Прошу не надо, как снег падал и попадал по щекам
Прошу не надо, не стой рядом, но оставайся там
По крышам потекут ручьи и ты не спросишь ничего
Я только по ночам теперь кричу и засыпаю без него
Асфальту много знать не надо, ты просто не со мной
Роман переписать можно сначала, но уже совсем не тот герой
А ты не ной, он не подходит и можно вовсе не просить
Зачем держать в себе обиды, прошу не надо, просто отпусти
 

Блокнотные станции звуками титров терпели мелодию милую тихо. За истечением времени, временно падали листья. Осень не рядом, но она близко. Скользкие буквы напомнят морозы, падать будет ещё больнее, чем колоться об красивые розы. Розовые стёкла поставлю вместо стеклопакетов. И пусть мечты красиво ложатся на слои ветров. Метры длинного счастья, но с малым рассудком. Как после ссоры собираешь остатки битой посуды. Сосуды не могут держать в себе столько крови. А из меня все эти слова снова рвутся на волю. Мили — новые измерительные единицы. Нужна лишь малая доза возбуждения, что бы смогла тебе я приснится. Не ищу принца, хоть и похожа на принцессу, а веду себя как шалава. Мужчин никогда не бывает много, а внимания с их стороны никогда не бывает мало. 

И мне не понятно всё к чему же ты идёшь.
В глазах так мокро всё, а за окном то дождь.
И ты совсем не пьёшь воспоминаниями встречи,
С надеждами, что время всё таки залечит.

А нас не вылечить, давно стали другими.
И не согнуть дуги, где разошлись концы.
Всё бесконечно так, не по течению мы плыли,
Но утонули не доплыв до середины пути.

Нажать на паузу и замотать бинты.
Под бит стихи сказать, что можем я и ты.
И всё равно не так, глаза сгорят в аду,
Наверное выплыла, но опять ко дну иду.

А ты всё молишься, а у меня ведь бог не тот.
Листы порвёшь опять и пустишь в оборот.
Где нет пути назад, где вечно занято,
Не можешь правду ты сказать и это палево...

И сыпешь ты опять всю ложь так дёшево.
Следы то заметать, что были брошены.
Берёшь и говоришь, что хочешь всё опять,
Стелить не надо мне, этого мне не понять.

А тротуары так не знают где искать,
Скользкими фразами на линию нажать.
Под громкий стук колёс рельсы ведут туда,
Где смыли дожди меня и твои глаза ...
 

Я перестала верить в чудо и слушать тех, кого не знаю.
Я рассыпаюсь листьями и тихим снегом таю.
Как странно натянуты листы бумаги по утру.
Как странно, ты есть здесь, но я так больше не могу.

Считали расстояние, последнее мгновенье подари.
Сплошные круги ставили, но и те совсем немы.
Не мы уже идём туда, откуда не хотели возвращаться.
Судьба одна дана и глупо было бы сдаваться.

Если по паребрикам ты стелешь, то моё поле тротуары.
Не мало сделали с тобою мы, но конец любой есть новое начало.
Ты просто потерпи пока уляжет дым и мы дадим другим возможности идти
По нашему пути без грамма завести и развести слова как развести мосты.

По обе стороны стоять, так можем я и ты слова переплести,
А судьбы в рось пойдут, дороги разные, но одного пути.
Не перепутать бы и склеить заживо
Пока идём, пока живём, всё это наше же.

Забудь и подари последние лучи, что тебя мучают,
А я на них смотрю, но перейти никак и это разница.
Порою так легко стирать, что в память было вбито
Но разорвать уже никак, а жизнь законами ко дну несёт без обязательства.
 

Сгущаем краски телефонными звонками и ветер снова носит смсок текст,
Все переписки, что теперь уже ни с нами, лежат в корзине и не имеют вес.
Так тесен мир, что полон разных судеб тех людей, которые чужие для тебя,
Но если сблизить интересов суть, то можно многое познать не торопя.
Перебирая список всех своих знакомых, вспоминаешь те моменты,
Когда жизнь разными дорогами без перекрёстков обоих вас вела.
Но эти все спонтанные знакомства расставляют всё на свои места.
Вчерашние прохожие, сегодня уже любимые или хорошие друзья.
Порою мы отталкиваем тех, с кем многое могли бы разделить,
И жаль, что случайность встреч заранее предугадать нельзя.
Делить и складывать людей, с кем нам знакомится, а кого мимо проходить,
Так можно долго выбирать, а лучше не раздумывая, знакомится, любить...
 

