Галя Романова и Юлька Мухина пошли вечером на Плотину. Они сдали все экзамены, все зачеты и даже курсовые. Сдали все книги в библиотеку. Сдали зачетки и читательские билеты. Все, что можно было, они сдали и теперь были счастливо-пустые. Неохота было даже пить. Просто пошли подышать.
Солнце залило стены домов сочным оранжем, в воздухе пряно пахло цветами и вечером. На Плотине ходили лошади — 50 рублей за приобщение к животному миру. Нервные девчонки с загорелыми ногами то и дело дергали лошадей за поводья, отшивали пьяных мужиков. Лошади жевали удила и писали на тротуар. Старушки ходили и выхватывали из толпы пустые бутылки себе в мешок. Грязные дети составляли им конкуренцию.
Около летнего кафе стояла полукругом толпа. Галя и Юлька подошли поближе.
— Все та же в кране вода, все тот же стул без ножки... — пел невысокий паренек в длинной рубашке, вращая испуганными глазами. Похож был на Чебурашку. Тут же стояли барабаны, синтезатор и два динамика. На одном сидел басист, свесив ноги. За синтезатором стоял мальчик в кепке, курил и играл. Барабанил лысый очкарик. Рядом кивал головой в такт, как лошадь, гитарист в майке Nirvanа. Был еще толстый саксофонист — сидел на стуле. Перед ними под музыку плясали подвыпившие парни.
— Клево, — сказала Юлька.
— Клево, — согласилась Галя.
Люди вокруг думали примерно так же. Чебурашка это чувствовал и кричал в микрофон с азартом, хрипя и завывая. Мальчик в кепке подпевал и смеялся — ему было лет пятнадцать, не больше. Толстый саксофонист тоже смеялся. Барабанщик блестел очками, высунув язык от усердия.
— Напоминает наших гопов, — сказала Юлька.
— Кого это?
— Олега и его группу.
— А что, разве плохо? — Галя недоуменно повернулась.
— Нет, вовсе нет. И это прикольно, и у Олега группа ниче... — потом немного подумала: — Нее... У Олега объективно лучше...
«Ляг, отдохни и послушай, что я скажу», — начал Чебурашка. Девушки завизжали. Чебурашке прощали некачественный голос за музыку и напоминание любимых вещей.
— Успокойся и рот закрой, — повторяла Галя одними губами. Юлька ей улыбнулась.
Они посмотрели на музыкантов. И увидели. Сразу, как об стену.
Юлька увидела басиста. Басист сидел и отрешенно смотрел перед собой. Ему было на вид лет двадцать-двадцать пять. Синие штаны и кеды. Мятая белая футболка и синяя панамка. Лицо выражало чрезвычайное, просто олимпийское спокойствие. Казалось, если все вокруг взорвется и порушится, он все равно так и будет сидеть на динамике, смотреть в пустоту и кивать головой в такт, перебирая струны.
У Юльки довольно глупо открылся рот. В это время басист посмотрел на барабанщика и улыбнулся. И Юлька попала. Она моментально втрескалась в него, из-за одной только улыбки. Но что это была за улыбка! Это была самая нежная, самая детская, самая скромная улыбка, которую когда-либо видела Юлька. Как в песне Бон Джови: «I will love you.... A-a-a-al-ways!» Юлька того... рехнулась, наверное. Подумала, что если бы ей ТАК улыбались в самые мрачные моменты ее жизни, то «жить стало бы проще, жить стало веселей». Не так погано, в общем.
Галя увидела мальчика в кепке. Он был невысокого роста — наверное, Гале до плеча. Из-под кепки свисали светлые дрэды. Нос уточкой и широкий рот. «Какая очаровательная поросюшка!» — подумала Галя. И ей захотелось его потрогать.
— Смотри! — Юлька толкнула ее локтем.
— Что? — очнулась Галя.
— Басист! — отчаянно весело прошептала Юлька ей в ухо. Галя добросовестно посмотрела на баси- ста. Унылое такое вытянутое лицо, сидит, как пришибленный. _ И что? — Клевый же, да?! Галя почесала нос и нерешительно произнесла, чтобы не нарваться на конфликт:
— Ну... не знаю... Клавишник лучше.
