоих рук тепло,

Поле – одиночество.

Ты моё поле – одиночество,
Вокруг растёт полынь – трава.
Цыганки вещее пророчество,
Сбылись, сбылись её слова.

В тот вечер карты пали веером
На скатерть круглого стола.
А я-то видел поле с клевером,
Где ты еще со мной была.

Смешным казалось мне гадание,
И всё казалось – карта врёт,
Но горьким выдалось свидание –
С полынью клевер не цветёт.

Но это поле - одиночество
Я по весне засею вновь…
И вместо вещего пророчества
Еще взойдёт моя любовь.

А.Лавренюк

Старый дом.

Скамья у стареньких ворот,
Закрыто ставнями окно.
Такой нелепый поворот-
Вернуться в детство суждено.

Вернуться в дом, где прежде жил,
Где в моей жизни колея…
Напомнит скрип твоих перил,
Что ты стареешь - как и я.

Пусть не зажжется в окнах свет,
Да печь разобрана давно.
Но мне уже на склоне лет
Построить новый, не дано.

Воды так много утекло,
Мы смотрим в прошлое вдвоём.
Я знаю: всем смертям назло
Пусть мы стареем, но живём.

А.Лавренюк

Кто-то вдруг зашевелился
Где-то слева, за плечом.
Наяву или приснился
Бес с рогами и хвостом.

Бес попутал, бес попутал
И без спроса в душу влез.
Я опять всё перепутал,
Где бемоль - пишу диез.

Всё живет ,не покидая,
В моём теле этот бес.
И душа моя шальная
В чистом поле видит лес.

Враз нахлынули печали,
Там, где нечисть - там беда:
И, что шар земной держали,
Вдруг пропали три кита.

Этот бес - такой зараза,
В нашем облике нахал.
Я крещу себя три раза,
Чтоб бес без вести пропал.

А.Лавренюк

Уснула речка подо льдом,

Сугробы выше сеновала

Зима с распахнутым крылом

Из снега шила одеяла.

Прошила тонкие стежки

Своей иглою ледяною,

Из снега круглые снежки

Вокруг свисают бахромою.

Ах, эта зимушка-швея:

Сияют чудо – рукоделья!

Детишек малых веселя,

Шьёт одеяла для веселья.

На счастье снежная пора

Нас снегопадом укрывала…

Жаль, что проказница - весна

Растопит эти одеяла.

А.Лавренюк

Монастырь.

В снега укутана Сибирь

В обнимку с вечною тайгой.

Прикроет двери монастырь,

Щеколда звякнет за спиной.

Меня икона-оберег

В обитель снова привела,

Где на крестах искрится снег,

И в позолоте купола.

И в келью просится душа

Под сень небесного отца,

Где будет выпита до дна

Вся боль тернового венца.

А.Лавренюк

По стенке красное бордо

Скользит на донышко бокала.

Вот-вот закроется бистро,

А мне Парижа будет мало.

О чем-то хочется мечтать,

Внимая музыке канкана.

И снова будет не хватать

Страниц бульварного романа.

И этой женщины в манто

Под сенью старого каштана.

Уснувших в зелени шато,

Где шум старинного фонтана.

И молчаливой Сены гладь,

Огней латинского квартала…

Тебя Париж хочу понять,

Читая книги Мопассана.

А.Лавренюк