Я не любила акварель и не любила выходные,
Они как тяжёлые вздохи, когда сахар не тает на дне холодного чая.
Моё вчера — это его дыхание, только низкое слишком.
А у меня в детстве не было ни одного плюшевого мишки.
Сырая молодость и вечные тихие кафе в потоке шумного города.
Чужие лица за столиками, за которыми вчера ты сидел
И у тебя был точно такой же взгляд, как у них сейчас.
Случайные встречи на набережной, как автобус в другую сторону.
Каждый друг может ошибаться, ведь он не ветер, что режет в глаза.
Узкие улыбки приезжают мимо твоих зимних курток.
Глоток коньяка с колой и нету больше царапинок на коленках,
Когда на сердце посмотреть боишься, но глаза не умеют слушать.
Твои замкнутые качели невозможного без препятствий бегут ко мне,
А потом разворачиваются и возвращаются, дразнят...
Пастель и у рисунков другой вид, а на тебе старые ботинки.
Тёплые тона, холодная погода и ничего не бьёт в окончания,
Когда пишешь по тактам, ведь цифра четыре закончилась...
 

И посмотри по сторонам, как рисовал ты свою жизнь
Её ты за руку держал, не думал, что будешь падать вниз
И ничего не разобрал, оставив старые листы
Бумага текст хранит всегда, а в её сердце только ты
Никто не скажет, не поймёт, какая боль к тебе пришла
Наступит скоро их черёд, ответить за свои слова
Она осталась не с тобой, а ночь встречает вас во сне
На утро ты придёшь домой и ляжешь будто первый снег
Ветер расставит запятых на полотне вчерашних слёз
Потом все разведут мосты, ты отвернёшься и уйдёшь
Мороз пройдётся по щекам, а ты поймёшь, что уже один
А виноват во всём ты сам — немой художник господин

Засохла краска на холсте, а кисти мокрые лежат
В углах скитаешься один, а за окном ведь снегопад
Ты рисовал его вчера, но не хотел чтоб снег пошёл
Творец погоду угадал, но для него не хорошо
А когда-то точно так изобразил ведь ты её
Изящный образ набросал и понял, что это твоё
Помчался отмечать успех и тут опять стал падать снег
Столкнулись ваши лишь глаза, а чувства уже постигали сердца
Когда дороги разошлись, не стал ты зла даже держать
Ведь художник-господин не знал, что умеет так прощать
Романтика не его конёк и понял, что любить нельзя
Хотя остался огонёк и в сердце нежные слова
______________________________________________Miss Nass

P. S. - знаки препинания в тексте не расставлены по авторским причинам.
 

Прости за каждое слово и больно.
Прости, что заболела тобою.
Прости, что не смогла тебя обратно принять.
Прости, что так сложилось и заново не начать.

И солнце не согреет, если нет утром твоей улыбки.
В зеркалах отражение одно и каждый день без тебя будто пытка.
Попыток было много померится, но ссора всего лишь одна
И как бы там не было, милый, я всегда буду помнить твои стихи и слова

Мы так любили закат и встречали вместе рассвет,
Но теперь я одна и тебя со мной рядом нет
Сигарет не хватит, что бы скурить всю эту боль,
Я бы многое отдала, что бы сейчас побыть рядом с тобой

Но ты слишком упёрся и сделать я уже ничего не смогла
Не нужно уже ничего и лишними кажутся эти слова
Не смогла я стать той, для которой ты будешь дышать и читать
Но ты сам пошёл дорогой такой, не мне тебя учить и убеждать.
 

Кто-то любит «Одиннадцать минут» Пауло Квелли,
А мне больше по кусу «Удушье» Чака Паланика,
Во дворе давно уже не скрипят, опустели качели.
От новых их выходок у взрослых страх, паника.