Юлька посмотрела на клавишника — довольно самоуверенное для своих лет существо, похожее на лягушку.
— Ниче особенного...
Они помолчали. Потом Галя осторожно заметила: — У нас, слава Богу, вкусы разные.
— Ага! — тут же согласилась Юлька. Это не басист, оказывается, плохой, а вкус у Гали... отличается. Они повеселели, а Чебурашка снял с клавишника кепку и пошел собирать деньги. Смотрел на людей испуганными глазами, и ему клали десятки.
— Я хочу с ними познакомиться, — сказала Галя. — Я тоже. -Как?
Юлька задумалась. Она вот так, на улице, ни с кем не знакомилась, но, с другой стороны, она никогда не встречала ТАКИХ басистов. Проще всего было бы подойти и чего-нибудь сказать, но рядом с басистом сидели уже четыре девушки и ждали, что, может, басист кого-то выберет. Юлька не хотела быть пятой. Хотя пять — счастливое число. Юлька посмотрела на басиста. Он пребывал в каком-то своем измерении. Не отражал ни Юльку, ни тех четырех.
Ближе к полуночи публика стала расходиться, хотя было еще довольно светло. Музыканты сматывали шнуры. Галя куда-то исчезла. Юлька сидела на каменном бортике и смотрела на воду, вывернув шею. Похолодало. Вдруг откуда-то вынырнула Галя — счастливая, как
черт, — с клавишником под ручку.
— Познакомься! — весело закричала она. — Это Стасик!
— Здрасьте, — сказал Стасик.
— Привет, — улыбнулась Юлька.
Стасик смотрел то на нее, то на Галю и думал, что вот, и на моей улице праздник — уже фанатки есть. Он оказался тем самым WildWildDen из чата. Галя смеялась и тискала Стасика. Они, видимо, где-то успели выпить. Девчонки, которым повезло меньше — не познакомились со «звездой», — сидели на каменных ступеньках неподалеку и завистливо смотрели на Галю.
— Стасик тебя с этим басистом познакомит, — пообещала Галя. —Ага, Стас?
— А че... Прямо счас могу.
— Не надо, — испугалась Юлька, но было уже поздно: Галя ее схватила и потащила в толпу вокруг музыкантов. Басист и барабанщик сидели и пили пиво.
— Макс, Боб, познакомьтесь, — представил их Стасик. — Это Галя и...
— .. .Юля, — подсказала Галя.
И Юля.
Барабанщик протянул руку, девушки по очереди ее потрясли. Басист посмотрел на них, но опять не отразил.
Спустя час вся группа плюс Юлька, Галя и еще четыре девушки (те самые, которые ждали) сидели в «Свинаре» и пили. Юлька сидела рядом с басистом. Тот улыбался всем девушкам по очереди и пил пиво пополам с водкой.
— Зря так мешаешь, — сказала ему одна девушка, Эльвира.
— Пофиг...
Ему действительно было на все забить и наплевать.
Юлька бестолково молчала. Галя напилась и целовалась со Стасиком. Барабанщика Боба эта картина жутко забавляла.
Потом они все уже сидели никакие, и басист обнял Юльку. У нее дрожь пробежала по всему телу. «Это нереально!» — подумала она, задыхаясь от счастья. Басист улыбнулся. Той самой улыбкой. И у Юльки сорвало крышу.
— Пошли ко мне, — предложил басист.
— Пошли, — хрипло отозвалась Юлька, не веря. Она просто не могла понять, что так бывает, — в один день все сразу. Этакий жизненный концентрат.
Она не помнила, как они вышли из клуба, как ловили машину, как взбирались по лестнице на пятый этаж.
Она пришла в себя у басиста на диване. Он сидел рядом. Напротив тускло мерцал телик. Видимо, они только что пришли. Басист начал раздеваться, потом спросил:
— А ты че сидишь?
— А что? — испугалась Юлька.
— Раздевайся.
— Зачем?
Басист удивленно замер, потом присел перед Юлькой на корточки.
