Мне снился тихий загородный дом,
Где голубые розы под окном.
Мне снился белый чайник на столе
И безмятежный мир по всей земле.
Мне снился сон, счастливый и простой.
Мне улыбался голубой простор,
И ласково шептали облака,
Что жизнь прекрасна и печаль легка.
Мне снились строки, строящийся дом,
Соседский за искрящимся прудом.
Мне снились маки в банке на окне,
А страхи не посмели сниться мне.
Мне снилась безмятежность теплых рук,
Июль, трава и яблони вокруг.
Два бутерброда в розовом платке,
И долгая дорога вдалеке...
А за окном трамваи и мороз,
И голубых не существует роз,
И серые вороны на снегу,
И город в заколдованном кругу.
Я словно в странных ведьминых лесах
Теряюсь в одинаковых часах.
В пустой квартире завтра, как вчера
Мне будет так же холодно с утра.
Я просыпаюсь. Вот еще один
Бесцветный день сияет впереди.
Я ставлю чайник. Булькает вода.
Мне снился ты, сегодня, как всегда.


(с) Ацумори

Твой звонок как будто бы ни при чем. Просто мысли кружат в Завиртуалье,
где апрель ласкает твое плечо и пускает бабочек между нами.
Твой звонок как будто бы просто так, только трубка стала привычна пальцам,
и зачем - то сердце роняет в такт - невпопад гудкам - "подожди, останься".
Твой звонок - обычная параллель между нашим "слышишь,звони почаще"
И далеким миром, где пьют апрель, как горячий чай из любимой чашки...
Где так просто взглядом сказать "привет", не разбившись в пластике расcтояньем
и легко потом, выключая свет, не бояться каждого "до свиданья".

Ну, убеди меня в том, что все это не так, что у прохожих бывают свои исключенья: мы истолкуем друг друга как сложный трактат, из интереса, крошась между пальцев печеньем и отливаясь под слепками губ в эталон только друг другу понятного дикого счастья.Это забавно - нырять с головой в Рубикон, что бы потом заменять под ребром на запчасти смятое старой шпаргалкой с пометкой "любовь" сердце, когда - то вмещавшее томы о жизни, но для чего, если после, как старые письма, нас разошлют по кварталам чужих городов, где нам придется учиться из сонмища лиц складывать паззлами не-до-шаблоны друг друга, пряча тайком под улыбку синдромы недуга с грубыми шрамами вырванных с корнем страниц.





*Только опять ты вживляешь под вены апрель и выдыхаешь " не думай о завтра, но верь"*...

Девочка, милая. Сказка закончилась.
«Сдайте, пожалуйста, строго по описи».
- строгая тетя-завхоз... Одиночество
Жалким котенком мурлыкает, топчется

Трется о ноги... а в окнах – весенние
Трели-капели... и небо – ванильное.
Девочка, просто прошло воскресение...
Ну, поднимайся... ты самая сильная.

Выпрями спину... со всеми случается.
Шлейф аромата поправь, словно соболя.
Девочка, сказки обычно кончаются...
Самые славные. Самые добрые.

Одиночество, возведённое в абсолют.
Греет только кофе,
радуют только сны,
снишься только ты.
Подыхающее "люблю" тонко стонет.
Постель.
Калачиком у стены,
эмбрионом, смятым листом
и не плакать, нет.
Грызть подушки влажный, просоленный уголок,
и молиться.
Богу?
А кажется, что стене,
потому что стена реальна,
не то, что Бог...

Тупик – это не когда нет выхода. Тупик – это когда нет желания его искать.

Я боюсь.

Боюсь забыть себя.

Боюсь забыть те дни, когда я была настоящей, открытой миру и всему, что этот мир может предложить.

Боюсь, что через время на моем лице не останется даже следа нежности, искренности и доверия…людям.

Боюсь перестать мечтать, начать видеть людей насквозь, утонуть в суете и бессмыслице, под названием “взрослая жизнь”.

Я боюсь, что начну смотреть на людей и чувства, как на вещи, которые имеют свою цену.

Боюсь утратить то, ради чего я живу – умение чувствовать, наслаждаться, умение ЖИТЬ.

Боюсь перестать улыбаться – и ходить по улицам с каменной, недвижимой маской, вместо лица…

Боюсь, что однажды, в моих глазах навсегда погаснет огонек, который вдохновляет творить, любить, парить над серостью будней.

Боюсь, что забуду имена и лица тех, кто привнес в мою жизнь что-то важное, доброе, светлое. Их глаза, слова, руки… те песни, что с первых секунд настраивали на НАШУ волну, те стихи, которые им хотелось читать в слух… те прикосновения, которые, казалось, кожа запомнит навсегда…

Я боюсь, что уже никогда не буду чувствовать так как впервые: ни боли, ни радости, ни любви, ни восторга… боюсь. Потому что знаю. Знаю, что с каждым новым разом становлюсь немножко осмотрительнее, немножко мудрее, немножко жестче, немножко циничнее…

Я боюсь учиться на своих ошибках. Ведь с этим, именно с этим приходит равнодушие и безразличие. Приходит вечный скептицизм и взгляд сверху.

