Ночь перед праздником святого Иоанна Крестителя  в народе называется Ночь на Ивана-Купалу. Самый эротический и мистический праздник на Руси.
Корни празднования Купалы достаточно древни, и восходят не только к нашей, но и к европейской истории вообще. Эти торжества были приурочены к летнему солнцестоянию. Славяне под именем Купалы боготворили благодетельную силу растений, силу воды и солнца. Солнце как раз в эту пору поворачивает на зиму, и, следовательно, на этот день приходится самый пик его взаимоотношений с миром флоры.
А празднества шли с большим размахом. Помимо этого, в вечер и ночь праздника полагалось собирать магические травы, обладающие чудодейственной силой. Практиковалось купание - как ритуал, должный принести здоровье. Вдобавок, народ прыгал через костры для оберега от заразы, и катал колесо, изображая путь солнца.
В Малороссии, накануне праздника, молодые люди обоего пола купались в реках до захода солнца; потом, в сумерки, разводили костры на выгонах, полянах, в садах, и попарно, держась за руки, прыгали через него. Если во время прыжка руки не разомкнутся, это означало, что паре предстоит соединиться в браке. Брачные же игрища устраивались также в Карпатах и Судетах, где молодежь, препоясавшись цветными перевязями и надев на голову венки, водила вокруг огня хороводы с песнями в честь Купалы.
Купала праздновался в день летнего солнцестояния. Самая короткая ночь и самый длинный день, когда Природа буйствует силой цветения. Люди ликовали вместе с природой, ощущая в себе силы убрать в закрома то, что так щедро породила для них земля, согретая солнцем.
Накануне до восхода солнца выходили люди на луга и в леса собирать целебные и чародейные травы, чтобы запастись ими на целый год для лечения и ворожбы. Девушки рвали цветы для венков, чтобы гадать на суженого. Собирали крапиву, полынь и чертополох и втыкали их в рамы окон и дверей от нечисти.
Когда солнце садилось - начиналось гулянье. В Купальскую ночь весь люд выходил на луга вокруг водоемов и рек. Тут-то и начиналось Великое Игрище, прославляющее древних богов. Песни, пляски, купание в реках, озерах... До рассвета не смолкало пение и музыка. Собирали костры, ставили чучело Купалы или Ярилы, вокруг них усаживались трапезничать. Разжигая костры, первым делом сжигали чучело. Девушки гадали, бросая венки в воду. Всю ночь прыгали через костер, купались, пели песни и плясали. Считалось, кто пройдет огонь и воду (прыгнет через костер и искупается) этой ночью - будет счастлив в любви и победит сто болезней.
Древние обряды поклонения богам плодородия надолго сохранились в Купальских игрищах. Ритуалы этой ночи носили ярко выраженный эротический характер, что очень возмущало церковников. Над кострами Купалы совершались обручения. В дохристианские времена ребенок, зачатый в Купальскую ночь, был счастливым, священным...
Испокон веков в ночь накануне Ивана Купалы в русских деревнях следовали обычаю, который уравнивал шансы всех женщин и девушек в законном желании иметь потомство.
Отчаянные головы, далекие от ботаники, перед древним праздником летнего солнцестояния, который отмечался 24 июня по старому стилю, рыскали по лесам, и, следуя народному поверью, каждый, кто находил цветущий папоротник, обязательно обнаруживал там же и клад. А в деревнях в это время устраивались веселые сборища с хороводами специально для тех, кто засиделся в девках. Девушки, которым не повезло с внешними данными и кому не досталось богатого приданого, чтобы смягчить ошибку природы и найти счастье в личной жизни, один раз в году получали шанс обрести хотя бы радость материнства, если уж радости взаимной любви и семейной жизни обходили их стороной.
В ночь накануне Ивана Купалы старые девы имели право зачать от любого мужчины в деревне, не заслужив осуждения соседей и не наведя вечного позора на голову своего будущего дитя. Каждой девушке, потерявшей надежду найти себе мужа, позволялось увести из хоровода мужчину, который ей приглянулся, в независимости от того, был он женат или холост. И ни один не смел отказываться от этой "почетной обязанности".
Если девушке в эту ночь везло больше, чем наивным кладоискателям, то через девять месяцев вся деревня праздновала рождение младенца, которого все считали своим долгом любить и лелеять. Отца ему заменяла вся деревня. И даже если кто-то из женщин замечал, что уж больно ребенок похож на ее благоверного, это не давало ей законных оснований упрекнуть мужа в измене: супружеская верность - это, конечно, хорошо и правильно, но право старой девы в ночь на Ивана Купалу священно.
Традиции празднования Купальского дня восходят еще к древнейшим дохристианским временам. И лишь с приходом христианской церкви в восточнославянские земли к Купале присоединяется Иван в честь Иоанна Крестителя. Можно предположить, что простой народ еще не до конца усвоил, кто такой Иоанн Креститель, но про купальские обряды знал от дедов и прадедов, и совместилось несовместимое: языческое и православное, Купала и Иван. Ведь именно в этот день церковью отмечался день рождения Иоанна Крестителя, вследствие чего великому святому было прилеплено нелепое прозвище Иван Купала .
Иван-Купала, Иванов день. Иван цветной. 

      По церковному календарю. Церковь празднует рождество Иоанa Крестителя. Отец Иоанна Захария, первосвященник Иерусалимского храма, жил с женой Елисаветой в Иудейских горах. Супруг юлили Единого о ребенке. И вот однажды, когда Захария читал в сраме службу, по преданию, явился ему Архангел Гавриил: «Услышана молитва твоя, и жена твоя Елисавета родит тебе сына, и наречешь его Иоанном. Он будет велик перед Господом и Духа Святого исполнится еще от чрева матери своей»
     Захария не поверил посланнику, и в наказание лишился дара Заговорил священник только после того, как у него родился Иоанн.
     Согласно преданию, подросший Иоанн стал ближайшим предвестником Иисуса Христа. Уже в зрелом возрасте он удалился в Иудейскую пустыню.
     Согласно легенде, внешним знаком покаяния и духовного обновленияя он избрал крещение, то есть омовение в воде, через погружение. Сам Христос принял крещение от Иоанна.
     По народному календарю. Купала — древнейший праздник благоения солнца, зрелости лета и зеленого покоса. Люди опоясывались перевязями из цветов, на голову надевали венки из трав. Водили оды, пели песни. Старики с помощью трения сухих палочек добывали «живой огонь», разводили костры, в середину которых ставили шест с укрепленным на нем горящим колесом — символом солнца. Купальские праздники совершались во времена язычества в честь бы Бога Солнца, супругой которого была светоносная Заряда, красная девица.

Даждьбог

     Древние славяне считали Солнце, Молнию и Огонь - два небесных Плаиени и одно земное - родными братьями, сыновиями Неба и Земли.
     Бога солнца называли Даждьбогом (дающий бог, податель всех благ).
     СЫН СВАРОГА, бог солнца и его олицетворение. Идол его стоял на холме в Киеве. Предполагается, что имя это образовано сочетанием слов "дать" и "бог".
     В "Слове о полку Игореве" Дажьбожьи внуки русские, покровителем и родоначальником которых считалось это светоносное божество.
     Наши предки верили, что Дажьбог покровительствует свадьбам, встречает жениха на рассвете в день бракосочетания. Дажьбог замыкает зиму и отмыкает лето.
     Даждьбог, Дажьбог, Дабъ, Радегаст (зап.-слав), Радигош, Сварожич, по мнению авторов, разные вариации имен одного и того же бога плодородия и солнечного света, живительной силы. Соотносим с Гелиосом, сын Сварога1. Дед славян (славяне по тексту «Слова о Полку Игореве»–даждьбожии внуки) "Тогда при Олзе Гориславличи сеяшется и растяшеть усобицами, погибашеть жизнь Даждьбожа внука, в княжих крамолах веци человекомь скратишась".
     "Въстала обида в силах Даждьбожа внука, вступила девою на землю Трояню, въсплескала лебедиными крылы на синем море у Дону: плещучи, упуди жирня времена".
     Согласно "Слову Иоанна Злотоуста «...како первое погани веровали в идолы и требы им клали...», бог солнца и живительной силы.
      Вероятно, Даждьбог мог, вслед за белым Свентовитом, соотноситься с Аполлоном (Таргелием) как бог солнечного света. В поучениях против язычества2 среди прочих богов упомянут рядом с Артемидой: "и приступиша къ идоломъ и начаша жрети молнiи и грому, и солнцю и луне, а друзiи Переуну, Хоурсу, вилам и Мокоши, упиремъ и берегынямъ, ихже нарицають тридевять сестриниць, а инiи въ Сварожитца верують и в Артемиду, имже невеглаши человечи молятся, и куры имъ режуть... и инеми въ водахъ потопляеми суть. А друзiи къ кладезямъ приходяще моляться и въ воду мечуть... жертву приносяще, а друзiи огневи и каменiю, и рекамъ, и источникомъ, и берегынямъ, и в дрова –не токмо же преже въ поганьстве, но мнози и ныне то творятъ".
      Даждьбог –он же, видимо, и Радегаст, Радогост –у западных славян, согласно германским хроникам3; Радигощ и Радогощ –у вятичей. Сын Сварога, внук Кръта4, бог солнца и явьего Света (также соотносимый с Митрой), его день –воскресенье, его металл –золото, его камень –яхонт. Празднование, возможно, приходится на день Родиона-Ледолома. Крупнейший культовый центр Сварожича располагался на землях лютичей-ретарей, неоднократно уничтожался и отстраивался вновь –953 г. разорялся Оттоном Первым, в 1068 г. саксонским епископом Бурхардтом Вторым и был окончательно сожжен германцами в 1147-1150 гг. во время крестового похода против язычников баварского герцога Генриха Льва. Бронзовые изображения богов лютичей и ритуальные предметы из Ретринского храма были найдены в земле деревни Прильвиц в конце 17 века. Фигурки покрыты славянскими руническими письменами. На землях вятичей в честь бога-Сварожича также назвали городища. Имя Радегаст звучало бы здесь как Радигош, Радогощ –на его роль претендуют два городища –это либо Погар на реке Судость (притоке Десны), к западу от Трубчевска и к северу от Новгорода Северского, либо собственно Радогошь на реке Нерусса, к северу от Севска и к западу от Крома. Священным животным Даждьбога –Радегаста считался лев, Сварожича изображали либо с львиной головой, либо едущим на колеснице, запряженной львами.
      Отметим, что корень “рад”обозначал у славян солнечный свет, отсюда и “радуга”–солнечная дуга. Того же “солнечного”корня и слово “радость, радасть”–т.е данное лучами (ср. лат. radiо) солнца.
      Отсюда имена Радегаст, Радогош состоят из трех слов: Рад –солнечный, “да”, «до» по аналогии с Дагбогом, Дажьдьбогом может обозначать дарение, подарок, а “гаст”, “гош”семантически близко со словом “гость”. Иными словами эти имена, возможно, обозначают: “гость дарующий солнце и солнечный свет”, или посланник богов, принесший силу света и солнца в дар. В этом случае восточнославянский Дажьбог и западнославянский Радегаст суть разные имена одного и того же бога –Сварожича.

     Купальские игрища и праздники совершались в честь солнечной свадьбы, одним из актов которой было купание солнца в водах. Отсюда и название этих праздников — «купальские». В песнях, которые распевались в деревнях, Купала называется любовным, чистоплотным, веселым. В одной из купальских песен прямо говорится: «Ай, Купала наш веселый, князюшка наш летний, добрый».
     Любовные обряды. Любовным Купала называется потому, что в его день раз в году расцветает папоротник, при помощи которого, по словам одной купальской песни, «сердце девичье огнями зажигают на любовь».
     В день Ивана Купалы девушки завивали венки из трав, а вечером пускали их в воду, наблюдая, как и куда они плывут. Если венок тонет, значит суженый разлюбил и замуж за него не выйти.
     Очистителные обряды. Чистоплотным Иван Купала называется оттого, что на заре этого дня принято купаться, причем такого рода купанию приписывается целебная сила. С той же целью поутру Иванова дня вологодские бабы «черпали росу». Для этого брали чистую скатерть и бурак, с которыми и отправлялись на поле. Скатерть таскали по мокрой траве, а потом выжимали в бурак и этой росой умывали лицо и руки, чтобы прогнать всякую «болесть» и чтобы на лице не было ни угрей, ни прыщей. В той же Вологодской губернии накануне Ивана Купалы крестьянки мыли у колодца кадушки — один раз в год.
     В Пензенской губернии точно так же черпали росу, хотя здесь она служила не только для здоровья, но и для чистоты в доме: купальской росой кропияи кровати и стены дома, чтобы не водились клопы и тараканы. Впрочем, от клопов существовало и другое, более ради" кальное средство. Когда в дом приходил священник и, окропив свя той водой, собирался уходить, ему нужно было вслед мести пол, при говаривая: «Куда поп, туда и клоп». Говорили: «После этого ужб н одного клопа не останется, так как все они перейдут в тот дом, куД далее направится священник».
     Одним из довольно распространенных обрядов было обливай каждого встречного... грязью. Считалось, чем чаще человек бежит купаться, тем чище будет его душа.
     В Орловской губернии деревенские парни одевались в грязное, белье и отправлялись с ведрами и кувшинами на реку, где наполняли их самой грязной, мутной водой, а то и просто жидкой грязью, и шли по деревне, обливая каждого, кроме стариков и малых детей. Но всего охотнее, разумеется, обливали девушек: парни врывались даже в дома, выталкивали девушек на улицу силой и здесь с головы окачивали водой и грязью. Девушки старались отомстить парням и тоже бежали на реку за водой и грязью. Кончалось все тем, что молодежь гурьбой устремлялась на реку и, выбрав укромное местечко, купалась вместе, разумеется, и парни, и девушки оставались в одежде.
     В некоторых уездах Ярославской губернии крестьяне признавали в Иванов день очень опасным, так как водяной считается именинником. Он терпеть не может, когда в его царство лезут люди и не только тем, что топит всякого неосторожного, но, затащив в глубь речных омутов, глумится уже над мертвым телом.
     В Орловской губернии с Иванова дня начинали ломать прутья для банных веников. Считалось, что веники, срезанные до Иванова дня , приносят вред для здоровья(на теле будет «чес»).
     В купальную ночь разжигали очищающие костры. Вокруг них плясали, через них прыгали, кто удачнее и выше — тот будет счастливее.
      Купала-травник. Травы и цветы, собранные в Иванов день, кла-дут под Иванову росу, высушивают и берегут их, почитая больше целебными, нежели собранные в другое время.
     В народе верили, что все чудодейственные и целебные травы распускаются как раз в ночь на Ивана Купалу. Поэтому знающие и опытные люди, а особенно деревенские лекари и знахари, ни под каким видом не пропускали Ивановой ночи и собирали целебные коренья и травы на весь год. Наибольшим вниманием пользова-лись:
     1. Петров-крест — трава, похожая на простой горох без стручков, (Крест находится в корне, на глубине двух аршин, и предохраняет и от колдунов, и от нечистой силы.)
     2. Чертогон — трава с теми же свойствами: ее втыкают в трещину над воротами и калиткой — от колдунов, и под крышами — для изгнания чертей.
     3. Чернобыль-трава. Эту траву заплетают в плети и кладут их «под Иванову росу» с приговором: «Мать-земля, отец-небо, дайте рабам вашим от этой травы здоровья».
     4. Зяблица — помогает от ребячьего крика и от бессонницы, но для успешного действия ее нужно выдержать в молоке.
     5. Расперстьице — эту траву сушат, и порошком ее присыпают больные места на теле (порезы, нарывы, опухоли).
     Большим спросом пользовались также травы: «дивий сил», «мария-магдалина» (от тоски), «богородская» трава (для окуривания отелившихся коров).
     Чудеса на Купалу. С днем Ивана Купалы люди связывали представления о чудесах. В ночь на Купалу нельзя было спать, так как оживала и становилась активной вся нечисть: ведьмы, оборотни, упыри, русалки...