— Ты зачем сюда пришла?
— За тобой.
— Ну, раздевайся!
— Мы что, трахаться будем? — снова испугалась Юлька.
— Я предложил: пошли ко мне, ты согласилась, — с расстановкой проговорил басист.
— Я бы куда угодно пошла с тобой, но трахаться с тобой не буду, — откровенно сказала Юлька. Басист почесал затылок. Видимо, в столь глупые ситуации он еще не попадал. Одел футболку и сел рядом.
Так они и сидели некоторое время. Басист закурил. Потом поднес сигарету к ее губам. Курили одну сигарету. Два совершенно незнакомых человека. Юлька сходила с ума. Басист включил музыку. «My baby got the bends, we don't have any real friends...»
— Я спать хочу, — сказала Юлька.
Басист совершенно растерялся. Вместо того чтобы послать Юльку, стал стелить ей на диване. Сам лег на пол. «I wish I could be happy, I wish I wish I wish that something would happen...» Юлька тоже легла и закрыла глаза. Диван был широкий — три человека поместились бы. Басист смотрел на нее.
— Ложись сюда, — сипло позвала Юлька. Он ей жутко нравился, как прыжок с крыши. «I will love you... always».
Басист снял футболку и примостился рядом с Юлькой. Потом она затащила его под одеяло. Он окончательно упал духом. Не знал, приставать или как? Спросил:
— Как тебя зовут-то?
— Юля.
— А меня Макс.
— Я знаю...
— Откуда ты взялась такая, Юля?— спросил басист испуганно.
— Я всегда здесь жила. Просто мы раньше не встречались...
— Слава Богу...
— А ты клево играешь, — осторожно сказала Юлька и внутренне поежилась. Она пришла в чужой дом, лежит теперь на чужой кровати и досаждает чужому человеку.
— Спасибо, — улыбнулся басист.
— А ты откуда?
— Отсюда. Я в универе учусь. На втором курсе. Уже закончила.
— Восемнадцать тебе?
— Ага. А тебе?
— Двадцать три.
Помолчали. Захотелось спать. Басист зевнул.
— А что у вас за группа? — спросила Юлька, с трудом раздирая слипающиеся глаза.
— Сборная, — сонно улыбнулся басист. — Я из другой...
Они скоро уснули, прижавшись друг к другу, будто были самыми дорогими друг для друга людьми и боялись потеряться в жизни. С пьяными молодыми людьми всегда так бывает.
Утром Юлька проснулась на голой груди басиста и не поверила в это. Она сидела на диване и не верила. Упорно. Басист мерно дышал. Юлька смотрела на него во все глаза. Она его обожала. Но не могла поверить, что так бывает. В один день. Бах! — и все сразу! Юлька подумала, что дома ее убьют. Тихо встала, взяла сумку и ушла, стараясь не шуметь. Потом, когда рассказывала об этом, говорила, что совершенно не соображала, что делает. Она просто пошла домой. Она просто не поверила. В жизненный концентрат.
Через три дня Юлька и Галя снова пошли гулять на Плотину. Юлька была в таком подавленном состоянии, что Галя решила проветрить ей мозги.
На Плотине опять стояла толпа. Чебурашка и компания опять зажигали.
Юлька увидела басиста. Он сидел на динамике, качал ногами и головой. Ничего не отражал и улыбался. Рядом примостились три девушки с пивом. Еще две танцевали. Юлька, как зомби, вышла в первый ряд. Встала. Басист ее не видел. Смотрел и не видел. А может, не хотел. Юлька простояла так целый час, Чебурашка спел за это время десять песен и собрал две кепки денег. Басист прикалывался с девушками. Теми тремя, с пивом.
Юлька развернулась и пошла прочь. В душе было жуткое чувство — будто вырвали кусок и плюнули сверху. Нужна она басисту. У него и так три штуки... или даже больше. Он их домой водит. Трахает. Как и Юльку хотел. Может, надо было согласиться?
Басист посмотрел Юльке вслед. Ему показалось, что где-то он ее уже видел. А где, не помнил.
, а то я сойду с ума.....
С праздником:)
и любима 
