Я - мудрая женщина и знаю о том, что:

Самое ценное в человеке – это чувство собственного достоинства.

Дон Жуаны, алкоголики и женатые мужчины – потенциальные разрушители гармонии в моей жизни.
 

Достойного мужчину не нужно спасать: ему НЕ нужно помогать найти самого себя, у него НЕТ незаживающих сердечных ран и неоплаченных счетов.

Ни тебе гармонии, ни тебе равновесия:
то чешутся крылья, то ноют копыта...©


А ведь ты меня совсем не знаешь. Впрочем, чтобы быть до конца честной, меня не знает никто. Даже я сама порой искренне удивляюсь своим реакциям, не в силах объяснить, отчего у меня на губах порой застревают одни слова, но внезапно срываются другие, откуда вдруг берется дрожь в коленках и почему неожиданно в звуке голоса появляется жесткий металл или соблазнительные нотки... Хотя, нет, кажется, знаю – все дело в них, маленьких существах, которых никогда не ощущаешь в себе, я назову их так – демоны.

Они есть у всех. Даже у тебя, но не думай о том, что твои демоны лучше или хуже чьих-то еще. Когда они выпущены на волю и, сбившись в стаи, в едином радостном экстазе и с дикими воплями сотрясают этот мир и сводят его с ума, они – одно целое, без каких бы то ни было границ, без всяких различий. И если твои демоны сейчас сидят дома смирные и послушные, тебе сложно понять восторг опьяненной толпы чужих, только что вырвавшихся из томительного заточения на волю. И у тебя нет права судить, поскольку твои собственные выбыли из этой игры лишь на время, и настанет день, когда они снесут с петель любые двери, преградившие им путь к сладостным безумствам свободы... И только после их возвращения назад ты можешь снова воспитывать своих демонов и снова приучать их к дисциплине, в лучшем случае рассчитывая на более длительную ремиссию.

Ой, и не говори о том, что ты знаешь обо мне почти все. До сих пор ты видел лишь часть меня, по которой ты не можешь судить о других сторонах моей личности, ни разу не ошибившись. Сейчас я милая неприступная барышня с французской косичкой и наглухо задрапированными коленками, мне нельзя говорить сальностей и двусмысленно прикасаться к моим запястьям. Сейчас мы говорим о высоких материях и серьезных вещах, и тебе не видны мои демоны, и, возможно, тебе даже кажется, что их во мне нет... Но они здесь, они сидят чистенькие, сытые, аккуратно причесанные, на крохотных стульчиках и по очереди разглядывают тебя и весь мир через зеркальные иллюминаторы моих строгих глаз... Им уже хочется пошалить, но на них новые смирительные рубашечки, и все что им остается - ждать своего звездного часа, когда они вот также лихо, как их распоясавшиеся собратья по ту сторону баррикад, будут крошить, будоражить и повергать окружающих в шок... У них нет ни единого сомнения в том, что однажды прочная ткань их одежд, заломивших руки им за спины, разойдется по швам, и они, наконец, обретут полную свободу в своем сомнительном буйном творчестве...

Я обожаю своих маленьких демонов, они напоминают мне о том, что я являюсь частью этого мира, и что мне одинаково присущи как светлые, так и темные его проявления. Если во мне дремлет эта веселая банда, значит, я живу, чувствую и познаю этот мир – через смех, через боль, через то, что в обществе принято называть грехом, но на самом деле является одним из индивидуальных путей приобретения нужного опыта. Ты говоришь мне о совершенствовании, о воспитании духа и укрощении желаний тела. Ты, телесное существо, имеешь целью оторваться от земли и уйти в зенит, это похвально, но нам с тобой не по пути. Я не хочу быть совершенной в этом несовершенном мире, мне очень нужны мои маленькие демоны и сейчас я уже учусь прощать проделки чужих. Я хочу быть непредсказуемой, импульсивной, даже экстравагантной, чтобы удивлять и выделяться из толпы – нет, не вульгарностью, а чем-то особенным, самобытным, присущим лишь мне, не позволяющим меня забыть или с кем-то перепутать. Я по-прежнему упражняю свой дух, но уже не согласна постоянно укрощать желания тела. В сию минуту я с удовольствием рассуждаю о Боге и внетелесных субстанциях, но мне точно также нравится красить губы и подчеркивать линию бедер, кокетливо смотреть из-под ресниц и чередовать длину юбок, приковывать мужское внимание и периодически нажимать кнопку «флирт»...

Мои демоны хоть и шумные, но они ручные. Натворив делов, они всегда возвращаются назад, довольные, но виноватые, как шкодливые дети... и у меня нет причин ругать их или бить розгами, я любовно отмываю их от пятен, бережно до блеска вычесываю им шерстку, переодеваю в чистое белье и отправляю на отдых. Я люблю своих демонов, я не могу перерезать им глотки, когда они, набуянившись досыта, тихонечко дремлют во мне от усталости. Мои демоны – это тоже я, и не говори мне больше о том, что однажды я должна стать совершенной. Совершенство не для меня.

© илза майзульс!2009!

 

Оно нагрянуло внезапно, и как обычно, ближе к полуночи, и Его невозможно было не впустить. 

Появляясь изредка, Оно всегда выбирало для этой цели самый безупречный образ... 
Вот и теперь с игривым прищуром и букетом положительных эмоций, окутывая все вокруг искрящимся ореолом былого счастья и обворожительно улыбаясь, Оно сильным ударом плеча распахнуло массивную дверь, отделявшую вас друг от друга. 

- Привет, как ты тут? - и вот Оно уже пружинистой походкой совершенно по-хозяйски расхаживает по пространству твоей жизни, цепким взглядом оценивая интерьер. - Ты совсем про меня забыла, не заходишь в гости, не отвечаешь на смс... В чем дело? 

Теперь Оно стояло совсем рядом, глаза-в-глаза и мягко обволакивало тебя, как если бы пыталось затянуть в свою зияющую глубину через проникающий в душу гипнотический взгляд. 

- Ты еще не разучилась варить в турке свой бесподобный кофе? - спросило Оно, немного помолчав, увлекая тебя в воспоминания о твоих кулинарных подвигах во имя любви. - И котлеты у тебя получались очень вкусные... и борщ... Признаться, я так скучаю по ним... Итак, чем ты будешь угощать усталого путника, что у нас сегодня на ужин?.. 

... 

- Ну вот, и чудненько, я погощу у тебя чуток, ты же не против?- Оно откинулось на спинку стула, сыто улыбаясь и с детским любопытством глядя по сторонам. - А у тебя тут уютненько, ну конечно, в то время, когда мы были вместе, все было гораздо лучше и интереснее. - Серо-зеленые глаза вперились в твои голубые с насмешливым упреком, - но ты сама отреклась от меня... И я до сих пор не могу понять - ради чего? Неужели только ради вот этого? 

