я вот думаю, продолжать ли
на самом деле я уже разучилась красиво писать

Жара поглащает воздух. Делает его невозможно горячим пока бетонные плиты крошатся.
Нам врут что вот-вот придет холодный воздух. А мы наивные.
Каждый месяц мы умираем. Нас кормят информационным дерьмом которое отлично переваривается.
Пока стояла в маршрутке возненавидела всех людей в целом. Упертое стадо баранов.
Меня шатает от жары и вообщем то пора ночью бодрствовать, фильмы всякие смотреть.
Моментально зажигают огни вечером. Я выхожу и вижу черно-белое существо.
У нас в подъезде поселилась кошка. Которая сама по себе.
Я промолчу про ассоциации. Определенные люди с определениями.
Все сдают экзамены или начинают работать. А мне не надо же.
Я полюбила ездить на машине и лень так поразмять ноги
Скажу что нет возможности.
Мне надоело писать всякую чушь. Мне не пишется.
Я пропадаю надолго не потому что не хочется.
Взять выходной и пойти погулять. Ну надейся.

Может не может

Лучше не лучше

Рисовал проводами в небе. Переплетал паутинами, запутывал, загружал сети, на них сидели пушистые бабочки с яркими крыльями. Шептали о чем то что я не мог расслышать сколько не пытался. Потом они взлетали вихрем и ударялись о здания против законов притяжения. Мне было их жалко.

Я видела сегодня бабочку на самом деле. Она была зеленовато-желтой, пролетела мимо меня и села на рюкзак. Мне вяжет рот от какой то хрени, шнурки выпадают и болтаются в то время как я держу свою куртку. Под рубашку забирался ветер, может я и не почувствовала жары если бы не солнце. Раздавленная банка из под кока колы отчего срочно захотелось пить. На прогулку выходят ровесники, гоняют мяч или алкоголь в крови. Я сижу на улице и ищу знак бесконечность, уж очень мне запомнился. Мимо пробежала серая кошка и сразу возникло желание дать ногой со злости.

Смотрю на засученные рукава, слышу приглушенный смех и нахожусь в эпилепсии. Все проходят мимо, быстро и непонятно будто цветное немое кино. Я спрятала руки за спину и считала до пяти, потом еще раз и еще. Когда слезала со стула неведимкой шторы зашевелились и станцевали вальс под аккомпанемент ветра. Мне это напомнило бальные танцы в прошлых веках, приусадебные сады с беседками, пышные платья и классика. К черту. Голову разрывали беснующиеся голоса, я затыкаю уши и все равно их слышу еще громче как в центре мегаполиса с небоскребами под небо. Почему я должна доверять и разрешать что то тебе? Трещины в стене неумолимо просили о помощи что остается свернуться в клубочек и не смотреть на них. Их очень жаль. На столе стоит пустой пакет от сока, за три дня восемь исчезло. Восемь!

Мимо остролистных арок вьются дороги, которые увозят, увозят... Хочется на руки часы - большие, не женские и нормальную рубашку, не парадную а в которой не жарко. На обочинах распивать кофе или выливать на траву, пусть питается себе. Иногда можно говорить глупости невпопад а потом самим ржать над тупостью. Машины обдают пылью и во рту появляется песок, много песка. Рукава по локоть, поставить эту чашку на дорогу и пнуть в машину чтобы вмятина осталась, хаха. Пока офигенные часы не пробили время пытались отодрать таблички с населенными пунктами и бросить их в реку нахрен, так хотелось! Мы чуть не умерли от перенапряга, загребали воздух ртом и искали место где освежиться. На зеленом газоне кролики сожрали всю траву, высились коричневые комья земли, норки кротов, маленькие холмики.

В маршрутке места не нашлось. Веяло сладким запахом что то типа как от конфет Skittles. Возле окна спал парень с розовым плеером в руках. Водитель все время забывал закрывать двери и маршрутка казалось сейчас разваливается. Я стою недовольная своей ветровкой и смотрю на этот розовый плеер. Цветные шарики в мониторе, запах бензина и распускавшиеся деревья менялись в окне с огромной скоростью. Я пытаюсь заснуть и опускаю голову, замечаю пыльную обувь. Ну вот опять. Однако та серая рубашка покорила мое сердце.

