"....Хочу, чтобы ты давала мне возможность побыть сильным и мужественным. Ковбоем! А для этого тебе надо порхать! Оставайся Бабочкой – раз тебе это нравится!..."

Серия сообщений "Сказки Эльфики":
Часть 1 - Я хочу любить тебя
Часть 2 - Там где живет любовь..
...
Часть 9 - Возвращение
Часть 10 - Морозко
Часть 11 - Леди-бабочка

Из переписки:
« Да, я читала Правдину и все такое. В принципе, со всем согласна. Но какой-то сбой идет. Я не хочу размениваться по мелочам. Мне нужно все и сразу. И только самое лучшее. Ведь я этого достойна? Тогда почему вокруг какая-то фигня – не мужчины, а мужчинки, не работа, а работка, не дела, а делишки? Прямо до отвращения! Не хочу я ничего этого, а сундука с сокровищами что-то не видать».
Приглашаю в Сказку. Перед вами – сам МОРОЗКО. Пусть он и ответит на этот вопрос!
МОРОЗКО:
- Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная? Можешь не отвечать: я по выражению лица вижу, что ты хочешь мне сказать. Ясное дело, ничего хорошего!
Есть у меня сундуки с сокровищами. И шубы меховые, и сани с вороными конями. И мне не жалко. Но тебе – не хочется давать. Ты и не замечаешь, что у тебя на лице застыло выражение вечного недовольства и недоумения: почему жизнь не спешит тебя одаривать?
А между тем все просто: хочешь что-то получить – сначала отдай. И тогда оно вернется сторицей, как многократно умноженное отражение. А что вернется тебе? Правильно, то, что ты видишь вокруг. Мужчинки… Людишки… Делишки… Работка… И прямо до отвращения, говоришь? Ты сама-то не устала, девушка, от собственного величия? Холодно, наверное, и одиноко тебе на недосягаемом пьедестале?
Помнишь, как в сказке я одарил щедро падчерицу? Это потому что она каждой малости радоваться умеет и за все благодарить. А еще она столько успела миру дать, что вокруг нее целое Поле Любви создалось. И на лице ее отразилось, кстати. А у тебя, милая, такое лицо, что и подходить боязно.
Так что обижайся, не обижайся, а уж как ты к миру – так и мир к тебе. Хочешь получить «все сразу и самое лучшее» — так создай такой образ и воплоти его, а уж за отражением дело не станет! И поторопись! А то прирастет к тебе маска отвращения, сама не заметишь, как из Женщины превратишься в женщинку. Чтобы своему мирку соответствовать!
КОММЕНТАРИЙ:
Говорят, когда человеку нужно «все или ничего» – то он обычно получает последнее. Так может быть, стоит научиться радоваться тому, что есть уже «здесь и сейчас»? Улыбчивым жизнь улыбается!

Серия сообщений "Сказки Эльфики":
Часть 1 - Я хочу любить тебя
Часть 2 - Там где живет любовь..
...
Часть 8 - Завтрак Богов
Часть 9 - Возвращение
Часть 10 - Морозко
Часть 11 - Леди-бабочка