Оно придирчиво сканировало содержимое твоего пространства и насмешливо морщилось: 
- Тебе все нравится в твоей настоящей жизни? Кто с тобой рядом? Блеклые тени твоих идеалов?.. Что наполняет твою жизнь? Ты счастлива хотя бы наполовину от того, что когда-то испытывала со мной?.. Ты поменяла профессию, место жительства, круг общения, интересы... браво! У тебя даже изменился голос и взгляд, походка и характер... Я еще помню тебя совершенно другою - и тогда ты нравилась мне больше. Деточка, ну от кого ты бежишь? 
Люби меня, прими меня, не бойся меня, я часть тебя! От меня ничего не утаишь, а следую за тобой по пятам и знаю о тебе все: пусть словно из вчерашней газеты, но знаю. Уже завтра я узнаю и то, о чем ты молчишь сегодня. Я собираю мозаику твоей жизни, фрагментик к фрагментику, я раскладываю события и мысли по ящичкам, полочкам и кармашкам, в моей базе есть даже то, о чем ты можешь уже и не помнить. 
И... ты разве не заметила закономерности: все самое яркое и лучшее в твоей жизни рано или поздно перекочевывает ко мне, и с чем ты остаешься в итоге? Серые монотонные будни, наполненные чтением и размышлениями, в них даже нет больше творчества. Когда ты в последний раз бралась за кисть, не хочешь ли проверить, не заросла ли паутиной твоя коробка с итальянскими красками... Ах, ну да, ты же перешла на цветные карандаши и пастель... 

Оно развалилось в мягком кресле, ослабило тугой узел галстука, расстегнуло массивный браслет часов на запястье, закинуло ногу на ногу и достало зажигалку, - я покурю тут, ты же не против? А ты пока набросай мой портрет... 

... 

Вы сидели с Ним до самого рассвета и любовно - словно жемчуг - перебирали в памяти события прошлой жизни. Оно отрывисто смеялось, чем дальше за полночь, тем громче, нервно курило и смотрело на тебя устало-неподвижными глазами, периодически подтачивая затупившиеся карандаши и с любопытством заглядывая к тебе в планшет.... 

Ну а потом ты вдела Ему запонку в накрахмаленный манжет, бережно завязала галстук, поцеловала в губы, и в первых лучах рассвета Оно исчезло, оставив после себя карандашно-пастельный этюд в альбоме для акварели, бриллиантовые брызги солнца в пыльном воздухе, а в голове свинцовую тяжесть бессонной ночи и один дурацкий вопрос: "Ну и с чем ты остаешься всякий раз, когда я ухожу? "...

© Илза Майзульс, 2009

Когда японка говорит мужчине:
"я хочу стирать твое белье"
или "я хочу растить твоего сына",
тот понимает, что она его любит...

Господи, отформатируй мою карту памяти, пожалуйста!
Я не хочу помнить боль.
Я хочу забыть чужие телефоны и адреса. И обещания - невыполненные, конечно.
И хочу забыть слова с негативной окраской. Я больше не хочу знать слово \"ненавижу\" и все нецензурные слова.
Я хочу забыть сухой взгляд холодных глаз с зеленым оттенком.

Я хочу забыть людскую подлость и все случаи, когда позволяла себя использовать.
Я больше не хочу обманывать и - прежде всего, себя.
Я устала бояться, я больше не хочу испытывать страх и ощущать мерзкую рябь бегущих по телу мурашек при мысли о том, что я что-то теряю. Или уже потеряла.
Я хочу залить бетоном все лабиринты нервных реакций, по которым струится моя скорбь, и разрубить все ее узелки, которыми она помечает свой траурный путь, чтобы потом находить его снова и снова.
Я хочу удалить порочные алгоритмы поведения, которые неизменно приводили мои отношения в тупик.
И свою идиотскую непокорность.
И неимоверную гордыню, не позволяющую мне снижать сомнительные стандарты качества при оценке людей.
И зависть к чужому счастью. Зависть, чернота которой беспощадно вытравлена мной и теперь она приветливо рядится в светлые одежды, но при этом все же остается завистью.

Я хочу однажды заснуть и проснуться совершенно обновленной: без обид, душевной гнили, которую так сложно вычистить и которая мешает мне дышать и видеть свет. Я знаю, что то утро будет прохладным и ярким, у моих ног будет бушевать Океан Забвения, а я буду гулять по его пенистым водам в белых одеждах, смотреть на солнце, уже не щурясь, и слушать божественную симфонию собственных мыслей, текущих отныне плавно и неторопливо, без надрывов и... разрывов. И в этой симфонии будут звучать божественные слова, возможно, самые важные слова, которые я когда-либо слышала:

- В тебе больше нет боли и зла, ты полна Любовью. Возвращайся назад и будь счастлива!

© Илза Майзульс, 2009

Она не могла Его забыть, 
а Он не мог Её вспомнить...

 

Ты можешь позволить себе очки в золотой оправе, запонки с бриллиантами, костюмы от именитых модельеров, невероятно дорогие хобби и очень красивых женщин... И ты не понимаешь одного – ну как он вообще мог Ей хоть сколько-нибудь понравится?…

И главное – чем?!!

Ты недоуменно выкладываешь в голове причудливый образ этого странного персонажа из разноцветной горстки каких-то априори ущербных пазлов – всего того, что знаешь о нем по Её сбивчиво-взволнованным рассказам.

Ты великодушен и мудр, ты выше ревности и уже не впервой с виртуозностью опытного психотерапевта выдавливаешь гной из Её воспаленного сердца и дурь из Её впечатлительной головы... Но в жесткий футляр твоей логики до сих пор не укладывается одно: как такое могло случиться с Ней?.. С Ней, которой всегда нравились мужчины исключительно зрелые и брутальные, холеные и эпатажные, с огромными связями в городе – вот как раз такие, как ты... 

А этот – кто вообще такой?!..

У него подержанная иномарка, растянутые рукава старого свитера, покоцаный ремень на поношенных брюках и паспорт гражданина Белоруссии… Он младше Её на 4 года, снимает на двоих квартиру в Коньково, питается едой из Макдоналдса и любовно хранит в бардачке открытки с видами Минска… У него зеленые глаза, мягкий голос, застенчивая улыбка и длинные пальцы на широких ладонях. А еще – нескладная фигура при высоком росте на фоне катастрофической худобы… Но для Неё, пожалуй, у него есть только один существенный недостаток – он не звонит и не пишет уже целую неделю...

И это – кошмар на стероидах, помноженный на бесконечность...