Резные листья, киндер сюрприз и праздник в метро

В котором меня никогда не было.
 

Размазал кашу по стенам. Вот дурааак.

Уткнулась носом в подушку  и нашла под одеялом книжку про чертовых волшебников. Сижу изучаю и хватило меня только на 6 страниц. Такие имена не рождались даже во времена великой депрессии, а тут загоняют. Сижу на лавочке и думаю что купить рублей на 50, девать уже некуда. Склоняю голову и слышу как кто то орет матом через дорогу. Вообще мне бы надо подучить алгебру, юный математик нихрена не соображающий в степенях.

Я же говорил что дурак. Подхожу к холодильнику и нюхаю воздух с кипятком. Такой стерильный и горячий как в паровой турбине. Хотя откуда мне знать? Еще сморщил нос от запаха кофе, в кофейнях такой по настоящему вкусный, я там ни разу не был, просто шел мимо и на. Нечаянно хотел попасть на facebook а зашел на какой то фан пати. Никчнемный английский, вобщем мы друг друга недопоняли. Здесь еще есть пара французов или итальянцев я так и не понял. Взял кружку и налил кипятка, поставил остывать. Гипнотизировал взглядом потолок, не похожий на те, что в других комнатах. Я в нем отражаюсь почти как в цветном зеркале. Когда слезал с насиженного места вспомнил про трамваи. Как в детстве катался и нравился грохочущий стук колес по рельсам. Чей то голос объявлял каждую остановку и я дожидался нашей хотя не помнил названия. Мимо ветрины светили всяким ярким хламом - это было наверное начало века. Последний раз мы так пялились в ветрины когда ездили по Москве - там были свадебные платья, хаха, нет, нам больше подсветка понравилась. Рядом еще пара бутиков, непременно дорогие. Элегантные вывески и имена знаменитых модельеров, но подсветкааа.

И я думаю ехать мне в этот парк Горького или нет. Аттракционов я шугаюсь на километр, это наверное фобия. Всегда удивлялся когда детишки с восторгом катались на американских горках и все такие счастливые. Я бы наверное испугался и плакал. А сейчас просто не подхожу а так отмазываюсь нехотением. 

Когда мы ходили читали бесполезные буклеты всегда ржали над чем нибудь. Над картинками например. Я пытался состроить рожицу но господи не надо на это смотреть. Я потерял Оливера и еще долго орал что не пойду на этот перекресток с Арбатом. Как всегда пройду мимо перехода и все пиши пропало.

Названия групп перекочевали в мой плеер, я что то ищу в стиле Битлз на современный лад. Ну нихрена я не нашел. Сидел изучал грани комнаты и их почему то получалось 13. Записывал на листочке 5+2 и получалось 10. Еще пара минут и истерика

Что никто никогда не зовет гулять в солнечный день.

Что кидаться от стены до стены бывает очень не весело. Я делала звездочки из бумаги которые потом рассыпались. И ваза вмиг куда то подевалась. Свои белые шнурки измазал в лужице пыли и недовольно фыркал от грязи. Голуби смотрели на меня и дурачились а я все думал может ли их поймать кошка или собака. Я вспоминаю как пес мой в детстве жрал воробьев, вот это ловкач. Только куда девались воробьи я не помнил.

Торт со сгущенкой и пальцы все в крови. Я излил весь пол это помоему хроническое. Кровь осталась ручьями на кафеле как в фильме ужасов а я молча сижу и смотрю как льется кровь. Впал в агонию и забыл как перевязываются конечности и всю эту медицинскую помощь. Вспомнил рекламные листы, висящие обычно через дорогу от дома к дому, да к черту их! Хотя всегда хотел забрать к себе домой и на стену повесить. И фотообои хотел пока не увидел страшные с дельфинами, которые напомнили обычную клеенку которой шторки для душа делали и мне жутко расхотелось.