И… именно с этим уходит что-то тонкое и светлое во мне, уходит Нежность.

Я боюсь терять… себя.

Да, возможно, придет новое и лучшее. Другие люди, имена и лица. Другие “люблю”, “прости” и “больно”.

Но… что-то екающее будет все слабее, все незаметнее, и огонек в глазах сменится блеском… а стук сердца не выдаст мои истинные мысли…

Я боюсь, что буду скучать.

По себе.

Той…

…Настоящей.

Он покорил её не геркулесовыми подвигами, не роскошными букетами или дорогими подарками. Он не пытался выглядеть лучше, чем он был на самом деле. Он даже не обещал сделать её счастливой. Он просто очень хотел дать ей понять, что с ним она не пропадёт и
будет защищена несмотря ни на что...
Он легко завоевал её сердце, когда в хмурый дождливый день он, не раздумывая, встал с ней под абсолютно девчачий, немного детский небесно-голубой зонтик в белый горошек, с пышными рюшами. Шагнул к ней, взял ручку зонтика и сказал: «Мне совершенно всё равно, что обо мне подумают люди и как посмотрят на меня прохожие, если ты со мной. Будь этот зонт хоть розовый, а белый горошек - дырками, я бы не отошёл от тебя ни на шаг». Какая мелочь, скажете вы? А ей так было важно почувствовать, что её не оставят одну ни при каких обстоятельствах. Ему удалось успокоить её трепещущее сердце, так отчаянно нуждавшееся в заботе и тепле.

"Я скучаю". Чертовски банальная фраза. Голый факт. Характеристика среза во времени. Но я правда скучаю.Очень...

Тот, кто будет удовлетворён твоим ответом "нормально или у меня всё хорошо" на вопрос "как дела?" не хочет обременять себя чужими проблемами...а тот, кто посмотрит в твои,полные боли, глаза и скажет "скажи мне правду..." поистине готов взять на себя всю боль твоих переживаний,попытаться понять твои проблемы,какими бы глупыми они ему не казались, помочь и ободрить... таких людей надо очень ценить... я бы занесла их в красную книгу... ведь их так мало осталось...

И не было от тебя звонков, и мы не виделись - дни и годы, и мы привыкли, что так - легко, и взяли это - в привычку, в моду, себе в уме, намотав на ус, назло, на вечную, в общем, память, и кто сломается первым - трус, а кто сломает - решайте сами, и мы пошли, как поток машин - один налево, другой - направо, сломались... Только вот не решим, кто окровавленный, кто - кровавый, кто потерял нас, а кто нашел, игра запутана, проще - выйти. И мы не видимся, хорошо?
- Привет, мой Марс! - Не скучай, Юпитер. - Ты как? - Как ты... Все одно - одно, перелицованно, нераздельно, и мир вот-вот полетит вверх дном - и небо станет для нас постелью, и мы сойдем наконец с орбит, чтоб пересечься - хотя бы взглядом...
Ведь только мертвое не болит, а мы живые - и мы не рядом, и мы не виделись - сотни лет, что люди скомкали в две недели, и память - вечно - кровавит след, как сами, глупые, захотели, жизнь, раздвоившись, течет рекой, почти по-невски - в гранит одета...
И не было - от тебя звонков.
И не было - от меня ответа.

Давай же! Ворвись в эту чертову осень… коснись губами моих растрепанных волос… сожми ладонь и не отпускай…
Веди сквозь проливной косой дождь… через холодный пронизывающий до костей ветер…
Посади в свою машину… закрой все окна, двери… включи тихо-тихо музыку…
и смотри, как я буду отводить в сторону глаза и моргать часто-часто, стараясь, чтобы ты не заметил слез…
Сиди, смотри на меня и молчи… смотри все время, чтобы меня это делало бессильной…
чтобы бесило и сводило с ума одновременно… смот­ри… смотри… смотри… смо­три…
А потом, когда я поверну голову, - поцелуй… не говори, пожалуйста, ни слова… просто поцелуй… Чтобы голову не смогла убрать… чтобы трудно стало дышать… и я вырваться не смогла…
А потом скажи: «я с тобой. . .»
Я расплачусь в голос, и, может быть, уткнусь носом тебе в плечо… буду всхлипывать и размазывать по щекам тушь…
А ты сиди… не шевелись, не проси успокоиться… просто­ обнимай… и убирай волосы с лица…
А потом пристегни меня и увези… в лето…

Всегда дорожила свободой...всегда хотела быть одна чем с кем попало...всегда жила только по своим правилам...а теперь к черту правила...хочу быть только твоей...ТВОЕЙ НАВСЕГДА...