Пластырем раны заклеены и не ворчат, образумились,
Сколько всего вне колыбели расскажет им улица.
Пустота и свист в подворотне, прокурены,
И не по-детски завис, смеясь об уроках и дури

Драмой не назовёшь, так, переходный возраст,
Мальчики ростом сто пятьдесят сантиметров
Пытаются вырасти, играя во взрослых,
С утра на рассвете домой, и даже местами серьёзные.
Но это сейчас среди своих он герой,
А дома другой персонаж под маминой юбкой и без вопросов.
Он не кричит о том, что большой, когда отец с мамой рядом,
Но а вне дома вечно в поисках выпивки с мечтами травится ядом.

Но они не поймут, не простят,
От чего же у взрослых паника.
Мне конечно до них дела нет,
Но когда вижу, вспоминаю Паланика...
 

Я не живу, нет. Лишь прибываю в неком потоке дыма и сгораю заживо пеплом, потом за рождаюсь заново и что-то пишу в тумане, в постели и в предрассудках. Утро. Оно никогда не бывает добрым и ясным, утреннее солнце не может радовать глаза, оно лишь ослепительно раздражает и прогоняет сны с подоконников, которые ты так хотела досмотреть. Аллергия на утреннюю прохладу, на тот самый мороз, что забегает под куртку и щекочет под рёбрами, невыносимо так, когда холод в такт и лужи хрустят под ногами. Утро — это пропущенные звонки. Утро — это когда вам пора расставаться. Утро — это когда чай не добегает от горла к желудку, из-за чего холод ещё сильнее ощущаешь тонким слоем кожи, что ещё тоньше той самой корки льда, которая хрустит под ногами. На скулах пол восьмого утра и кто-то забыл облака, которые ещё вчера просили, что бы их постирали, но их не услышали конечно, теперь грязные, вымазанные тушью из-под ресниц, заветренные пылью метро, перепачканные мегабайтами плеера и ленты друзей, что прилипает по утрам к почтовому ящику, будто скотч, когда глаза там, когда глаза здесь. А за пазухой три литра зелёного света светофора, когда на дорогах красный, красивый, спокойно-алый, нервы и люди ждут непонятно чего-то, завидуя трамваям, ведь у них есть рельсы, то бишь дороги, по которым они направлены, у них есть маршрут, а значит они знают куда идти и там их постоянно ждут, мёрзнут без них, затихают в банках из-под энергетиков и утреннего кофе МакДональдса, Мак-завтрака, а потом все скажут любимому, допустим шестьдесят второму, трамваю: «До завтра» и куда-то пойдут, а я останусь, ведь мне идти некуда и я не трамвай, меня явно сегодня никто не ждёт и я никому не нужен в такой холод, холодная с холодными руками и рукавами, что полные проблем и неприятностей, неприятно-красивая наверное с высохшими нервами и, застывшей на набережной моего лица, улыбкой, где все слезы давно на делите и делится счастье на маленькие кусочки: одному, второму, третьему, а мне бы кто что в замен подарил? Свежие измены, свежие чувства и царапины от карандаша на бумаге в попытках зарисовать хоть что-то из того, что со мной всё таки случилось, а не выползло из моих тихих, монотонных стихов, как эта прозрачная проза и клавиши мимо асфальта, мимо промежуточной расстановки переходов, пересадок и осадков в стаканах на набережных, на тротуарных склонах, куда шагами в некуда бежали мысли вторника, бежали и не могли остановится в надежде, что снятся мне, а я снов не вижу и сплю с солью за щеками, с той солью, что не выходит слезами, из-за неумения плакать соли во мне куда больше чем в мёртвом море. Мёртвая девочка из твоих эротических снов, которая не умеет видеть сны и плакать, она только улыбается на автоматике и заливается в собственном смехе, смехе, что без причины, сама себе его подарила, ты же не можешь, а она им всё счастье отдала, всё до последнего так, что бы самой ни капли не осталось, но и от этого слёзы каплями не порадовали. Один лишь дождь и снова кто-то кого-то ждёт, тот, у кого рельсы под зубами, по-этому он знает куда бегут трамваи и всех тех, кто их ждёт, счастливый наверное, яркий и с нестандартным мышлением, растянутыми мышцами лица, мышцами улыбки, и у него она от счастья, а не потому, что кто-то родной и близкий забыл выключить кнопку, как у той девочки, которая до конца своей жизни будет заливаться собственным смехом и мечтать стать трамваем.  