Путник шел по извилистой тропе, вьющейся средь зеленой равнины. Посох, котомка, плащ и крепкие горные ботинки – вот были его единственные товарищи в этом долгом путешествии.
Он шел не оглядываясь, хотя за спиной осталась горная гряда, которую он только что пересек. Там тропа была не только узкой, но и опасной – справа отвесная гора, слева пропасть. Но он прошел и не разбился, и вышел в долину – тогда к чему тратить силы на воспоминания?
У ручья он присел отдохнуть и напиться воды.
- Здравствуй, ручей, — сказал он перед тем, как зачерпнуть воды. Путник так долго шел один, что научился находить собеседника во всем – в камне, в дереве, в луговом кузнечике, в пролетающем облачке, в легком ветерке…
- Здравствуй, Путник! – прожурчал ему ручей. – Прими мою Любовь!
- Благодарю, — ответил Путник и наклонился к воде.
В ручье отразилось его лицо – загорелое, продубленное солнцем и ветрами, с выражением спокойной сосредоточенности. Такие лица бывают у людей, которые осознанно и неутомимо стремятся к какой-то важной цели. Путник улыбнулся отражению и стал пить. Вода была холодной и вкусной, и ее было вдоволь.
- Спасибо, ручей! – поблагодарил Путник, утолив жажду. – Света и Любви!
- А ты мудрый, — заискрился улыбкой ручей. – Далеко ли держишь путь?
- Далеко. Домой, — ответил Путник. – Домой…
Он вскинул на плечо котомку, на прощание махнул рукой ручью и отправился дальше. Но вскоре он ощутил, что котомка потяжелела и стала тянуть плечи.
- Это снова ты? – спросил он, уже зная ответ. – Я же тебе сказал, что расстался с тобой навеки.
- Возьми меня с собой, — попросила она. – За много лет мы сжились, сроднились.
- Нет, Обида. Не сроднились. Я – сам по себе, ты – сама по себе. Я больше не буду носить тебя за пазухой. Я не могу вернуться домой с обидой, не хочу. Спрыгивай с котомки.
- Может, передумаешь? – спросила Обида.
- Ни за что. Слишком много мне пришлось выстрадать, чтобы принять это решение. Я всех простил. И себя тоже. Я отпустил тебя, обида, и ты меня отпусти.
Обида с тяжким стоном спрыгнула, отпустила. Идти сразу стало легче.
Долина кончилась, потянулись перелески. И тропка превратилась в проселочную дорогу. Шагать по ней было весело, и Путник даже замурлыкал какую-то мелодию.
Вскоре солнце склонилось к горизонту, сгустились мягкие синие сумерки. Путник свернул с дороги, нашел подходящее дерево, подошел близко и прикоснулся к нему ладонью.
- Света и любви! Примешь меня на ночлег? – обратился он к дереву.
Дерево зашумело листвой и окутало его волной мягкого тепла – словно тоже прикоснулось.
- Благодарю, — Путник погладил дерево по шероховатой коре и стал устраиваться на ночевку. Он расстелил плащ и улегся на него, завернувшись и подоткнув со всех сторон. Ему не впервой было ночевать вот так, под открытым небом – дорога домой была долгой, и не всегда на ней попадалось жилье, готовое приютить одинокого Путника. Зато всегда находился или стог сена, или такое же вот дерево, или большой камень, которые давали Путнику защиту и тепло.
- Хочешь спать? А я не дам!
Он и не услышал, как она подкралась. Но прошли те времена, когда он ее боялся.
- Не угадала, Боль. Тебе больше нет места в моей душе.
- Но раньше же ты носил меня в сердце?
- Раньше – да. А теперь я наполнил сердце Любовью. Любовь и Боль несовместимы, уж кому об этом знать, как не тебе?
- Ты вспомни, вспомни… Сколько зла они тебе причинили? Сколько ран на твоей душе? Наносили удар в спину… Разбивали сердце… Клевали в печень… Били под дых… Плевали в душу… На тебе же живого места нет, Путник!
- Я залечил свои раны Любовью. Любовь исцеляет. И тогда Боль проходит. Так что проходи мимо, Боль. Я буду спать сладко и крепко, ты же знаешь.
Боль испарилась так же тихо, как и подошла. А Путник лег поудобнее и сразу уснул – он уже давно научился засыпать вот так, едва закрыв глаза. И дерево всю ночь тихонько баюкало его шелестом листвы и делилось с ним энергией земли.
Утром Путник проснулся бодрым и отдохнувшим. Он отыскал родник, умылся и напился, сорвал с куста пару горстей лесных орехов – это был его завтрак. А может, и обед. Но запасаться впрок Путник не стал – он давно научился полагаться на Провидение, и до сих пор оно его ни разу не подводило. Самое трудное было поверить, что Мир в любую секунду готов выполнить его просьбу – если она разумна и необходима для достижения Цели.
И Путник снова зашагал по дороге. Над ним закружились какие-то лесные птицы, что-то оживленно обсуждая на своем странном языке. Но Путник давно научился слушать не ушами – сердцем, а сердце не знает языковых барьеров.
- Спрашиваете, как я нахожу верную дорогу? Так же, как и вы. Вы ведь тоже безошибочно находите дорогу домой. Мой компас – сердце. Оно подскажет.
Птицы в восторге заметались вокруг Путника, выписывая сложные вензеля.
- Вы правы. Нет ничего более радостного, чем возвращение домой. Особенно после того, как наскитался вдоволь, по самое не хочу.
Птицы вновь защебетали.
- Да, я тоже побывал в разных странах, за морями, за лесами. И теперь точно знаю, что есть только одно место, где твое гнездо. А все остальное – это просто остановки между перелетами. Я понял – и теперь возвращаюсь. А вы летите вперед и предупредите, что я иду. Я вовсе не хочу захватывать их врасплох.
Птицы взмыли в небо и помчались вперед – сообщать радостную весть. А Путник продолжал вышагивать по дороге, посматривая по сторонам. Места казались ему знакомыми, и сердце наполнилось радостным волнением. Путник понял, что конец его путешествия близок.
И вскоре за очередным перелеском он увидел то, к чему так стремился и ради чего он проделал столь долгий путь – Город Детства. Путник остановился, опираясь на свой верный посох.
- Здравствуй, Город! Я шлю тебе свою Любовь, — медленно сказал Путник. – Когда-то я ушел от тебя искать лучшей жизни. Мне довелось пожить разной жизнью – иногда лучше, иногда хуже, но никогда так, как в Городе Детства. И вот я возвращаюсь. Примешь ли ты меня?
Путник еще постоял, ловя ощущения. Город молчал – может, было еще далеко, а может – раздумывал, хочет ли он принять своего блудного сына. Но Путник не для того проделал свой долгий путь, чтобы в последний момент предаться опасным сомнениям. Он подтянул котомку и двинулся к Городу.
Еще издалека он увидел, что на дороге растерянно суетится какая-то нелепая фигурка. Подойдя ближе, он увидел, что это девчонка – длинная, тощая как карандаш, нескладная, некрасивая, да к тому же отчаянно конопатая. На обочине валялся мешок, а вся дорога была усеяна рассыпавшимися яблоками.
- Помощь нужна? – спросил Путник. Он уже знал, что в мире существует и исправно действует Закон Отражений – все твои деяния возвращаются к тебе рано или поздно. И помощь – тоже.
- У меня порвался мешок! – ликующе сообщила девчонка и захохотала. – Вот умора! Все яблоки раскатились!
- Это так смешно? – тоже улыбнулся Путник.
- А мне все смешно! – сказала девчонка. – Выбор-то небогатый: или смеяться, или плакать. Мне смеяться больше нравится.
- Молодец! – одобрил Путник. – И я того же мнения… Сейчас поможем твоему горю.
Он раскрыл котомку, порылся в ней и достал большую иглу и суровые нитки. Не раз они спасали положение в дороге, латая его одежду, и теперь вот сгодились. Путник взял в руки мешок, оценил размеры повреждения и стал стягивать края дыры суровой ниткой. Он работал умело и сноровисто – в чужих краях ему пришлось научиться многому, в том числе и надеяться только на себя. Это дома и стены помогают, а на чужбине ты поневоле вынужден стать самодостаточным. Никто тебя там не ждал, сам явился, и обижаться не на кого.
Пока Путник чинил мешок, девчонка танцевала среди яблок, сама напевая себе песенку. Путник не знал этой песенки – видать, ее сложили за время его отсутствия. Долго же его не было в Городе Детства… Он посматривал на девчонку и радовался: от нее веяло свежестью юности, и непривязанностью, и беспечностью, и почему-то весной.
- Готово, — сказал Путник, закончив работу и оторвав нитку. – Складывай яблоки, я подержу мешок.
- Спасибо, вы меня очень выручили, если бы не вы, я бы так и торчала тут со своими яблоками, очень хорошо, что я вас встретила, а я всегда встречаю нужных людей в нужное время, это счастье у меня такое, я вообще удачливая, это у меня с детства, я вам очень благодарна… — без умолку трещала девчонка, сноровисто собирая яблоки и закидывая их в мешок.
За счет стянутой дыры мешок стал чуть меньше, и часть яблок в него не вошла. Девчонка собрала их в подол.
- Открывайте вашу котомку, я вам яблок положу! – предложила девчонка.
Путник привык путешествовать налегке, но теперь он почти дошел до цели, и можно было слегка изменить своим правилам. Он развязал котомку и подставил ее девчонке. Она отпустила подол, и в котомку с грохотом посыпались яблоки, краснобокие, крупные, распространяющие вокруг себя аромат лета. Девчонка восхищенно засмеялась.
- Это был яблочный водопад! – придумала она. – Пусть это будут Яблоки Радости!
- Ты всегда такая выдумщица? – просил Путник.
- Всегда! – гордо сказала девчонка. – Я выдумываю всякие приятные штуки, и они становятся моей жизнью. И ты тоже можешь. Попробуй!
- Обязательно попробую, — пообещал Путник. – Спасибо тебе за радость!
- Надо говорить не «спасибо», а «благо-дарю», — посоветовала девчонка. – Дарить благо – это лучше, чем просить «спаси, бог». Да же?
- Ну же, — согласился Путник. – Благо-дарю, красавица!
Теперь она и правда казалась ему красавицей – высокая, тоненькая, как былинка, порывистая, и конопушки ее были веселыми, словно брызги солнца.
Он продолжил свой путь, улыбаясь, думая о смешной солнечной девчонке и ее умении придумывать себе жизнь. Пожалуй, это то, что стоило положить в копилку мудрости, которую Путник старательно собирал в пути.
Он уже подходил к городу, когда нагнал старика. Старик стоял и с огорчением рассматривал свою клюку, сломанную пополам.
- Помощь нужна? – привычно обратился к нему Путник.
- Пожалуй, да, — поднял на него выцветшие глаза старик. – Приветствую тебя, и с возвращением домой!
- Откуда вы знаете?
- В моем возрасте осталось уже мало тайн, — объяснил старик. – Возможно, поэтому люди и умирают – ведь когда больше нечего познавать, мир становится блеклым.
- Это правда, — признал Путник. – По дороге я видел много людей, и среди них были такие, что начали умирать, будучи совсем молодыми. Как будто жизнь для них потеряла свою привлекательность. Но вы не производите такого впечатления, несмотря на ваш почтенный возраст.
- Мне все еще интересно жить, — улыбнулся старик. – Вот, сломалась клюка. Это незадача. Такого со мной еще не было. Надо придумать, как теперь добраться до дома. Это задача. Пока есть новые задачи – мне интересно.
- Можно, я побуду неизвестным в вашей задаче? – предложил Путник. – И предложу вам свой посох. Он служил мне верой и правдой, не раз спасал меня в пути, и вам поможет добраться до дома.
- Благодарю, добрый человек, — ответил старик и принял посох. – За эту великую милость я отвечу на любой твой вопрос. Это все, чем я могу отблагодарить тебя. Спрашивай!
Путник раздумывал недолго.
- Я очень долго отсутствовал, — начал он. – Я знаю, что многие были на меня в обиде – как и я на них. Сейчас, когда я вернусь… Смогут ли они простить меня? Будут ли они мне рады?
- Не задавайся вопросом, что будут чувствовать они. Думай о том, что будешь делать ты. Есть ли прощение в тебе? И есть ли в тебе радость? Подари им то, что хочешь получить, и тогда оно у них будет. Даже если до сих пор не было. Ты понял меня, сынок?
- Я понял, — ответил Путник. – Пожалуй, я и сам знал ответ на этот вопрос. Весь мир – это отражение меня самого.
- Ты недаром проделал свой путь, — одобрительно сказал старик. – Ты возвращаешься к себе. И там, в той точке, куда ты придешь, ты получишь желаемое.
- Желаемое? Признаться, я и сам еще не могу точно сказать, что хочу обрести. Просто возвращаюсь – и все.
- Ну, это я могу сказать тебе точно. Ты обретешь покой. К этому и стремится всю жизнь каждое человеческое существо, а доходят – единицы. Ты, пожалуй, у цели.
- Тогда мне надо идти. Пойдем вместе?
- Нет, сынок. Молодость не должна ждать стариков. Иначе мир остановится, замрет и начнет разрушаться. Продолжай свой путь, а я буду идти тихонько, опираясь на твой посох, и стану молиться за тебя.
- Света и Любви!
- Света и Любви…
Вскоре Путник вошел в город. Город Детства изменился. Он был совсем другой, и только отдельные фрагменты оживляли какие-то смутные воспоминания. И люди были другие. Они спешили по своим делам, не обращая внимания на Путника. Он предполагал, что может случиться так, и все равно его мягко обняла за плечи печаль. Слишком долго он отсутствовал, Город забыл его.
- Я вернулся, Город, — шептал он на ходу. – Ты нужен мне больше, чем я тебе. Мы будем заново узнавать друг друга, и ты обязательно вспомнишь меня. Просто нам обоим нужно время…
Путник свернул на знакомую улочку – туда, где когда-то был его дом. И сразу увидел знакомые лица. Здесь жили его соседи и родные, и вот кто-то уже узнал его, а кто-то помахал ему из-за забора. Новость понеслась по улице, впереди захлопали двери, заколыхались занавески на окнах.
Он подошел к своему дому и замер у калитки. Дом вовсе не ждал его, как он себе не раз представлял в своих мечтаниях. Все было переделано, покрашено в незнакомый цвет, во дворе росли чужие цветы и стояла машина, на крылечке играли дети… Он понял: дом не дождался его, в нем жили другие люди.
Он не сразу заметил, как вокруг него стали собираться местные жители. Среди них были и знакомые, и совсем незнаковые лица. Они подходили, останавливались поодаль и смотрели на него по-разному – кто улыбаясь, кто настороженно, кто напряженно, словно силясь что-то вспомнить. Были и откровенно враждебные взгляды. Что ж, они имели на это право. Он поглубже вздохнул, распрямил плечи и обратился к людям:
- Я мечтал об этом дне. О дне, когда я вернусь. Мне пришлось проделать долгий путь, и вот я здесь. Здравствуйте, люди!
Ему никто не спешил отвечать. Затем мужчина, который, по всему, был здесь сейчас за главного, выступил вперед.
- Ты не помнишь меня, наверное. Я вырос, пока ты скитался по свету. Но сейчас я говорю от имени этих людей. Мы живем здесь вместе, а ты теперь чужак. Твой дом занят, и мало кто скучал о тебе. У нас своя жизнь. Что ты хочешь?
- Немного. Всего лишь обрести покой, — ответил Путник.
- Все мы об этом мечтаем. Но сейчас ты нарушаешь покой многих из нас, — возразил мужчина.
- Не беспокойтесь. Я уже не тот, что был. Я многое понял. Я был бунтарем, а теперь больше всего ценю равновесие. Я не претендую ни на что свое – здесь больше нет моего, потому что и я – другой. Может быть, только воспоминания…
- Где ты собираешься жить? – настойчиво спросил мужчина.
- Я построю себе дом – там, где есть место. Или куплю свободный. Если не получится – сниму угол, на первое время, пока не устроюсь основательно.
- Не держишь ли ты камня за пазухой? – выкрикнула из толпы немолодая женщина. Путник вспомнил ее, когда-то они с ней были в очень непростых отношениях.
- Не держу, — улыбнулся Путник, снимая с плеча котомку и распахивая плащ. – Я открыт перед вами, люди! Почувствуйте меня! Во мне нет ни обид, ни претензий, ни желания кому-то что-то доказать. Я уже все себе доказал. Только Свет и Любовь – то, чем я по дороге наполнял свою душу. И это все, чем я могу поделиться с вами.
- А подалки ты не плинес, фтоли? – спросил его какой-то мелкий голопузый пацан с замурзанной мордахой.
Действительно… как же он не подумал о подарках? Но тут же вспомнил смеющееся лицо в конопушках («придумай себе жизнь!») и обрадовался:
- Ну как же не принес? Целую котомку!
Он развязал котомку и раскрыл ее пошире.
- Это Яблоки Радости! Тут много, хватит всем! Угощайтесь, берите, пробуйте! И пусть радость войдет в ваш дом!
И вслед за пацаном, который первым вгрызся в сочную мякоть, люди стали один за другим подходить и брать яблоки.
- Приветствуем…
- В добрый час!
- Благодарствуйте…
- И впрямь, чудные яблочки…
- С возвращением…
- С прибытием, стало быть, домой!
Лица расцветали улыбками. Кто-то уже пожимал ему руку, кто-то хлопал по плечу. А он смотрел поверх голов, в небо, и впервые за весь свой долгий путь плакал.
Он был дома. Он завершил круг. Он вернулся к себе и наконец-то обрел покой.

