Здравствуй, К.
Нам так и не удалось ни разу поговорить. Кроме того раза, когда мы полночи проболтали про Экзюпьери и Джека Лондона, а после ты извинился за лишнюю инфу и назвал её фигнями... Кроме того вечера, больше ни разу.
Всё началось с моей стороны из-за всепоглащающего желания общения с новыми людьми, а как всё превратилось во что-то другое- я не знаю. Но после того, как мы расстались в четыре утра 19-ого ноября, ты послал мне одну строчку в скайпе...и наверное она задала другой ход моим мыслям. Я была в таком воодушевлении в те дни, в таком беспорядочном счастливом приливе всех на свете чувств, что, наверное, любая встреча превратилась бы во взрыв эмоции, тем более с таким как ты. И я уже представила себе твою компанию, давно забытую телом, но не сердцем, разноцветную жизнь в общении с умными и разнообразными людьми, новые впечатления, новые идеи..! Мысль о твоих глазах и губах пришла позже. А потом ты позвал меня, и я уже без памяти была к тому моменту влюблена в эту жизнь, как будто уже жила ею. Разве я могла представить, что из-за того что я не пошла с тобой в ту пятницу, эта жизнь оборвётся не начавшись... Один всего вечер- и всё сменилось на вечное "нет".
Твоя амбициозность, не живущая в ладу с твоими моральными силами, которых, по-твоему, постоянно не хватает, чтоб воплотить эту гигантскую амбициозность, всё это на фоне повышенной эмоциональности- и всё выливается в гнев. Пишу- как будто о себе. Во мне всё это живёт совершенно в такой же форме, но я давно научилась с этим справляться и любить в себе все эти черты, и по отдельности и вкупе. И я так понимала каждое твоё слово, каждое твоё чувство, каждый взгляд- мне казалось что мысли твои бегут в моей голове. Но неправдой было сказать, что мы оба одинаково вспыльчивы. Я даже в годы моей наибольшей вспыльчивости и наполовину не доходила до твоих высот. Я успокоилась и стала очень сильной, поскольку сдержанность- это сила. И не напускная холодность, а внутренний покой даже в моменты сильных переживаний- это то чему учит жизнь и в особенности работа с людьми. Такой внутренний покой можно контролировать и отменять, когда хочешь. Это то что я сделала, когда поняла, что ты стал для меня камнем, преткновения. Я отменила его. Я хотела любить тебя и страдать в полную силу, чтобы не было ни капли вмешательства разума в мои чувства.
Твой дом наполнял меня покоем, и мне даже удавалось отмести в те минуты мысли о грядущем расставании, о том, что всё закончится, непременно закончится. В те дни я уже не помнила о компании, об Экзюпьери... Меня удивляет что это случилось, меня поражает что это случилось, и я не хочу знать, когда именно и как именно это случилось, что моя потребность в общении превратилась в мою потребность одним воздухом с тобой дышать.
А потом страх... "Вечное нет"- и я оцепенела. Я боялась промолвить слово. Я боялась спросить. Я боялась вздохнуть. Я боялась спугнуть и потерять навек эту птичку, маленькую, трепещущую, как колибри на кустах под твоим окном. Маленькую птичку-любовь, забытую ласточку рассветную, как прохладное первое летнее утро в детстве на даче, как запах первого дождя октябрьским вечером, как мои 20 лет глухими Технионовскими ночами. Такую же зыбкую, еле ощутимую, но полную миллионов красок и звуков, мощную и тихую как рядом проплывающий кит. Я боялась тебя как огня, К...
А ты не хотел, не помнил, боялся, сомневался, писал мне, не отвечал мне, потом отвечал, а потом... Потом сердце моё оборвалось. И я пришла к тебе. И всё.
Так странно, что нам ни разу не удалось поговорить. Мне понятны были все твои чувства даже не с полслова, а с полвзгляда.... с полминуты ожидания ответа в скайпе....с одной там-то поставленной точки... И эта чувствительная душа, этот музей гениальных изделий и редких вещей, то, к чему я всю жизнь стремилась- эта душа сторонилась меня, моей тоски извечной, моей проклятой и благословенной схожести с нею. Не в эмоциональности мы с тобой схожи, наши души одинаково легко-ранимы. Они звали друг друга всю жизнь, чтобы поговорить. Чтобы сказать друг другу- знаешь, мне тоже больно, как тебе, давай расскажем друг другу об этой боли всё, ведь она одна на двоих теперь. Но ты так не думал. И мы ни разу не говорили...