Поглядывая на чужие тусовки мы делались не в теме. В плеере не то строчки из Ok computer или сами же аматори. Смотрели глазели на эталоны субкультур и вообще не понимали что тут кто забыл и не случайно ли они так встрелись. Как ассорти в коробке шоколадных конфет. Шнурки постоянно развязывались а на часах горела черная стрелка на одной и той же минуте. Непременно мы хотели свалить и не вмешиваться в стадо вечно спорющих идеалов течений. Да и к черту субкультуры, ярлычки и каждому по шипованному ошейнику.

Облака переминались с ватой и я перестала записывать важные дела. Мне надоело изводить ручку на пустых бумагах которые снова могу потерять. Чертовски офигенная память что вылетает таблица умножения временами. Хах ну я нашел девушку из Америки которая встречается с моим знакомым парнем и она мне так понравилась. У нее огромные глаза и американская внешность. Может я и не ронял бы слюни живя в Вашингтоне и говоря по английски. Посмотрел, растерялся и выключил компьютер. Мимоходом вспоминаю что социальные сети бесполезны, лазил искал постапокалипсис и возрадовался.

Я выключаю свет и иду спать.

Такие веселые задумки и чуть чуть планов для развлечений. У кого то свадьба, кто то гуляет по Германии и видит кипарисовые закаты. А я залила раковину водой, прямо океан развезла. Черные носы торчат из книги Джека Лондона, белый клык кажется. Почему не Достоевский например? А у него не было серого прирученного волчонка и нечего плагиатить. Я прочитала от начала и до конца а на следущий день вышел фильм который я смутно помню как и саму повесть. Я почти ничего не могу вспомнить из сегодня, мне нечего. Может того панковского парня с рыжими волосами который нечаянно перепутал подъезды и так спешил что я рассмотреть не успела. Я только иду и считаю инсулиновые шприцы по дороге из школы.

Can you see

this light between us

Позже навеянные панковские мотивы заставляют хотеть рубашки в клетку и галстуки. А еще торчащие в разные стороны волосы на голове, просто озорник. На мои развлечения мне не хватает денег когда итого уходит за тысячу, а у меня, кхм, около двух сотен. На арбате стоило останавливаться и не держать за руку провода. Которые толкали своим разрядом вперед.

Даже в вестибюли на станции метро не пускали. Даже когда картинно откидываешь челку и с бумажным пакетом в руке думая в какую сторону податься, где выше дома или ниже. Перед лицом овалы движущихся людей, ты же мечтал о городе без людей?

Где за шлагбаумом строгий или не очень пост, дорога такая побитая а по обочине лес и ничего странного. Только пустоту мы приметили и асфальт который трескался под натиском химических реакций. Еще пост - город без окон и знаменитая гостиница. Пробираясь через дебри веток рисунки на стенах - тени. Настоящие тусклые тени на стенах. Здесь даже ветер плачет или радостно воет что есть такие уголки. Что нет макдональдса и  ВДНХ, нет монументов о достижениях. Только о падениях цивилизации и то целый город. Природа живет даже когда не положено, смертельно. 80-е не уходят, советский урбанизм то тут, то там. Замшелые стакады, узкие коридоры потому что листва живет наперегонки с человеком, объемы пустого воздуха в литрах.

Здравствуй, Припять, сегодня годовщина твоего второго рождения.

Формально мы ждали автобуса а потом замешкались среди надписей на столбах. Тула, привези уже что нибудь, а? Заслуженные шансонье может и круто, но мы хотели плакать. На заборах не осталось приветов, вот только "Оля шлюха". Наверное эта Оля ничего не знает и нифига не печалится. А в плеере возникли Man Overboard и черт побери, зачем в конце апреля нам дарить лето?

Кто то развез чернила по стенам, напечатал слова и уехал в Италию.

Художник, мать его!

Мороженое тает, стекает по кружке. Во рту привкус сухого молока и несладкого сахара. Градусник высвечивает +20, умирать так умирать с соком. С персиковым который я выжрала два пакета залпом и ничего, потом запить водой. Крашеные бордюры мимо школы на которые я боюсь наступить, вдруг не высохли, а я вот извазюкаюсь. Рюкзак перевешивает в котором как минимум учебников шесть. Сижу смотрю на идущих мимо пафосных жлобов которые не здороваются. Хотелось вытащить наушники из кармана и не сидеть с идиотским выражением лица. Или физику взять, аккуратненько так буквы выводить чтобы потом опять фигня получилась.