Серия сообщений "Сказки Эльфики":
Часть 1 - Я хочу любить тебя
Часть 2 - Там где живет любовь..
...
Часть 7 - На пути к божественному равновесию
Часть 8 - Завтрак Богов
Часть 9 - Возвращение
Часть 10 - Морозко
Часть 11 - Леди-бабочка

Я приехала на этот волшебный бело-зелено-голубой остров одна. Мне было просто необходимо вырваться из привычного мира и посмотреть на него со стороны. Да и на себя в том мире – тоже. Не первый раз применяю этот метод, и он всегда работает отлично.

Я сняла комнату в крошечном отеле, подальше от центральных улиц. Отель стоял на возвышенности, и из окна было видно множество домов – белые стены, увитые зеленым плющом и виноградом, и дальше – полоска моря. Тишина, покой и уединение.

Первое время я уходила к морю и просто бродила по берегу в часы, когда отдыхающие уже или еще спали, и были только море, небо, крики чаек и я. Я была одна, и мне было хорошо. Нет, вовсе не зализывать раны приехала я в это чудное местечко. Не было их, ран. Но вот и того, что мне хотелось – тоже почему-то не получалось. И я твердо знала, что мне следует сделать всего маленький шажок, понять какую-то простую вещь, чтобы все сложилось. По этой причине я и не тащила с собой на остров ничего старого и привычного – только себя. Поэтому бродить по пустынному берегу мне было то, что доктор прописал.

Через неделю я почувствовала, что уже могу интересоваться чем-то другим, кроме тишины и одиночества. Хозяин гостиницы за небольшую плату тут же прислал ко мне гида – молодого человека, неплохо болтавшего на восьми языках. Я могла связно изъясняться только на двух. К счастью, оба этих языка были вполне освоены моим гидом. Хозяин называл его Мирчо, я сократила имя до Мир. Мне было приятно думать, что сам Мир сопровождает меня в моем путешествии.

Мне не хотелось шоппинга и шумных мест, где толкутся туристы. И я попросила его свозить меня туда, где тихо, красиво и можно подумать о вечном. Мир понимающе кивнул. Мне вообще казалось, что он видит меня не в общем, а как-то вглубь. Такие у него были глаза – мудрые и понимающие.

- Хотите в горы? Там есть женский монастырь и часовня. Она очень старая. К ней приезжают женщины, которые перестали понимать себя.

Оп-па… ну и дела!!! Ведь мой юный гид попал не в точку, а просто в центр этой самой точки. Собственно, с этой целью я и прибыла на остров – разобраться, почему я, такая умная, красивая, успешная, популярная, востребованная, сексуальная – и одна. Добровольно одна, заметьте, по велению сердца! Этого я никак не могла уразуметь…

- Хочу, — тут же сказала я. – Хочу понять себя. Когда выезжаем?

- Рано утром, на рассвете, я за вами заеду, — пообещал Мир. – Добираться далековато, но вы не пожалеете. Это как раз то, что вам надо.

Спала я как убитая, и утром только помнила, что мне снились какие-то замысловатые сны, которые я не могла воспроизвести. Что-то эдакое, космическое. Когда мой Мир заехал за мной, я была вполне бодра и готова к дальним странствиям.

Всю дорогу я любовалась пейзажами. Они впечатляли. Если бы мне надо было выбрать место для Рая на Земле – я бы выбрала этот остров, до того он был красив и покоен. Мирчо вел машину уверенно, не очень быстро – видимо, чтобы я успела насладиться погодой и природой. Я и наслаждалась. Попутно он мне рассказывал о местах, которые мы проезжали, и это тоже было очень интересно.

Мирчо жизнерадостно объявил, что мы почти у цели, когда вдруг что-то случилось. Машина зачихала, задергалась и заглохла. Мир несказанно удивился.

- Этого не может быть, — пробормотал он, вышел, попинал шины и нырнул под капот.

Какое-то время он возился там, потом снова попробловал завести машину. На этот раз она даже чихнуть не соизволила. Мирчо попробовал еще какие-то манипуляции, потом удрученно захлопнул капот и обескуражено сказал:

- Я прошу прощения. Я просто не понимаю, в чем тут дело.

- И что теперь? – с любопытством поинтересовалась я.

- Теперь надо идти в деревню за помощью. Там есть механик. Мы недавно проехали поворот туда, километра 2 назад.

- Ну, надо – значит надо, — кротко сказала я. – Пойдемте.

- Да нет, вам-то зачем идти? — заторопился Мирчо. – Чуть дальше, вон за тем поворотом – часовня, прямо у дороги. Мы немного не доехали. А выше, на горе – монастырь. Но его отсюда не видно. Пойдемте, я вас провожу к часовне, вы пока можете осмотреть ее и помолиться, если хотите. А я быстренько в деревню – туда и обратно.

- Иди уже, — сказала я. – До поворота я и сама доберусь. Буду ждать у часовни.

- Я захватил воду и кое-какую еду, — виновато сказал мой гид. – Возьмите, перекусите там. А то вдруг я долго?

- Давай, — великодушно согласилась я. – Отчего ж не перекусить? С удовольствием.

Всегда надо давать людям возможность откупиться, если они чувствуют себя виноватыми. Это я давно поняла…

Мирчо вручил мне сумку с провизией и потрусил назад, к деревне, а я поднялась в гору еще метров на 300, и за поворотом правда обнаружила часовню. Она выглядела очень симпатично, уютно как-то, и прекрасно вписывалась в пейзаж.

Я подошла к ней, обернулась – и ахнула. Кто смотрел в погожий ясный день с горы на море – меня поймет. Это бесполезно описывать словами, это надо видеть и чувствовать. На какое-то время я просто замерла, как жена Лота, и позволила всему этому великолепию хлынуть в меня потоком. Я всегда стараюсь запомнить на телесном уровне то, что приводит меня в такое восхищение. Потом, долгими зимними вечерами, можно воскрешать эти воспоминания и снова чувствовать, «читать» всем телом свои «путевые заметки».

Через какое-то время я пришла в себя и двинулась к часовне. Она была белая, небольшая, и двери ее были закрыты на замок. Странно… Не в обычае тут вот так двери часовен закрывать. Я безуспешно подергала замок и пошла вдоль стены. Сбоку часовня тоже выглядела неплохо: дикий виноград, зеленый глянец на белом шершавом камне – красота. Я еще немного погуляла вокруг и присела на травку. Наверное, самое время было перекусить.

В сумке оказалась простая и полезная пища: листья салата, помидоры, лепешки, копченое мясо, сыр, а еще полотняные салфетки и пара бутылок с водой. Мясо я не ем, я вообще привыкла довольствоваться малым, так что меню вполне меня устраивало. Завтрак богов!

Я расстелила салфетку, художественно разложила сыр и помидоры на листьях салата, отломила кусок лепешки, и тут услышала шум: кто-то спускался с горы прямо по лесу. Ждать долго не пришлось: из густых зарослей к моему «кафе под открытым небом» вышла женщина. Она увидела меня и улыбнулась, как старой знакомой. Улыбка у нее была хорошая, солнечная.

- Здравствуйте, — на всякий случай сказала я.

- Приветствую тебя, сестра, — кивнула она, внимательно глядя мне в глаза.

Я слегка удивилась: здесь, конечно, многие по-нашему болтают, но чтобы монашка из горного монастыря? Впрочем, чего только жизни не случается… То, что она была монашка, у меня сомнений как-то не вызывало – во-первых, это вот «сестра», во-вторых, синее покрывало (по-моему, этот оттенок называется «индиго»), окутывающее ее с головы до ног, а в-третьих – ну и кому еще здесь быть?

- Не разделите со мной трапезу? – спохватилась я.

- С благодарностью, — легко согласилась она и присела напротив. — Меня зовут Тея.

- Очень приятно, Тея. Я – Ева. Угощайтесь.

Люблю, когда люди говорят то, что чувствуют. Не из приличия, а то, что на самом деле. Она была такая – это сразу ощущалось. Хочется есть – так какой смысл жеманничать: «Ну что вы, что вы, ах, оставьте!»???

- Ждешь? – спросила она, отламывая кусок лепешки.

- Жду, — подтвердила я, так как это была чистая правда.

- А его все нет и нег… — продолжила она.

- Так он только что ушел, наверное, надо подождать? – предположила я. – Он в деревню пошел, у нас что-то с машиной случилось.

- Я не про него, — покачала головой монахиня. – Этот вернется. Через нужное время. Я тебя про твоего мужчину спрашивала.

- Про моего мужчину? – опешила я. – Это про какого из них?

- Про того, которого ты хочешь, но никак не можешь встретить, — объяснила она.

Я была в замешательстве, но недолго. Конечно, она читала мои мысли, и это было странно. Я ж никому о цели своего путешествия не докладывала. А с другой стороны – если Мир (не Мирчо, а большой Мир!) стремится мне помочь, послав мне собеседницу, то с какой стати я буду отказываться???

- Вы правильно догадались, — ответила я. – Еще не встретила. Но надеюсь!

- Ведь ты не одинока? – предположила она, коротко глянув на меня.

- Нет, конечно. У меня дети! И друзья. И коллеги. И вообще – много знакомых, с которыми мне здорово и интересно.

- Я о мужчинах. За тобой ухаживают, тебя любят, твоего внимания добиваются. Так?

- Так.

- И в чем же дело?

- Дело в том… — начала я и запнулась.

Мне и себе-то было сложно объяснить, в чем дело. Собственно, я и не знала, почему я принимаю любовь, но отвергаю секс. Вернее, стала отвергать – с некоторых пор. Совсем. Кстати, многие мои подруги считали, что я просто дура – кочевряжусь и цену себе набиваю. Но это было не так. А как вот???

- Я попробую догадаться, — помогла мне Тея. – Ты не будешь возражать?

- Нет, — улыбнулась я. – Интересно даже.