Ты по-отечески гладишь Её спутанные волосы, предупредительно протягиваешь чистые салфетки для Её хлюпающего носа и жестоко высмеиваешь эту стихийную влюбленность и сам объект Её почти противоестественных чувств. Но сквозь грубую ткань твоего чудовищного сарказма все же просвечивают белые нити зависти к этому парню… Ведь его любят без миллионных счетов в банке, без квартиры в центре Москвы и огромной дачи в Замкадье… это ли не то настоящее, чистое и подлинно ценное чувство, по которому тоскуют сильные мира сего, бесконечно уставшие от острых когтей охотниц за чужими миллионами…

(с) Илза Майзульс, 2010

Как у тебя с личным?
- Любимого мужчины все еще нет у меня, а как с этим у вас?
- А у меня все с точностью до наоборот: у меня есть любимый мужчина. Это я.

(из частной переписки)

Мне уже больше чем тридцать, и вот сейчас, окидывая свою жизнь печальным взглядом, я понимаю, что вряд ли когда-нибудь кого-то по-настоящему любил... Бывало, в далекой юности я терял голову и влюблялся в очередную вариацию на тему идеальной для меня женщины, кипел и захлебывался в этом котле, то погружаясь на дно и обжигаясь о поверхность раскаленного металла, то всплывая на поверхность как готовый к употреблению продукт...

Бывало, я даже позволял им пробовать меня на вкус, отщипывая от меня маленькие кусочки, но я ни разу не давал себя съесть целиком. Я изучал их очень внимательно, и мой щенячий восторг постепенно сменился на проницательный цинизм опытного наблюдателя. И как бы они не пленяли мое воображение на первом свидании, я знал наверняка, что в какой-то момент с их милых лиц спадут изящные маски, и за ними я непременно увижу уродливую гримасу женской неидеальности и чудовищный оскал обманутых хищниц, лишившихся добычи именно в тот момент, когда они уже вот-вот собирались меня пропустить через свой желудочно-кишечный тракт и со временем выбросить как переваренный бесполезный отход, чтобы начать охотится на других.

И я, конечно, уходил, мне удавалось уйти чуть раньше – возможно, всего за один миг до того, как с их губ, по-змеиному изогнувшихся в фальшивую улыбку, слетало их язвительно-ядовитое аривидерчи, к которому бы, конечно, прилагался поразительно полный перечень всех моих грехов и несовершенств. Но мне везло, и я уносил ноги за мгновение до того, как к ним приходило осознание, что в этот раз их охота была неудачной: силки не сработали, а брошенное лассо так и не достигло моей мускулистой шеи.

Одно я усвоил с годами - они все жаждут не любви, а выгод. Они искусно торгуют своей красотой и молодостью, как активами, с каждым годом теряющими свою ценность, они меняют их на супружеский статус и на твои деньги, они даже согласны имитировать оргазмы, чтобы вырвать у жизни право на солярии, спа-процедуры, мезотерапию, педикюр и бикини-дизайн – потому что они хотят нравиться не только тебе, но и всем твоим друзьям... Они торопятся, у них не так много времени, и через три месяца они уже готовы сесть тебе на шею, контролировать твои действия, слова и даже мысли и чувства. А заодно проверять твои карманы и айфон, контролировать твои контакты в сети, читать твою электронную почту и с потрясающей виртуозностью вызывать в тебе чувство вины. И вот ты уже начинаешь сконфуженно оправдываться, зачем-то отвечая на нелепые вопросы типа: «почему мы так редко видимся?», «почему ты мне не позвонил?», «ну почему ты молчишь?». И ты смотришь в эти грустные влажные глаза, в которых застыл еще один немой вопрос: "когда ты познакомишь меня с семьей?" или еще хуже - «когда мы поженимся?»...

Очередная Она, не лучше и не хуже других, один и тот же привычный шаблон: все, круг замкнулся – пора уходить. Она, ничего не знающая о своих предшественницах, также как когда-то другие, взволнованно сейчас кричит в трубку и просит о встрече, все еще рассчитывая спасти отношения и достигнуть желанной цели, пусть не сейчас - потом. Она даже обещает не устраивать истерик, но я-то знаю, что от истерики ее сейчас отделяет всего лишь пустой блистер из-под принятого горстью успокоительного… Я обещаю ей приехать завтра, а сейчас желаю ей спокойной ночи. Она бросает трубку, но завтра будет ждать меня и моего звонка.

Но у меня нет слов на длинные объяснения и душеспасительные беседы, у меня нет желания ни врачевать ее самолюбие, ни смаковать ее поражение, у меня нет сил на то, чтобы выслушивать ее фальшивые заверения в вечной любви. Я-то знаю, что через какую-нибудь пару месяцев с такой же точно экспрессией она будет выносить мозг кому-то еще – с той же самой интонацией, теми же самыми словами…

...Наутро с холодным сердцем я отправлю ей стандартное пожелание счастья в любви с другим мужчиной и удалю ее контакты из моего мобильного. Это действительно конец, потому что я никогда не отвечаю на звонки с неопознанных номеров. Да, у меня есть любимый мужчина, и зовут его Я!..



ЭПИЛОГ

Прошло полгода, и Он понял, что был не прав.
Через год Он разыскал Ее в социальной сети и снова попросил Ее телефон.
Спустя еще один год Он сделал Ей предложение...
Но Она отказалась.

Когда пубертатный кризис был преодолен, Аннyшка избрала для себя благородную позу и принялась ждать милости судьбы. Не сказать, чтобы все, что плыло ей в руки, вызывало в ней омерзение, но оно явно не отвечало ее высоким представлениям об эталоне. У нее совершенно не оставалось сомнений в том, что однажды вострубит горн, знаменуя конец ее непринадлежности никому, все вокруг озарится неземным светом, и десница Всевышнего, рассеяв полчища гнусных кадавров, перстом укажет того, кто составит ей счастье. Поскольку событие сие считалось неотвратимым, Аннушка не суетилась и спокойно коснела в своих предрассудках.

Дабы произвести благоприятное впечатление образованной, глубоко мыслящей и разносторонне развитой барышни, Аннушка усердно и много училась, безоглядно кладя свою юность на пыльный алтарь разнообразных наук. Круг общения Аннушки избирался с особой тщательностью, исключая персон, могущих, по ее представлению, опорочить ее доброе имя. Ей без труда удавалось избегать тех, кто не укладывался в прокрустово ложе ее нравственно-интеллектуальных запросов. Дабы никто не усомнился в том, что на венец творения претендует приличная девушка, а не какая-нибудь прошмандовка.

Чтобы момент встречи с мечтой не омрачился амнезией и вульгарной развязностью, отношения с алкоголем Аннушка не поддерживала. Она подозревала — хмельной мозг охотно признает совершенство в любом прощелыге. Так нелепо ошибиться в планы Аннушки не входило.

