ИХ НРАВЫ. НЕОГРАНИЧЕННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ ДЛЯ ЛЮДЕЙ С ОГРАНИЧЕННЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ
Многие люди, побывавшие хоть раз в Америке, рассказывают о том, что в Штатах ну просто очень много инвалидов. Намного больше, чем в РФ.
Товарищи, да не больше здесь людей с ограниченными возможностями, просто в Америке они Полноценные Члены Общества.
Для таких граждан строят специальные парковки и выдают хэндикэп ( handicap permit). Хэндикэп имеет абсолютно любой пожилой человек, инвалид и даже люди с лишним весом. С ним они могут парковаться прямо у самого входа в учреждения. У Всех учреждений есть такие места для людей с ограниченными возможностями. Если у тебя нет хэндикэпа и ты встал на это место-не удивляйся, если обнаружишь свою машину на штраф стоянке и твой кошелек опустеет на несколько сотен. И не думай, что раз встал на полчаса, ничего не случится.
Итак, инвалиды здесь полноценные члены общества, которые ездят в кинотеатры, рестораны,занимаются спортом, встречаются,гуляют, посещают любые мероприятия и наслаждаются жизнью, как и любой другой человек. Все коляски здесь в основном на самоуправлении и второй человек- помощник тебе не особо и нужен.
В абсолютно Всех заведениях инвалиду будет комфортно ( не люблю это слово, поэтому буду писать человек с ОВ), будь то туалет, места в кинотеатре и тд.
Если в доме живет человек с ОВ, то существуют много различных приспособлений, для того чтобы по дому было комфортно передвигаться. Специальные элеваторы вместо лестниц, держатели в ванных, а если это просто пожилой человек, то кроме лестницы тебе могут установить специальное сидение на радиоуправлении. Садишься и едешь по стене на второй этаж. Не нужно подниматься пешком. Мы видели такой дом, где все было изменено под пожилого человека на коляске. Шикарный, только вот изменить все обратно вылилось бы в огромную сумму.
Инвалиды также могут передвигаться на автомобилях. В автомобили ( в основном автобусы, минивэны) ставят специальное оборудование, чтобы человеку на коляске было удобно съезжать и въезжать. Если человек прикован к коляске, то без водителя конечно никак. А пожилые сами справляются и в 80 и в 90 лет. У бабушки друг в прошлом году купил новую BMW, дедуле 94 года.
Везде на улицах/тротуарах есть специальные спуски-никаких бордюров, мешающих движению.
Людей с ОВ также приветствуют и авиакомпании. Правда места нужно бронировать заранее и оставить специальную заявку, так как тебя будут сопровождать с момента прибытия в аэропорт.
Можно путешествовать и с кислородными баллонами. Ты просто катаешь его с собой везде и все.
Помимо всего этого у таких людей часто специальные телефоны, средства вызова неотложной помощи,если что -то случилось. Одно нажатие кнопки и к тебе по адресу летит пожарный медик ( никаких разговоров с оператором 911 и тд).
Также люди с ОВ могут работать. Правда обязанности нужно выполнять так, как если бы у тебя не было ограничений. Естественно хромого не возьмут на должность, при которой нужно всегда ходить и таскать тяжести. А глухого не возьмут оператором в службу помощи. А вот если бухгалтер сломал спину, то его возьмут бухгалтером, поставив лифт и улучшив условия труда. Если такой бухгалтер не хуже здорового, но его не взяли на работу по причине того, что начальнику лень ставить пандусы и лифты, то его легко можно засудить. Сейчас конечно уже сложно найти здания, в котором ничего не предусмотрено для людей с ОВ.
Если есть позиция для тебя и ты им подходишь, тебя возьмут. Все таки конкуренция есть везде, а в Америке нужно выполнять работу качественно, если дорожишь своим местом.
Что насчет умственно отсталых? Им тоже найдется работа! Мыть столы, стричь газоны, выгуливать собак и даже заниматься с детьми в саду.
Никакие экономические показатели, никакая военная мощь, никакой политический вес не скажут вам о стране того, что скажет кучка счастливых детишек с аутизмом, церебральным параличом, или синдромом Дауна, не говоря уж о не менее счастливой группе их родителей.
В Америке a person with disability – это не инвалид. Это человек с набором проблем. И если ему помочь, он станет валидом.
Недавно умер, почти 90-летним, американский футуролог Элвин Тоффлер — потрясающий человек, в 1980-м предсказавший, например, появление Фейсбука и тогда же объяснивший логику нового российского застоя времен «позднего Путина». Да-да, работал на сильное упреждение.
У нас «футуролог» — что-то вроде бабки Маланьи. Но в Америке футурология — вполне себе дисциплина с набором громких имен, от Бжезинского и Фукуямы до главы частного разведагентства Stratford Фридмана. Все они так или иначе работают с future in present, с «будущим в настоящем».
У Тоффлера на русский язык переведено пять книг, и главная среди них — та самая, 1980-го года, «Третья волна». Полторы тысячи страниц, но читаются легко благодаря элегантности основной идеи. Тоффлер утверждает, что войны и революции, битвы классов и народов — это отражения главного социального процесса: смены цивилизационных волн.
Первой волной была сельскохозяйственная, ее итог — обеспечение человечества доступной едой. Организационно цивилизация Первой волны — это феодальное государство. Слабые централизация и стандартизация, однако же заметная интенсификация — если сравнивать с жизнью собирателей и охотников.
Как только я появилась на московском небосклоне — молоденькая певица, — меня подхватили чиновники из Министерства культуры и стали возить по правительственным приемам и банкетам. Происходили они обычно в посольствах, в ресторане «Метрополь», а самые важные — в Кремле, в Георгиевском зале. Считается это великой честью и почетом для артистов. Привозили нас в Кремль и проводили под охраной в комнату около Георгиевского зала, где шел банкет. Иногда приходилось по нескольку часов ждать своего выхода. Нервы на пределе — боишься, что от долгого ожидания голос сядет… А тут и Козловский, и Рейзен, Михайлов, Плисецкая, Гилельс, Ойстрах…
Противнее всего было петь в конце приема. Огромный зал, сотни людей, перед эстрадой — длинный стол, где сидят члены правительства, уже как следует «поддавшие», у всех распаренные лица; один кричит что-то на ухо соседу, другой смотрит на тебя осоловелыми глазами… Стоишь, бывало, на сцене, и хочется сквозь землю провалиться от стыда и обиды. А кругом пьют, жуют, повернувшись к тебе спиной, гремят вилками и ножами, чокаются бокалами, курят. И в этом огромном кабаке ты пой и ублажай их, как крепостная девка. Бывало, дождешься и такой чести, что за стол позовут — сиди с ними, глуши коньяк стаканами.
Меня это великодержавное, лапотное хамство оскорбляло до глубины души, и однажды после выступления у меня началась за кулисами истерика. Какой-то фокусник, что передо мной выступал, побледнел от страха, отвел меня в угол и загородил собою, чтобы охранники не видели, что со мной происходит.
— Успокойтесь, что с вами!..
А я плачу, не могу остановиться: как они смеют… как они смеют…