     Ходили слухи, что в полночь на Купалу расцветает папоротник. Чудесный огненный цветок может указать счастливцу местонахождения всех кладов, как бы глубоко они ни были зарыты.
     Около полуночи на широких листьях папоротника появляется почка, которая поднимается все выше, выше, потом шатается, переворачивается и начинает «прыгать». Ровно в полночь созревшая почка с треском раскрывается и из нее появляется огненно-красный цветок. Человек сорвать его не может, но если увидит, все его пожелания исполнятся.

     Приметы. Сильная роса на Ивана — к урожаю огурцов. На Иванову ночь звездно — много будет грибов.
В некоторых местах на Ивана Купалу открывают большой покос.

КАК ПРАЗДНУЮТ ПРАЗДНИК

     В Украине доселе уцелел еще следующий обряд: девушки, головы которых убраны венками из трав душистых, в праздничных нарядах, а парни, лихо заломивши набекрень шапки, тоже убранные цветами, собираются накануне дня Купалы в заранее определенное место к дереву марене или черноклену, обвешанному венками и лентами; под деревом этим ставят сделанного из соломы крошечного, а иногда и большого бога - Купалу, одетого в женскую сорочку и плахту, с монисточкой на шее и венком на голове. Тут же расставлены столы с закускою и неизбежною горилкою. воду упав. Купало на Ивана!
     В Белоруссии вбивают накануне Иванова дня по солнечном заходе кол в землю; обкладывают его соломою и коноплем, а на самый верх тоже кладут пук соломы, называемой Купалою; лишь только смеркнет, зажигают, солому, подбрасывают в этот костер березовых сучьев, и начинаются потехи. В некоторых местах Белоруссий, с рассветом Иванова дня, выбрав из своей среды самую красивую девушку, подруги раздевают ее донага, опутывают с ног до головы венками и цветами, завязывают глаза и ведут в лес, где она, получившая на этот раз прозвище "дзевко-купало", раздает заранее приготовленные венки, в то вымя как веселый хоровод движется вокруг нее. Кому попал свежий венок, та будет жить богатою и счастливою жизнью, замужем, а которой достался увядший венок, "той счастья-доли не бачить, жить у недоли".
     В Москве издревле праздновался Купалу на трех горах, а в Петербурге на Петровском острове на "Куллерберге", куда заезжала и наша аристократия. Несколько лет тому назад на последнем разводили купальские огни, устраивали хороводы и пировали. В 10 верстах от Петербурга, по рижской дороге, находилась в старое время липа, ветви которой сплетались с ветвями других деревьев, образуя как бы природную беседку, в которой не раз отдыхал Петр Великий. Собирались и здесь накануне Купалы, разводили огни, на которых, между прочим, сжигали белого петуха. Надо заметить, что в более поздние времена купальский костер заменился кучею крапивы, вследствие запрещения Ивановских огней духовными и светскими властями.
     Но больше всего мне нравится этот праздник в Латвии!
     Языческий праздник Лиго (24 июня ) в Латвии - самый древний и самый любимый. Его отмечают на государственном уровне целых три дня. Это своеобразный Новый год - только летом. Только роль елок выполняют березки. Есть своеобразные Дед Мороз и Снегурочка - это те кто носят имена - Янис и Лига. Только не они дарят подарки, а им, ведь у них именины. Лиго отмечают в одну из самых коротких ночей года. Имениннику Янису непременно должны подарить дубовый венок. А Лиге - венок из полевых цветов. Именно так их можно отличить от остальных. Поэтому этот товар в городе нарасхват. Ярмарки в Риге на каждом шагу. Непременные атрибуты Лиго - пиво и сыр. На праздничном столе они должны быть обязательно. Причем сыр должен быть с тмином. По народным поверьям, попадающийся в дольках тмин лучше всего хорошо разжевать - тогда пропадут все напасти. В Лигову ночь обязательно нужно искупаться - и прыгать через костер. Для того чтобы было светлее - ночью зажигают бочки на шестах. Бочки высоко поднимают и зажигают, чтобы было видно на соседнем хуторе, что здесь уже празднуют Лиго. Танцы и песни должны продолжаться всю ночь. За это время молодые должны найти в лесу цветущий папоротник. Если найдут - будут счастливы. По легенде, он расцветает именно в Янову ночь. За многовековую историю праздника его правда так и не нашли, но специалисты утверждают, что этот обычай улучшает демографическую ситуацию в стране
     Праздник включал в себя следующие обряды и ритуалы:
возжигание огня
прыжки через костёр (или крапиву) скатывание колеса культ огня
в древности моления о дожде - Русалии
купание, обливание
"черпание росы" культ воды
в древности "Зелёные святки";
легенда о распускающемся в эту ночь цветке папоротника;
поверия, что деревья в эту ночь говорят, что травы, собранные на Ивана Купалу обладают
чудодейственной силой;
гадания на букетах о свадьбах культ растительности

Обряды и гадания

     ПРЫГАНЬЕ ЧЕРЕЗ КОСТЕР В ночь под ивана купала разводится большой костер из сучьев и соломы и прыгают через огонь с разбега, причем, удачный прыжок, если пламя не коснется прыгающего и не будет искр, - обозначает выход замуж или удачу.
      УСЛОВИЯ ГАДАНИЯ Все гадания, а также перемена личины, т.е. маскарад, осуждались церковью в свое время и считались делом нечистым. Вот почему в народных обычаях время гаданий обязательно приурочивалось к 12-ти часам ночи. Наиболее удачными днями гадания считаются святки, ночь под новый год, под крещенье, и летом - день ивана купалы. Обычно в старину, гадавшие и ряженые в день освящения воды на крещенье, несмотря ни на какой мороз, окунались в проруби, смывая этим свои грехи.

     ПУСКАНИЕ ВЕНКА На Ивана Купала бросить в реку венок из березы: если потонет - смерть, поплывет - замуж выйти, к берегу прибьет - незамужней быть.
     Характерная примета Ивана Купалы- многочисленные обычаи и предания, связанные с растительным миром. Травы и цветы, собранные в Иванов день, кладут под Иванову росу, высушивают и сберегают их, почитая больше целебными, нежели собранные в другое время. Ими окуривают больных, борются с нечистью, их бросают в затопленную печь во время грозы, чтобы предохранить дом от удара молнии, употребляют их и для разжигания любви или для "отсушки". В день Ивана Купалы девушки завивают венки из трав: Иван-да-Марьи, лопуха, богородицкой травы и медвежьего уха; вечером пускают эти венки на воду, наблюдая, как и куда они плывут.Если венок тонет, значит, суженый разлюбил и замуж за него не выйти. Из чудесных трав собираемых в это время, стоит назвать "плакун-траву", особенная сила которой, по мнению крестьян, заключена в её корне, имеющем свойство прогонять злого духа; владелец же корня будет внушать к себе страх; "терлыч-трава" употребляется для очарования парней девушками: они носят её у себя за пазухой и приговаривают: "Терлич, терлич, хлопцев покличь!" Трава чернобыльник, по народному поверью, противна ведьмам и охраняет от них дом и двор. Её же заплетают в плети и кладут под Иванову росу с приговором: "Мать-земля, отец-небо, дайте рабам вашим от этой травы здоровья!" Травка "зяблица" помогает от ребячьего крика и от бессоницы; высушенным "расперстьицем" присыпают больные места на теле- порезы, нарывы, опухоли; "пастушью сумку" издавна заготавливали как хорошее кровоостанавливающее средство при различных кровотечениях; страдающие ревматизмом собирали в большом количестве жгучую крапиву; для лечения ран, ожогов запасались заячьей капустой; на случай простуд, кашля необходимо было иметь дома мать-мачеху, душицу, багульник.
     На ночь Ивана Купала надо поймать живую гадюку, продеть сквозь ее глаза белую нитку, и этой ниткой прошить какую-то из носильных вещей своего избранника. Степени силы этого способа гарантировать не могу - не пробовала, но, если вы действительно решили привораживать таким способом и, рискуя собственной жизнью, еще и измываетесь над живой тварью, то это настоящая ЛЮБОВЬ.

Безмятежное детство
Георгий Милляр родился 7 ноября 1903 года в Москве в семье французского инженера Франца де Милье. Франц приехал в Россию на работу консультировать русских в области мостостроения. Здесь то его и очаровала дочь иркутского золотопромышленника Елизавета Журавлева. Женившись, он получил помимо руки и сердца прекрасной барышни еще и приличное приданое.

Совместная жизнь Франца и Елизаветы была не долгой. Маленькому Георгию еще не исполнилось и трех лет, когда его отец умер. Тем не менее, семья де Милье продолжала жить в достатке. У них была огромная квартира в Москве, две дачи - в Подмосковье и в Геленджике. Гувернантки-француженки обучали мальчика языкам, музыке, литературе, а тетя, известная в то время театральная актриса, привила ему любовь к театру.

Неудивительно, что Георгия с ранних лет тянуло к лицедейству. Его первыми сценами стали гостиная в московской квартире и терраса подмосковной дачи, где он выступал перед родственниками. Однажды в семилетнем возрасте мальчик раскрасил себе лицо, решив преобразиться в Мефистофеля из «Фауста». К разочарованию Георгия тогда никто из родственников не испугался, наоборот, на их лицах появились улыбки…



Перемены
Безмятежное детство Георгия закончилось в 1914 году. Опасаясь предреволюционных волнений, мать решила отправить Георгия подальше от неспокойной Москвы – к деду в Геленджик. Здесь он прожил больше пяти лет, здесь же встретил весть о разразившейся в России революции…

Революция отняла у их семьи и деньги, и московскую квартиру с подмосковной дачей. Опасаясь большего, родственники Георгия предусмотрительно подправили ему фамилию. Так он превратился из де Милье в просто Милляра. Впоследствии Георгий Францевич старался не касаться своего прошлого, не указывал в анкетах и о знании иностранных языков, хотя свободно владел и французским, и немецким.



Неожиданный дебют
Окончив в Геленджике школу, Георгий Милляр устроился работать бутафором в местный театр. Работал он добросовестно, но мечтал о большем – о карьере актера. Все роли он знал назубок. И счастливый час в его судьбе настал.

Это случилось в 1920 году – неожиданно заболела актриса, исполнявшая роль Золушки. В панике руководство театра даже намеревалось отменить спектакль, как вдруг кто-то вспомнил о старательном бутафоре. Георгия буквально «вытолкнули» на сцену, и не разочаровались – юный актер превосходно справился с задачей. Так, постепенно, его стали вводить и на другие роли.



Москва. Театр Революции
В 1924 году Георгий Милляр, уже имевший опыт выступлений на театральной сцене, вернулся в Москву и поступил в Школу юниоров при Московском театре Революции (в настоящее время - Театр имени Маяковского). Педагоги встретили юношу настороженно – необычная внешность, ужасная дикция. Георгий Милляр вспоминал: «По своим психофизическим данным я был тяжелым учеником, и многие преподаватели бросили бы меня, если бы не чувство профессиональной любознательности... «Консилиум» педагогов долго не мог предрешить исхода ни за, ни против, и поэтому меня не выгоняли...»

Закончив в 1927 году обучение, Георгий Милляр был принят в труппу Московского театра Революции. Там он проработал до 1938 года, быстро завоевав славу характерного актера. Многие из его ролей остались в памяти московских театралов: Герцог Альбано («Озеро Люль»), Мокроносов («Конец Криворыльска»), Пикель («Гоп-ля, мы живем»), аптекарь («Ромео и Джульетта»), Атташе («Голгофа»), Болтиков («Инга»), Имангужа («Поэма о топоре»), м-р Гоукер («Улица радости»), граф Людовико («Собака на сене»).

Казалось, все было в его карьере хорошо: прочное положение в театре, любовь зрителей, но самого Георгия Милляра это не устраивало. Его манил кинематограф. И в 1938 году он ушел из театра…



Личная жизнь
О личной жизни Георгия Милляра ходит немало слухов. Рассказывают, что в 30 лет он женился на одной молодой, легкомысленной актрисе. Та завела роман с кинорежиссером, а затем заявила Милляру о планирующемся пополнении. На это Георгий Францевич будто бы ответил, что детей у него не может быть, и потому она может отправляться к истинному отцу предполагаемого ребенка. Правда это, или лишь одна из легенд, сегодня сказать трудно. Достоверно известно лишь одно, - то, что Милляр прожил один до 65 лет. Вернее не один, а со своей мамой Елизаветой Журавлевой (она скончалась в 1971 году). Жили они в обычной коммуналке (той самой бывшей квартире Милляров-Журавлевых, национализированной после революции), занимая лишь одну из комнат. А в остальных, как водилось в те годы, жили другие семьи.

В жизни Георгий Францевич был человеком простым, предпочитал дружить не с руководством, а с гримерами, костюмерами и осветителями. Любил выпить, предпочитая водке тройной одеколон и портвейн. Однако при этом никто и никогда не видел его пьяным. Так – лишь немного подшофе. На съемках он любил похулиганить, придумывая такие остроты, от которых девушки-костюмерши заливались краской. Не случайно сам себя Милляр называл Стариком Похабычем. Впрочем, на него никогда никто не обижался, поскольку его остроты не носили обидного характера, они, скорее, были частью его маски. Эта маска несерьезного человека и спасала его в трудные годы от репрессий.



Однажды в их коммуналке появилась новая жительница - Мария Васильевна. Родом она была «из раскулаченных» - в свое время арестовали сначала ее отца, а затем и мать. С первым мужем она развелась еще до войны, а второй погиб на фронте. От этих браков у нее осталось трое детей (к моменту, когда она появилась в квартире Милляра, они давно уже выросли).