У Аннушки был изысканный вкус, в виду этого искомое представлялось ей высоким и плечистым, в должности СЕО и костюме Brioni, потому как самолюбию Аннушки очень бы польстило, что жребий избранника пал именно на нее. По этой причине изъяны и несовершенства формы затмевали напрочь обещания вечного рая от тех, кто ростом и благородством, скажем прямо, не вышел.

Аннушка не ругалась матом, но неустанно трудилась над тем, чтобы обогащать лексикон благородными речевыми оборотами, отчего ее манера говорить приобрела выспренно-карикатурный фасон. Впрочем, Аннушка знала, высокий слог — это их с искомым надежный пароль.

В целом, она блюла себя со всей суровостью, неусыпно заботясь о репутации честной женщины, сохраняя за собой все шансы встретить конец света в безбрачии и размышлениях. Господь свое дело знает, полагала Аннушка, как неофит полагает снискать благодать постом и молитвой.

По совокупности этих заблуждений на протяжении многих лет ей удавалось сублимировать инстинкты, в среднем, пять месяцев из шести, что имело, помимо минусов, два очевидных плюса — можно было не принимать никаких пилюль и никаких решений.

© Илза Майзульс, 2010

Добро пожаловать в авторский блог! Я рада новым друзьям и с удовольствием прогуливаюсь по страницам тех, чье творчество или неповторимая манера блоговедения побуждают меня регулярно забегать к вам в гости)) БОльшая часть материала, размещенного в данном блоге, является авторской, а не копипастами и перепостами других источников (если дополнительно не указано иное))). Это не жалобная книга, а литературно-интерактивный проект, задуманный в жанре психологического эссе, в котором нет готовых рецептов, но, будет здорово, если кто-то найдет здесь кое-какие ответы. Отождествлять автора с его лирическими героями не нужно.
Напоследок прошу всех, кто так или иначе использует то, что тут предложено, ссылаться на автора, в обратном случае это плагиат. Спасибо за внимание и понимание. Удачи вам в творчестве, в жизни и в любви! :)
 

В женщине всегда борются две сущности:
кошка, которая хочет гулять сама по себе,
и собака, которой нужен хозяин...
(рунет)
 

Ты – подарок судьбы, ты мой дальнобойщик, мой капитан дальнего плавания, мой полярный летчик, золотая мечта женщины-кошки.
Ты такой, о котором мечтает любая...
Ты отлично пахнешь, а вкус твоих губ сводит меня с ума.
В твоих плечах таится мощь звериных лап, в кулаках – дамасская сталь, а в хрустящих белоснежных манжетах игриво поблескивают изящные запонки...
На дне твоих зрачков живут бесстрашие и дерзость, на твоих скулах не ржавчина московских соляриев, а бронза калифорнийского солнца.
Я знаю, что где-то там, на другой широте, в тот самый миг, когда над моей кроватью сгущается московская мгла, в уютном бунгало с видом на океан твой утренний кофе тебе готовит другая...
Но из разных континентов и часовых поясов мы стремимся друг к другу, время от времени сплетаясь телами на шелковых простынях под мелодию демисезонных дождей без пафосных фраз и априори никчемных гарантий... И ритм наших встреч – без перспектив и вне расписаний – дарит нам эйфорию свободного полета.
Я обожаю твой голос, твой тембр и твои интонации, но молчать, взявшись за руки, мне нравится все-таки больше.
Я не думаю о тебе постоянно, но помню о тебе всегда, я боготворю наши ночи, но еще больше – дни, проведенные врозь, и если вдруг однажды я поймаю себя на мысли, что жду твоих звонков или ревную - я тихо исчезну...
Не ищи меня – это пустое........
Ведь я – женщина-кошка, я гуляю сама по себе..........

© Илза Майзульс, 2010

Давай покалечим наши жизни
еще одной ночью, проведенной вместе...
(рунет)

Ты – мой кокаин. Ты – мой кислород.
Ты – мой самый близкий путь в долину наслаждений.
Ты однажды подарил мне сногсшибательное ощущение полета.
О, да!... – и с тех пор я летаю.
Наши диалоги – молчаливы.
Наши желания – совпадают.
Я к тебе – без упреков, ты со мной – без гарантий...

И в назначенный час я привычно припаркую авто у твоего подъезда, почти не глядя наберу на домофоне шестизначный заученный код, приветливо-приторно улыбнусь пожилой востроглазой консьержке…
Мне все равно, как это выглядит со стороны: любовь, страсть, просто похоть или как-то ещё…
Ну да, ты можешь считать меня черствой: мое сердце не ухает, а душа не дрожит от трепета всякий раз, когда зеркальный лифт твоей многоэтажки неторопливо поднимает меня к тебе на этаж...
Лишь только низ живота рефлекторно наполняется животным желанием, и глаза томно и так по-сучьи щурятся, едва заметив в прямоугольнике дверного проема твой мускулистый отточенный торс...
Ну, здравствуй, милый, ты был прав – я пришла к тебе снова.
В который раз стать немного счастливее...

P.S. А поутру мы привычно пьём обжигающий кофе на твоей просторной кухне, с квази-интересом рассматривая из окна панораму лениво пробуждающегося города, и каждый про себя думаем, что всё это безумие было - ну теперь уже точно - в последний раз!..

(с) Илза Майзульс, 2010 

Не так уж и просто забыть тех,
с кем у тебя ничего не было...

Я наливаю себе в стакан мартини со льдом, опускаюсь на ворсистый ковер и кладу на колени ноутбук. Делаю глоток, другой, пальцы быстро стучат по клавишам ноута, охлажденный мартини приятно холодит горло, а по телу разливается тепло и мир уже не кажется столь мрачным, как полчаса назад, когда после офисных подковерных интриг и многочасовых бизнес-совещаний, трудных разговоров с подчиненными и чудовищных московских пробок я наконец могу расслабиться в уютном интерьере загородного дома... Ввожу заученную комбинацию из букв и цифр, и захожу на сайт. Я уже привык, что на мерцающем экране сразу же целой стайкой всплывают ее сообщения. Даже когда я не захожу сюда неделю, как сейчас, она пишет мне каждый день, пытаясь уложиться в лимит. Вот так зашифрованные и закодированные по оптоволоконным проводам между нашими ноутбуками послушно - словно дрессированные звери - курсируют наши сообщения... 

И я жду ее писем, я всегда читаю их с удовольствием и интересом. На ее аватаре изящная бабочка, в прицепе - сентенции, а в дневнике - крик израненной души... И я не знаю ее настоящего имени, номера ее телефона, я даже ни разу не видел ее фотографии. Она часто меняет ники, но я по-прежнему называю ее тем самым, который она выбрала для себя, когда впервые мне написала - Ассоль, Ася... Мы редко переписываемся он-лайн, я оставляю ей сообщения и она отвечает на них - одним, двумя, тремя... Темы обсуждения разные: про жизнь и смерть, про любовь и усталость, искусство и кино...