Мааай. В апреле ты меня обняла и это было так мило. Деревья неприкасаемы на которых гнилая листва. Ты снова убежала встречать день. Тебе обидно, мне обидно. Альбом с марками кончился а еще много тупых стоят на полочках в книжных. Знаете, всякие зверюшки и пожелания такие... Вообщем мы ржали и выбирали что то серьезнее. Потом мне подумалось купить тебе подарок даже не учитывая что день рождения летом. Сижу полдня ломаю голову а мыслей нет. Но куплю, дада и врядли в этом книжном. Там можно веселиться под дозой алкоголя, нереально. Милый шарфик под шаффл, танцуй, танцуй, даже когда мне не нравится, он выдает свое. На ступенях, на ровной поверхности, она все равно лучи поглощает. Всегда иду и смотрю на асфальт в том месте где лужи никогда не высыхают может солнца не хватает. Беру куртку и неудобно и жарко проходить мимо арок под солнцем, все горит горит. Забавляет выходить на улицу и смотреть на людей, подростков. Держутся за ручку, даже на мгновенье тяжело отпускать. Качели скрипят, ветер дышит а я смотрю на синяки под глазами. Ветер злится, жжет рекламные постеры горячей дугой. Фильмы пылятся, мною пересмотренные всего то один раз. в интернете плохо и интернет это плохо. Нет смысла зависать среди борцов за справедливость которые сидят на проводах. Эй, вдохни жизнь.

Даже когда волосы отрасли все равно мешаются, но короткие уже не хочется. Наплевала я на весну и по расписанию не парикмахерская. С виду приличные места а на картинке кот играет на скрипке, улыбается. Кто то сказал что психоделика, но я не верю. И кто придумал идиотский способ есть ягоды с пальцев. Потом фотографировать незабудки в лесу и не срывать ландыши, красивые белые. Серый художник подстриг зеленую кисть и так дико рисует оттенками, я даю ему свою руку, его по праву можно уважать. Даже без хеппи мила можно получить счастье. Не вечно же искать игрушки по коробкам? Прыжок через лужи и снова табличка дома. Набережные в центре отделались мнимым узором без девяностых. Пусть не более двенадцати женщина вновь придет под часы бигбена и встретит маленького сына. Мне вспомнилось что дети всегда отличались наглостью и только друзья были милыми и хорошими. Шекспир отличается на фотографиях и рисунках, мне кажется я могла бы лучше художников того времени. Я похожа на бродяжное существо. Или бродячих музыкантов, чертовски милых. Скорее всего про интелигентных а не которых у нас рядом с центральным рынком. Да и бывают разве такие, вот и меня не существует. Я читаю еще недопонятую сказку и слушаю отличную группу из Британии. Даже если тебя назвали сукой, не кипятись. Тебе не все равно вообще? Идешь царапаешь асфальт. Я помню только дороги, асфальтные, со следами белой краски и негорящие светофоры. Мне страшно когда они мигают рыжими фонарями, начало апокалипсиса. Мне не хотелось но я написала. Здорово с колой в руке за уличным столиком. Где мой капюшон с мятой футболкой? Мятные конфеты? Привеет, я так рада тебя видеть. Я говорю привет - я рада. Можешь сравнивать с кем то, я пока отвлекусь на кирпичи в стене. А вообще за что спасибо то?

В колонках играет - Sum 41 - With Me

Такое утро и The Killers ворвались как раз во время. Со своим особенным звучанием. За ними следом Sum 41. The Sums. Даже когда два дня на улице стоит жара а я до сих пор хожу в кожаной куртке которая меня раздражает то дождей уже хочется неимоверно. А куртка слишком короткая, мне же надо почти до колена. Псевдо лето когда смотришь в окно и там такая же зеленая трава и лучи солнца озарярют уже зеленое поле, эта дурацкая иллюзия забивает в тупик. За май нужно, очень нужно то что мы писали себе на записках и вешали на монитор или на холодильник, куда еще. Еще целый месяц а эти чертовы иллюзии ломают восприятие того, что сейчас. Эй, еще весна, оглянись.