Замени моё имя местоимением.
Пусть место встреч наших потеряет рассудок.
Всё, что не сказано, ещё придёт со временем.
И не важно, что думается, не спав третьи сутки.
Ни много ни мало шептали вокзалы.
А я разливала по перронам из чашки вокал.
Чужое небо и дождь по щекам, по обвалам.
Как много ты думал, но ничего не сказал.
Разменяв всю валюту на осенние листья,
Посмотришь на асфальт и как дура, поймёшь,
Что весенний февраль был совсем уже близко,
Но разводы всё смыли, по бездорожью дождь.
И ни ждёшь и не куришь, замок до сих пор не сменил.
Я ключи ещё не теряла, но не сошлось на изгибе судьбы
А тебе лишь бы звук без меня да пластинок винил,
По ночам и в начало, но дороги не те, перебинтуйте пути.
Разошлись параллельно, разошлись и по сути,
Где-то врозь, а где-то ещё что-то, перебивая дыханье, стучит.
Нитками веки сшить, что бы не видеть, как расходятся люди,
Пусть это даже мы, не люби, вспоминай и молчи.
 

И мне не понятно всё к чему же ты идёшь
В глазах так мокро всё, а за окном то дождь
И ты совсем не пьёшь воспоминаниями встречи
С надеждами, что время всё таки залечит

А нас не вылечить, давно стали другими
И не согнуть дуги, где разошлись концы
Всё бесконечно так, не по течению мы плыли
Но утонули не доплыв до середины пути

Нажать на паузу и замотать бинты
Под бит стихи сказать, что можем я и ты
И всё равно не так, глаза сгорят в аду
Наверное выплыла, но опять ко дну иду

А ты всё молишься, а у меня ведь бог не тот
Листы порвёшь опять и пустишь в оборот
Где нет пути назад, где вечно занято
Не можешь правду ты сказать и это палево

И сыпешь ты опять всю ложь так дёшево
Следы то заметать, что были брошены
Берёшь и говоришь, что хочешь всё опять
Стелить не надо мне, этого мне не понять

А тротуары так не знают где искать
Скользкими фразами на линию нажать
Под громкий стук колёс рельсы ведут туда
Где смыли дожди меня и твои глаза
 

Они хотят жизнь видеть сказкой, но у моей истории, что жанр другой, так противоположен и формат. Наверно, можно без отмазок играть те роли, о которых шепчут на ухо, но вслух не говорят. Подобно мюзиклу переплетает время сценами событий, где одному не будешь верной никогда, любовь в том мире носит развлекательный характер, все преданы искусству навсегда. Полно наркотиков, репетиций и алкоголя, до боли знакомые сценария слова. Одна задача - выпустить стихи на волю, где строчки превратятся в берега, пойдёт ручей, пойдёт река и заиграет что-то. Здесь много музыки, легкомысленности, рома и мужчин. И нет причин вести себя серьёзней, что бы до брака, пелёнок и морщин. Мы вечно молоды, всегда играем роли и слишком энергичны, грандиозны. Ночь заменяет день, но и с рассветом не до сна, куда нам спать, когда несутся эти ноты? Мы будем танцевать, пока не кончатся холсты, не кончатся масла, ну и конечно сутками исписывать блокноты!  

Мальчик, который живёт у меня в дневнике.
Засыпает где-то там, без слов, но с прикосновениями на моём лице,
Не сбыться конечно тем мечтам, где мы только вдвоём.
Но мы ещё много раз встретимся и даже вместе споём.

Листьями осень разносит февраль, а мы такие разные,
Что вовсе без слов, как хочешь, так и понимай, безотказно всё.
Уже не май, но всё так же тепло потому, что без ветра,
Растворились бы чувства мои на свету, подобно героину, подобно пеплу...