Милляр сразу же стал присматриваться к новой соседке, захаживать к ней в гости. А затем сделал ей предложение. Георгию Францевичу тогда было 65 лет, а Марии Васильевне – 60. Женщина этому очень удивилась: «Что вы, Георгий Францевич! Мне не нужны мужчины!» На что Милляр пошутил: «А я и не мужчина. Я Баба-Яга».



Свадьбу они отметили в первый день съемок фильма-сказки «Варвара-краса, длинная коса». Вернее это съемочная бригада сделала молодоженам сюрприз, накрыв столы на берегу Москва-реки. Свадьба прошла весело: с шутками, ряжеными, традиционными розыгрышами.

До свадьбы Мария Васильевна работала в охране в одном из министерств, но Георгий Францевич заставил ее бросить работу. Свою жену он очень любил, с большой нежностью приняла невестку и его мама. Сошелся Милляр и с детьми своей супруги, став им и отцом, и другом. Вообще, в семье Милляров всегда царили мир и уважение, вот, что рассказывает их соседка Людмила Зайцева: «Это была удивительно трогательная пара. Георгий Францевич называл ее «Манечка» и «лапочка», она ни разу мата от него не слышала, а самым большим ругательством было: «Ну, Маня, ты меня достала!» Я никогда не видела Георгия Францевича дома в вытянутых трико, он всегда ходил в рубашке и брюках, а на выступления обязательно надевал «бабочку». Сам стирал свое белье, лет до 87 ходил в магазин. Без грима его никто не узнавал, и, лишь заслышав характерный грассирующий голосок, люди оборачивались, видимо, вспоминая, где же они его раньше слышали. А каким галантным мужчиной он был! Сейчас таких уже не встретишь. Всегда ручку поцелует, вперед пропустит».



Навеки в памяти
Георгий Францевич Милляр прожил долгую счастливую жизнь. Да, счастливую, несмотря на то, что долгое время прожил в коммуналке и получил отдельную квартиру в 80 лет, несмотря на то, что не накопил ни на дачу, ни на машину, не смотря на несыгранные роли в кино, не смотря на то, что официально стал народным артистом лишь в 85 лет. Но разве все это может сравниться с огромной народной любовью, которая всегда окружала этого человека. Его постоянно приглашали на встречи в школы и предприятия, пионерские лагеря и воинские части, и он никому не отказывал. Он вообще не мог отказывать. Однажды к нему зашла соседская девочка и стала рассматривать его рисунки. Георгий Францевич разрешил ей взять самый понравившийся. «А можно я возьму все?» – попросила девочка, и он отдал все.

До своего 90-летия Георгий Францевич не дожил пять месяцев. Он умер 4 июня 1993 года. Мария Васильевна пережила его на шесть лет…

Так уж принято считать по мотивам русского фольклора, что есть хорошие сказочные персонажи, а есть плохие. Баба-Яга традиционно относится к последним. Жители ярославского села Кукобой категорически против такого однозначного суждения. И в общем-то они знают, что говорят, потому что не только живут с ней рядом, но и принимают ее за свою. Так же, как, к примеру, Вологда считается родиной Деда Мороза, а  Кострома закрепила за собой славу рождения Снегурочки, кукобойцы  претендуют на главное место в родословной волшебной старухи…

Расположенное на границе Ярославской и Вологодской областей, на берегу реки Ухтома, село Кукобой – длинный ручей в переводе – в последнее время приобретает все большую известность. Многочисленные туристы торопятся его посетить не только из-за невероятной красоты Спасского собора, отделанного белым облицованным камнем в так называемом псевдорусском стиле, который является замечательным памятником, характеризующим мастерство древних русских зодчих, но и из-за простой избушки в Сосновом бору. Именно там живет старая проказница – Баба-Яга.

 

Обитатели родины Бабы-Яги каким-то невероятным образом сумели сделать так, что ни ее жилище, ни сама она не вызывают у гостей ощущение злобности персонажа. Напротив, кукобойская бабка скромна, домовита и гостеприимна. Возможно, потому, что рядом с таким храмом особо не пошалишь, возможно, потому что она осталась одна из всего  того сонма колдовских образов, которые раньше чувствовали себя в этих местах, как у себя дома. Интересно, что именно Спасский собор, построенный на средства купца Воронина вместо железной дороги по многочисленным просьбам обитателей Кукобоя, измучавшихся от происков нечистой силы, положил конец их хулиганству после первой же службы.

 

Вот так и соседствуют рядом вроде бы взаимоисключающие друг друга памятники. Впрочем, непредсказуемость симпатий русского человека, рожденного в этом селе, еще более необъяснима, чем такое соседство. К примеру, в местной школе есть музей, согласно материалам которого в ней в свое время располагался тайный православный местный монастырь. Под видом, страшно сказать, сельхозкоммуны. Имени Надежды Крупской. Чего уж другому удивляться?
Баба-Яга вполне соответствует статусу современного общественного деятеля, находясь в активной переписке с жителями нашей страны. К слову, писем ей шлют  не меньше, чем Деду Морозу. И вроде не безответно.

 

Разумеется, необычная достопримечательность Кукобоя вызывает немало разговоров. Выбранный бренд оспаривали не только священники, но и некоторые местные жители. А потом все утряслось. Вокруг села – непроходимые леса. И куда ж бедную старушку гнать? Тем более, что туристы на пути к Вологде обязательно приходят к роднику возле ее дома. Он седьмой по счету в Кукобое, и в нем, как утверждают знатоки, течет самая целебная вода. Сам Иван Грозный из него воду пивал.

Театрализованное представление "На день рождения к Бабе Яге" - стало главной фишкой прошедшего праздника села Кукобой, посвященного 75-летию Первомайского района.
А что? В Вологодской области вон как раскрутили Деда Мороза. К нему в гости на экскурсии круглый год туристические автобусы мимо нас с песнями летят. В Костроме не долго думая быстренько за Снегурочку ухватились, мол, наша землячка - и опять мимо нас теплоходы вниз по Волге поплыли. А мы чем хуже? Вот тут и родилась идея с Бабой Ягой. Сторона Кукобойская - глухая, непроходимая, болотистая... Чем не родина Бабы Яги?! В момент и легенда подходящая нашлась. Мол, местные жители так настрадались от разной лесной нечисти, что когда их земляк, купец Воронин, который жил тогда в Петербурге, предложил им на выбор: построить железную дорогу до Пошехонья или еще одну церковь, они упали ему в ноги и слезно просили, чтобы он воздвиг здесь второй божий храм. Видя воистину гоголевский произвол нечистой силы, Иван Агапович, руководивший крупнейшим акционерным обществом по строительству храмов, за три года отгрохал в селе невиданный доселе Спасский собор, который и по сей день удивляет своими размерами, величием и красотой.
...Новую достопримечательность села - избушку для Бабы Яги - бригада плотников Александра Александровича Зимина срубила рядом с памятником Ленину, и, надо признать, что на протяжении всего праздника она вместе со своими обитателями пользовалась куда большим успехом, чем бетонный Ильич со спрятанной за спину рукой с кепкой.
Идея с Бабой Ягой пришлась по душе и приехавшему на праздник губернатору области Анатолию Лисицыну.
- Очень хорошо, что вы не стоите на месте, что у вас творческие мысли появляются, - сказал он.

- И в том, что вы объявили себя родиной Бабы Яги, я вижу здоровый и хороший символ. Ведь Баба Яга - это хранительница потустороннего мира. Здесь масса фантазии, масса фольклора, и можно действительно придумать такое фантастическое действо, когда туристы будут слетаться сюда на автобусах и самолетах! Я поддерживаю этот проект, считаю, что его надо развивать, и, может быть, тогда Кукобой появится на туристических маршрутах всей России.
А туристы были уже тут как тут: словно рояль в кустах, на площади стояли два больших экскурсионных автобуса, набитых первооткрывателями нового туристического маршрута, приехавших на экскурсию в Кукобой. Помимо родины Бабы Яги кукобойцы предложили им знакомство со школьным краеведческим музеем, осмотр зала народных промыслов в доме культуры и, конечно же, знакомство со Спасским собором, который в 1912 году освящал сам ярославский архиепископ Тихон, будущий опальный патриарх.
...А Первомайский район и впрямь чудная, глухая сторона. В 1921 году семь селянок организовали здесь сельскохозяйственную коммуну имени Крупской. Через десять лет численность коммуны достигла 104 человек. И тут ОГПУ выяснил, что актив коммуны составляет ячейка скрытного женского монастыря. Начались аресты, и 17 коммунарок из "контрреволюционной группы" были осуждены.
Леса. Болота. Глухомань. Чертов угол. Родина Бабы Яги. Вот и торжественное открытие праздника по этой причине затянулось на полчаса. А объявленные под фанфары высокие гости: заместитель губернатора Ирина Скороходова, член Совета Федерации Виктор Глухих и директор департамента культуры и туризма Юрий Иванов - на трибуне так и не появились. Неужели заблудились в непроходимых первомайских лесах? Или просто забыли о поездке на презентацию нового туристического продукта? Хотя чего удивляться, если теперь здесь официально признанная родина Бабы Яги.

Олег Гонозов
"Золотое кольцо" N 117 от 29.06.2004

 

История села Кукобой

На сегодняшний день имеется самое первое упоминание о селе Кукобой в купчей князя Ивана Кемского на деревни в Пошехонье (1526г.). В тексте купчей сказано, что сельцо Никольское Кукобой с деревнями было куплено за 100 рублей и коня у игумена Корнилия и его старцев ( а значит принадлежало монастырю).

В монастырь земли были переданы после смерти князя Семёна Андреевича Шелешпальского. Из царской грамоты от 11 апреля 1564 года следует, что это село, вотчина князя Александра Кемского (царского воеводы), было отписано на царя. Подозрительный и жестокий Иван 4-ый подвергал казням и гонениям виновных и невиновных и в первую очередь отбирал земли. Но не долго село было царским. Приехав в очередной раз в Кирилло-Белозерский монастырь замаливать грехи, Иван Грозный передал Кукобой монастырю.
В переписной книге монастырских вотчин 1601 года Кириллов - Белозерского монастыря подробно записано, сколько земли имели наши крестьяне и какой платили оброк, даже их имена. Уже тогда в Кукобое была деревянная церковь, и встречается название не село, а погост. В начале 18 века из 33 волостей Пошехонского уезда Ухтомская волость почти полностью была вотчиной монастырей: Кириллова, Андрианова, Корнильева и Павлова. Это примерно 200 сёл и деревень. Для сравнения, у князей Ухтомских было всего 14 сёл и деревень. Есть переписная книга 1719 года Пошехонского уезда, где записано кто, в каком чине и какими сёлами владел. Уже в середине 19 века Кукобой вошёл в Подорвановскую волость. В 1859 году в Кукобое( Кукобово) имелись погост, 5 дворов, 19 жителей и каменная церковь, построенная в 1836 году, а в соседней деревне Б.Ивановское насчитывалось 37 дворов и 176 жителей. Подорваново - это деревня казённая ( бывшая государственная), где было 28 дворов и 154 жителя. В 1885 году в Кукобое была открыта первая школа, находилась она в избе крестьянина Соколова, а в 1886 году была выстроена новая двухэтажная школа в самом центре Кукобоя на средства священника церкви Дмитрия Всехсвятского. Он являлся законоучителем и был заведующим школы, так как школа была церковно-приходской. В начале 20 века Кукобой становится центром духовной культуры и образования. В 1908 году здесь открывается самая крупная в уезде бесплатная народная библиотека. Принадлежала она учителю Петру Ивановичу Любомудрову. Он был заведующим, а его дочь Вера библиотекарем. В библиотеке было почти 2000 книг, выписывались журналы и газеты. В 1909 году начинается строительство нового храма на средства Ивана Агаповича Воронина. Он жил в Петербурге и был одним из руководителей акционерного общества по постройке церквей и соборов, разбогатев, Воронин не забыл своих односельчан. Приехав в село, он предложил им на выбор - строительство собора или железной дороги до Пошехонья(70 км по непроходимым лесам и болотам). Тогда миряне единодушно выбрали собор, хотя в селе и была добротная действующая церковь. Воронин пожертвовал на строительство храма 1 миллион царских рублей. В Кукобое жили тогда прекрасные мастера своего дела - строители, каменщики, резчики. Храм возводился умельцами села. Даже инженер стройки был из местных. Специально для храма был построен небольшой кирпичный завод. Только облицовочный кирпич - белый для стен и лазуревый для колоколен и башенок - доставлялся из Финляндии. Строительство храма было завершено за 3 года. Миллиона царских рублей хватило и на храм, и на новую школу за рекой (так как в старой стало тесно) и на три каменных здания для больницы, приюта для старых и обслуги. В 1912 году храм был освящён архиепископом Тихоном, будущим Патриархом Московским и Всея Руси. После революции Подорвановскую волость переименовали в Кукобойскую, и в 1929 году Кукобой стал райцентром Первомайского района. Согласно опросу старожилов вся земля после революции была разделена по едокам. В хозяйствах было по 1-2 коровы, лошади, от2 до4 десятин земли. Около 20 % жителей были бедняками, это те, которые не имели рабочего скота и 1 десятины земли, 65-70% середняками, 10% - зажиточными крестьянами, имевшим по 4 коровы и 2 лошади. На 1 октября 1929 года в районе насчитывалось 7 колхозов. А в коммуне, созданной в 1921 году в деревне Захарьево, было уже сильное хозяйство, ржи получали по 115 пудов с десятины, в 1927 году купили трактор. Профессию трактористки освоила Анна Фёдоровна Смирнова. И за лето 1930 года подняла 200 га целины. Самые первые колхозы были созданы в деревнях Фомино и Большое Ивановское. Из воспоминаний Александры Васильевны Орловой следует, что в их д. Фомино колхоз создали в 1929 году и нахвали именем Коминтерна. Кто не согласился вступать в колхоз, сажали в кутузку, правда, через несколько дней отпускали. Под раскулачивание попал Павел Константинович Пикин, которому принадлежала водяная мельница. Всего в колхоз вошло 40 дворов. Председателем выбрали Ивана Бодунова из д. Редрики. Через некоторое время все из колхоза разбежались, свою скотину забрали по домам. Но потом снова объединились в колхоз "Красный огонёк". Более крупный колхоз образовался в д. Большое Ивановское. Как вспоминает Леонид Алексеевич Костицын, в него вошли 70 дворов. В семье Костицыных было 4 коровы, 2 лошади, овцы, поросёнок. Из них они сдали в колхоз лошадь и 2 коровы. Забрали также сараи, овчины. В деревне раскулачили двоих: Михаила Алексеевича Костицына, имевшего пекарню в Кукобое, и хозяина мельницы Андрея Васильевича Мельникова(потом он всё же вступил в колхоз). Но в те годы ещё не все деревни вступали в колхозы. Началась насильственная сплошная коллективизация. Примером этому может служить д. Юшково. Как вспоминает Мария Николаевна Сотникова, кто не хотел вступать в колхоз, бросали всё и уезжали в Мурманск, Архангельск, Вологду. Были и те, кто оставался единоличниками. Мария Николаевна помнит, что её родители обижались на то, что на трудодни давали мало хлеба. В 1937 году у них было 1000 трудодней на двоих, а на один трудодень давали 200 граммов зерна с мусором пополам. Итак, до войны на территории Кукобойского сельсовета было создано 14 колхозов. До войны урожаи были очень низкие - 7-8 центнеров с одного гектара. Но после колхоз "Красный броненосец" получил урожай 17-18 центнеров с гектара. Во время войны мужчин в деревне не было, лошадей тоже, пахали только женщины. За год нужно было выполнить норму в 1000 трудодней. За невыполнение плана давали штраф. Так что за день нужно было выполнить 2-3 нормы. В 50-х годах началось укрупнение хозяйств, и в 1956 году был создан колхоз "Мир".