Все путаются и выбегают на улицы, снимают куртки и катаются на велосипедах. Позавчера я видела прекрасного щенка хаски которому все равно зима-лето. Собаки прекрасней оттого что не волнуются а вырастут ли у них помидоры за лето и не сперли что нибудь за зиму. Хочу холодное лето с его +18 и хватит. Чтобы резина не плавилась а назойливые хулиганы не лезли в фонтаны и не портили вида. Стадо бегемотов на водопое. Все сходили с ума, всем было тяжело, даже кошки учились плавать. Или их просто в воду кидали. Большими глазами смотреть на вывеску с книжного в котором никогда не бывает что то нужного, а на обратном пути квадратного подобия фонтан, который еще не включили. Все сдавленно смотят на торговый центр и предпочитают ездить в город где может качество получше но этикетка та же made in china. Где девочки с оживлением обсуждают проходящих мимо костлявых мальчиков пряча в сумке пару литров пива, чтобы приложиться где нибудь во дворах и не с красивыми мальчиками. Слушать истреричные крики в плеере и не помнить всех названий, да похуй, главное орут. А потом орут матери из за этой якобы музыки и да, тебя никто не поймет. Даже вывески манят в клубы таких же как они, где их сотни. Где музыканты не выбирают фанатов отчего мне их жалко. Я бы покончила жизнь самоубийством увидев таких фанатов. Они истеричны и влюблены сами в себя. Город поглощает все массы человеческого дерьма которое вечно циркулирует как по магистральным венам. Может мы хотели бы оказаться за городом и травить разговоры о смешных поездках и ночная пыль будет ложиться на наши глаза.

Бери фотоаппарат и разбей его, скинь с крыши, полегчает, а? В городе массы перемешиваются, отталкиваются, конфликтуют, бьют стекла отчего твой пес режет лапы. Ты всегда проклинал этих оборванцев и то что они орут по ночам не давая записать в блокнот пару нот. Сморщенный нос из за запаха жженой резины а пальцы нервно тянуться за сигаретами. Заменить удушающий запах похожим, но к которому привык. В метро темные потолки, станция Кантемировская и вспоминаются строчки Нойза - Москва не резиновая. Цвета блекнут круглый год и гермоворота незаметно спрятаны, быстрое движение, потоки, ничего не возможно замечать. Еще пару шагов до автомата с кофе, точнее с порошком и горячей водой. У меня рукава сползают все ниже и я как всегда как пугало потому что не умею засучивать рукава, которые сползают через пару секунд. Зато ты умеешь но редко приходишь и к рукавам я привыкшая. Мимо магистралей пешеходные дорожки чтобы все могли надышаться пылью этой свежей весной. Хорошо в дожди когда грязь прибивает к асфальту но кеды портятся зато у меня в рюкзаке книга Nirvana и плеер на котором всего то 200 песен. Мы приходили и смотрели фильмы, просто включали что попадалось. У меня с капюшона льется вода и я наступаю на джинсы которые вечно съезжают вниз. Мне всегда казалось что носить их с ремнем никогда не придется, но прогулки то дают о себе знать. Даже когда не гуляли смотрели опять же гребаные сериалы, только не любовные. Тошнило. Еще бутылка колы литра три выпивалась за день и почти никогда не ели. Учебник физики забытый на шкафу где нет ничего полезного. Но когда забиралась на рельефную крышу можно было рисовать подложив дурацкий учебник уже в футболке с короткими рукавами и в шортах. Все равно белая как смерть. Солнце значит не любит или травится. Я часто не помню событий и кажется надо все записывать сразу. Память отшибло без влияния чего либо. Сама на себя влияю.

Когда мне так как сейчас, мне хочется закрыться в комнате и слушать акустический панк-рок. Или слушать как проезжают машины мимо дома. Летом можно не только слышать но и смотреть как пылятся дороги и автомобили. Чтобы чтобы чтобы. Возьми чай на столе и голодай потому что кусок в горло не лезет. Вот садишься на пол и смотришь на углы предметов, остро. Чай в руках не настоящий а консервированный, такой фальшивый и плохо. Глаза режет от солнца, и закрывать лицо руками уже не ново, даже в школе. Чтобы не было видно лежу ли я просто на парте или сплю. Вот можете вы мне сказать, да да, вы, что у вас все хорошо? Тепло прямо становится что ноги не держат! Только вот от всей всей своей души, ведь потом так не хочется болеть, а слушать и слушать, как все прекрасно.