И людям это всё сложно понять, даже если во сне
Нет места ни мне для тебя, ни тебя для меня, но ты всё же в моём посте,
Хоть я и не в постели твоей, но вижу тебя каждый день,
Как тень, этот альбом будет преследовать меня, но не как остальных людей.

Это не отдельных идей набор собрать и склеить во что-то одно,
Все мы не можем решение принять, что в будущем каждого тянет на дно.
Попробовать, извинится забыть и простить вовсе на по следам моим,
И даже не по моей дороге, но я буду к тебе идти, стаптывая слова, оставляя ожоги ...

Тротуары сошлись на нет, а мы не сошлись и вышли из трамвая
Не замечая больше губ твоих снег тает, а я не замерзаю
И по ручьям наверное пойдут стихи, а я их запишу вместе с асфальтом
Когда-то были я и ты, но а теперь, теперь всё надоело, хватит

И нету больше тех причин, которые искали чтоб расстаться
Мне просто до пизды, а ты молчишь, как сломанная рация
Звук кончился, а во время, сломались чувства моей грусти
И сколько можно так убивать себя, когда стаканы уже пУсты
И люстры уже не ходят ходуном на потолках соседей снизу
А это утренний район, но без остатков на карнизах
Визу не дали мне в твою страну, в твой мир моих стараний
И стороны пошли к нулю, но мимо зала ожиданий

Я больше не грущу и отпущу тебя без боли и упрёков
И по хуй ведь уже на то, что я люблю и одиноко
А толку не было и нет теперь, но это не играет роли
Ведь к сердцу моему не подойдут уже твои пароли
И пар сошёл, мне всё равно, хоть ты и ничего не понял
И завтра тоже не поймёшь, но ничего, стихи мои тебя догонят
Не тронут больше поезда и переносные значения этих смыслов
Я оборву все провода, что бы на линии одной зависнуть
 

Я спряталась за кустами с цветами.
Теперь делаю только то, что хочу.
Чаще всего в своих проблемах виноваты мы сами.
Но а я жду весну как могу.

Хочется улететь, разорвавшись,
Заметая писем следы.
Параллели столкнуться в реванше,
А аргументами послужат посты.

Все сбегутся к своим берегам,
Разольётся вода, что из чаши.
Мыло я Вам не отдам,
Всё ровно из сплетен варится каша.

И никто ничего не поймёт,
Не заметят прохожие просто.
Всё как в старом чёрно-белом кино,
Только для карьерного роста.

Косые взгляды сопровождают шаги,
Тихий шёпот за спиной раздаётся.
Центром внимания послужишь и ты,
Но а дружба уже сожжена солнцем.

Порою каждое мгновенье так часто прячется под словом — миг.
И уходя без сожаления, лгать что всё своё, а не парик.
Так часто люди врут, сами того не замечая.
Осадок лжи ко дну прилип, как сахар в чашке с чаем.
Когда он там, все видят его чётко и знают о вреде.
Но вот подружка-ложка за ганорарчик помешает.
И результат так сладок и невидим, что даже детям отведать разрешают.
Но мы то с вами знаем, что деньги в жизни нашей ложь питают.

Обман — всё та же ложь, но лишь за средства.
Финансы правят миром всех систем.
От этого нам с Вами никуда не деться.
И сахар заменяют рафинадом уже всем.

Моя жизнь похожа на рельсы. Дни мои будто шпалы. Так много поездов неуместных заваливают вокзалы. И будто не пройти не проехать, а мест свободных не мало. Пустые вагоны не смогут отъехать и плыть придётся к причалу. Ветром разнесутся сплетни по свету, но никто никогда не поймёт что случилось. Мою душу больше не носит попутный ветер, а гробовщики дружно роют могилу. И не держит меня ничего, что заставляет людей оставаться на этом свете обычно, жизнь я свою уже прожила, теперь уже поздно, но так не привычно. Ничего не могу рассказать, а рассказывать нечего вовсе. Просто когда то любила поспать и написать пару строк о жизни, но проще. И кому нужны дневники? Ведь они превращаются в мусор. Нету места здесь для меня, по-этому я такой грустный. Многие сочтут сумасшедшим, но в этом они ведь правы. Вот так вот я тоже буду рассуждая писать, ожидая свой поезд в тот мир, на грешном вокзале. И только тогда найду на перроне душу, что родственна мне. Потом нас вдвоём электричка угонит в тоннель, где погаснет свет. Все уходят отсюда после себя что-то оставив, а я ничего не хочу оставлять. Не нужно мне, что бы на этой земле был носитель, что передаст обо мне всем память. Я знаю, здесь должен быть ластик, который способен стереть моменты судьбы, но где искать его надо не знаю ни я, не знаешь и ты.