Мне сразу понравилась эта девочка. Непосредственна, умна, но она так талантливо плетет красивое кружево из ставших уже непривычными слов, ее так приятно читать перед сном - почти как томик стихов Ахматовой... Когда вконец надоедают финансовые сводки, вести с бирж и валютных торгов, разговоры о новых марках автомобилей с коллегами за ланчем и весь этот бизнес-лексикон, я ввожу на этом сайте свой мудреный пароль, и - о чудо! - меня ожидает очередное ее сообщение, такое теплое, нежное и невинное как поцелуй ребенка...

И вдруг... Нет, я не верю своим глазам - за всю неделю ни одного письма. В чем дело, Ася? Я пытаюсь войти в ее анкету, но она закрыта для стандартного просмотра и не участвует в поиске... Нет, Ассоль, неужели ты нашла свою любовь?... Всего лишь за одну неделю, пока я в улетал в Красноярск открывать филиал и выматывался там так, что забывал про все на свете, включая, конечно, и этот сайт? Нет, я не верю... 

"Мы обменивались сообщениями 3 месяца, и ты вот так просто взяла и ушла, даже не попрощавшись? Какая невоспитанная девочка" - срывалась у меня из-под пальцев гневная отповедь, но... Стоп! Три месяца переписки - долгой вязкой, захватывающе интересной, но... бесперспективной. Что ты все это время думала про нее и... про меня? Ведь я даже ни разу не спросил, как тебя зовут, я ни разу никуда тебя не пригласил, я даже не слышал твой голос в трубке, а ведь ты мне так трогательно доверяла свои девичьи секреты... 

Я привык к ней как младшей сестренке, хотя нет, скорее, как к удобному предмету интерьера, который не всегда замечаешь, но без которого комната становится чудовищно пустой...

Кровь мчится по венам со скоростью Михаэля Шумахера, мысли пульсируют, рвутся и взрывают мозг. Ася, девочка моя... Я ни разу тебя не видел, но я знаю, что ты прекрасна... Я очарован твоей внутренней красотой, твоим миром, я никогда не встречал таких как ты. И мне уже не важно, как ты выглядишь в жизни... Как жаль, что я уже не могу тебе все это рассказать... А вдруг?

Я открываю вторую бутылку мартини, я уже пьяный, я тупо смотрю в монитор и в который раз набираю притворно-бодрое сообщение: "Привет! Знаешь, я вот тут подумал - может быть, сходим в кино? Кажется, через 3 дня премьера третьей части той любовной саги, от которой ты когда-то была без ума..."
Нет, не так... В очередной раз стираю все нафик...
"Ассоль, привет! Ты мечтала Рождество отметить в Риге, так, может быть, мы встретим его вместе? Пожалуйста, оставь мне свой номер, я перезвоню"...
Конечно, я чувствую себя сейчас капитаном Греем и, и сквозь алкогольный угар где-то на дне бутылки мне уже мерещатся алые паруса. И хоть я понимаю, что сейчас похож на придурка, уверенно нажимаю "Отправить"... Хочется верить, что я сделал все что мог - сообщение улетает... 

Я закрываю глаза и мне так хочется верить, что уже завтра я услышу в трубке ее смущенно-встревоженное "Алло"...

© Илза Майзульс, 2009
 

...Ты реальный, реальный, реальный...
...Ты совсем рядом. Но не со мной...

Он живет у тебя в телефоне, в компьютере и в голове… Он – твоя вторая реальность. Ваши с ним отношения напоминают компьютерную игру, где, раз от раза получая «game over», ты снова и снова жмешь «play again»… Зрелищная заставка, хороший звук, 3D-графика и возможность играть с Ним по сети дарят тебе пьянящее ощущение Его присутствия… Вот Он на фоне спящего города в черном костюме машет тебе рукой, ослепительно улыбаясь и, как всегда, безупречен. Его можно коснуться курсором мышки, отправить ему сообщение в строчке виртуального чата и получить в ответ какой-нибудь смайл. Между вами расстояние в один клик, и нет у тебя никого ближе, чем Он, хотя звонки Его на твой мобильный все реже, и диалоги все чаще происходят в Сети…

…Please wait while the game is loading…

Перед тобой мерцающий монитор, Система привычно сканирует биометрические параметры пользователя. Личность прошла контроль. Идентификация установлена. Доступ разрешен. Далее - психотест. Холодный металлический голос зачитывает вопросы, от которых тебе становится не по себе. Если, конечно, этот странный опросник - не плод твоей прогрессирующей шизофрении...
- Когда ты видела Его в последний раз?

- А без одежды? ;-)

- Ммм… а если честно?

- Когда ты держала Его за руку? Смотрела Ему в глаза? Прижималась к Нему низом живота, рефлекторно наполняясь желанием?

- Когда ты в последний раз чувствовала ответный импульс, такой же животный, как разливающееся по твоему телу тепло?

- … Пару недель назад? Пару недеееель?!!?!!??!!?????....

Скорее всего, ты хотела сказать: «Недель, помноженных на бесконечность», - но, видимо, сама испугалась своего самого вероятного диагноза… 

– Добро пожаловать в Игру!

 
Мир альтернативной реальности приветствует тебя!
Лампочка "alarm" в твоем затуманенном мозгу отчаянно сигналит тебе о том, что ты должна отказаться от Игры... Но перед тобой снова разворачивается виртуальный экран, с которого приветливо улыбается до боли знакомое лицо. Ты ведешь по нему рукой - Он почти настоящий, и пусть под пальцами нет ощущения прикосновения к мужской щетине, а само изображение дробится на сотни мерцающих пикселов в твоем мониторе, тебя по-прежнему доводят до пьянящей дрожи гипнотические интонации Его голоса и глубокий пронзающий насквозь взгляд-опиум, от которого ты вздрагиваешь как от ожогов...

- "Почему ты дрожишь? Это всего лишь Игра!"

Да, Игра, но в этом суррогатном по происхождению мире среди всей этой сногсшибательной трехмерной бутафории ты все проживаешь по-настоящему.

- "Ну что, ты готова, детка?"

Ты щелкаешь "play" и уже плохо понимаешь, за какой незримой чертой кончается трехмерное пространство фантазии и начинается жизнь...
Он играет с тобой жестко, он доводит тебя до слез, до исступления, до истерики... Он – это тот, ради кого ты здесь... Тот, чью любовь ты должна заполучить – во что бы то ни стало.
Ему позволено всё: в последний момент отменять рандеву и опаздывать, не исполнять обещания, не отвечать на сообщения никогда ничего не объяснять. Можно выбывать к другим партнерам и упражняться в навыках попеременной игры на разных площадках. И уходить в офф-лайн и жить полнокровно тоже можно. И даже между делом жениться и – не поставить тебя в известность. Можно выдерживать паузу продолжительностью в бесконечность, а потом как ни в чем не бывало отправлять тебе команду "п.р.о.д.о.л.ж.а.т.ь" из любой точки временного пространства...