Взгляд со стороны – разве я не этого хотела? Ну вот, будет сейчас такой взгляд. От незнакомой женщины, в незнакомой стране, в незнакомом месте. Такой взгляд должен получиться исключительно непредвзятым!

- В твоей жизни было много любви и много любимых, — медленно начала она. – Это неудивительно: в тебе ощущается Свет Любви, и ты притягиваешь людей этим светом.

Ну да, так оно все и было, это я и сама могла о себе сказать.

- Ты никогда не обижалась, не зацикливалась на мелочах, не предъявляла претензий миру. Тебе было интересно: а что там, дальше? Верно?

- Верно, — засмеялась я. – Люблю, когда интересно! А чего интересного – старые отношения перетряхивать? Я уж лучше в новые погружусь! Или побуду в благословенном одиночестве!

- Молодец, — одобрила Тея. – Так и надо. Поэтому жизнь свою ты живешь радостно и азартно. И вам с ней друг с другом не скучно!

- Да уж не скучно! – снова улыбнулась я.

- И многие говорят о тебе: «Ну что ей еще от жизни надо???», а иные и завидуют. Это понятно. Талантлива, успешна, привлекательна… Я думаю, и легких романов в твоей жизни было предостаточно, и серьезных отношений.

- Да, все было, — легко признала я. – Радость встреч, боль потерь… И ни о чем не жалею! Пусть завидуют, если хотят. Что было – то мое.

- Но в последнее время ты стала избегать физической близости, не правда ли? – вдруг спросила Тея.

Ох… Вот и сформулировалась тема моих раздумий. Именно это я и делала в последнее время. Сама удивлялась – но вот избегала я этой самой близости, и все тут.

- Не скажешь, почему? – спросила она.

Я раздумывала совсем не долго. В самом деле, что мне терять?

- Понимаете… Не то чтобы я не хотела! Нет! С желаниями у меня все нормально. Гормоны играют, мужчины волнуют, кое-кто даже очень нравится. Но! Каждый раз я чувствую: не то! Не тот случай, не мой мужчина! То есть будет повторение пройденного. А какой смысл раз за разом повторять то, что уже заранее известно? Словно спускаться с небес на землю…

- Никакого смысла, — подтвердила она. – Я тебя понимаю, сестра.

- Не то чтобы я совсем уж в монашки записалась, — вслух размышляла я. – Но и особого желания экспериментировать не испытываю. Хотя знаю, что если встречу того, кого ищу, то меня ничто не остановит, и я окунусь в эти отношения с головой. Вот ведь странно получается, да? Хочу, но не хочу…

- Странно, — улыбнулась она. – Скажи мне, а давно это началось? Когда? Что случилось в твоей жизни? Постарайся вспомнить.

- Да что случилось? – задумалась я. – Ничего такого особенного… Понимаете, был у меня период такой… ну, переосмысления, что ли. Наверное, входила в возраст мудрости. Подводила итоги, ставила цели. Шлифовала свой образ – и внешний, и внутренний. Проводила ревизию и утилизацию. В общем, активно занималась собой.

- Ну и как? Успешно?

- На мой взгляд, да, — честно оценила я. – Если сравнивать «до» и «после»… Мне кажется, что я помолодела лет на 15! И внутри появилось ощущение простора, полета, восторга! Чистоты какой-то… Понимаете, вроде я – и не я. Все интересно, все успеваю, все получается. Словно крылья за спиной выросли!

- И ты стала жить больше не разумом, а ощущениями? – подбодрила меня она.

- Так оно и есть! Чувства обострились, стали такими чистыми, ясными… Тело – поет! В общем, вроде, радоваться надо. Да я и радуюсь! Любви в моей жизни – море! Но вот в плане секса…

- Ощущение, что они где-то далеко внизу, да? – спросила она меня. – А ты – в небе, свободная, словно птица.

- Ну, где-то так. Только это не высокомерие, нет!

- А кто говорит о высокомерии? – очень удивилась она и откусила кусочек сыра. – Мы говорим о полете…

- Полет! Да! Это ощущение я ни за что не хочу променять! Но я в этом полете – одна, рядом что-то никакой мужской фигуры не наблюдается. Даже в мыслях. Короче, я не понимаю, что такое со мной случилось???

- Все просто. Ты перестала быть женщиной.

- Что-о-о-о???? – опешила я.

Возмущение поднялось во мне волной. Да я столько времени потратила на осознание своей женской сущности!!! Можно сказать, только сейчас стала ощущать себя женщиной по-настоящему, а она… Что она вообще говорит???

- Ты перестала быть женщиной и стала Богиней, — спокойно завершила она свою мысль.

И наступили тишина. Я переваривала услышанное.

- Как вы сказали? Я стала Богиней? – на всякий случай уточнила я.

- Богиней, — с удовольствием подтвердила она, расправляя складки своего синего покрывала. – Это так, сестра.

- И…что? – осторожно поинтересовалась я.

- И теперь всегда ею будешь, — тут же отозвалась она. – Ты к этому шла, стремилась, хотела – ну и вот…результат налицо!

- Какой результат? – тупо спросила я.

Мой острый и гибкий ум внезапно перестал быть таковым. «В голове моей опилки, да, да, да!», — вспомнилась мне бессмертная мудрость Винни-Пуха.

- Богине не годится в спутники обычный мужчина, — объяснила Тея. – Богине нужен Бог.

- Бог, — повторила я, пробуя это слово на вкус. – Это как – Бог? В монастырь, что ли?

- Зачем – в монастырь? Вовсе необязательно, — развеселилась Тея. – Видишь ли… Когда женщина достигает состояния Богини, она наполняется совсем другой энергией. Бушующей энергией космических масштабов. У тебя внутри – целая Вселенная! Ты знаешь об этом?

- Кажется, да, — медленно сказала я. – У меня теперь почти всегда… Если я закрываю глаза, сразу возникает звездное небо. Как в космосе. И я понимаю, что оно – это я. И сны мне снятся тоже такие…вселенских масштабов. Раньше этого не было.

- И часто, глядя на людей, ты испытываешь материнские чувства, — предположила она.

- Испытываю, — согласилась я. – Только при чем тут «Богиня»? Просто мне лет уже…немало. Пора.

- Да ничего подобного! Годы тут ни при чем, — живо отозвалась она. – Богиней можно стать в любом возрасте. Если сумеешь подняться над суетой, мелочами, обыденностью. Если осознаешь себя как Источник Любви. Если освободишь свои крылья! Но не всем удается. В каждой женщине спит Богиня, просто не каждая умеет ее освободить. Ты вот – смогла.

- Очень хорошо, — в некотором замешательстве сказала я. – Ладно, пусть я Богиня. Я и сама что-то такое подозревала. По крайней мере, я себя так ощущаю. Но при чем тут секс? Вернее, почему я его отвергаю? Тут я совсем как-то запуталась…

- Секс… — протянула она, словно раздумывая.

- Ой, вы извините, если я вас напрягаю, — вдруг опомнилась я. – Может, вам про это и говорить-то не положено?

- Мне? – она даже немного развеселилась. – Да отчего же? Вовсе нет! Скажи, а для тебя секс – это вообще что?

- Для меня? Ну, это предельная близость… взаимопроникновение… слияние… Когда два человека как одно целое. Но не только телом, а и душами, понимаете? В первую очередь – душами!

- Понимаю, — кивнула Тея. – Танец Душ… Ты – Богиня, сестра. Ты постигла истину. Телом могут соединяться и животные, и это естественно и прекрасно. Когда соединяются мужчина и женщина, и от их любви рождаются дети.

- А кто рождается от Богов? – с замиранием сердца спросила я.

- Разумеется, Вселенные, — уверенно ответила Тея. – Кто еще может родиться от Большого Взрыва?

Я замолчала. Честно говоря, моя голова и так была на грани Большого Взрыва. Все, что говорила Тея, было совершенно фантастическим – и а то же время невероятно реальным. Как будто я и сама все это давно знала, но не могла выразить словами.

Тея извлекла из складок своего одеяния спелое яблоко.

- Хочешь? – спросила меня она.

- Хочу, — протянула руку я. Но взяв яблоко, почему-то не спешила откусить от него, а перекатывала с ладони на ладонь, любовалась его румяными бочками.

- Ты прекрасна, сестра, — откровенно любуясь, сказала Тея. – Как та самая, первая Ева, которая сорвала его в райском саду…

- Но ты не похожа на Змия-Искусителя, — засмеялась я.

- Очень даже похожа, — возразила она. – Я скажу тебе очень соблазнительную вещь. Запомни: грех – это человеческое понятие. Боги – безгрешны. Они выше этого.

- Потому что на Олимпе?

- Потому что в полете. Потому что в Божественной Любви греха нет… Там вообще ничего нет. Только ты, безграничная любовь – и небо.

- А Адам там есть? Как же без него? Ведь вдвоем летать веселее? – усомнилась я.

- Разумеется! Только, знаешь ли, мужчин делают Богами женщины. Богини. Подтягивают до своего уровня. До небес! Ты тоже умеешь. Только пока не пробовала. Научись видеть в мужчине Бога – и он станет им. Не поклоняться ему, не приносить жертвы, а просто – быть рядом, в свободном полете!

- Тея… А каждый может стать Богом? – вдруг возник у меня вопрос.

- Каждый, кто хочет и не боится.

Кто хочет и не боится… Получается, мне осталось только найти такого, кто хочет и не боится – и сделать его Богом. Трудная задачка, однако… Для человека – точно. Если только для Богинь…

- Тея! Вот ты сказала – Танец Душ. А как это?

- Очень просто, — сказала она, поднимаясь. – Ты закрываешь глаза – и слушаешь Музыку Души. Свою и чужую. И сливаешь эти музыки воедино. Это не только секса касается. Вообще – любых отношений. Потанцуем?

- Потанцуем! – вскочила я.

Как только я закрыла глаза, снова возникло звездное небо, и ощущение космического пространства, и невероятного расширения – как будто я могла обнять все это разом и наполнить собой. Своей Любовью. А потом я и впрямь услышала музыку. Наверное, это была Музыка Сфер. И я, не открывая глаз, отпустила тело, позволила ему кружиться и выгибаться, двигаться, как оно хочет. И уже не я руководила телом, а оно – мной. Оно явно помнило этот самый Танец Душ. Во всяком случае, мозги тут были явно не нужны!