И. Дерунова

 

Изжить Ягу с земли Кукобайской

Православные священники из села Кукобой в Ярославской глубинке в канун Рождества объявили настоящий крестовый поход против… Бабы-Яги. Ее официальной резиденцией четыре года назад и стал этот населенный пункт со сказочным названием. Настоятеля местного Храма в борьбе с нечистью активно поддержали депутаты райсовета.

Претензии к Бабе-Яге, которая стала одной из туристических достопримечательностей всей области, более чем серьезны. Оппоненты утверждают, что сказочный персонаж вызывает вполне реальные стихийные бедствия и плохо влияет на моральный облик подрастающего поколения.

Корреспондент НТВ Константин Гольденцвайг проверил данные.

У них не было счастья, да нечисть помогла. В селе Кукобой решили мудро: раз героиня народная, значит, и авторские права — за народом. Так «Баба-Яга» стала местным, кукобойским брендом.

Актриса одной — зато какой! — роли Пелагея Лебедева нарасхват во всем районе. Встреча с аутентичной Бабой-Ягой выпадает не каждому — в ход идет сувенирная продукция.

Мальчик: «Я поставлю ее в наши семейные драгоценности».

Дед Мороз со Снегурочкой — не конкуренты. У нее в гостях каждый месяц сотни юных и бесстрашных со всей страны. Так началась в Кукобое не жизнь, а сказка.

Лидия Плетнёва, директор туристического предприятия «Кукобойская старина»: «Появление этого персонажа преобразило село. И дороги отремонтированы, да и уплата налогов в бюджет».

Все вроде, шло к международному признанию, но не тут-то было. На родине у волшебной Бабы-Яги появились вполне реальные враги.

Дмитрий Алфеев, депутат районного совета: «Что видят дети, приезжая в детскую глубинку? Они видят Бабу-Ягу вместо того, чтобы видеть каких-то других героев с позитивным образом».

Это у коллег на повестке дня — борьба с кризисом, а депутат Алфеев ключевую задачу определил давно: изжить Бабу-Ягу с земли кукобойской. По данным райсовета, она уже накликала беду на село.

Олег Кудрявцев, депутат районного совета: «Ураган прошел! И по реке положило все деревья. Факт подтвержден и запечатлен в газете».

Еще громче возмущаются соседи лесной старушки — местная церковь. Мол, пока дети «резвятся на языческих игрищах», дорога к храму зарастает. Свою позицию по вопросу Бабы-Яги отец Александр уточнил в словаре.

Отец Александр, настоятель Спасского храма: «Согласно словарю, это сказочное страшилище, большуха над ведьмами! Это о чем говорит? Что она — подручница сатаны. Это не я придумал, правда же! Она простоволосая, в одной рубахе, без опояски. То и другое — верх бесчинства».

Пелагея Лебедева, исполнительница роли Бабы-Яги: «Я очень добрая, люблю, когда ко мне ездят все в гости. Обожаю веселиться, песни петь, плясать, танцевать и играть в разные игры».

Колдовского тут, в самом деле, только грим и наряды. Кукобойская Баба-Яга на ступе не летает, детей в печь не бросает. Гости принимают ее подарки, угощаются пирогами — потерпевших не обнаружено.

Но в райсовете посчитали: такую угрозу нельзя недооценивать. И под письмом против Бабы-Яги в селе уже собрали 250 подписей. Сжигать ведьму не станут, однако профессию заставят сменить.

Олег Кудрявцев, депутат районного совета: «Это нечисть, которая своим присутствием поганит Успенский храм в селе Кукобой!»

Но подписавшие петицию местные жители почувствовали себя обманутыми.

Татьяна Соколова, директор Первомайской школы: «Они все упирали на то, чтобы перенести наш бренд из парка на другую территорию. Люди поэтому и подписывались под этим требованием».

Им обещали, что Баба-Яга просто переедет, но оказалось, это будет изгнание. Теперь взрослой охоте за ведьмами дать отпор попытались дети:

Уля Куликова: «Пусть лучше депутатов всех уволят, а Бабу-Ягу оставят. Потому что она приносит радость всем детям. Она единственная на всю страну».

Услышат ли их голос старшие, выяснится на ближайшем заседании местного совета депутатов. На стороне Бабы-Яги не только дети, но и закон. Налоги она платит исправно, в нарушениях не уличалась. И если сельским властям удастся призвать нечистую к ответу, это станет вторым чудом в Кукобое за последние четыре года.

В 180 километрах от Ярославля и в 58 километрах от Пошехонья, на границе Ярославской и Вологодской областей, в живописном месте на берегу реки Ухтомы расположено небольшое село Кукобой. Названия реки и села станут понятны, если учесть, что когда-то эти земли населяли финно-угорские племена. В переводе с языка одного из этих племен – древнесаамского – слово Кукобой означает «длинный ручей», а Ухтома – «река с волоком».
В центре села величественно возвышается Спасский собор, созданный в начале XX века. Храм поражает своей красотой, изумительными пропорциями, богатейшей орнаментикой из белого облицовочного камня. Собор выполнен в традициях так называемого «псевдорусского стиля» - широко распространенного в первой половине XX века. Это направление в архитектуре основывается, как писал видный историк и археолог И.Е. Забелин (1820 – 1908), на самобытности русского народного зодчества XVI – XVII веков «где своенародные и самобытные черты, … главные мотивы декора». Собор Спаса Нерукотворного стоит в одном ряду с такими представителями этой школы в Москве как Здание Городской Думы (1890-1892 гг.) и исторический музей (1875 – 1881 гг.)
Строительство храма началось в 1909 году на средства благочестивого купца Ивана Агаповича Воронина, родом из деревни Рябинки, что в 3-х километрах от Кукобоя. Жил он в Петербурге и был одним из руководителей крупнейшего акционерного общества по проектированию и строительству храмов. Разбогатев, Воронин не забыл своих односельчан, и, приехав в село, предложил им на выбор – строительство собора в Кукобое или железной дороги до Пошехонья (60 километров по непроходимым лесам и болотам). Тогда миряне единодушно выбрали собор, хотя в селе и была добротная действующая церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы. На строительство храма Воронин пожертвовал 1 миллион царский рублей.
В Кукобое жили тогда прекрасные мастера своего дела – строители, каменщики, плотники, резчики. Даже инженер стройки был из местных. Специально для храма был построен небольшой кирпичный завод. Только облицовочный кирпич – белый для стен и лазуревый для колоколен – доставляли по железной дороге из Финляндии, причем каждый кирпич был отдельно завернут в бумагу и пронумерован. Строительство было завершено за неполных 4 года.
В истории храма примечательно то, что он удостоился быть освященным архиепископом Тихоном, будущим Патриархом Московским и Всея Руси, впоследствии причисленным православной церковью у лику святых. В те годы Тихон возглавлял Ярославскую кафедру. Освящение собора состоялось в мае 1912 года.
Сразу после революции храм был закрыт, а в 30-е годы кресты и колокола были сорваны, роспись уничтожена, прекрасной работы резной иконостас и великолепные иконы варварски изломаны и сожжены. Помещение храма использовалось как склад, а в подвале была устроена тюрьма.
В 1989 году храм был возвращен верующим. На сегодняшний день из-за отсутствия средств реставрационные работы приостановлены. Спасский собор, по величию и масштабу не уступающий знаменитым храмам Ярославля, быстро разрушается.
Адрес храма: Ярославская область, Первомайский район, село Кукобой, Спасский храм т.(48549) 3-13-65, отец Александр Медведев.

Приглашение в сказку.
В последнюю субботу июня в сел Кукобой двойной праздник: день села и день рождения Баба Яги, поселившейся в Сосновом бору, что находится в центре села. Здесь ей местные умельцы построили новую избушку. Баба Яга – старушка добрая, справедливая. Конечно, шалунов может припугнуть и пожурить, но Яга – старушка отходчивая. Долго не сердится. Для жителей района Баба Яга – символ домовитости, а вовсе не что-то темное, языческое. Она – прародительница, хранительница обычаев и традиций рода.
Открылся в Кукобое музей Сказки, где главный персонаж – всё та же Баба Яга, но только кукольная. Работает для туристов и Чайная Бабы Яги, где угощают знаменитыми кукобойскими пирогами. А у её избушки гости и туристы вдоволь наиграются в игры с лесной старушкой, уж что-то, а поиграть-то она любит

 

 