– «Привет! А вот и я. Ты ждала меня?»
– «Да»
– «Отлучалась куда-нибудь?»
– «Нет – знала, что ты вернешься»

Можно быть циничным и грубым, лживым и равнодушным.
Можно выносить мозг и целиться в сердце.
И все, что тебе остается после распятия – это отправлять Ему в чат:


– «Когда тебе захочется тепла, приходи - я буду снова тебя любить»...

… И целую –  
                        Вечность –  
                                                 Ждать –  
                                                                    Его –  
                                                                                Ответа …

Ты переходишь в режим stand-by, проклиная режим реального времени, не позволяющий тебе проскочить привычную паузу. Ты не видишь Его глаз, но где-то там на другом конце огромного города, в их порочной глубине все сильнее разгорается холодное любопытство. Ведь Он - любознательный мальчик, Он все еще хочет знать ВСЁ о твоих проекциях на Него.


 – «А за что ты любишь меня?»


Нет, Ему с Его расчетливым практичным мозгом никогда не проникнуть в суть твоей иррациональной души. Всякий раз, когда ты, сбитая с толку обманчивым пасом, радостно стремилась к Нему навстречу, Он всегда отступал и тотчас менял стратегию. И Его холодную исчезающую спину ты видела гораздо чаще, чем приветливую улыбку на Его невозмутимом лице. А сейчас ты больше не желаешь ни отвечать на Его вопросы, ни откликаться на его команды.
 

– «Эй, ты еще здесь? Почему молчишь?»


Его Мир – это мир фальшивых улыбок и искусственных поз, притворных эмоций и отвлекающих маневров, лживых обещаний и призрачных шансов. Он испытывал тебя на прочность, придумывая для тебя все новые комбинации из препятствий: "Анкор, детка, анкор!" И в этом мире блефа и провокаций, где сердца закованы в броню, а чувства носят камуфляж, где стреляют на поражение и пленных не берут, у тебя не было ни малейшего шанса остаться прежней... И в конце концов, ты смирилась с мыслью, что триумф победы в этой странной Игре, видимо, не для тебя… И все что ты можешь – до поры до времени терпеливо подставляться под удары. Но с каждым из них в тебе умирает что-то главное - именно то, что все это время удерживало тебя в пределах игрового поля...

В какой-то момент ты ошиблась, застряла, без устали повторяя чумовые попытки проиграть ключевой эпизод в надежде получить результат, не предусмотренный алгоритмом. И в этом порыве ты была похожа на заклинающего монитор новичка, теряющего силу, баллы, жизни... и однажды получающего закономерный "Game Over"... Ты согласилась играть, не ведая правил, не зная паролей, все это время щедро осыпая трофеями чужое самолюбие и бездумно теряя заработанные прежде очки. Именно ты позволила Его искусным пальцам играть на твоих расстроенных нервах как на струнах, рождая упоительную мелодию боли. Ты сама сделала из своего сердца мишень и всякий раз выходила из укрытия, чтобы ему было удобнее целиться, стрелять и наслаждаться упоительным зрелищем, когда из твоих рваных ран сочилась густая теплая кровь, перемешиваясь со слезами...


- "Продолжаем! Ты где?!"
 

Ты, чудовищно уставшая от невзаимности, теперь замедляешь собственное сердцебиение, кропотливо поднимая свой растерзанный мир из руин... И все, что тебе остается – это с виртуозностью опытного хирурга вынимать из раскроенной грудной клетки ржавые осколки надежд, разъедающих твою решимость покинуть Игру, где миссия невыполнима, агония нестерпима, и где все чаще и чаще в офф-лайн уходят "по-английски"... конечно, чтобы потом снова вернуться, но... зачем? Ведь все то, что увлекло тебя и держало в напряжении первое время, то, что побуждало тебя переходить с уровня на уровень, делая пасы мужскому ненасытному эго и откровенно играя в поддавки, - вдруг утратило былое значение. И не осталось ничего, кроме нестерпимого желания обнулить таймер, наконец-то подняться с колен, расправить плечи и без объяснения причин покинуть игровую площадку, не оборачиваясь на окрики и требования вернуться к тому, кому ты никогда не была нужна...

Кнопка «выход» в главном меню. Глаза сухие. Пульс ровный. Курсор застыл на опции «удалить». Щелкаешь. Без сожаления... 


- "Удаляемый файл превышает объём корзины", - безразличным голосом информирует Система...

Ну да, еще бы – он слишком велик, чтобы поместиться в корзину – этот гигантский файл столько времени высасывал из тебя мечты, надежды и любовь… Что же в том странного, что не существует такой корзины, куда можно было бы вместить столь объемную пародию на жизнь с такой нелепой претензией на реальность.

- "Удалить без возможности восстановления?"

- Да, именно так! – стремительным щелчком мышки ты подтверждаешь команду.

- Вы уверены? – не унимается Система.

Да, уверена. Удалить. Не в корзину, а вообще. Необратимо. Без шансов на «передумать» и остаточных ссылок, по которым можно снова и снова возвращать этот файл из небытия. Без брони на жестком диске, где он может бесконечно долго дожидаться твоего спонтанно-ошибочного желания однажды восстановить его в правах. Да, удалить. Безвозвратно.

И отформатировать жесткий диск – на всякий случай…

Чтобы быть уверенной, что это – на самом деле конец…
  
  
  End of Time...
          End of Hope …
                  End of Love …
                          Everything Ends…


За тобой – право на недосказанность и непредсказуемость финала...
За Ним – свобода интерпретаций твоего взвешенного решения не продолжать Отношения…

G a m e   O v e r .

T o   b e   n o t   c o n t i n u e d .


© Илза Майзульс, 2010 

Не поняли, не оценили, предали...
С этими камушками в рюкзаке далеко не уйдешь.
Хотя многим удается таскать их за спиной всю жизнь.
Олеся Градова, "Потерянный рай"

Люди все говорят о какой-то странной любви к своим бывшим, пересыпая рассказ о них бранью и самыми ужасными проклятиями. Вот и ты – такая же. Всхлипывающая, зареванная, циничная, обманутая хищница, не первая и не последняя, кто рассказывает всему миру о том, какой он мерзкий, гадкий, ну просто сволочь и как неистово и люто ты его теперь ненавидишь…

– Ну, солнце, блин, ну как это… ну что значит – «за что»?!!!