В какой-то момент танец взорвался золотым звездопадом. Бог весть, сколько времени это продолжалось. Наверное, это был экстаз. Не знаю. Во всяком случае, пришла в себя я только тогда, когда услышала голос Мирчо. Да и то, наверное, не сразу. Потому что, открыв глаза, я еще какое-то время приходила в себя – возвращалась из своего внутреннего космоса в текущую реальность.

- Это было восхитительно, — ошеломленно произнес мой Мир, не сводя с меня глаз. – Просто… божественно.

- Мы завтракали, а потом нам захотелось потанцевать, — зачем-то объяснила я.

- Мы?.. – Мирчо был явно в непонятках.

Только тут я сообразила, что Теи нигде не видно.

- Ко мне спустилась с горы монахиня. Наверное, из монастыря. Такая, в синем покрывале. И мы разделили трапезу. Ее звали Тея.

Мирчо смотрел на меня во все глаза.

- Там никто не живет, — медленно произнес он. – Это заброшенный монастырь, просто живописные руины.

- Тогда…кто это был? – уставилась на него я. – Может, из деревни?

- Нет… Это не из деревни, — покачал головой Мир. – Я слышал о таком, но никогда не думал, что… Хотя…

- Мир, ты чего? – озадачилась я. – Что случилось-то?

- Есть такая легенда. Иногда с горы спускаются древние Боги. Но их дано увидеть не каждому.

Мирчо умолк.

- Мир! Ну не замирай! – в нетерпении подогнала его я. – А кому дано?

- Тем, кто сам стал Богом, - ответил Мирчо. – Они приходят приветствовать собрата и потанцевать с ним.

«Собрата? Или со-сестру?», — мелькнуло у меня в голове. Странно, но мне ни разу в голову не пришла мысль, что Тея была галлюцинацией, или что я сошла с ума.

- Мирчо, ну почему из тебя клещами все надо вытягивать? – посетовала я. – Ладно, предположим, приветствуют. А дальше-то что?

- Мне, смертному, не дано знать намерения Богов, — смиренно произнес Мирчо. – Наверное, вы лучше знаете, что дальше.

Так. Хорошо. Видно, Мирчо еще не готов был летать со мной на одном уровне. Ну и ладно!

- Я полагаю, дальше надо решить вопрос с починкой машины, — подсказала я. – Ты привел механика?

- Я привел. Только он оказался не нужен – машина сразу завелась, с пол-оборота, — доложил мой Мир. – Сам не понимаю, что это было!

- Еще мне хотелось бы попасть в часовню, но там, на дверях – замок, — продолжила я.

- Где – замок? – непонимающе спросил Мирчо, переводя глаза то на меня, то на двери.

Я взглянула – мама моя, двери распахнуты настежь, никаких замков не наблюдается. Мне казалось, что Мирчо вот-вот рухнет в обморок, поэтому я решительно взяла ситуацию в свои руки. Я заставила его рассказать мне историю часовни, монастыря и вообще этих мест. Потом мы сели в машину и проехали выше, к монастырю. И правда, не соврал мне Мир, это были действительно живописные, но необитаемые руины.

Потом мы поехали обратно, и я все время задавала Мирчо вопросы, чтобы он не впадал в состояние благоговейного восхищения. Мирчо взял себя в руки и выполнял обязанности гида с особенным рвением.

- Мирчо, а где ты учился языкам? – спросила я его.

- Греческий – мой родной, английскому меня учили родители, русскому научился во время учебы в Москве, остальные – как-то сам выучил. Мне хорошо даются языки.

- У тебя очень хорошее произношение. Просто божественное, — искренне похвалила я.

Мир засиял и расцвел улыбкой, и бросил на меня такой благодарный взгляд, что я внутренне ахнула: так вот, похоже, как Богини поднимают мужчин в заоблачные выси!!!

- Я люблю русский язык, — застенчиво сказал он. – Часто хожу на русские сайты, общаюсь с людьми, для практики и расширения словарного запаса. Так вот, я недавно прочитал очень необычную русскую молитву, только кто ее придумал, не знаю.

- Ну-ка, ну-ка, — заинтересовалась я.

- «Я хочу любить тебя, но не держать тебя. Я хочу ценить тебя без условий и рассуждений. Я хочу присоединиться к тебе, но не вторгаться в тебя. Я хочу помогать тебе, но не упрекать в неумении. Если мы оба будем этого хотеть, мы можем встретиться».

Здорово, правда?

- Здорово, — согласилась я.

Это правда было здорово. Это было Послание. Мир, как всегда, был добр ко мне, и через Мирчо ответил на мой главный вопрос: будет ли рядом со мной в свободном полете лететь тот, которого я ждала. Мужчина, которого я увижу и почувствую, как Бога. И теперь я знала, как притянуть его к себе, в небо, на высоту птичьего полета.

«Ты есть Бог», — тихонько шепнула я. Слова выговорились легко, как будто я была к ним готова давно-давно.

«Надо будет приобрести себе какой-нибудь сарафанчик цвета индиго», — пришло мне в голову.

- Мир! Вези-ка меня туда, где продают одежду для Богинь! – весело распорядилась я.

- Знаю такое место, — с энтузиазмом отозвался мой добрый Мир.

А я покрепче сжала в руке краснобокий плод – яблоко, которое подарила мне древняя богиня Тея во время нашего завтрака. Завтрака Богов…

Серия сообщений "Сказки Эльфики":
Часть 1 - Я хочу любить тебя
Часть 2 - Там где живет любовь..
...
Часть 6 - Марионетки
Часть 7 - На пути к божественному равновесию
Часть 8 - Завтрак Богов
Часть 9 - Возвращение
Часть 10 - Морозко
Часть 11 - Леди-бабочка

Она была Ангелом, и звали ее Анжелика. Как и все Ангелы, она светилась внутренним светом, и вокруг нее такое же сияние разливалось. За спиной у нее были незримые крылья – и она порхала, летала, стремясь подарить свой Свет многим, принести радость, научить людей, как душой воспарять.

Поскольку Ангелу выпало жить на Земле, в обличье земной женщины, пришлось и семью завести, и детишек нарожать – все как у людей. Хотя все, да не все – ведь Ангелы к земле привязаны мало, им Вдохновенный Полет куда привычнее и приятнее, они в облаках витают и о все больше возвышенном думают.

А мужа Анжеликиного звали Илья. На ангела он был вовсе и не похож. Основательный, немногословный, даже порою угрюмый, на земле крепко стоял, словно обеими ногами врос. И мысли его были очень земные: что смастерить, где подправить, куда приспособить, как семью накормить.

Порою посмотрит на него Анжелика – и только вздохнет. Ей парить хочется, порхать, танцевать и смеяться, а наткнется взглядом на Илью – и словно крылья складываются. «И что ж он у меня такой… приземленный? Скучно с ним, и поговорить-то не о чем», — с огорчением подумает она – и летит дальше по своим ангельским делам.

А Илья ее просто так любит, всякую. Он к ней вообще некритично относился. Вот какая есть, такая и есть. С крыльями, без крыльев – все одно. Как увидел ее девчонкой, свет ее несказанный узрел – так и прикипел душой, только о ней мечтал. Не сразу, но вымечтал. Сначала Анжелика за другого замуж вышла, но Илья терпеливый был, ждал-ждал, и дождался. Приземлился Ангел на его подоворье.

А случилось-то как: сынишка Анжеликин сам его выбрал, сам подошел, сам маму уговорил, чтобы Илья стал ей мужем, а ему папой. Вот ведь как странно иногда случается: не взрослые браки вершат, а дети. Но и то сказать: Ангелы летают высоко, смотрят поверх, где уж там им мелкие детали заметить? А дети – они душой в облаках, а ножками на земле, они одновременно и в земном мире, и в небесном. Вот так и получилось, что Анжелика и Илья жить вместе стали.

Долго ли, коротко ли – родилась у них еще и дочка. Папа Илья души в девочке не чаял, пылинки с нее сдувал. И еще больше работать стал – все трудится и трудится, ни отдыха ни срока себе не дает. Да ведь и то сказать – семейство большое, да хозяйство немаленькое, всех надо приглядеть, накормить, обеспечить, обиходить.

А Анжелика тем временем все выше летает, крылья ее силу набирают и светом лучезарным наполняются. Поднимется в небеса – хорошо там, привольно, и такие мысли ясные в голову приходят! Наберется она ума-разума – и вниз, к людям, мудрость небесную передавать. Вот только иной раз сверху глянет на Илью – и опечалится: копошится он там, внизу, как муравей, дело какое-нибудь делает, а наверх и не посмотрит, даже голову не поднимет. Словно небесная высь его совсем не интересует. Ну вот как с таким жить?

И вот однажды под Новый год вышел случай один. Посмотрел Творец с небес на землю – как там у человечества дела идут, в правильном ли разрезе развиваются, не надо ли им чего… И случайно услышал он нашу пару, Анжелику и Илью.

Анжелика как раз вышла за изгородь, крылья распахнула и в небо смотрит, пристально так. И молится: «Господи, пожалуйста, объясни мне, что же это такое? Почему я своего мужа, такого хорошего, не люблю? Вернее, люблю, но как мамочка! А мне хочется женской любви, страстной, горячей! А уйти от него – так детки его обожают, как их отца лишить? Да и уважение у меня к нему огромное, ведь хороший он человек! И что же мне со всем этим делать? Помоги, Господи, вразуми!».

А Илья в это время снег у стайки чистит и тоже думает: «Эх, и чего ж я такой бесталанный-то, а? Мне Ангел в жены достался, а я ее счастливой сделать не могу. И не понять мне никак, чего ей надо? Ну, не крылатый я, так чего ж, какой уж уродился… А только мне без нее и деток наших не жизнь, они для меня свет в окошке, все готов для них сделать. Только смотреть не могу, как она страдает. И как мне со всем этим быть?».

Творец озадачился, нимб почесал и вызвал к себе Главного Бракодела – ну, это тот Архангел, который браками занимается. Ведь известно, что браки заключаются на небесах, и ни один брак мимо Небесной Канцелярии не проходит.

- Слушай, ты чего там напортачил? – строго спросил он у Архангела. – Два хороших человека, семья, дети, а мучаются! Может, ошибка какая?