Согласно сказкам восточных и западных славян, Баба-Яга обладает характерным демоническим обликом: кости у нее «местами выходят наружу из-под тела»; сосцы (нередко костяные или «железные цыщки») висят ниже пояса; она может быть слепой на один глаз, хромой (у нее «костяная нога»), черной, лохматой, растрепанной и т.д. Сказки часто подчеркивают огромность этого существа: «Баба-Яга лежит из угла в угол: в одном углу йоги, в другом голова, губы на притолоке, нос в потолок уткнула»; «Баба-Яга через всю избу протянулась: ноги на порожке, губы на сошке, руки из угла в угол, нос в потолок»; «Баба-Яга, костяная нога, морда глиняная, на лавке лежит, грудью печку затыкает» и т.п. Очевидно, образ ее аналогичен образу Лиха Одноглазого, которое, согласно поверьям, «ростом выше самого высокого дуба».
В сказках Баба-Яга обитает, как правило, вне обычной сферы жизни человека, чаще всего в густой и непроходимой лесной чаще, «в избушке на курьих ножках»; при этом не только ее вид, но и сам образ жизни противоестественны и противопоставлены человеческим. Так, например, в сказках она «руками в печку садит вместо лопаты, ногами уголье выгребает, языком печку лижет» и т.д. Забор вокруг ее избы — из человеческих костей, а на заборе вместо горшков висят черепа; вместо засова у нес — человеческая нога, вместо запоров — руки, а вместо замка — рот с острыми зубами (или волчья пасть). В печи Баба-Яга жарит (или, по крайней мере, старается изжарить) похищенных детей; при случае же она пожирает и взрослых людей, попавших в ее владения.
Передвигается Баба-Яга обычно также подобно ведьме или нечистому духу. Так, в сказках она ездит в железной ступе, погоняя ее пестом и заметая следы помелом: «Яга-баба... ездит за человечьим мясом, похищает детей, ступа ее железная, везут ее черти; под поездом этим страшная буря, все стонет, скот ревет, бывает мор и падеж; кто видит Ягу, становится нем». Иногда она может перемещаться с места на место, принимая облик вихря или бури; вообще, она, как и ведьма, может оборачиваться змеей, кобылой или коровой, деревом, различными предметами, природными явлениями и т.д. Слугами Бабы-Яги, как и слугами ведьмы, считали гадов (змей, лягушек, ящериц и пр.), черных котов, воронов и ворон; считалось также, что у нее в подчинении находятся черти и вообще всякая нечистая сила, а также различные фантастические существа (например, сказочный Кот Баюн, наделенный голосом, слышным за семь верст, и способный видеть за семь верст, а своим мурлыканьем напускающий колдовской сон, почти неотличимый от смерти).
Такой образ Бабы-Яги, злобной колдуньи, был характерен для многих, но далеко не для всех народных сказок. Вообще, сказки знали три разных формы Яги. Первый тип, наиболее распространенный, — это «Яга-похитительница», уносящая людей и в особенности детей, которых она потом пытается изжарить и съесть. Второй тип, встречающийся реже двух других, — «Яга-дарительница», которая принимает героя, иногда испытывает его и вручает ему чудесного огнедышащего коня, богатые дары, чудесные предметы (сапоги-скороходы, ковер-самолет, мечкладенец и пр.) и т.п. И, наконец, третий тип — это «Яга-воителышца», сражающаяся с героями и побеждающая многих из них. Яга-воительница в сказках — это обычно антагонист героя: прилетев в избу и застав в ней постороннего человека, она избивает его до полусмерти, вырезает у него из спины ремень и т.д.; побеждает же ее только одаренный особой силой, хитростью и умением богатырь. Такая Яга (словенск. Ежи-баба) в некоторых сказках выступала еще и как мать Змеев — противников богатырей: как правило, в сказках богатырь сперва сражаался с ее сыновьями, а потом уже с ней самой.
Для бытующих славянских поверий ХIХ-ХХ вв. сказочный образ Бабы-Яги, в общем, не был характерен; лишь изредка рассказы повествовали о ней как о существе относительно реальном, подобном ведьме или нечистому духу. Так, например, в некоторых местах верили, что Баба-Яга (иногда — с дочерью Маринкой) живет в болоте или в лесу («в доме на куриных ножках, на веретенной пятке»); она страшная, мохнатая и косматая, одежда на ней белая или «как на ели кожа», а на голове повойник. Белорусы верили, что она ездит по поднебесью в огненной ступе и погоняет огненною метлой, а во время ее проезда воют ветры, стонет земля, трещат и гнутся вековые деревья; русские же полагали, что она летает на помеле, ухвате, песте и т.п. или стремительно бегает по лесу, и при этом «помелом себя бьет, чтобы шибче бежать». В доме она «прядет, сидя на брусу», а также колдует около печи, на печном шестке. По народному убеждению, она может сама оборачиваться птицей, животным или различными предметами, а кроме того, может оборачивать людей в предметы или животных, насылать порчу, лишать жизни и т.д. Считалось, что она заманивает к себе детей, а потом жарит их в печи и пожирает; или крадет детей прямо из дворов, подымает их в воздух и бросает оттуда мертвыми на кровлю дома. Белорусы верили также, что Смерть передает усопших Бабе-Яге, вместе с которой она разъезжает по белому свету, а Баба-Яга и подвластные ей ведьмы питаются этими душами и от того делаются столь же легкими, как и сами души. В некоторых местах бабу-Ягу считали главной ведьмой и верили, что она командует всеми остальными ведьмами.
Таким образом, в большинстве поверий Баба-Яга весьма напоминала колдунью, ведьму, а также лесных и стихийных духов (лешуху, русалку) и духов, обитающих в избе и связанных с прядением (кикимору и т.п.). В некоторых рассказах и быличках Ягой прямо называли того или иного персонажа нечистой силы: «Яга-баба — лешачиха»; «Во ржи баба-яга бегала, волоса у нее распущены»; «Баба-яга — это, значит, ведьма» и т.п. Но такие поверья встречались относительно редко; вообще же о Бабе-Яге повествовали преимущественно сказки. При этом, однако, многие из этих сказок, судя по всему, являлись отголосками различных древних легенд и поверий.
Так, например, в некоторых южнославянских сказках Баба-Яга выступает не как злая лесная старуха, а как степная богатырша, иногда — мать, жена или сестра убитых богатырями змеев. Царство ее находится «за тридевять земель в тридесятом царстве», «за огненной рекой», часто — в подземном мире; дворец ее огорожен тыном, на котором торчат человеческие головы. Она владеет стадами скота и табунами волшебных коней; в некоторых сказках герой, чтобы получить такого коня, нанимается к Яге пастухом (при этом в некоторых сказках она превращает в чудесных кобыл своих дочерей и заставляет героя в порядке испытания пасти этот табун; искомым волшебным конем при этом оказывается невзрачный конек, сын Бабы-Яги) или попросту крадет коня и спасается бегством, а Яга преследует его только до пограничной реки, которую перейти не в силах. Во многих сказках Яга сама ездит верхом на коне и сражается подобно богатырю; она выступает против приехавших в ее царство богатырей, причем, в отличие от Змея, который обычно выступает единолично (хотя, благодаря своей многоголовости, является как бы символом множественности нападающих), нападает во главе целого воинства. Ее «рать-сила несметная» наступает подобно грозе: «как бы облок катится по краю неба». Богатыри побеждают войско Яги, и она проваливается в подземелье, куда за ней следует и герой сказки. В подземелье кузнецы, швеи и ткачихи готовят для Яги новое войско, но богатырь убивает их всех, а затем побеждает и саму бабу-Ягу, которая при этом иногда обороняется кузнечным молотом. Иногда упоминается еще, что в своем подземном царстве Баба-Яга враждует с каким-то старым богатырем, которого она ослепила за потраву ее полей. Мужских враждебных персонажей сказки такого типа, как правило, не знают (хотя в группе подобных сказок Баба-Яга стремится погубить богатырей в отместку за убийство ее сыновей-змеев); зато совместно с Бабой-Ягой нередко действуют ее дочери или жены ее сыновей, обычно числом 3 или 12. Так, например, в сказке о «бое на калиновом мосту» змеиные жены пытаются расправиться с богатырями, превращаясь в различные привлекательные предметы: в яблоневый сад с «духовитыми» яблоками, в колодец с ключевой водой, в кровать с пуховой периной и т.п.; пользование всеми этими благами для усталых от похода богатырей должно закончиться их погибелью, но богатыри избегают соблазна и уничтожают змеих, после чего встречаются с главной опасностью — Змеихой-матерью, Бабой-Ягой. Она в подобных сказках бывает обычно обрисована космическими чертами: обращается то в тучу, то в гору с пещерой, то в бесконечную стену; иногда, «раззявив рот так, идо одна губа по-пид облаками, а друга по земли волочется», она проглатывает богатырей с их конями. Во многих сказках она гонится за богатырем, но он спасается от нее, сперва бросая ей в огромную пасть то пять пудов соли, то стог сена, то поленницу дров, чтобы задержать ее, а потом прячась в железной кузнице; при этом он часто ищет защиты от Яги у ковалей Кузьмы и Демьяна (иногда сливающихся в один образ кузнеца Кузьмодемьяна). Прилетевшая к кузнице Яга вынуждена бывает пролизывать дверь; но в тот момент, когда она достигает цели, кузнецы хватают ее за язык кузнечными клещами и бьют молотом, т.е. поступают с ней так же, как со Змеем в схожем мифе. Но если Змея после победы обязательно впрягали в плуг (ср. миф о происхождении Змиевых валов), то бабу-Ягу обычно «перековывали на кобылу», хотя в некоторых сказках также, как и Змея, впрягали в плуг и пропахивали борозду «аж на сажень у вышки». «Перекованную» же Ягу отдавали богатырю; однако она, согласно сказкам, в этом случае не удерживается у своего хозяина и скоро гибнет.
В основу подобных сказок-легенд о воинственной Яге-богатырше, обитающей где-то «за степной рекой среди шелковых трав, у криничной воды возле моря», вероятно, легли сказания о войнах с царством амазонок, живших у Меотиды. Так, например, описания «подземного» царства Яги, среди которого нередко возвышаются горы, были, очевидно, навеяны преданиями о каких-то областях, расположенных за горами, с которых нужно спуститься (как в подземелье) вниз, в долины, населенные воинственными и многочисленными женщинами-всадницами (образ которых нередко замещает традиционный образ Змея), возглавляемыми некой «Царь-Девицей». Сказочные описания дороги в страну Яги и самой страны очень напоминают сказочные же описания «Подсолнечного Девичьего царства», которое находится «за тридевять земель, за тридевять морей», за «огненным морем». В этих описаниях угадываются южные приморские области. Согласно сказкам, в Девичьем царстве есть город, окруженный каменной стеной или железным тыном высотой 12 саженей; правит им сама Царь-девица, которая ездит на богатырском коне, под которым гнутся мосты и в «ископыти» которого увязают обычные кони. В ее владении находится и живая и мертвая вода, и молодильные яблоки, и прочие чудеса; за ними-то и отправляются смельчаки-герои (например, три сына старого царя), хотя поездка эта небезопасная: в подчинении у Царь-девицы находится целое войско «удалых полениц», с которыми она «тешится в зеленых лугах»; богатыри, которые пытаются пробраться к этой воинственной царице, обычно гибнут: «Много туда ехало разных богатырей, а ни один оттуда не вернулся. Все-то головушки ихни на тычинушках, а только одна тычинка стоит порожная — не твоей ли головушки быть?». Впрочем, поездка главного героя сказки к Царь-девице обычно бывает мирной и не носит характера военного похода: герой (Иван-Царевич) добирается до Девичьего царства, застает Царь-девицу спящей в шатре и овладевает ею, а она рождает сыновей и заставляет героя жениться на ней, угрожая, что иначе разрушит его царство: «Я все царство побью, попленю, головнёй покачу».
По-видимому, сказки о царстве воинственной Бабы-Яги являлись вариантом мифа о чудесном «Девичьем царстве». Предания же об этой чудесной стране, очевидно, отразили реальное пребывание на юге каких-то «женоуправляемых» кочевников. Географически амазонки приурочивались к побережью Меотиды — Азовского моря; упоминались они в связи с ранними эпизодами греческой мифологизированной истории (троянская война, поход аргонавтов, вторжение амазонок на Балканский полуостров) и соотносились, скорее всего, с сарматами или киммерийцами (греческие авторы в своих сказаниях нередко путали амазонок с киммерийцами). Хронологический диапазон действий киммерийцев и сарматов составлял целое тысячелетие (1 тысячелетие до н.э.) с интервалом в VII-III вв., когда соседями праславян были скифы-кочевники.
На то, что в основу сказок о Яге-всаднице и о девицах-поляницах легли предания о борьбе славян (символизированных одним или тремя героями) со степными кочевниками, южными народами, «женоуправляемыми» сарматами или киммерийцами (символизируемыми многоголовыми Змеями или Ягой с войском змеих), указывают и расположение страны у каких-то гор с ущельями и пропастями, близ моря или за морями, и постоянные упоминания о скоте, пастбищах, табунах превосходных (волшебных) коней, и тесная связь самой Яги и ее дочерей с конями (так, например, миф о дочерях Яги, оборачивающихся кобылицами, мог возникнуть так же, как возник миф о кентаврах, — на основе наблюдений за умелыми всадниками, каковыми являлись степняки-кочевники), железная ступа Бабы-Яги (напоминающая скифские или сарматские котлы на поддоне), в которой она в некоторых сказках преследует героя, и крепости с высокими каменными стенами (в южных причерноморских землях были десятки хорошо укрепленных греческих городов, завоеванных кочевниками-сарматами), и человеческие головы на «тычинах» вокруг города Царь-девицы или дворца Бабы-Яги (о таком обычае сообщал Геродот, описывая быт тавров Крымского полуострова: «У тавров существуют такие обычаи: они приносят в жертву Деве потерпевших крушение мореходов... тело жертвы сбрасывают с утеса в море... голову же прибивают к столбу...»; «С захваченными в плен врагами тавры поступают так: отрубленные головы пленников относят в дом, а затем, воткнув их на длинный шест, выставляют высоко над домом»).
В сказках с участием Яги, вероятно, нашли отражение и войны с киммерийцами в «змеиной земле», и противостояние скифским наездам, и полуновеллистические сказания о взаимоотношениях с сарматами и сарматками. Баба-Яга в этих сказках могла символизировать и Царь-девицу, повелительницу амазонок, но скорее всего, подобно Змею, олицетворяла всю «степную силу» в целом. Конечно, такая конная Яга, мать змеев и оборотней-кобылиц, — это не та традиционная русская сказочная Баба-Яга, которая живет в избушке на курьих ножках в дремучем непроходимом лесу. Хотя у них имелись и общие черты: например, и та, и другая в сказках и поверьях неизменно связывались со змеями.
В основе северного образа Бабы-Яги, колдуньи и повелительницы зверей, обитающей в лесной чаще и иногда похищающей и пожирающей детей, а иногда помогающей герою советом и делом, как и в случае с южной Ягой-воительницей, лежали древнейшие предания, воззрения и обычаи. Образ лесной Яги-колдуньи восходит, по-видимому, к древнейшим представлениям о Великой Матери мира — хозяйке зверей, прародительнице всего живого, ведающей судьбами людей и наделяющей шаманов их сверхъестественной силой. Связь Яги со смертью также может объясняться этим ее прообразом: «...смерть на некоторой стадии мыслится как превращение в животных. Но так как смерть есть превращение в животных, то именно хозяин животных охраняет вход в царство мертвых (то есть в царство животных) и дает превращение, а тем самым власть над животными, а в более позднем осмыслении дарит волшебное животное». Яга в сказках выступает именно как привратница, стерегущая границу между миром живых и миром мертвых, и проводница в иной мир; она испытывает героев, пытающихся проникнуть в мир мертвых, и помогает тем, кто эти испытания выдержал. Избушка Яги, стоящая на границе двух миров, является как бы вратами в мертвое царство, загробный мир; даже облик ее в сказках и поверьях напоминает о смерти: она весьма схожа с домовиной (погребальным сооружением в виде человеческого жилища) и нередко бывает окружена человеческими останками (на плетне висят черепа, дверь подпирается ногой и т.д.).
Вместе с тем, Баба-Яга явно связывалась в народном воображении не просто со смертью, но и с обрядами перерождения, с идеей умирания и воскрешения. Так, например, в сказках она часто похищает детей и стремится изжарить их в печи, что напоминает известный во многих местах обряд «перепекания ребенка», совершавшийся над больными или слабыми детьми: ребенка символически уничтожали, чтобы он возродился вновь уже другим человеком. Возможно даже, что сказки о «Яге-похитительнице» возникли на основе древнего колдовского обряда инициации, посвящения юношей в охотники, введения их в определенную возрастную группу. Обряд инициации заключался обычно в том, что подростков, мальчиков 10-12 лет, на некоторое время уводили из селения и подвергали различным испытаниям, проводя своеобразный экзамен по всем практическим охотничьим навыкам; при этом юноши как бы «умирали» для племени, чтобы вместо них «родились» мужчины, воины и охотники. «Экзаменом на зрелость», который все юноши должны были «сдать», руководил, по-видимому, мужчина, охотник. Однако инициации содержали не только испытания в ловкости, меткости, бесстрашии и выносливости, но являлись также и частичным приобщением подростков к священным тайнам племени, к магическому ритуалу охотников. В древнейшие времена этим сложным ритуалом, церемонией посвящения юношей в охотники, могла руководить и женщина-ведунья, которую впоследствии, с исчезновением матриархата, сменил учитель-мужчина (послуживший, возможно, прототипом «дедушки лесового»). Вероятно, такая женщина символически представляла все ту же Великую Мать, богиню — повелительницу и прародительницу животных, связанную с потусторонним миром мертвых. Образ такой «ведающей» женщины вполне мог послужить основой для создания сказочного образа Бабы-Яги, приходящей из леса, похищающей детей (т.е. уводящей их для обряда инициации) и стремящейся изжарить их в печи («убить ребенка, чтобы родился мужчина»), а также дающей советы и помогающей избранным героям, выдержавшим испытания.
Многие детали сказок, повествующих о страшной Яге, живущей где-то в глухих лесах, позволяют предположить, что образ Яги является конечной трансформацией древнейшего образа богини-матери, повелительницы мира, ведающей судьбами людей. Некогда эта богиня-мать считалась верховным божеством; однако со временем, с переходом от матриархата к патриархату и от охотничьего хозяйственного комплекса к земледельческо-скотоводческому, произошли определенные трансформации этого образа, и богиня-мать стала почитаться людьми уже не как хозяйка мира, но как богиня-громовница, распорядительница таких небесных операций, как дождь, необходимый для посевов. С приходом же христианства образ языческой богини вновь подвергся изменениям, и она превратилась в демоническое существо, в мифах и поверьях, однако, сохранившее некоторые черты прежнего образа (ср. преобразование образа Макоши, богини плодородия, в образ Мары, кикиморы и т.п.).
Так, например, Баба-Яга, как и многие подобные ей существа, представлялась пароду пряхой (ср. широко известное представление о богинях-пряхах, прядущих человеческую судьбу): считалось, что она прядет кудель, ткет холсты и гоняется за своими жертвами с железным гребнем в руках. На то, что Яга некогда считалась олицетворением дождевых туч, бури, вихря, т.е. на то, что она некогда была богиней грозы, указывает не одна черта, сохранившаяся в ее облике: ср., например, представления о том, что Баба-Яга летает с бурей, погоняя свою железную или огненную ступу пестом-молнией и заметая свои следы огненным помелом — ветром; имеет огненные пальцы и острые железные зубы (т.е. разящие молнии), а также длинные груди, которые можно забросить за плечи, и спутанные, растрепанные волосы (метафора дождевых туч и дождя); обладает чудесными огнедышащими конями, сапогами-скороходами, ковром-самолетом, гуслями-самогудами и мечом-самосеком (т.е. распоряжается и быстролетными облаками, и «бурными напевами грозы», и разящими молниями); охраняет источники живой воды (т.е. дождя); заботливо прячет в своих кладовых медь, серебро и золото (т.е. сокровища солнечных лучей, скрываемых за тучами); насылает ненастье или засуху, преследует сказочных героев черной тучей и т.д. На Руси бабу-Ягу называли ярою, бурою, дикою, что указывает на связь ее с бурными, грозовыми тучами, а также, отчасти, и на связь с культом плодородия (слово ярый было связано с представлением о весеннем плодородии; русское «ярый» — «горячий, огненный, яростный, буйный»). Отголоски функций богини плодородия сохранились также и в некоторых народных поверьях, помещавших Ягу в поле, среди плодоносящих растений: так, например, во многих славянских областях (у русских, сербов, украинцев и пр.) детей, чтобы они не лазали по садам и огородам, не щипали горох и не бегали по хлебным полям в пору колошения, пугали Бабой-Ягой, говоря, что тех, кто в неурочное время ходит в поле, она ловит и душит своей железной грудью или толчет в железной маслобойне, загрызает ж слезными зубами, отнимает зрение и т.п.; когда ветер волнует ниву, — это она гоняется за ребятишками. Схожие действия поверья приписывали и русалкам, также духам вод (изначально небесных — дождя, росы и т.п., а позднее земных — рек, источников и пр.) и, соответственно, плодородия (божества и духи, связанные с водой, традиционно считались покровителями плодородия).
На связь Яги с водой, бурей, дождевой тучей указывает и ее связь со змеями. Яга, как и другие одноногие или хромые существа, издревле соотносилась с образом змеи: так, в сказках она, как правило, не ходит, а летает, подобно мифическому змею, и к тому же однонога или хромает (возможно развитие представлений: змея — человек со змеиным хвостом — одноногий человек — хромой и т.п.; возникновение образа смешанной природы — верхняя часть фигуры от человека, а нижняя от змеи — относится еще к палеолиту). Подобно мифическому змею, они пожирает человеческое мясо и чует «человеческий дух» (ср. народные сказки: когда Яга или змей возвращаются в свой дом, где притаился герой, они восклицают: «фу-фу! Человечьим духом пахнет!» и т.п.). Многие сказки называют ее повелительницей и далее матерью, прародительницей змей и змеев. Баба-Яга и мифическая Змеиха, матерь змеев, в преданиях славян выступали как личности тождественные; на Украине «поедучую ведьму» обычно называли змеей. Подобно змеям, Яга нередко сосет белые груди красавиц и сторожит источники живой и мертвой воды. Предположительно, само слово «яга» является изначальным, позднее измененным названием змеи: известно, что общерусское «змея» не является исконным названием этого пресмыкающегося, а возникло, вероятно, как табу по связи со словом земля — «ползающая по земле». Слово же яга (eгa, пол. jedza, jedzi-baba, словац. jenzi, jenzi, jezi-baba, чеш. jezinka, галиц. язя) соответствует санскр. ahi — змей (звук h, сохраненный в русском, в других славянских наречиях смягчается в дж=дз (пол. dz), ж и з).
Конечно, как олицетворение грозы, Яга могла быть связана со змеями, в народной традиции неизменно олицетворявшими воду, дождь, а также молнии (ср. олицетворение молнии в облике огненных змеев). Змеи в народных поверьях любят сосать белые груди красавиц, извлекая молоко (т.е. дождь); змеи же сторожат источники живой воды и далее обычные криницы, колодцы и т.д. Древний миф о происхождении грозы гласит, что дожди и солнечный свет похищает некий змеевидный демон, Змей; бог грозы Перун сражается с ним и разбивает тучи молнией, высвобождая воду и открывая миру солнце. Помимо всего прочего, змеи издревле считались существами, сопричастными к стране мертвых, и это представление также могло повлиять на сближение змей с Бабой-Ягой, существом, соотносимом со смертью и с потусторонним миром усопших.