Твое возмущение не знает границ – и ты начинаешь объяснять: ну хотя бы за то, что ты его ЛЮБИЛА, и вы жили счастливо три, пять, семь месяцев или лет, а в один солнечный вторник он, "сука", встал и ушел "к другой бабе" или "к своим чокнутым родителям"…

И тогда хочется посмотреть в твои заплаканные покрасневшие глазки и спросить: «А что ты вообще знаешь про любовь?». Может быть, однажды тебе повезет и ты поймешь, что любовь – это не мелочное чувство собственности на близкого человека, а нечто качественно иное…

Например, когда в твоей жизни появляются другие мужчины, а тот – по-настоящему любимый – не забывается спустя месяцы и даже годы… И за красивыми свиданиями, шикарными букетами, ваннами с шампанским и бархатными коробочками с дорогой ювелиркой ты продолжаешь помнить Его, того самого, который, возможно, ничего этого тебе не дарил…

И пусть Он преступно редко тебя хотел, в объятиях других мужчин – ненасытных и страстных, неистово рычащих и содрогающихся от невзаимных оргазмов, – которым ты позволяешь кромсать свое нежное тело, ты неизменно тоскуешь по бесстыжим пальцам того единственного, который всегда легко и очень быстро доводил тебя до экстаза...
Но также легко и также быстро однажды от тебя отказался.

Который ушел от тебя внезапно, не предоставив тебе ни шанса все исправить, ни возможности выкричаться, неистово впившись в лацканы Его пиджака и ломая ногти о его жилистые запястья, которыми он – нет, не бил бы, а лишь защищал бы свое совершенно невозмутимое лицо...

Того самого, который когда-то не поверил в твою способность расставаться красиво – без обидных фраз и ненужных слез, без перекошенных отчаянием и бессильной яростью гримас брошенной женщины…

Его, с кем ты до сих пор иногда в мыслях продолжаешь вести странные диалоги и порой едва удерживаешь рвущееся из самого нутра Его простое красивое имя, когда ласкаешь других мужчин…

Того, о ком ты никогда не скажешь ни слова плохо, потому что плохой была только ваша способность понимать и уживаться друг с другом, а вовсе не Он сам...

Его, чей номер никогда не исчезнет из памяти твоего смартфона – не потому что ты собираешься Ему когда-нибудь позвонить, а потому, что когда твой порхающий стилус замирает над Его фамилией в твоем телефонном справочнике, ты закрываешь глаза, делаешь глубокий вдох и мысленно отсылаешь Ему очередную порцию душевного тепла, и от этого бескорыстного дара тебе самой становится уютнее…

Любовь – это когда тебе хочется дарить радость даже когда знаешь, что с этого адреса ты уже ничего не получишь взамен, но тебе это совсем не важно...

(с), Илза Майзульс, 2010 

В нашем безумном мире, плотно окутанном оптоволоконными проводами, пронизанном насквозь разночастотными сигналами со спутников, так просто оставаться одинокой. Уже вошло в привычку заменять реальное общение виртуальными он-лайн сеансами, романтические свидания – разговорами по мобильному из разных точек земного шара, а сексуальность реализовывать при помощи имитаторов, бархатных на ощупь и долго оставляющих на коже сладковатый синтетический запах. Можно дурачить знакомых, периодически выкладывая в Одноклассниках фото с инструктором по фитнесу и выдавая его за своего бойфренда. Потому что он красив, прекрасно сложен, с таким не страшно, не стыдно и… не интересно. А с кем интересно – те либо женаты, либо имеют жалкий вид, либо не видят тебя в упор.

А у тебя неприлично давно не было секса, а качественного и того дольше. Вспоминаешь свое последнее секс-приключение, его умные глаза и такой неожиданно для долговязой худобы крупный член – с ним бы ты непременно что-то почувствовала, будь командировка его обладателя более продолжительной, а салон его ауди – чуть более просторным… Но он вернулся в свой Минск, а ты потом так же долго, как и напрасно ждала от него вестей...

А потом смирилась и все что тебе оставалось, так это с ужасом наблюдать, как желание получать незамысловатые знаки мужского внимания в виде звонков, участливого взгляда и обычной человеческой теплоты вытесняется навязчивыми мыслями о полноценном оргазме, если повезет – в романтическом антураже… и, кстати, можно уже даже без мужчины...

И вот настает тот день, когда ты отправляешься в секс-шоп и тщательно выбираешь себе друга: строго по размерам и той ценовой категории, какую считаешь достойной себя – т.е. самого навороченного и дорогого в ассортименте данного магазина. И вместе с этим приобретением в твою жизнь неожиданно входит куча бонусов, о которых ты раньше даже не подозревала…

Теперь не нужно зависать в Интернете в поисках приятного мальчика, стыдливо прикрывая свое расколдованное к весне либидо камуфляжем из неподлежащих осуждению матримониальных намерений или офертами чистой дружбы, в которую не верят даже подростки. А ведь ты отвратительно старомодна и по привычке пытаешься оправдаться, отыскивая высокодуховное прикрытие даже тем порывам, коими заправляет банальная физиология. Ведь у тебя скорее клавиатура треснет, чем ты напишешь, что ищешь секс на 1-2 раза, впрочем, все же еще наивно надеясь, что с 3-его раза он перерастет в регулярный и, в конечном итоге, увенчается воспитанием нажитых в счастливом браке детей...

Ну а то, что ты в свои 30 с небольшим со своей винтажной правильностью и неликвидными ценностями всерьез зацепишь манерного офисного нарцисса из класса «белых воротничков» в галстуках с узором пейсли, так же маловероятно, как и то, что тебя, всю такую образованно-начитанную сведет с ума татуированный парень с траурными кромками под ногтями и вздутыми венами на натруженных руках… И дело тут не в классовой ненависти, а в несовпадении жизненных приоритетов. Первым 20-28 лет, они умудряются выложить в анкете по одному-двум фото за каждый год своей никчемно-гламурной жизни и откровенно ищут письку на ночь, причем каждый день – новую. А вторые – в растянутых бурых майках и потертых джинсах с умственно-отсталым выражением лиц не вызывают желания написать в ответ даже ленивое «привет».

Но теперь-то – совсем другое дело. Тебе больше не нужно беспокоиться об интеллекте, моральных качествах и наличии справки из вендиспансера, а требования к внешним данным "избранника" банально ограничиваются его геометрическими параметрами.
Вот оно - счастье-то: никого не нужно вызванивать, ты просто достаешь свое приобретение из коробочки и стопроцентно получаешь свой оргазм. Без всяких проблем и преждевременных эякуляций, без его виноватых глаз и твоих вынужденно-симулятивных конвульсий, свидетельствующих о том, что даже в самом примитивном животном смысле вы не совпали... И тебе больше не нужно думать о том, о чем говорить с ним ПОСЛЕ и не надо ждать, когда он, наконец, выспится и уйдет. Уже через 5 минут ты можешь преспокойно строчить новый пост в LJ или Twitter, не отбиваясь от неуклюжих попыток реабилитироваться за кошмарный первый раз… Да здравствуют искусственные члены и натуральные оргазмы!

