злое и личноглючное

...и я же живая, хоть этим точно не сумею тебя пронять. Слышишь, господи, - что ты хочешь, что ещё надо тебе от меня? Ты вечно уходишь от главной темы, от ответа, от деда и бабы, но разве так можно, мойбоже, делать - насмехаться над более слабыми. Строки у меня за душой воспевают тебя, как мёртвого, - но всё же, господи, нехорошо разговаривать полунамёками. Мир? - да не больно-то и хотелось, но хватит думать, что я пойму...
Ну объясни мне, что нужно делать. Слышишь, я не скажу никому. Научиться уже смеяться и верно произносить слова? Замуж выскочить в девятнадцать и повеситься в двадцать два? Между криком и поцелуем балансировать на рубеже? Рисовать, пока не получится, смерть планшетом и в карандаше?
Слышишь, божемой? Ты неслышим, но я прекрасно знаю: ты рядом. Это ты за спиной моей дышишь и в затылок вонзаешься взглядом, и я улыбаюсь, - нервно, униженно. Боже, пусти - и я стану пеной...
Боже мой, я тебя ненавижу.
Боже, я думаю о тебе.

Комплекс комплексу сказал... (с)

Я хотел быть красивым, чопорным, ледяным,
Улыбаться слегка глазами, да так - чтоб страшно.
Я хотел быть тебя сильнее, но ты - как дым,
И меня уносит вперёд и вверх, как бумажку,
Я лечу, обугленный по краям, поднимаюсь вверх,
Как обрывок ленты, как целлофан с сигаретной пачки.
Я хотел быть красивым, детка, ужели грех
Спорить с зеркалом, говорящим, что всё иначе?
Я хотел быть то Клинтом Иствудом, то БГ,
Облокачиваться на стойку, что твой Пирс Броснан,
И цедить что-то там сквозь зубы... кому? Тебе,
Разумеется, кто ещё оценит такое сходство.
Перекупщик снов продаёт мне дозу. В ней зеркала
Говорят мне то, что мне нужно слышать, и я балдею.
Повтори мне ещё раз - ну что ты во мне нашла?
Я не слышал этого целую вечность - почти неделю.