Я забываю.

Что не люблю разговаривать, слушать намного интереснее. И когда светишься этой радостью и даришь другим, так хорошо, я так бываю рада. Даже потеря ручки меня не смутит. Но плюс еще пару времени и все такие нейтральные, никакие, пустые. Мне хочется гулять и наконец сходить на фонтаны, даже если они не включены или вода холодная. Ну вы чтоооо? Я так люблю вас всех, а вы можете любить? Так легко и весело, иногда грустно понимающе. Сползаю с подоконника и иду спать целый день, нет пока мама не пришла. Каждый день ругается, что я безответственная ну может мне чуть чуть стыдно. В конце концов у кого будут проблемы? Жаль нету замка и я начинаю кричать в ответ что мне глубоко все равно. Вообще, понимаешь? Когда кончится май снова уеду в свой домик где лес дышит. Где кладбище есть. Но все кажется к нему привыкли и никто на него не смотрит, кроме прогулочных мамочек с дитем. Боятся. Капюшон сползает с головы что остается надвигать на глаза. Утром где поле ветер такой свежий и прохладный, капюшон становится другом. Мы могли уезжать далеко при этом сильно уставая но носили с собой литры воды чтобы напиться в жару. Мы уезжали все оставляя позади и променяли это на крики и сигареты. Больно режет слух и стоп пожалуйста. Так затыкаешь уши Rise Against и небо еще синее тянет. Пока там кто то кричит матом. Пока мы не взрослые и только хотим казаться ну смешно, что за глупости!

Лучше бы шептали что нибудь доброе на ушко и светились счастьем.

А пока моя подушка лучший друг и спать = бесконечность.

Медленный суицид. Сгорбленные спины. Так хорошо и так плохо качаться на качелях в холоде. При ветре курьезов. От тебя снова пахнет сигаретами. Я ненавижу этот дым, он с ужасным привкусом. Я отвернусь и закружится голова. Надо дышать.
Много так. Меня шатает от дыма, давно ли так? Я пока читаю книгу в старой обложке. Мимолетно и ничего не запоминая.
Зато я помню мы разговаривали про цветы. Я думала одуванчики. Ну да ну да. Я их не помню. Мы читали группы на старых афишах так прошлого года. Странно что их еще не сорвали например я. Мы отодрали плакат прямо в центре города, хаха. Потом он смялся и промок под дождем. Можно скрыться под остановкой там такая прозрачная крыша. Грязи не убавилось, моя обувь! Ноги холодеют и очень холодно. Еще бы не подхватить бронхит хорошо будет. Горло болит.
Не говорите со мной, потому что это печально. Я ничего не скажу хорошего кроме как названия песни в плеере которую никто не знает. От диких воплей уши свернутся в трубочку, но не у меня. Встречай весна! Еще пара бордюров и игра окончена. Только вдруг закрывать лицо руками, лохматая голова и пыль в глаза. Вспоминай, вспоминай гитарные мотивы. Забылись? Напрасно.
В плеере голос завис. Песни. Песни прошли и кончились. Вот осталось три штуки, не заслушанные. На другом конце класса слышу риффы - не мое. Хватаю рюкзак и выхожу из класса и снова он на полу. Знаете как я дома люблю спать, подложить под голову рюкзак? Сны до сих пор не светят но я беру все что попадется под руку. Так небрежно сваливается с плеча и толстовка.
Глубокий вдох. Моя рубашка в гардеробе, опять помятая. У меня все небрежно, и движения не идеальные. А вы видели тонкие запястья? длинные руки и такая худоба... Изящная. Мне так нравится видеть тонкие пальцы. они созданы для музыкальных инструментов. Бродячих музыкантов с бродячей гениальностью. Краткие ответы противоположные твоим прекрасным словам, твоим краскам. Ты рисуешь мир на мольберте своим желтым, зеленым и голубым цветом. Такие с примесью лета, яркие! Можно описать лабиринты трамваев, забрызганных дождем и все равно будет ярко.
Потому что в душе у тебя лето.
А еще огромный запас кистей и холстов. Твоими губами можно описать мир солнца.
Но только не тут. Ты видишь все по другому.
А плеер создает помехи.

