Я лез в гору и лишь изредка смотрел вниз. В основном на небо и на тебя. Потом в зеркало. Потом вниз.
"Ты любил вообще кого-нибудь"? Кто, я ? Да. Всегда, на протяжении всей жизни. И продолжаю. И буду любить. Разве это не смысл? Просто, когда слова обесцениваются; когда тебе говорят; когда ты говоришь - я тебя люблю, нет, ты не перестаёшь меньше говорить. Нет, ты не начинаешь задумываться, не начинаешь бояться. Не перестаёшь давать обещания. Просто запутываешься. На время. Лишь на чуть-чуть.
Я лез в гору. И добрался до самой вершины. Мне открылся чудесный вид. Но небо было всё так же далеко. Играли по парам в классики, прыгали на одной ноге, на двух нога, на руках. Кувыркались, искали других. Как писал кто-то - спокойствие, это душевная трусость.
Была Игра. Она была чудесна, она была во мне - потом ложно приняв антитезис, я решил, что жизнь за пределами игр куда чище. И в тот момент стало сложно говорить. Перестаёшь говорить - перестаёшь любить?
Теперь я стаю на каменной плите. Я не у подножия, я на нужной высоте. Но приходится опять лезть в гору. Как-будто снова мальчишка. Чтобы стать мужчиной, рядом должна быть женщина. А если не так, тогда только добравшись до неба. Но я молод - сил много.
Меняются ценности. И то, с чем я раньше не мог мириться, теперь мне кажется несущественным. Но где-то в глубине, я понимаю, что такие заморочки так просто не проходят.
Снова мальчишка.