- Да вы что, Господи Боже мой??? – изумился Архангел. – Не бывает у нас, Бракоделов, ошибок! Если уж кого свели – так подобрали идеально! Вы же знаете, мы исключительно с точки зрения Божественного Плана пары подбираем. Чтобы люди помогали друг другу Уроки жизненные проходить, душою развиваться.

- А какой у них там Божественный План, ну-ка, напомни мне? – попросил Господь.

- Вот сами смотрите: женщина чересчур уж от земли оторванная, большую часть времени в полете проводит. Она ж как воздушный шарик на веревочке, все в облака да в небеса… Если ее не приземлять время от времени, может совсем улететь, забыть обо всем, станет, как говорится, «не от мира сего». А то и вообще крышу сорвет, и такое бывает.

- Бывает, бывает, — согласно закивал Господь. – Сам наблюдал неоднократно.

- Ну так мы ей и подобрали идеальную пару – заземленного, крепкого, основательного, чтобы он этот «воздушный шарик» время от времени за веревочку дергал и на место водворял.

- Да, молодцы, вижу, хорошо придумано, — одобрил Господь.

- Но это еще не все! – приободрился Главный Бракодел. – Вот вы сами посудите: ее Миссия на Земле – людям Свет нести, помогать, спасать, на путь истинный наставлять. Ей когда обыденными делами заниматься? Правильно, некогда! Так мы с помощью этого самого мужа ее от всякой рутины разгрузили – ну там, по счетам платить, о пропитании думать… Он все сам сделает, а она пусть парит в это время! Глядишь, еще пару-тройку заблудших душ на Путь к Свету направит!

- Разумно, — согласился Господь. – То есть, получается, он ей условия создает, Великое Служение производит? Выходит, тоже на небесной службе?

- Разумеется, — заторопился Архангел. – Он ведь от природы тоже Ангел, да еще посильнее ее будет! Вот взгляните на него попристальнее – он же полон Любви так, что через край хлещет! Только он ее почему-то показывать стесняется, он ее под толстой шкурой скрыл. Взрослым-то и не видно, говорят – «черствый», «бесчувственный». Но детей не обманешь, они куда как тоньше видят. Они ж за ним гуськом ходят, как завороженные. Это потому что чувствуют в нем Безусловную Любовь.

- Так-так-так, — заинтересовался Господь. – Значит, он любит безусловно… А она, получается, условно?

- Пока так, — подтвердил Архангел. – Ей все еще кажется, что если бы он изменился, да стал немного другой, да выучился, да книжек умных почитал, да духовно вырос – вот тогда она бы его, может, и смогла полюбить. Вот такие условия. Но ничего – она на него смотрит и учится понемногу Безусловной Любви. Ведь такой пример перед глазами…

- Ох ты! Вот круто вы завернули! – подивился Господь. – Ну а ему, ему-то какая польза от такого брака?

- Ну как же, Господи! – удивился Архангел. – Ему самая очевидная польза! Он, глядючи на нее, увидит, что свои чувства скрывать не надо, можно о них вслух говорить, смело и открыто! И о плохих, и о хороших, потому что она же вот не стесняется, прямо говорит! Как настоящий Ангел – не делит Мир на плохое и хорошее. И он постепенно научится! А еще он должен со временем понять, что не хлебом единым жив человек, что нужно время от времени над обыденностью воспарять, потому как недаром же вы, Отче, дали им крылья!

- Да, поторопился я с выводами, — признал Господь. – Ничего вы не напортачили, а напротив – все очень тщательно продумали. Стало быть, он – ее Якорь, а она — его Крылья? Так, что ли?

- Истинно так, — подтвердил Главный Бракодел. – А в процессе совместной жизни они будут друг у друга учиться, и в конце концов придут к равновесию. Он научится летать, а она – по земле ходить. И детишкам свою науку передадут.

- Ну и молодцы вы, Бракоделы! – искренне восхитился Господь. – Ну, а что сейчас-то делать? Надо бы помочь, вразумить. Смотрю – мучаются оба ведь, страдают…

- А надо? – усомнился Архангел. – Вы, конечно, в своем милосердии бесконечны, но может, пусть сами до всего доходят, своим умом?

- Жалко мне их, — признался Господь. – Ничего с собой поделать не могу! Хорошие ведь ребята, одно слово – Ангелы. Ты бы им донес как-нибудь истину мою, а? А то боюсь, дров наломают… Такой сценарий вам испортят!

- Да ладно вам, Отче! Не переживайте вы так, сделаем. Есть тут у нас один канальчик проверенный. Мы там, на Земле, специальную бригаду сказочников завели. У нас целый отдел Небесных Ангелов им надиктовывает, работоспособные – жуть. Через кого-нибудь из них и отправим послание.

- Скажите, что, мол, Господь лично все изучил, одобрил… Пусть помогают друг другу расти, поддерживают, детишек крылатыми взращивают. Пусть она ему Свет Истины подарит, а он ее Безусловной Любви научит…

- Хорошо, вас понял, я полетел?

- Лети, сын мой! – махнул рукой Господь вослед Архангелу. – Нет, ну какое изящное решение нашли! «Он – ее Якорь, она – его Крылья». Надо бы это широко внедрить! Ведь вместе – идеальная пара получается! Просто Божественное равновесие…

Там, далеко внизу, на земле, Ангел по имени Илья вдруг отложил повседневные дела и, сам себе дивясь, устроился на диване и взялся за книгу. А Ангел по имени Анжелика вдруг подумала: «А почему я думаю, что моя любовь к нему – материнская? А может, такой и должна быть настоящая Любовь?».

А их дети, маленькие Ангелы, ничего не думали – они просто любили… В их юных чистых душах еще царило Божественное Равновесие.

Автор: Эльфика

Серия сообщений "Сказки Эльфики":
Часть 1 - Я хочу любить тебя
Часть 2 - Там где живет любовь..
...
Часть 5 - Кого выбирают принцы?
Часть 6 - Марионетки
Часть 7 - На пути к божественному равновесию
Часть 8 - Завтрак Богов
Часть 9 - Возвращение
Часть 10 - Морозко
Часть 11 - Леди-бабочка

Она была марионеткой. Она висела на гвоздике, среди других таких же кукол, и ждала тех редких минут, когда можно было выйти на сцену. О, там, на сцене, она жила по-настоящему! Она двигалась, смеялась, страдала, встречалась и расставалась, горевала и радовалась – до того мгновения, пока ее не водворяли обратно на стену.

Между выходами куклы разговаривали между собой – а что еще делать, если висишь на стенке? Разговоры были разные – о Спектакле, о ролях, о неведомых и таинственных Кукловодах, и вообще, о жизни…

- Сегодня была такая мизансцена… Там, в предыдущем акте, персонаж умер. Мы с ним участвовали в нескольких совместных сценах, у нас даже романтические чувства по сценарию были… Так вот: все обвинили в его смерти меня! Представьте себе?!

- О! А ты что? – отзывалась соседняя кукла, Звездочет в фиолетовом балахоне и высоком колпачке.

- Ах! Я так переживала! Я чувствовала себя виноватой, сама не знаю в чем. Я упала на колени, я заламывала руки, я рыдала! Мне было так грустно, так не по себе…

- Хорошо сыграла роль, — одобрял Звездочет. – Молодец. Ты самая лучшая Жертва в нашей труппе.

- Миленький Звездочет, а почему мне все время приходится играть роль Жертвы? – обиженно моргала большими глазами марионетка. – Мне хотелось бы сыграть Героиню. Или даже Роковую Женщину…

- Ну конечно, — насмешливо комментировала Роковая Красавица. – Из тебя роковая женщина, как из меня… пудель. Чтобы играть такую роль, надо иметь внутренний огонь. У тебя он есть?

- Не знаю… Может быть…

- Да не может быть! Ты своими слезами давно все на свете затопила. Вот попробовал бы меня кто-нибудь обвинить! Мало бы не показалось. Да никто и не смеет. Неееет, я себя по-другому на сцене веду. Я-то знаю, чего хочу, и пусть весь мир подождет!

Марионетка только печально вздыхала. Она не умела делать так, чтобы мир ждал. Она сама всегда ждала и робко надеялась, что мир будет к ней добр, но он обычно не оправдывал ее чаяний. Ей хотелось быть такой, как Роковая Красавица, но увы…

- Но почему, почему все так грустно? – в который раз задавала она вопрос, и глаза ее привычно наполнялись слезами.

- Судьба, — многозначительно вздыхал Звездочет. – Это не мы выбираем роли, это роли выбирают нас. Жизнь дергает нас за ниточки, и мы отзываемся. Так предопределено звездами!

Так и тянулось день за днем, месяц за месяцем, год за годом. Марионетку вводили в Спектакль, она отыгрывала положенные ей сцены, затем снова повисала на гвоздике – до следующего выхода, и такая уж была ее кукольная судьба. «Все так живут», — думала марионетка, глядя на других актеров кукольной труппы. Судя по всему, Героиням тоже доставалось…

- Они меня вконец раздергали, — нервно говорила только что отыгравшая очередной эпизод Героиня. – Они говорят одновременно, и все разное. То «покупай квартиру», то «на фига тебе квартира, живи с нами». То «выходи замуж», то «присмотрись сначала хорошенько». То «стой на месте», то «иди сюда»! Я так больше не могу! Меня дергают одновременно за все ниточки сразу, я вот-вот рассыплюсь на части, у меня невроз!

- Такова жизнь, — пожимал плечами Звездочет. – Если бы нас не дергали за ниточки, разве у нас был бы стимул к движению? Жизнь замерла бы вообще. И мы пылились бы на стенке, обмякшие, забытые, никому не нужные…

Это было еще страшнее, чем переживания и дерганье за ниточки. Безвольно обвиснуть и пылиться — брррр! Марионетка так не хотела. На сцене все-таки были эмоции, общение, сплетения сюжетных линий, знакомство с новыми персонажами… Так что оставалось только терпеть и стараться выполнять свою роль получше. Ну, Жертва и старалась! Что ей еще оставалось делать? Впрочем, как и другим марионеткам…

…Новая кукла появилась невесть откуда. В это время как раз шла оживленная дискуссия между старожилами, и новенькую все увидели, только когда она подала голос.

- А кто вам сказал, что все дела обстоят именно так и никак иначе? – раздался задиристый голос.

