Алексей Чалый — тот самый крымский управленец, который приехал в Кремль в свитере подписывать договор с Советом Федерации и Путиным. Председатель координационного совета, или, по-простому, народный мэр Севастополя, был избран толпой на всенародном собрании и тут же начал всех удивлять. Быстро и конкретно объявил о пророссийской ориентации города, организовал ополчение, а в немногочисленных выступлениях как-то подозрительно искренне говорил не просто о безопасности и выгодах, а что защитит право Севастополя на русскую цивилизационную ориентацию. Он нашел деньги на зарплаты и пенсии, но за все время не дал ни одного большого интервью. Он как-то особенно видит будущее Крыма и даже будущее России, но никому так и не удалось до сих пор с ним об этом поговорить. Это самый загадочный политик из тех, что появились в Крыму на волне последних событий. И нам удалось с ним пообщаться

Митинг 27 февраля, судьба Крыма еще не была решена. Перед горсоветом Севастополя толпа. За порядком следят крепкие люди с рациями в бронежилетах. Им помогают очень старательные граждане, одетые кто как, — самооборона. Каждые полчаса здесь выступают какие-нибудь администраторы и политики: севастопольские — серьезные, в куртках, российские — с сияющими лицами, в наглаженных рубашках и дорогих пальто. Все произносят длинные патриотичные речи, скандируют, сливаются в экстазе с толпой.

Но больше всего люди на площади хотят видеть ею избранного мэра Чалого. Он сидит в здании горсовета, охраняемый ополченцами, — работает над будущим города. Но несколько раз в день выходит, чтобы доложить народу о результатах своей работы. Толпа стихает в ожидании. Окруженный депутатами, выходит Алексей. Берет мегафон.

— Мы провели встречу…

Мегафон не работает. Кто-то подходит, торопливо нажимает кнопки.

— Мы провели…

Не работает все равно. Чалый опускает мегафон, чтобы кричать так. Получается плохо. Он выглядит как человек, который не спал три дня, у него красные глаза, и кажется, что он покачивается под слабыми порывами ветра.

— Мы провели встречу с главнокомандующим вооруженными силами Украины, — напрягает голос народный мэр, но все равно получается очень тихо. — С Игорем Ильиным. И пришли к взаимному согласию, что главная наша задача — предотвратить любые столкновения и обеспечить безопасность и мир.

Все. Развернулся, ушел.

Да, он был в свитере.

Прошел референдум, Крым перестраивается на жизнь в составе России, пресс-служба Чалого оперативно выкладывает на своем портале новости и записанные на видео короткие заявления мэра. Но в интервью он всем отказывает. Мы пишем ему письмо: умного человека важные темы для разговора не оставят равнодушным. Приходит ответ — текст синим шрифтом под нашими вопросами. В такой форме вступил с нами в диалог Алексей Чалый.

Вы используете в риторике слова «любовь», «честь», «великаяцивилизация». Вы трезво мыслящий, уважаемый человек. Для васэто не просто правильные слова?

Нет, не просто. Если необходимо, я и подраться за это готов.

Многие севастопольцы описывают жизнь, «когда мы былис Россией», а на самом деле вспоминают советское время. Но Россиятеперь другая. Вам не кажется, что, не ощутив эту разницу, людимогут обмануться?

Кажется. Но нужно участвовать в изменении общественной среды, а не просто быть в ней пассивными наблюдателями. Да и по сравнению с тем, что было, все будет выглядеть позитивно.

Насколько все-таки опыт СССР исторически актуален? Есть ли внем что-то такое, что мы могли бы взять в будущее?

Конечно, очень многое. Во-первых, СССР преуспел в формировании сложных организационно-управленческих систем (другой вопрос — их направленность). Их много: образование, спорт, искусство, техника, наука и т. д. А именно тот, кто умеет создавать такие системы, сегодня управляет миром. С точки зрения морали тоже было много позитива (правда, смешанного с негативом, что в итоге сыграло решающую роль).

Почему за 23 года украинской независимости большинство крымчанне вписались в украинский проект? Вот в русскоязычномДнепропетровске многие вписались, почему в Крыму — нет?

Про крымчан не буду. Про севастопольцев скажу. История, традиции («Наши мертвые нас не оставят в беде»). Ну, и работали люди над тем, чтобы Украина в Севастополе не воспринималась, — каюсь, я не последнюю скрипку в этом играл (например, в Севастополе был написан свой учебник истории, чтобы дети не забывали о военных подвигах предков-россиян. — «РР»).

Все постсоветские государства болеют сходными болезнями:олигархи продолжают делить советское наследство, чиновникиворуют из бюджета, граждане имеют мало возможностей влиять насвои чаще всего авторитарные правительства. Можно понять техукраинцев, которые хотят в ЕС. Что заставляет вас верить, чтороссийский проект все же не обречен, не проиграл окончательно вхолодной войне?

Ответственность за тысячу лет истории страны. Теперь она лежит на нашем поколении. Мы не просто наблюдатели, но участники.

Возможна ли в нашей культуре настоящая демократия, не в смыслезападных стандартов, а в смысле искреннего участия граждан вделах своего города, региона, страны? Почему в России пока неочень получалось?

А нужно, чтобы получилось? Я не уверен. У меня очень много претензий к западной демократии, и я бы не хотел, чтобы Россия все буквально взяла из той цивилизации.

Многие майдановцы в Киеве не фашисты, они говорят, что простоустали от режима Януковича. Возможен ли еще диалог с ними, смирными сторонами Майдана?

Пусть они сначала отделят мирных от немирных. Пока у них это не очень получается. И заодно научатся уважать людей с другим языком и другими ценностями. Тогда, конечно, можно и нужно говорить.

Что бы вы посоветовали пророссийским активистам в Донецке,Харькове, Одессе и других регионах? Каким им быть?

Самоорганизовываться и бороться.

Это был непростой шаг, когда вы взялись за управление городом. В чем личные причины этого поступка?

Я понял, что мы у последней черты. И мы остались одни (в Севастополе это, правда, не первый раз происходит). Если не сейчас, то далее достаточно жесткая оккупация. С посадками активистов, выдавливанием Черноморского флота и эмиграцией русских. Считал, что обязан сделать все от меня зависящее, чтобы этого не допустить. Если хотите, могилы предков защищал.

Сейчас кажется, что история пошла быстрее. Что сейчас борется в мировой истории — не страны или армии, а какие идеи и идеалы, какие картины будущего?

Потом, потом, слишком философский вопрос.

Есть ли у России привлекательная для всего мира модель будущего, как у СССР эпохи расцвета?

Тоже сложный вопрос. Сейчас нет. Но ее нужно создавать.

Все хотят знать, кто такой Алексей Чалый. Какие моменты в вашей биографии самые важные?

Пока не до мемуаров.

Если у вас появятся перспективы административной или политической карьеры в «большой России», вы ими воспользуетесь?

Я так далеко не загадываю.

В ютубе появилось новое выступление Чалого. О том, что он подписал распоряжение о роспуске отрядов самообороны, потому что внешний враг более не угрожает. «Мы стали субъектом Российской Федерации, а не маргинальной территорией националистического государства, — говорит Чалый жителям Севастополя. — Спасибо вам большое!»

P. S.

Коротко и четко ответив «РР», Алексей Чалый в конце письма добавил: «Прошу пока более не писать. Где-то через месяц, по моим оценкам, смогу отвечать на подобные вопросы». Мы обязательно поговорим с ним подробнее через месяц.