Посмотрели недавно выпущенный фильм Владимира Мирзоева "Борис Годунов", действие которого перенесено в современное время. Пожалуй, это первый случай, когда я воздержусь от сиюминутной эмоциональной оценки. Пусть выстоится. А то получится, как с "Царем" Лунгина,  от первого потрясения до полнейшего неприятия некоторое время спустя.  Визуальный ряд "Бориса Годунова", конечно, слабо напоминает пушкинскую драму, но зато текст классика оставили практически без купюр. Здесь все по Пушкину, вплоть до хрестоматийных фраз "и мальчики кровавые в глазах" и "речь не мальчика, но мужа".  Несмотря на довольно впечатляющее начало (диалог Шуйского и Воротынского,  начавшийся в креслах Майбаха, переходит под стены Сити-центра; думский дьяк Щелкалов вещает с панелей ЖК-экранов), к середине фильм начинает провисать в затянутости, из вязкого плена которой вытаскивают только монологи Годунова в гениальном (не постесняюсь этого слова) исполнении Макса Суханова. Остальные же персонажи в большинстве случаев просто начитывают текст на камеру. Мерзликин в роли Гришки Отрепьева такой Мерзликин, в общем, образы в окопах ему удаются лучше. Козаков в роли старца Пимена (удивительное совпадение, что это так же последняя роль Мастера, как и митрополит Филипп у Янковского). Аллюзия видения "кровавого мальчика", убиенного  Дмитрия на другого мальчика, цесаревича Алексея в матросском костюмчике, на мой взгляд слишком тяжеловесна и очевидна, масло масляное.

  Крайне не рекомендуется к просмотру лицам убежденным, что классика должна быть только в классическом исполнении. И не в том дело, что осовременили, кстати тут большая проблема, на самом деле - если уж авторам фильма быть последовательными, нужно было радикально отходить от текста пьесы - ну а как это сделать? - Пушкин всё таки... Не решились, малость подсократили реплики - и всё. 

А впрочем, любопытствующим достаточно ознакомиться с трейлером и заново перечитать Александра Серегеича! 

 Кстати, именно к написанию этой драмы относится известное пушкинское: "Ай да Пушкин, ай да сукин сын!".  Вот с такой искренностью автор оценил собственное попадание в "десятку" – и художественное, и историческое. К сожалению, Мирзоев - не Пушкин,  и это не обсуждается.