Третий раз на пол падает заметка. Черт.
Ощущение что руки не держут. Или криворукость это. На записке время когда мы поедем в город.
Такоой огромный. Они по своей сути такие красивые. И я там никому не нужна поэтому никто не тронет.
Красота же! Только если я обижусь ничего не получится. Если обижусь на них и на весну. Вдруг она не станет теплее и придется носить куртку и теплые кеды. Нелюблюнелюблюнелюблю
Хочется достать из коробки летние, новые. Которые я берегу. Чтобы не порвались и не испачкались до тепла.
Я так люблю свои вещи. И главное чтобы их никто не трогал. Потому что они целиком мои.
Мне приходится прятать карандаши и ручки, чтобы не терялись. А теряются календарики, ненужные.
Но все равно обидно что я не могу сберечь даже простую вещицу. Мама ругается еще.
А когда мы шли мимо стройки там были мальчики, лет 10-12. Кто сейчас воспитывает детей?
Они до ужаса омерзительные. Такие грубые и совсем не дети.
Будто и не люди. Может просто мы такие дети, так привыкли думать что мы взрослые.
И нам от этого смешно, правда ведь? Все хорошо понимаем.
И обижаться по пустякам наше дело. Вот как я.
Можно походить по магазинам и поискать киндер сюрпризы. А вот нет их, убейтесь.
Плохо еще что шарфа нет, мне в шею дует. Через пару дней будут кормить медом и запивать его литрами чая.
Нет, я не буду болеть, потому что этот вкус очень мерзкий. Будто гуталин жрешь.
Не хочу. Да и даже если я дышу круглыми сутками сжатым воздухом. На улице не бываю, можно открыть балкон.
И там почему то не нашлось места для склада ненужных вещей, только цветочки повсюду.
Утром было тепло, а сейчас опять холод, такой надоевший.
Опять не уходит? Ну мы привыкли же что у нас чудес не бывает.
Лужи высыхают быстро, так сухо и холодно. Надо найти шарф пока не случилось нечто ужасное.
Пока на столе валяются спутанные наушники и стопка книг я ищу чем заняться. Вот же! Все перед носом.
Вот и иди.


Снова риффы. Снова озябшая весна.
Маленький бедный ребенок.
Когда поверхность льда нагреется, свершится чудо.
Озябшие холодные руки. Почему мы смеемся?
Дети. Дети могут веселиться и радоваться.

Привет.
Грани с бетоном соприкасаются с воздухом и небом. Бетон портится. Дети тоже.
Radiohead в колонках и так манит, манит. Кажется пора засыпать но в 4 часа утра просыпаться снова не хочется.
Когда запах весны так близок а ее еще нет это похоже на некий обман.
Одевать зимнюю куртку и брать зонт по правилам когда каждый день такой же как другой.
Холодно.
Руки мерзнут.
Крыши касаются и греют друг друга. Переходы пропитаны водой и льдом. Мы всегда ходим будто ничего не случилось.
Привет, я не представилась.
И наверное не буду.
Я обещаю себе не пить чай вечером и ложиться рано спать. Часы сбиты, время неправильно чертит круги.
Когда по тротуару идут старые знакомые, связавшиеся с плохой компанией хочется их ненавидеть больше.
За то что не слушали. За то что бросили. Хотелось бы отряхнуться от грязных слов и не думать об этом вечером, реально ли ты
долбаеб или они правы.
Взять книжонку и почитать пару строчек и успеть зарядить плеер на завтра.
Можно ли вспомнить те старые поезда, когда мы ходили на вокзал и смотрели. Еще ели мороженое.
Все счастье было в поездах и мороженом. Вафельные стаканчики. Кажется, что это было бесконечно давно.
Но я так и не представилась.