- Не понял? – вскинул брови Звездочет. – Это кто спрашивал?

- Я спрашивала, — отозвалась новенькая.

- Что-то я вас раньше не видел, — прищурил глаза Звездочет.

- А меня только что принесли, — охотно пояснила марионетка. – Принесли и вот сюда повесили, на свободный гвоздик.

Куклы завозились и завздыхали, отводя глаза. Тема была болезненная и еще слишком свежая. Свободный гвоздик остался от безвременно погибшей Героини. Видимо, ее окончательно раздергали, и однажды она не выдержала и просто рассыпалась на множество частей. Какое-то время замершие куклы с ужасом взирали на беспорядочную груду ручек, ножек, внутренних механизмов, каштановых волос – на все то, что еще недавно ходило, разговаривало, участвовало в Спектакле и называлось Героиней! – пока останки не сгребли в черный мешок и не унесли с глаз долой. Вот на этот самый гвоздик и поместили новую куклу.

Первой пришла в себя Роковая Красавица.

- Как вас зовут, милочка?

- Алиса, — представилась незнакомка.

- Которая из Страны Чудес или которая «Гостья из будущего»? – уточнила Жертва.

- Не знаю! – беспечно заявила новая марионетка, ерзая на гвоздике. – Есть и еще варианты: например, «Гостья из Чудес» или «Алиса из Страны Будущего! Разве не прикольно?

- Гммм… — с сомнением протянул Звездочет, разглядывая новенькую. – Вы, моя дорогая, и вовсе на Алису не похожи. Имя вам решительно не подходит! Вы слишком… ээээ… стремительны для него. Вы прямо какая-то комета!

- Хорошо! Зовите меня Кометой. Я вовсе не против, — тряхнула рыжей шевелюрой Алиса. – Можно даже «Комета Чудес из Страны Будущего», как вам такой вариант?

- О господи, — закатила глаза Роковая Красавица. – Кошмар какой-то…

- А вот не надо завидовать! – тут же весело парировала Алиса-Комета и повернулась к Звездочету. – Ну так что там с моим вопросом?

- Напомните, пожалуйста, о чем мы говорили? – попросил совершенно сбитый с толку Звездочет.

- Когда я появилась, вы как раз рассуждали, что наш театр – это мир. Что далеко не все его уголки нам доступны. Что путь марионетки – из этой комнаты на сцену и обратно. И что надо всего лишь тщательно выполнять свою роль, и тогда ты прожил жизнь не зря. Я правильно поняла?

- Совершенно правильно, — подтвердил Звездочет. – Так оно и есть на самом деле.

- Откуда вам знать, как есть на самом деле? – удивилась Алиса. – Если вы даже театр толком не видели, а ведь, наверное, есть еще мир за его пределами?

- Нам не дано этого знать наверняка, — степенно ответил Звездочет.

- Ну да, не дано! Но ведь можно это исследовать? – еще больше удивилась Алиса.

- Дурочка, — с чувством глубокого превосходства сказала Роковая Красавица. – Как ты его исследуешь? Ты ж без Кукловода – ноль без палочки! Если тебя за ниточку не дернуть – ты и до двери не доковыляешь! А Кукловод выведет тебя только на сцену, потому что там твое место, и нигде больше! Поняла?

- Не-а, не поняла, — замотала головой Алиса. – Кто сказал, что только там?

- Солнышко, ты правда не понимаешь, — мягко начала Жертва. – Мы здесь все – участники Спектакля. Всего сценария никто из нас не знает, но у каждого есть свои эпизоды. А вот Кукловод знает, когда кого выводить, и что он должен делать на сцене. Он знает, за какие ниточки дергать, чтобы мы испытывали определенные чувства. Одна ниточка – мы возмущаемся, другая – радуемся, сочетания ниточек – целая гамма чувств.

- А откуда Кукловод знает, что я хочу чувствовать? – возразила упрямая кукла.

- Хочу? Это кто там сказа «хочу»? – подал голос с дальней стены Арлекин. – Да кто тебя спрашивает, что ты там хочешь? Есть Спектакль! И ты должна в нем играть то, что положено!

- Ну, в Спектакле я играть не против, — глянула на него Алиса. – И даже пусть мной руководят – тоже ничего. Но вот какие чувства мне при этом испытывать – это уж, простите, я сама решаю!

- Наивная, — тяжело вздохнула Жертва. – Вот дернут тебя за ниточку – и ты против своей воли подчинишься Кукловоду. И будешь чувствовать то, что он тебе скажет.

- Посмотрим, — самонадеянно усмехнулась Комета.

…После своего первого выхода Алиса-Комета вернулась несколько обескураженной. На Комету, если честно, она уже не очень походила. Она послушно повисла на гвоздике и надолго задумалась.

- Ну что? – не выдержал Арлекин. – С удачным дебютом тебя?

- Ага, что-то не заметно, чтобы с удачным, — язвительно ввернула Роковая Красавица. – Вон как загрузилась Комета-то наша… Когда сама на ниточках походишь, совсем по-другому на жизнь смотреть начинаешь! Да ведь, милочка?

- Я же говорил, это жизнь, — вздохнул Звездочет. – Так уж звезды сложились…

- Солнышко, у тебя все в порядке? – встревоженно спросила Жертва. – Может, помощь нужна?

- Нужна, — решительно отряхнула свое оцепенение Алиса. – Вы должны мне кое-что рассказать. Вот, например…

В этот вечер марионетки долго рассказывали Алисе, как устроен их кукольный мир, какие законы в нем действуют, какие легенды слагаются. Одну такую легенду, которую вспомнила кукла по имени Старая Ворчунья, Алиса даже заставила повторить два раза, до того она ей запала в душу.

Легенда гласила, что когда-то, давным-давно, когда Спектакль еще только начался, не было деления на кукол и кукловодов, все были одинаково свободными и вели свои роли так, как хотели и считали нужным. Но потом случилось так, что часть артистов почему-то стала часто терять равновесие и заваливаться – то влево, то вправо, то вообще как попало. Те, кто держался на ногах твердо, сначала поднимали их, как-то поддерживали, но от этого те еще больше слабели и уже совсем не могли обойтись без опоры. И если этой опоры не было, кукла становилась вялой, апатичной, и так и плелась по жизни еле-еле, пока ее кто-нибудь не расшевелит. Тогда для них придумали систему управления – много-много ниточек, за которые можно было дергать, и тогда кукла оживала. Она вновь испытывала радость движения, и чувства, и эмоции, и снова могла полноценно участвовать в Спектакле. Но только если ее вел Кукловод! Сама она разучилась управлять собою, и теперь полностью зависела от воли Кукловода. Так и появились управляемые куклы-марионетки…

Такая вот легенда. Она впечатлила всех.

- Почему ты никогда не рассказывала эту историю? – задумчиво спросил Арлекин.

- Слишком грустная, — объяснила Старая Ворчунья. – И не очень приятная для нас, марионеток, правда? Я бы и сейчас не рассказала, если бы не эта ваша девчонка. Как ее… Комета, что ли? Как-то она меня… расшевелила.

- Действительно… Никогда не задумывался, почему Кукловоды ходят свободно, а нам без ниточек никак, — озадачился Звездочет. – Мне такой порядок вещей казался незыблемым…

- Да, как-то же они равновесие держат, без всякой опоры причем, и ничего… — недоуменно протянула Жертва.

- А где у них находится орган равновесия? – наморщила лобик Роковая Красавица.

- Где-где… Да кто ж его знает, где? – сердито ответил Звездочет. – Кто и когда об этом думал?

- Ерунда, — вмешалась Комета. – Какая нам разница, где этот орган у них? Вы мне скажите, где этот орган у нас! И почему он бездействует?

- Кто его знает, может у нас такого органа и вовсе нет, — отозвался Арлекин.

- Не верю, — отрезала Комета. – Если мы когда-то были одинаковыми, он обязательно есть! Просто спит, потому что мы его не тренировали. Вот!

- Ну и что из этого? – недоуменно спросила Жертва.

- А то, что мы можем попробовать его разбудить! – победно воскликнула Алиса.

- Это как же? – недоверчиво спросил Звездочет.

- Еще не знаю! Но обязательно придумаю! – пообещала Алиса. – Давайте спать! Мне во сне самые умные мысли приходят – обалдеть просто!

- Вот точно – Комета, а не девчонка, — пробурчала Старая Ворчунья, устраиваясь на ночь. – С ума от нее можно сойти.

… Наутро Алиса, едва продрав глаза, объявила:

- Я придумала! Надо тренироваться ходить без Кукловода. Другого пути нет!

- Ну уж на фиг, — подумав, сказал Арлекин. – Я свои возможности хорошо знаю. Я без ниточек – никак.

Примерно так же скептически отнеслись к затее и остальные куклы. Все знали, что без натянутых нитей они просто инертная масса, в которой энергии еле-еле на то, чтобы дышать. Куда уж там тренироваться!

Но Алису не зря прозвали Кометой. Она не хотела сдаваться, даже не попробовав.

- Ну и ладно! Буду сама тренироваться, – независимо сказала она. – Помогите мне кто-нибудь с гвоздика спрыгнуть!

- «Помогите спрыгнуть»! – фыркнула Роковая Красавица. – Тоже мне, звезда большого спорта! Смотри, не запутайся в конечностях!

Конечно, Алиса запуталась. Она пролежала на полу, пока за ней не пришли – ей предстоял выход в Спектакле. Кукловоды распутали ей руки и ноги, а когда она сыграла свою роль в мизансцене, снова аккуратно водворили ее на гвоздик.

- Помогите мне спрыгнуть, — сквозь сжатые зубы попросила Алиса.

Через пару дней она уже научилась спрыгивать сама. Еще через пару дней – не запутывать при этом руки-ноги. А через неделю случилось настоящее чудо: на виду у всей труппы марионетка по имени Алиса-Комета самостоятельно поднялась на ноги и продержалась так целых 7 секунд! Одни куклы рукоплескали, другие осуждающе качали головами.

- Молодец! Ты сделала это! – удивился Звездочет. – Честно говоря, не ожидал…

- Это только начало, — воодушевленно пообещала Алиса. – С равновесием пока плоховато. Но я буду стараться.