А вот что думает о происхождении бабы-яги писатель Г. Климов. В своей книге "Имя мое - легион", изданной практически во всех европейских странах и сразу же ставшей бестселлером, он мимоходом касается и происхождения этой русской старушки.

Оказывается, баба-яга из русских сказок жила совсем не в России, а... в Центральной Африке. Она была королевой племени людоедов яггa. Поэтому ее стали называть королева Ягга. Позже, уже у нас на родине, она превратилась в людоедку бабу-ягу. Произошло это превращение так. В XVII веке в Центральную Африку вместе с португальскими войсками пришли миссионеры-капуцины. В районе бассейна реки Конго появилась португальская колония Ангола. В ней-то и находилось маленькое туземное королевство, которым управлял смелый воин Нгола Мбанка. Вместе с ним жила его любимая младшая сестра Нцинга. Но вот сестренке тоже захотелось поцарствовать. Она отравила своего брата и объявила себя королевой. В качестве счастливого амулета, дающего власть, любящая сестра повсюду таскала с собой в сумке кости своего брата. Отсюда, по-видимому, в русской сказке и появляется непонятное выражение "Баба-яга - костяная нога".

Два капуцина, брат Антонио де Гаета и брат Дживанни. де Монте-кугго, написали о королеве Ягте целую книгу, в которой описывали не только способ ее прихода к власти, но и принятие ею на старости лет христианства. Эта книга попала в Россию, и здесь из рассказа о негритянке-людоедке получилась сказка о русской бабе-яге.

Разрешите приземлиться.

По мнению ученого Ю. Росциуса, доказательством прилета на Землю в далеком прошлом космических кораблей являются сказки о бабе-яге.

Начнем со ступы, на которой летает эта старушка. Обычная ступа - деревянная. Она представляет собой тело цилиндрической формы, удивительно напоминающее контуры современной ракеты. Такое сходство усиливается составом материала, из которого сделана ступа у бабы-яги - она металлическая. Полет бабы-яги сопровождается характерными явлениями, похожими на те, что возникают во время полета ракет и мощных реактивных самолетов:

"Вдруг слышит Иванушка непомерную бурю и сильный ветер, деревья стали пригибаться до самой земли, которые выворачивало, которые ломало".
Находит свое место в объяснении ученого и пест, которым погоняют ступу, и помело, заметающее след. Они вызывают ассоциации, связанные с работой реактивных двигателей. Удары пестом о металлический корпус ступы порождали грохот, аналогичный тому, от которого сегодня страдают люди, живущие вблизи крупных аэродромов. Подтверждением передвижения ступы с помощью реактивных двигателей является и метла в руках бабы-яги. За ступой, как за реактивным самолетом, оставался постепенно рассеивающийся белый след "как будто его на небе метлой заметали".

Во всех сказках жилище бабы- яги описывается одинаково: "Стоит избушка на курьих ножках", "У этой избушки нет ни окон, ни дверей", "Лежит в ней Баба-яга, из угла в угол ноги уперла". Корабль, преодолевающий межзвездное пространство, должен иметь весьма приличные габариты и сверхмощные двигатели. Для посадки на обитаемую планету он явно не годится. Здесь куда более удобны небольшие, но весьма маневренные металлические аппараты размером с последние ступени наших космических ракет. Именно такой вариант сочетания межзвездных и планетных кораблей предлагает известный польский писатель Станислав Лем в своей фантастической повести "Магелланово облако". Тогда легко объяснить и тесноту избушки, и отсутствие в ней привычных окон и дверей, и курьи ножки. В них угадывается ажурное взлетно-посадочное устройство.

Прилетев на неизвестную планету, пришельцы из других звездных систем должны были заботиться о своей безопасности. Проще всего это было сделать, окружив летательный аппарат приспособлениями, автоматически включающими освещение при приближении любых крупных живых существ. Поэтому избушку- планетолет окружает забор, на котором торчат черепа людские с глазами. "Настала ночь. Но темнота продолжалась недолго. У всех черепов на заборе засветились глаза, и на поляне стало светло, как днем".


Это описание жилища бабы-яги из сказки "Василиса Премудрая". В одном из вариантов сказки рассказывается о том, для чего еще могут служить черепа, охраняющие избушку. Василиса приходит к бабе-яге за огнем. Та дает ей череп с огненными глазами. Василиса возвращается домой. И здесь происходит невероятное с точки зрения людей, живших много веков назад, - глаза черепа разгораются ярким светом, из них выходят жгучие лучи, которые превращают злую мачеху и ее дочерей в пепел. Нашему современнику нечего и объяснять, что девушка получила в дар от пришельца из космоса лазерное оружие, неумелое обращение с которым привело к трагедии. Кстати, череп - это не только вместилище мозгов. Раньше это слово означа ло скорлупу или тонкую крепкую оболочку какого-нибудь округлого предмета.

Инопланетный кинднеппинг.

Вполне объясним и пугающий облик бабы-яги. Это разумное существо прилетело с другой звезды, и трудно предположить, что голова, тело и конечности его будут схожи с человеческими. Поэтому нос у бабы-яги слишком длинен, во лбу торчат рога, ножки тонкие, а на спине горб. Теперь рассмотрим, как описывается в сказках контакт бабы-яги с людьми. Здесь четко можно выделить два весьма отличающихся друг от друга типа контактов. Несмотря на устрашающий вид, к бабе-яге часто обращаются за помощью. Это свидетельствует о том, что пришельцы довольно мирно уживались с землянами и старались помогать им.

Например, могли дать самодвижущееся средство, указывающее дорогу, - клубок. О таком техническом приспособлении, работающем за счет информации, получаемой с ИСЗ, и легко устанавливающемся на автомобиле, сегодня пишут не фантасты, а инженеры.
Культурное влияние одной расы на другую гораздо быстрее идет непосредственно через детей. Наверное, поэтому в сказах часто фигурирует второй тип контакта - похищение ребенка, причем, как правило, мальчика. Это легко различается социальным различием функций мужчин и женщин. На первых лежало развитие технических средств, руководство отдельными группами людей, на вторых - рождение детей и уход за ними.
М.Таранов "Интересная газета. Загадки цивилизации"

Исследователь украинского и русского фольклора А. Подъяполь-ский находит бабу-ягу в Индии. Для объяснения столь неожиданного места ее обитания он, прежде всего, рассматривает особенности избушки на курьих ножках, в которой живет баба-Яга. По его мнению, в таком жилище просто невозможно пережить холодные зимы. Высоко поднятый над землей дощатый пол не защитит дом от морозов. Как ни протапливай печь, все равно холодные ветра выстудят все тепло. Следовательно, такое устройство жилища пришло из другого климата: теплого и сырого. Например, из лесов Индии. Там дом, установленный на сваях, не будет затапливаться, когда реки выйдут из берегов, а хозяевам не станут докучать ядовитые змеи. Да и сохраняется продуваемый ветрами дом в жарком влажном климате дольше, чем стоящий на земле.

Обращает внимание исследователь и на то, что в сказках к Бабе-Яге часто приходят за советом, и она никогда не отказывает в нем, даже если прохожий ей совершенно не знаком. "А к кому незнакомые люди ходят за советом? - спрашивает А. Подъяпольский. - Конечно же, к учителю, наставнику, мудрецу". Если действие происходит в Индии, то таких наставников уважительно называют "баба", а наиболее разработанным философским учением была йога. И вот сегодня мы произносим "баба-яга", хотя, по мнению А. Подъяпольского, нужно говорить "баба-йога", что означает на санскрите учитель-йог.

Для бытующих поверий XIX —XX вв. «сказочный» образ яги-бабы не характерен; лишь иногда о бабе-яге повествуют как о существе относительно реальном.
В поверьях Архангельской губернии Баба-Яга — «нечистая сила женского пола, не имеющая мужа»; «сидит в избе на печном столбе, ноги на лавках, груди на полках, голова на какухе; ездит в ступах и пожирает людей». «Баба-Яга почитается воровкою детей, поэтому и пугают детей: „У! У! Хам те... Баба-то Яга схватит... подико, поди, вот она, тут и есть за дверями!"» <Ефименко, 1877>.
Крестьяне Ярославской губернии рассказывают, что баба-яга живет с дочерью Маринкой в болоте, в лесу (в доме на куриных ножках, на веретенной пятке). Она мохнатая, косматая. Одежда на бабе-яге белая или «как на ели кожа», на голове повойник. В доме она «прядет, сидя на брусу». Баба-яга стремительно бегает и при этом «помелом себя бьет, чтобы шибче бежать».
В таком облике бабы-яги проглядывают черты лесного, а также стихийного, летающего божества, духа. Она напоминает и обитающих в избе, «прядущих судьбы» кикимору, суседку, доминушку; напоминает и ведьму.
По-видимому, трансформировавшиеся в сказочном образе бабы-яги представления о древнем, наделенном универсальной властью божестве отразились в обликах и целого ряда более «специализированных» мифологических персонажей, вера в реальность которых сохранилась в XIX в.
Ягой-бабой (егибовой, егибицей) крестьяне некоторых районов России именовали во многом сходную с ягой по облику и «занятиям» ведьму, колдунью.
«С проявлением земледелия и земледельческой религии вся „лесная" религия превращается в сплошную нечисть, великий маг — в злого колдуна, мать и хозяйка зверей — в ведьму, затаскивающую детей на вовсе не символическое пожирание.
И у бабы-яги и у ведьмы длинные, косматые волосы; колдунья, ведьма, как яга, может быстро перемещаться, летать на помеле, ухвате; подобно бабе-яте, ведьма связана с очагом, печью, часто колдует возле печи, на печном шестке; она наделена способностью оборачиваться в птиц, животных, сама оборачивает людей, может испортить их, лишить жизни. Все вокруг нее дышит смертью и ужасом. Засовом в ее избе служит человеческая нога, запорами — руки, замком — зубастая пасть. Тын у нее — из костей, а на них — черепа с пылающими глазницами. Она жарит и ест людей, особенно детей, при этом печь лижет языком, а угли выгребает ногами. Изба ее покрыта блином, подперта пирогом, но это — символы не изобилия, а смерти (поминальная еда).
По белорусским поверьям, Яга летает в железной ступе с огненной метлой. Где она несется — бушует ветер, стонет земля, воют звери, прячется скот.
Яга — могущественная колдунья. Служат ей, как и ведьмам, черти, вороны, черные коты, змеи, жабы. Она оборачивается змеей, кобылой, деревом, вихрем и т.д.; не может лишь одного — принять сколько-нибудь нормальный человеческий облик.
Обитает Яга в глухом лесу или подземном мире. Она и есть хозяйка подземного ада: «Ты хочешь идти в пекло? Я — Ежи-ба-ба»,— говорит Яга в словацкой сказке. Лес для земледельца (в отличие от охотника) — недоброе место, полное всякой нечисти, тот же потусторонний мир, а знаменитая избушка на курьих ножках — как бы проходная в этот мир, потому и нельзя в нее войти, пока он не повернется к лесу задом. С Ягой-вахтершей трудно справиться. Героев сказки она избивает, связывает, вырезает ремни из спин, и только самый сильный и храбрый герой одолевает ее и спускается в преисподнюю. При этом всем Яга имеет черты повелительницы Вселенной и выглядит какой-то жуткой пародией на Мать Мира. Яга — тоже богиня-мать: у нее три сына (змеи или великаны) и 3 или 12 дочерей. Возможно, она и есть поминаемая в ругательствах чертова мать или бабушка. Она — домовитая хозяйка, ее атрибуты (ступа, метла, пест) — орудия женского труда. Яге служат три всадника — черный (ночь), белый (день) и красный (солнце), ежедневно проезжающие через ее «проходную». С помощью мертвой головы она повелевает дождем.
В ряде районов России ягой-бабой (подчеркивая необычность, загадочность, отталкивающий облик такого существа) именуют лешачиху, полудницу: «Яга-баба — лешачиха», «Во ржи, говорят, тоже баба-яга бегала, волоса у нее распущены».
«Бабу-ягу (польскую Ендзу, чешскую Ежибабу) принято считать страшилищем, верить в которое пристало лишь малым детям. Но еще полтора века назад в Белоруссии в нее — страшную богиню смерти, губящую тела и души людей,— верили и взрослые. И богиня эта — одна из древнейших. Этнографы установили ее связь с первобытным обрядом инициации, справлявшимся еще в палеолите и известным у самых отсталых народов мира (австралийцев). Для посвящения в полноправные члены племени подростки должны были пройти особые, порой тяжелые, обряды — испытания. Исполнялись они в пещере или в глухом лесу, близ одинокой хижины, и распоряжалась ими старая женщина — жрица. Самое страшное испытание состояло в инсценировке «пожирания» испытуемых чудовищем и их последующего «воскресения». Во всяком случае, они должны были «умереть», побывать в потустороннем мире и «воскреснуть».
Яга — богиня общеиндоевропейская. У греков ей соответствует Геката — страшная трехликая богиня ночи, колдовства, смерти и охоты. У германцев — Перхта, Хольда (Хель, Фрау Халлу). У индийцев — не менее жуткая Кали. Перхта-Хольда обитает под землей (в колодцах), повелевает дождем, снегом и вообще погодой и носится, подобно Яге или Гекате, во главе толпы призраков и ведьм. У немцев Перхту заимствовали их славянские соседи — чехи и словенцы».