Отныне - никакой ревности, никаких надоедливых звонков, ненужных размышлений, обманутых ожиданий, незапланированных беременностей, никаких воспоминаний о больших широких ладонях у тебя на груди, о сумасшедших поцелуях и горячем возбужденном дыхании, властных толчках навстречу дивану, о сильном торсе с полотенцем на бедрах за секунду до того, как в порыве страсти он наступит на твой кружевной бесподобный "Triumph"...
– Так, стоп… это я сейчас о чем? –
... так вот – никакой тебе постсексуальной ломоты в мышцах, никакой тоски, никаких соплей, никаких оставленных им в спешке вещей и взрывающих мозг прощальных сообщений на мобильный…

Третий час ночи, не спится, ты опять в сети, на глазах слезы, в душе озноб, в режиме он-лайн твой женатый приятель, в комнате тишина – только мягкий шелест упругих клавиш... Через секунду на его в мониторе появится твой ответ: «ну хорошо, приезжай завтра... с тебя "Veuve Clicquot", "Chanel No.5" и Durex»…

© Илза Майзульс, 2010
 

Блин, опять это какое-то жуткое ощущение неполноценности, когда сидишь на приеме у гинеколога, широко раскинув ноги и закатив глаза от необычных ощущений, напропалую врешь ему про регулярную половую жизнь с постоянным партнером, одновременно пытаясь вспомнить, что это такое вообще - "половая жизнь"?.. И, не дай Бог, будет заподозрена у тебя банальная молочница, тебе непременно предложат пролечиться вместе с партнером и сдать анализы обоим в этой клинике, и тут ты, конечно, отчаянно заморгаешь и краснея от смущения, поспешить заверить доктора в том, что мы обязательно пролечимся вместе - да ну нет, конечно же, не с Вами, а с ним, с ним самым - моим мужчиной. Всенепременноооо......

А потом ты будешь уныло брести домой по весенним лужам самой длинной дорогой и думать о том, что тебе уже который год подряд некого поздравлять 23 февраля, не говоря уже о том, с кем стоило бы еженощно сливаться в экстазе и иногда вместе избавляться от кандидоза.

А вечером позвонит Назарова – у нее те же проблемы, с той только разницей, что ей есть кого соблазнять и поздравлять, но некому, простите, трахать... Ну хотя бы есть желанный самец на горизонте - а это уже ого-го!.. И пусть странный крен в поведении этого самца совершенно точно представляет интерес для консилиума сексопатологов (тссс… Назаровой об этом ни слова!), он звонит ей едва ли не каждый день, искренне интересуется ее делами, а его родители, живущие в соседнем подъезде, Назарову просто обожают. Они помогают ей с ремонтом, собирают ей мебель и регулярно передают ей через своего отпрыска, неспособного разглядеть в Наташке настоящий природный алмаз и будущую мать их внуков, домашние выпечку, маринады и фрукты с их огорода. Так что, по меньшей мере, Назаровой не грозит голодная смерть в ее новой квартире на северо-западе от Москвы.

Сам чудо-кавалер проявляет к героине, изголодавшейся по части физиологии, недюжинный интерес, а именно: регулярно строчит ей искрометно-остроумные сообщения в аське и еженощно желает ей сладких снов в смс, подвозит ее до станции и по разным всяким делам, валяется на ее диване, впрочем, по-прежнему никак не реагируя ни на её томные взгляды, ни на все более изящные и откровенные пеньюары. Вот ведь, блин, засада…

Ты в который раз выслушиваешь истошный вопль негласно отвергнутой женщины, каждый раз искренне удивляясь толстокожести этого парня, но ее предположение о неправильной ориентации мальчика отчего-то стоически отрицаешь. Тебе ну никак не хочется верить в то, что такие заботливые друзья-мужчины могут принадлежать к той бесполезной части населения, сексуальные интересы которых никогда не пересекутся с нашими бабьими ни в одной из точек бесконечной системы координат. Ты в очередной раз проявляешь недюженный оптимизм и убеждаешь Назарову в том, что ей безумно в этой стрёмной жизни повезло, и ей на самом деле попался бесценный экземпляр мужчины, который не рассматривает ее как средство безответственного удовлетворения животных инстинктов - вот уже семь месяцев или даже восемь...

Любые стенания Назаровой о том, что она сама уже готова рассмотреть его через призму грубой физиологии, ты всякий раз настойчиво игнорируешь, про себя думая, как несовершенно и примитивно создан человек: ну почему когда ему с небес спускают в дар божественную заботу и подлинный интерес к его личности, в нем тотчас просыпается похоть?

Впрочем, такой дар преподносится не всем – все чаще приходится стоять как на витрине и ждать, когда на тебя обратят внимание: посмотрят в зубы, оценят размер груди, в уме высчитают твой лишний вес – в граммах (!), проверят мускулатуру, попросят повернуться, нагнуться, приготовить борщ, убрать его квартиру, написать философское эссе, станцевать стриптиз, пару месяцев лениво и бесфантазийно будут снимать с тобой сексуальное напряжение и ты сама не заметишь, как исчезнут, оставив тебя недоумевать: «Куда же ты, любимыыыый? Я всего лишь попросила помочь передвинуть мне шкаф...».

Слушай, Назарова, а ведь офигенно мудры те девочки, которые еще давным-давно укатили разводить крокодилов на какие-нибудь острова, где пасутся огромные стада невостребованных сексуально-перспективных мужчин при полной семейной устроенности туземных женщин. Ну разве не лучше упиваться бабским счастьем пусть даже и на родине кактусов, чем каждый год 8 марта глушить коньяк на твоей подмосковной кухне под одну и ту же ритуальную мантру про этот вот уже который год недостижимый "регулярный супружеский секс"…

И ведь какими, блин, круглыми оптимистками нужно быть, чтобы все еще верить даже в "просто регулярный секс" в стране, где неумолимая статистика усугубляется тем, что даже в ту не справляющуюся с нагрузкой «девятку ребят» вкралась досадная погрешность в виде геев и импотентов… И обилие рекламы о волшебных свойствах какого-то там малазийского корня говорит уже само за себя, а производство фалоимитаторов стремится к промышленным масштабам прямо пропорционально растущей женской неудовлетворенности… так что, Назарова, у нас после 30-ти лет всего два пути: или в секс-шоп или на острова;))

© Илза Майзульс, 2010