Сахалин – это как болезнь. Болезнь на всю жизнь. И неважно родился ли ты на острове, или был там всего пару лет,  отрабатывал ли свою мореходку на «загранзаплыве» или шкерил рыбку в каботаже на плавбазе, или паковал по ящикам «шестерку» на «Лакобанке», учил детей в школе или служил «срочную» в «погранцах». Все это неважно. Потом, на материке, сцепишься с кем-то языком, и вдруг окажется у вас двоих в анамнезе остров Сахалин – все, считай родня.  И понесутся потоком воспоминания, о людях, пароходах, тайфунах и землетрясениях, о штормах и сопках. О лопухах в человеческий рост. А потом плавно перейдут к еде.  Обязательно к еде. И начнутся они с горбуши, а закончатся непременно чимчи. Такой уж это край!

Тут уж вспомнятся корейские бабушки с длинненькими пакетиками салатов. И осьминоги в ведрах у дороги. И много-много такого, о котором эти, с материка, и слыхом не слыхивали.

И начнется обмен байками. О том, как сидели голодные в общаге, посреди комнаты ведро икры, а денег на хлеб нету.  О том, как первый раз чимчи солили, сдуру без перчаток, а потом спросонок глаз потерли. И как этот несчастный глаз полночи холодной водой отмачивали и неделю циклопом проходили. И будут воспоминания из вас литься потоком: «А это помнишь?» - «А ты?».

Сахалин, это такой край, где коренного населения, в принципе нет. Как в Америке – есть народность, или народности. Но в очень малом количестве. Основное население – пришлые. А кто едет на севера? Люди с особой, авантюрной жилкой. С ними уж точно не бывает скучно.  Они не идеальны, эти люди. Но они другие. Это вам не уральская деревня, где все знают друг друга и ваших бабушек и дедушек и прадедушек тоже помнят.  Там, на острове, в лучшем случае вашего папу помнят. То есть во втором поколении вы уже практически коренной сахалинец.

Я на днях с женщиной из Углегорска разговаривала. Она мне рассказывала, как салат с креветками заказала в питерском ресторане. «Взяла я в рот эту креветку и думаю, батюшки, они её что, час варили?» А я ей рассказала, как одна местная меня учила стейк лососевый 45 минут в духовке запекать. «Сорок пять? Да они в своем ли уме?».  И мы переглядывались понимающе – нихрена, мол, они в морепродуктах не понимают, куда им.

Одна девочка из Южно-Сахалинска мне недавно написала, что с коллегами ходят на кулинарные сайты посмеяться. На те сайты, где кальмаров учат варить 5 минут. То есть в переводе на наш, сахалинский язык – на те сайты, где народ учат варить и есть безвкусную резину.

А я вчера в кафе очень явно ощутила вкус папоротника в готовой овощной смеси.  И сразу вспомнила, как по приезду в Курган засеяла грядку на даче у родственников китайской капустой. Ну не было тогда в продаже так много пекинки, как сейчас. А как можно прожить без чимчи – в голове не укладывалось.  Сейчас уже и страсти поостыли, но нет в моем понимании вкуснее блюда, чем жареная чимчи с мясом и с рисовой кашей. Нету.  И не спорьте))

У меня совсем простой рецепт засолки чимчи. Базовый такой. Без выкрутасов. Хотя рецептов засолки – как рецептов борщей – в каждой семье свой и правильный.

А тут вот моё самое любимое блюдо. Жареная, да, с рисом.

Ну и безусловные хиты – огурцы по-корейски и морковка по-корейски, о которой в Корее никто не знает.  А вот таким образом можно обычную капусту «типа по-корейски» приготовить. Там главное – специи варьировать на свой вкус, и желательно конечно морковки и редьки добавить. Ах этот кислый запах редьки…Все морщатся и кривятся. Дикие люди))

А я раз в деревне, в Утятском,  сахалинских подснежников нажарила. Сахалинский подснежник – вкусная штуковина. Его сначала чистишь, потом нарезаешь полосками по 3-4 сантиметра и минут 20 отвариваешь в подсоленной воде. Потом обжариваешь с луком или мясом, с соевым соусом – вкуснотень невероятная.  Так вот нажарила. Пришел народ на трапезу  (в церкви было дело). Попробовали – спрашивают: «Вкусно! А что это?» - Я честно отвечаю – «Лопухи!». И все каааак давай плеваться. Тьфу ты гадость, как можно людей репьями кормить.  Вторая партия пришла, Галина меня в сторону отодвинула и говорит – а вот Ксения приготовила салат из молодых побегов бамбука, по китайски.  Смели все без остатка. Добавки просили.