На грани двух миров, светлого и темного, посреди дремучего леса издревле векует в странной избушке, окруженной забором из человеческих костей, старая Яга. Иной раз к ней заглядывают гости с Руси. Одних Яга пытается съесть, других привечает, помогает советом и делом, предсказывает судьбу. Она имеет обширные знакомства в живом и мертвом царствах, свободно посещает их. Кто она, откуда пришла в русский фольклор, почему ее имя чаще встречается в сказках северной Руси, попытаемся разобраться. Можно предположить, что сказочный образ Яги возник в русском народном творчестве как результат многовекового взаимодействия на общем индоиранском фоне славянской и финно–угорской культур. Несомненно, что проникновение русских на Север, в Югру и Сибирь, знакомство с бытом местного населения и последующие рассказы о нем оказали заметное влияние на формирование образа Яги в русских, а затем и зырянских сказках. Именно новгородские ушкуйники, казаки–первопроходцы, воины, ямщики и солдаты принесли на Русь те необыкновенные сведения о жизненном укладе, обычаях и верованиях Югры, которые, перемешавшись с древнеславянской мифологией и фольклором, наложили отпечаток на волшебные сказки о Бабе Яге.
Постоянное место обитания Яги – дремучий лес. Живет она в маленькой избушке на курьих ножках, такой маленькой, что, лежа в ней, Яга занимает всю избу. Подходя к избушке, герой обыкновенно говорит: "Избушка–избушка, встань к лесу задом, ко мне передом!" Поворачивается избушка, а в ней Баба Яга: "Фу–фу! Русским духом пахнет... Ты, добрый молодец, от дела лытаешь или дела пытаешь?" Тот ей и отвечает: "Ты прежде напои, накорми, а потом про вести спрашивай". Несомненно, что сказка эта придумана людьми, хорошо знакомыми с бытом обских угров. Фраза о русском духе попала в нее не случайно. Деготь, широко применявшийся русскими для пропитки кожаной обуви, сбруи и корабельных снастей раздражал чуткое обоняние таежников, употреблявших для пропитки обуви гусиный и рыбий жиры. Гость, зашедший в юрту в сапогах, смазанных дегтем, оставлял после себя стойкий запах "русского духа". Нашел свое отражение в сказке и обычай северного гостеприимства – гостя полагается сначала накормить, а лишь затем расспрашивать. Возможно, что таинственная избушка на курьих ножках не что иное, как широко известный на Севере "лабаз", или "чамья", – тип хозяйственной постройки на высоких гладких столбах, предназначенный для сохранения снастей и припасов. Лабазы всегда ставятся "к лесу задом, к путнику передом", чтобы вход в него находился со стороны реки или лесной тропы.
Небольшие охотничьи лабазы иногда делаются на двух–трех высоко спиленных пнях – чем не курьи ножки? Еще больше похожи на сказочную избушку небольшие, без окон и без дверей, культовые амбарчики в ритуальных местах – "урах". В них обычно находились кук–лы–иттармы в меховой национальной одежде. Кукла занимала собой почти весь амбарчик –может, поэтому избушка в сказках всегда мала для Бабы Яги? Точнее, для Бабы–в–яге, поскольку ягой среди северных народов называется меховая "доха". Н.А. Абрамов и В.И. Даль так объясняют значение слова яга: "одежда наподобие халата с откладным, в четверть, воротником. Шьется шерстью наружу. Некоторые под нее подкладывают беличий или песцовый мех, а иные – фланель.
Есть предположение, что "проблемы" Бабы Яги с ногами (помните ее прозвище: Баба Яга – костяная нога), связаны с тем, что она входит в круг божеств, ведущих свою родословную от змеи. Поэтому ряд исследователей так расписывают эволюцию способов передвижения Яги. Сначала она ползала, как змея. Потом стала прыгать на одной ноге, а затем – ездить в ступе по земле: "...бежит ступа по дороге, а в ней сидит Баба Яга". И только после этого она поднялась со ступой в воздух. Этот способ передвижения Бабы Яги как бы символизирует ее окончательный отрыв от земли и полное освобождение от сверхъестественных функций, связанных с землей и преисподней. Баба Яга превращается в чисто сказочный персонаж.
Волшебная сказка знает несколько образов Бабы Яги:
1) Яга–воительница,
2) Яга–похитительница,
3) Яга–дарительница, которая, в свою очередь, подразделяется на подтипы: а) Яга–советчица (сама ничего не делает для героя, но указывает, к кому обратиться за помощью), б) Яга – повелительница сил природы и животного мира (повелевает утром, вечером, ночью, ветром, волками, медведями, другим лесным зверьем), в) Яга–покровительница (взявшая героя под свою опеку), г) Яга–дарительница (одаривающая героя различными предметами или существами–помощниками);
4) Яга–прародительница.
Нас в первую очередь интересует наиболее истинная Баба Яга, а именно Яга–дарительница. Именно она, по нашему мнению, проживала и проживает на Севере.
Как же встречает Баба Яга гостя? Кроме того что кормит, она еще и парит героя в бане.
Баня тут играет несколько функций. Это и просто баня для помывки уставшего гостя, место для лечения, как это издавна было на Руси. А также баня – это ритуал, способствующий успешному проникновению героя в логово врага (чаще Кощея Бессмертного). Если объединить все действия Бабы Яги русских народных сказок, то это могло бы выглядеть так: "Она баню истопила, гостя в бане выпарила, напоила–накормила, спать уложила, а сама села рядом и начала расспрашивать". Испытав героя (а испытания начинаются еще до встречи: ведь необходимо суметь добраться до избушки, повернуть ее к лесу задом, к себе передом, знать заклинание, чтобы войти), Баба Яга готова помочь гостю. Иногда Баба Яга дает пришельцу и другие поручения, которые тот должен исполнить, прежде чем получит вознаграждение.
Ведь в ином мире – тридевятом царстве, тридесятом государстве – смелого путника ждет множество новых опасностей, он должен уметь их предвидеть и, по возможности, избегать. Для этого, в частности, от него не должно пахнуть "русским духом, русской коской". Для чего используется магическая баня, переодевания, переобувания и другие волшебные хитрости.
Яга–дарительница или Яга–советчица –это первые провожатые героя на пути в запредельный мир, другим провожатым является ее подарок – волшебное средство (к примеру, клубочек) или волшебный помощник (к примеру, конь). Сама Яга как страж обычно не имеет права покинуть свой пост ради героя. Она лишь на словах знакомит гостя с тем, с чем ему придется столкнуться в пути. Но ее советы жизненно необходимы для путника. В сказках не всегда воспроизводятся советы Яги, возможно, в силу их табуированности для непосвященных, сохраняющейся как реликтовый отголосок сакрализации мифа. Миф первичнее сказки. О чем миф умалчивает, о том и сказка не рассказывает.
Остается добавить, что по нашим понятиям место проживания Бабы Яги – этой хранительницы пути между Жизнью и Смертью, Добром и Злом, Светом и Тьмой – вполне могло находиться именно в наших поморских краях. Не зря большинство сказок про Бабу Ягу записано именно в Архангельской области. И обратите внимание, что на самом–то деле она никого так и не погубила из героев. Даже история с помещением гостя в печь – это не более чем старинный знахарский метод лечения припеканием. Баба Яга – это педагог, помогающий подрастающему поколению пройти обряд инициации. Она, будучи богиней, на самом–то деле вечно молода, но может принимать любой и даже страшный облик, облик злой старухи. Но это зависит от того, кто ее посещает и с какими целями.

Внешне Баба Яга - это безобразная сгорбленная старуха c длинными лохмами нечесаных волос, с длинным, синим, сопливым носом крючком, с одной костяной или золотой ногой. Ее огромные железные груди болтаются до пояса и ниже. Одета Баба в одну рубаху без опояски. Глаза Яги горят красными сполохами. Кости у нее местами выходят наружу из-под тела. У Бабы Яги костлявые руки и острые железные зубы.

Она живет в дремучем лесу или на болоте, в "избушке на курьих ножках". Окружает избушку забор из человеческих костей с черепами на столбах. На воротах вереями служат - ноги, вместо запора - руки. Вместо замка - челюсть с острыми зубами. Избушка Бабы Яги может поворачиваться вокруг оси, но в основном она обращена к лесу передом. Чтобы попасть в избушку, герою необходимо произнести заклинание: "Встань по старому, как мать поставила! К лесу задом, ко мне передом".

Баба Яга ездит или летает по воздуху в железной, каменной или огненной ступе, погоняет пестом или клюкою, помелом след заметает. Во время поезда Бабы Яги воют ветры, стонет земля, скот ревет, трещат и гнутся вековые деревья. Она похищает и поедает детей, которых она забрасывает в печь лопатой и зажаривает. Грубая старуха проводит большую часть времени сидя на печи, прядет кудель, ткет холсты. Баба Яга любит загадывать загадки и разрешать их. Она чует присутствие человека и при встрече восклицает: "фу-фу! доселева русского духа видом не видано, слыхом не слыхано, а ныне русской дух в очью проявляется!" или: "что это русским духом пахнет". Бабе Яге служат черные коты, вороны, змеи. Она знает язык животных и растений. Живет Баба Яга со своими дочерьми.

Иногда Баба бывает предрасположена к герою и хлебосольно встречает, а потом задает задание или службу. Часто задание состоит в охране кобылиц Бабы Яги, в которых превращаются ее дочери. В награду Яга одаривает волшебными вещами: огнедышащий, быстроногий конь; меч - самосек; гусли - самогуды; сапоги - скороходы; ковер - самолет; клубок, указывающий дорогу.
Баба-Яга - (Буря-Яга, Усоньша Виевна, Язя) лесная старуха-волшебница,
ведьма, которой подвластны вихри и вьюги. Родственна со змеем.
Баба-Яга изначально, прародительница, очень древнее славянское
божество, хранительница домашнего очага, рода, традиций, детей и
околодомашнего хозяйства. Баба-Яга - супруга Велеса, вместе с ним
стережет вход в Навь, расположенный рядом с легендарной Рекой
Смородиной. Как и Велес, не относится ни к темным, ни к светлым богам.
Баба-Яга играет важную роль в мифах и преданиях славян. Живет у (в)
дремучего леса в избушке на курьих ножках. Она летает по
воздуху и ездит на шабаш ведьм в железной ступе, погоняя толкачем или
клюкою и заметая след помелом. Преследуя сказочных героев,
убегающих от ее злобы и мщения, она гонится за ними черною тучею.
Подобно змею, Баба-Яга, ревниво сторожит источники живой воды и
заботливо прячет в своих кладовых медь, серебро и золото. Как и змей,
Баба-Яга пожирает человеческое мясо. Народная фантазия представляет ее
злою, безобразною, с длинным носом, растрепанными волосами, огромного
роста старухою. Связь с дикими зверями и лесом позволяет выводить ее
образ из древнего образа хозяйки зверей и мира мертвых. Вместе с тем,
такие атрибуты ее, как лопата, которой она забрасывает в печь детей,
согласуются с интерпретацией сказок о ней как о жрице. Но она же и
помогает герою, который заслуживает этого. Мы не можем ее назвать
такой же “злой“ как Кощея. Сравните: герой к бабе яге обрящается
ласково - “бабушка“, “Бабуся-Ягуся“, тогда как к Кощею - с неприязнью