Мне хочется намешать яда и отравиться, умыться слезами и просто уснуть. Интересно, что чувствуют люди, когда сквозь сон сердце больше не бьётся об грудь. Увлечься хочу я снотворным, но перед этим смирительную рубашку примерять к лицу. Сама не решусь, но останусь довольной, если в чай мне подольют ртуть.

Шёл дождь, а у неё душа вся насквозь промокла и холодно так, что хотелось стучать в его закрытые окна, но не так всё легко, как ей бы хотелось. Вроде не сложно сказать, но где найти дорогу к признанию и ту самую смелость? Вопросы кружились и падали в её голове, она всё ходила, слушала музыку и встречала его во сне. Уже пошёл снег, но она ничего ему до сих пор не сказала, думала, что он не поймёт или смеяться начнёт, что ещё хуже, а слёз уже не осталось. Ходила, грустила и плакала у него под окном, не знала как сложится жизнь и что же будет потом. И так шли дни, что складывались в семестры, а он не верил в любовь, но писал для неё песни. Она их слушала каждый вечер в популярной социальной сети, но думала, что это не про неё, как бы не были похожи её сны на его стихи. Весна не смогла им помочь, они даже не подошли друг к другу, на улице яркий апрель, а у них у обоих в душе холодная, зимняя вьюга. Никто не заметил как быстро лето пришло и на каникулы все разбежались. Оба так и не смогли позвонить, а написать просто не догадались. Потом друзья, алкоголь и масса модных тусовок, новые знакомства заполняют юный мозг и тусы до утра без перерывов и остановок. Пара плюх, пара рюмок и вся ночь на танцполе, а утро в чужих руках, в воспоминаниях лишь пьяный секс в коридоре и дым в облаках. Новые телефонные номера, слишком взрослые переписки в соц сетях, а у них же была любовь, но первые чувства с наступлением лета унести сумел ветер. И вот сентябрь, сигареты и вместо длинных кос модная укладка, а для него она уже мажорная сука, а вовсе не та маленькая девочка, что казалась милой и сладкой. Мысли друг о друге так и не проснулись, как и те чувства до очередной сессии, сейчас снова настанут каникулы, все разъедутся и не встретятся около месяца. Оба думают уже о другом и как летом было им весело, а у них ведь была любовь, для которой в современном мире так мало места...


 

Кратко капает дождь по лужам, а ты уже в сердце и так мне нужен.
Голос - не осень, но вечно простужен, сужен круг лиц, как много не нужных.
Слушаешь минус, они только мешают, глаза закроешь от не серьёзности,
А я чай мешаю и слова прозой лью, но вечно ни в том возрасте.
Позабудь календарь и мои сообщения, от легкости, не прикосновением.
Касаясь, много нужно сказать от безысходности, но забываешь ключи
Свет выключи и возьми зажигалку, я ещё не горю, но от тебя слишком жарко
Так много воды, литрами не нужных слов, я не лишняя, но не из главных исходников.

Исход таков, что события не важны или стали не нужными,
Ты меня вспоминай, хотя бы пока глаза твои в лужах
Этого дня, но не октября, что не осень у тебя за пазухой.
Ты только дни сухие считай, перечитывая Братьев Карамазовых.
Размазана тушь, размазана жизнь, но всё такое неизбежное,
Ты опять не врёшь, не пропадёшь, хотя слишком вежливо.
Смежные крылья нашей печали, а мне бы печать твою в паспорте.
И тех глаз, что вчера мне не дали, перепетых скупыми согласными...