Вскоре она научилась не только стоять на ногах, но и сделала свои первые шаги, правда, пока только держась за стеночку.

- Я ж говорю – без опоры ты никто, — подначивала Роковая Красавица.

- Чушь, — отвергала такое малодушие Алиса. – Опора должна быть не снаружи, а внутри. Кукловоды же как-то ходят? Значит, и я смогу!

- А знаете что? – однажды не выдержал Арлекин. – Помогите-ка мне кто-нибудь спрыгнуть с гвоздика! Чего-то я тут совсем зависелся! И обзавидовался!

Роковая Красавица только ахнула…

Вдвоем дело у Алисы и Арлекина пошло быстрее. Поддерживая друг друга, они уже могли доковылять до середины комнаты и даже повернуть обратно, не свалившись. Разумеется, их каждый раз рано или поздно снова водворяли на гвоздики, но они с маниакальным упорством вновь и вновь спрыгивали на пол и тренировались, тренировались…

- Ну и чего вы добились? – иронически спросила как-то раз Роковая Красавица. – Ладно, предположим, кое-как по комнате передвигаетесь. И что, это как-то расширило ваш мир? Просто мы повыше, а вы пониже – только и всего! Калеки колченогие, вот вы кто…

- Не смей их обижать! – вдруг закричала безропотная доселе Жертва. – Они хоть что-то делают, а мы… Помогите мне кто-нибудь спрыгнуть с гвоздика!

Вскоре перед каждым выходом Кукловодам приходилось собирать с пола почти половину кукол. К счастью, Алиса и Арлекин первым делом учили всех, как правильно падать, чтобы не запутаться в ниточках. А то бы такая куча-мала получилась!

Теперь и разговоры у марионеток были совсем другие.

- Алисочка, а вот как правильно с колен подниматься?

- Комета, помоги, у меня не получается!

- Слушай, я вот тут новый способ поворота придумал, оцени, а?

- Алиса…

- Да что вы все «Алиса», «Комета»! – однажды взорвалась Роковая Красавица, упорно не слезавшая насиженного места. – Кто она такая??? Самозванка! Кукла дутая! Такая же марионетка, как все!

- Ничего подобного! Я уже не нуждаюсь, чтобы меня постоянно дергали за ниточки! – резко ответила Алиса. – Я уже крепко стою на ногах! И пусть самозванка… Я есть то, что я есть! Понятно???

Она и не заметила, как добежала до Роковой Красавицы, и теперь стояла прямо под ней.

- Алиса…- ошеломленно выдохнул Звездочет. – Ты ведь держишь равновесие! Сама!!! Как это у тебя получилось?

- Не знаю… Я как-то ощутила, что я – это я, и оно само… Вот здесь, между грудью и животом, прямо какая-то точка опоры появилась! Как будто там гвоздик есть, и ты на нем висишь…

- Здорово! – обрадовался Арлекин. – Ну-ка, я попробую… Я есть то, что я есть! А кому не нравится – может отвернуться!

- И я есть! И я… — загалдели куклы на разные голоса, ища каждый свою точку опоры.

- А знаете… Я больше не хочу быть Жертвой! – вдруг заявила Жертва. – Мне надоело играть эту роль. Я пережила столько страха, боли, вины, сомнений, неуверенности, что мне надоело! Я хочу попробовать себя в другом амплуа…

- Так выбирай! – предложила Алиса. – Теперь ты можешь решать сама, что тебе пережить!

- Можно, меня будут звать Прекрасная Незнакомка? – робко спросила Жертва. – Вы не возражаете?

- Прекрасное имя, — одобрил Звездочет. – А меня тогда называйте Директор Космоса. Скромненько и со вкусом, мне нравится… Разрешите предложить вам руку, Прекрасная Незнакомка? Не пройтись ли нам воооон до той стеночки?

- Извольте, — улыбнулась бывшая Жертва и изящно оперлась на подставленную руку.

- Помогите мне кто-нибудь спрыгнуть с гвоздика! – капризно попросила Роковая Красавица. – А то мне тут скучно одной…

В один из дней Кукловод зашел в комнату и не увидел на стенах ни одной куклы. Зато других Кукловодов было навалом.

- Народ, а где контингент? – спросил он, озираясь. – Там Спектакль вовсю идет, а актеры-то куда делись? Сейчас выход…

- А мы тебе чем не актеры? – задорно спросила Комета. – Кого там надо сыграть?

- Так это… По ходу пьесы и разберемся! – обрадовался кукловод. – А что, если не с марионетками, а с живыми людьми – оно еще интереснее получится, а?

- Оно конечно, — согласился Директор Космоса. – А то что это такое – когда тебя тупо дергают за ниточки, а ты так же тупо реагируешь?

- Да мрак полный, никакого творчества! – поддакнул Кукловод. – Ну, братцы, тогда айда! Спектакль задерживать нельзя! Наш выход!

p/p

Серия сообщений "Сказки Эльфики":
Часть 1 - Я хочу любить тебя
Часть 2 - Там где живет любовь..
...
Часть 4 - Половинка
Часть 5 - Кого выбирают принцы?
Часть 6 - Марионетки
Часть 7 - На пути к божественному равновесию
Часть 8 - Завтрак Богов
Часть 9 - Возвращение
Часть 10 - Морозко
Часть 11 - Леди-бабочка

"..А знаете, кого мы, мужчины, выбираем? Золушек! Вспомните сказку! Она была такой естественной! От души веселилась, танцевала, наслаждалась балом, вела себя скромно, и главное — вовсе не пыталась мне понравиться. Она-то точно не подсчитывала, сколько раз я на нее посмотрел, а сколько – улыбнулся. Я просто любовался ею! Уж она-то не мужа приехала ловить, я это сразу понял. Не было у нее того лихорадочного блеска в глазах, который горит у вас: «Он! Он! Он! Ну уж вот этот точно он!». Ей и без мужчины было хорошо! Это потому что в ней было много Любви, и она щедро дарила ее Миру. И мне захотелось присоединиться к этому Празднику Жизни.."

Серия сообщений "Сказки Эльфики":
Часть 1 - Я хочу любить тебя
Часть 2 - Там где живет любовь..
Часть 3 - О детях
Часть 4 - Половинка
Часть 5 - Кого выбирают принцы?
Часть 6 - Марионетки
Часть 7 - На пути к божественному равновесию
...
Часть 9 - Возвращение
Часть 10 - Морозко
Часть 11 - Леди-бабочка

"..твоя Половинка – не есть ты, а ты – не есть другой. Каждый сам по себе, но летите рядом и в одном направлении! Это и есть полное счастье." Эльфика

Серия сообщений "Сказки Эльфики":
Часть 1 - Я хочу любить тебя
Часть 2 - Там где живет любовь..
Часть 3 - О детях
Часть 4 - Половинка
Часть 5 - Кого выбирают принцы?
Часть 6 - Марионетки
...
Часть 9 - Возвращение
Часть 10 - Морозко
Часть 11 - Леди-бабочка

"..детей надо рожать не «ему», и не «для себя», а для Мира! Мир нуждается в новой Душе, а тебе оказана великая честь поучаствовать в процессе, выносить и взрастить.."

Серия сообщений "Сказки Эльфики":
Часть 1 - Я хочу любить тебя
Часть 2 - Там где живет любовь..
Часть 3 - О детях
Часть 4 - Половинка
Часть 5 - Кого выбирают принцы?
...
Часть 9 - Возвращение
Часть 10 - Морозко
Часть 11 - Леди-бабочка

...Ты вся пылаешь. Ты слишком ХОЧЕШЬ. Это желание. А там, где живет Любовь, светло и спокойно. Туда ТЯНЕТ, понимаешь?
- Если его не тянет… значит, во мне нет Любви?
- Ну вот, первая мудрая мысль. Подумай: любишь ли ты себя, если упорно цепляешься за отношения, несущие тебе страдания?
- Но когда он будет со мной, страдания исчезнут! Я буду счастлива!
- Опять врешь. Хотя… Скорее, ошибаешься. Тогда ты найдешь повод для страданий в чем-нибудь другом. Не о том сказал, не так сделал, не то подарил…
- Я хотела, чтобы он мне подарил обручальное кольцо… Это был бы самый дорогой подарок.
- А между тем он тебе уже сделал самый дорогой подарок!
- Когда? Какой?
- Твоя дитя. Ребенок, у которого ты можешь учиться любить просто так, без всяких условий. И который без всяких условий любит тебя. Он не родился бы, если бы не было твоего мужчины. Твой ребенок – это частичка твоего мужчины, так? Вот и люби! Или ты не рада?
- Нет, я рада! Я благодарна судьбе за то, что у меня есть ребенок. Но если бы у него был еще и отец…
- У ребенка есть отец. Это у тебя нет мужа. А хочется! Ты сама, как ребенок… Ты все время подменяешь понятия. Желаемое выдаешь за действительное. Поэтому и бродишь во мраке.
- Но что же мне делать???
- Учись благодарить судьбу за то, что ЕСТЬ, а не корить за то, что МОГЛО БЫ БЫТЬ. Тогда и судьба с благодарностью воздаст тебе вдвое больше.
- То есть… я должна отказаться от своей заветной мечты – быть вместе с любимым?
- Вспомни старую мудрость: «Если ты теряешь что-то дорогое – отпусти его. Если оно было твоим, оно обязательно к тебе вернется. Если оно не вернулось, значит, никогда твоим и не было». Это не я сказала. Мудрость веков!

Серия сообщений "Сказки Эльфики":
Часть 1 - Я хочу любить тебя
Часть 2 - Там где живет любовь..
Часть 3 - О детях
Часть 4 - Половинка
...
Часть 9 - Возвращение
Часть 10 - Морозко
Часть 11 - Леди-бабочка

«Я хочу любить тебя, но не держать тебя. Я хочу ценить тебя без условий и рассуждений. Я хочу присоединиться к тебе, но не вторгаться в тебя. Я хочу помогать тебе, но не упрекать в неумении. Если мы оба будем этого хотеть, мы можем встретиться...»

Серия сообщений "Сказки Эльфики":
Часть 1 - Я хочу любить тебя
Часть 2 - Там где живет любовь..
Часть 3 - О детях
...
Часть 9 - Возвращение
Часть 10 - Морозко
Часть 11 - Леди-бабочка