Баба-Яга — персонаж не исконно славянский, а заносной, привнесенный в русскую культуру солдатами из Сибири. Первым письменным источником о ней служат записи Дж. Флетчера (1588) «О государстве русском», в главе «О пермяках, самоедах и лопарях» (Н.Веселовский. «Мнимые каменные бабы», Вестник АИ, Спб., вып. 195): «Что касается до рассказа о Золотой Бабе или Яге-бабе, о которой случалось мне читать в некоторых описаниях этой страны, что она есть кумир в виде старухи, дающей на вопросы жреца прорицательные ответы об успехе предприятия или о будущем, то я убедился, что это простая басня».
Согласно этой позиции, имя Бабы-Яги связано с названием определённого предмета. В «Очерках Берёзового края» Н. Абрамова (СПб,1857) есть подробное описание «яги», которая представляет собой одежду «наподобие халата с откладным, в четверть, воротником. Шьётся из тёмных неплюев, шерстью наружу. … Такие же яги собираются из гагарьих шеек, перьями наружу… Ягушка такая же яга, но с узким воротником, надеваемая женщинами в дороге» (аналогичное толкование в тобольском происхождении даёт и словарь В. И. Даля).
Образ Бабы-Яги связан с легендами о переходе героя в потусторонний мир (Тридесятое царство). В этих легендах Баба-Яга, стоящая на границе миров (костяная нога) служит проводником, позволяющим герою проникнуть в мир мёртвых, благодаря совершению определённых ритуалов. Ещё одним вариантом прототипа сказочной старухи можно считать и одетые в меховые одежды куклы-иттармы, которые устанавливаются ещё и в наши дни в культовых избушках на опорах.
С точки зрения сторонников славянского (классического) происхождения Бабы-Яги, немаловажным аспектом этого образа видится принадлежность её сразу к двум мирам — миру мёртвых и миру живых. Известный специалист в области мифологии А. Баркова интересно трактует в связи с этим происхождение названия курьих ног, на которых стоит изба знаменитого мифического персонажа: «Её избушка „на курьих ножках“ изображается стоящей то в чаще леса (центр иного мира), то на опушке, но тогда вход в неё — со стороны леса, то есть из мира смерти. Название „курьи ножки“ скорее всего произошло от „курных“, то есть окуренных дымом, столбов, на которых славяне ставили „избу смерти“ небольшой сруб с прахом покойника внутри (такой погребальный обряд существовал у древних славян ещё в VI—IX вв.). Баба-Яга внутри такой избушки представлялась как бы живым мертвецом — она неподвижно лежала и не видела пришедшего из мира живых человека (живые не видят мёртвых, мёртвые не видят живых). Она узнавала о его прибытии по запаху — „русским духом пахнет“ (запах живых неприятен мёртвым)». «Человек, встречающий на границе мира жизни и смерти избушку Бабы-Яги, продолжает автор, как правило, направляется в иной мир, чтобы освободить пленную царевну. Для этого он должен приобщиться к миру мёртвых. Обычно он просит Ягу накормить его, и она даёт ему пищу мёртвых. Есть и другой вариант — быть съеденным Ягой и таким образом оказаться в мире мёртвых. Пройдя испытания в избе Бабы-Яги, человек оказывается принадлежащим одновременно к обоим мирам, наделяется многими волшебными качествами, подчиняет себе разных обитателей мира мёртвых, одолевает населяющих его страшных чудовищ, отвоёвывает у них волшебную красавицу и становится царём». (Энциклопедия «Славянская мифология и эпос», ст. «Верования древних славян»)
Благодаря текстам сказок можно реконструировать и обрядовый, сакральный смысл действий героя, попадающего к Бабе-Яге. В частности, крупнейший специалист в области теории и истории фольклора В. Я. Пропп, исследовавший образ Бабы-Яги на основе массы этнографического и мифологического материала, обращает внимание на очень важную по его мнению деталь. После узнавания героя по запаху (Яга слепа) и выяснения его нужд, она обязательно топит баню и выпаривает героя, совершая таким образом ритуальное омовение. Затем кормит пришедшего, что тоже представляет собой обрядовое, «покойницкое», угощение, непозволительное живым, чтобы те случайно не проникли в мир мёртвых. А, «требуя еды, герой тем самым показывает, что он не боится этой пищи, что он имеет на неё право, что он „настоящий“. То есть пришелец через испытание едой доказывает Яге искренность своих побуждений и показывает, что он-то и есть действительный герой в отличие от лже-героя, самозванца-антагониста» (Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки, СПб., 1996.) Эта еда «отверзает уста умершего», считает Пропп, убеждённый в том, что сказку всегда предваряет миф. И, хотя герой вроде бы и не умер, он вынужден будет временно «умереть для живых», чтобы попасть в «тридесятое царство» (иной мир). Там, в «тридесятом царстве» (загробном мире), куда держит путь герой, его всегда поджидает немало опасностей, которые ему приходится предвидеть и преодолевать.
Так же, есть смысл рассматривать следующую гипотезу происхождения Бабы-Яги: В «Повести временных лет» есть указание на племена Ягов и Касогов. Первые обитали в районе нынешнего Туапсе и были достаточно кровожадными и свирепыми воинами (византийские источники уточню…). Есть предположение, что они были каннибалами, а свои жилища, в целях безопасности, они строили на воде (отсюда «курные» ноги — сваи).
Ещё одним прототипом Бабы-Яги могли послужить ведуньи и знахарки, которые жили вдали от поселений в глубине леса. Там они собирали различные коренья и травы, сушили их и делали различные настойки, в случае необходимости помогали жителям деревень. Но отношение к ним было неоднозначным: многие считали их соратниками нечистой силы, так как живя в лесу они не могли не общаться с нечистой силой. Так как в основном это были нелюдимые женщины, то однозначного представления о них не было.
Баба Яга ( Яга (-я) Баба, Ягабиха, Ягабова, Ягая, Ягинишна, Ягиха, Егебица;
Jedza, Jedzi-baba - польское;
Jenzi, Jezi-baba - словацкое,
Jezinka - чешское;
Гвоздензуба - сербское;
Ежи баба - словенское;
Яга баба - болгарское.) -

Все с детства знают, кто такая Баба Яга, и помнят практически всё о ее проделках. Как правило, они весьма неприятны, и самой героине отводят место в пантеоне нечистой силы. Тем не менее в любой сказке Баба Яга выполняет важную роль. Выкиньте ее из текста, и герой обязательно ничего не сможет: он либо не достанет необходимый ему меч-кладенец, либо не получит точное указание, где искать и куда идти, да в конце концов, непременно окажется голодным и грязным, поскольку эта вредная старушенция изначально непременно его кормит, поит и в баньке парит, а уж потом творит все остальное. Таким образом, без нее никуда. Но откуда в сказках, которые являются просто отображением народных мифов, а те, в свою очередь, полузабытыми фактами из жизни, появился подобный образ?
Итак, сказки - лишь хранилище позабытой народом информации о событиях, происходивших так давно, что помнится с трудом. Любая сказка несет в себе как минимум два уровня информации: общий и скрытый. Общий говорит о том, что такое хорошо и что такое плохо в данном обществе. А вот скрытый указывает на нюансы жизни в далекие времена методом завуалирования истинных героев для получения персонажей, более удобоваримых для читателей и рассказчиков любого поколения. Главным условием здесь является сохранность непременных функций и атрибутов подобного героя.

Теперь представим себе далекое прошлое славянских племен. Это жизнь народностей, только что перешедших к оседлости, и потому получающих свои первые поля методом сожжения и выкорчевывания леса. Представьте себе территорию Украины и европейской части России до Поволжья - всю в лесах. Вокруг не очень дружелюбные соседи, но они достаточно далеко и так же слаборазвиты. Самое главное, что эти общества живут в матриархате, или только-только вышли из него. В нашем представлении Баба Яга вовсе не баба в возрастном понимании этого слова, а старуха, причем, как правило, мерзкая. Откуда же в названии «баба»?

При матриархате как образе жизни глава, так сказать, старейшина общества – это женщина достаточного возраста для того, чтобы иметь право поучать всех остальных, и достаточно молодая, чтобы быть в состоянии отстоять свое место в обществе физически. То есть не девица, но и не старуха – настоящая баба в нормальном понимании этого слова. С этих старых времен и осталось у известной нам героини часть имени «Баба» и способность научить любого, от Ивана-царевича, до Иванушки-дурачка. Именно к этой главе и приходят за советом, получением права на собственную жизнь, лечением и всем, что только может понадобиться. Кстати, сказки можно разделить на ранние и поздние. О сроках создания сказок написано много исследований. Нам же сейчас интересен только тот факт, что в более ранних сказках к Бабе Яге за заданиями попадают не только Иваны, но и красные девицы. И те и другие попадают не на одну ночь, а, как правило, живут у нее подолгу, выполняют какую-либо работу или вынуждены справляться с какими-то заданиями. В случае, если они справляются – получают то, за чем пришли, или просто награждаются ею. В сказках они, так или иначе, справляются, но дается понять, что, если бы этого не случилось – героя постигла бы незавидная судьба. Есть множество вариантов, но все они сходятся к тому, что его не стало бы как члена этого общества. Кстати, существует много точек зрения о расшифровке слова «Яга». Одна из них определяет это слово как «решающий».

Вернемся к обществу матриархата. Оно, как и все остальные варианты организации совместного проживания больших групп людей, предполагает процедуру посвящения в полноценные члены сообщества. В экзотических племенах устраивают обряды и заставляют проходить мучительные процедуры, в современном нам обществе мы тоже празднуем совершеннолетие, получаем паспорта и образование, которые дают нам новые, недоступные в детстве права. Матриархат отличался только тем, что право взрослой жизни не давалось исходя из возраста, а присваивалось в зависимости от личных достижений. Другими словами, человек вообще мог не стать взрослым, если не умел делать определенные вещи. Это вполне логично: если вы не умеете зарабатывать хлеб, почему вы должны иметь право голоса при обсуждении того, как его кушать? В условиях матриархата подобное решение принималось одной главной женщиной.

Время матриархата заканчивалось, но женщины-жрицы остались. Скорее всего, они уходили в лес, где было удобнее испытывать претендентов на взрослость. Конечно, задания, предоставляемые будущей Бабой Ягой, были разные – мужчина должен был уметь охотиться, пасти, делать оружие, и, в конце концов, быть в курсе, что нужно делать с женой. О последнем редко говорят и мало где пишут, но в сказках это отражено, как и в серьезных исследованиях. Во многих сказках Баба Яга предлагает герою взять в жены свою дочь, что, вероятно, является просто отголоском необходимой проверки зрелости в далеком прошлом - не забывайте, что сексопатологов не существовало.

Все остальное вполне воплотилось в выполнении всевозможных заданий сказочным героем: то ее табун нужно выпасти, то свиней раскормить. Женщины же в сказках к Бабе Яге попадают редко, и только очень специфичные женщины. Это либо красавицы, либо царевны, либо рукодельницы. Говоря языком науки, по представлениям наших предков к ней попадают только те женщины, которые могут стать лидерами в обществе матриархата – женами князей или сами претендуют на роль правителя. Оно и понятно, ведь умения простых девушек вполне могла проверить любая из ее родственниц – она тоже женщина и имеет право голоса при определении зрелости обычного члена племени. Но если женщина претендовала на большее – ее экзаменовала все та же Баба Яга. Только задания менялись – убрать, спрясть, сшить, сготовить и прочее.
Многочисленные версии более поздних сказок о домах подготовки юношей (семь богатырей или гномов), о тяжелом испытании девушек (Морозко, Белоснежка, Марья- Искусница, Царевна-Лягушка и прочие принцессы) являются просто перефразированием в головах людей стандартной схемы прохождения испытаний при вступлении во взрослую жизнь в своем обществе. Любой должен где-то пожить и что-то сделать, чтобы доказать свою компетентность в текущей жизни. Баба Яга же являлась просто барометром, определяющим качество будущего члена общества. Естественно, подобные испытания не могли восприниматься радостно, и Ягу отнесли к плохим, но необходимым героям. Со временем жрецами и монахами стали мужчины, они же стали править в обществе, а Баба Яга сохранила свои функции и власть в мире сказок.

Баба-Яга (Яга-Ягинишна, Ягибиха, Ягишна) - древнейший персонаж славянской мифологии. Первоначально это было божество смерти: женщина со змеиным хвостом, которая стерегла вход в подземный мир и провожала души почивших в царство мертвых. Этим она несколько напоминает древнегреческую деву-змею Ехидну. Согласно античным мифам, от брака с Гераклом Ехидна родила скифов, а скифы считаются древнейшими предками славян. Не зря во всех сказках Баба-Яга играет очень важную роль, к ней порою прибегают герои как к последней надежде, последней помощнице - это бесспорные следы матриархата.
По другому поверью, Смерть передает усопших Бабе-Яге, вместе с которой она разъезжает по белу свету. При этом Баба-Яга и подвластные ей ведьмы питаются душами покойников и оттого делаются легкими, как сами души.
Раньше верили, что Баба-Яга может жить в любой деревне, маскируясь под обычную женщину: ухаживать за скотом, стряпать, воспитывать детей. В этом представления о ней сближаются с представлениями об обычных ведьмах.
Но все-таки Баба-Яга - существо более опасное, обладающее куда большей силою, чем какая-то ведьма. Чаще всего она обитает в дремучем лесу, который издавна вселял страх в людей, поскольку воспринимался как граница между миром мертвых и живых. Не зря же ее избушка обнесена частоколом из человеческих костей и черепов, и во многих сказках Баба-Яга питается человечиной, да и сама зовется «костяная нога».
Так же, как и Кощей Бессмертный (кощь - кость), она принадлежит сразу двум мирам: миру живых и миру мертвых. Отсюда ее почти безграничные возможности.
В волшебных сказках она действует в трех воплощениях. Яга-богатырша обладает мечом- кладенцом и на равных бьется с богатырями. Яга-похитительница крадет детей, иногда бросая их, уже мертвых, на крышу родного дома, но чаще всего унося в свою избушку на курьих ножках, или в чистое поле, или под землю. Из этой диковинной избы дети, да и взрослые, спасаются, перехитрив Ягибишну. И, наконец, Яга-дарительница приветливо встречает героя или героиню, вкусно угощает, парит в баньке, дает полезные советы, вручает коня или богатые дары, например, волшебный клубок, ведущий к чудесной цели, и т.д.
Эта старая колдунья не ходит пешком, а разъезжает по белу свету в железной ступе (то есть самокатной колеснице), и когда прогуливается, то понуждает ступу бежать скорее, ударяя железной же палицей или пестом. А чтобы, для известных ей причин, не видно было следов, заметаются они за нею особенными, к ступе приделанными метлою и помелом. Служат ей лягушки, черные коты, в их числе Кот Баюн, вороны и змеи: все существа, в которых уживается и угроза, и мудрость.
Даже когда Баба-Яга предстает в самом неприглядном виде и отличается лютостью натуры, она ведает будущее, обладает несметными сокровищами, тайными знаниями.
Почитание всех ее свойств отразилось не только в сказках, но и в загадках. В одной из них говорится так: «Баба-Яга, вилами нога, весь мир кормит, себя голодом морит». Речь идет о сохе-кормилице, самом важном в крестьянском обиходе орудии труда.
Такую же огромную роль в жизни сказочного героя играет и загадочная, мудрая, страшная Баба-Яга.

Таинственная и непостижимая...... могущественная и ужасная..... хитрая и коварная и вместе с тем полная сказочного очарования........ венец лесной нечисти......... Баба Яга