«Вересковое платье» состоит из трех частей.В лифе замаскирован корсет – вшитые пластины из китового уса. Лиф формировал талию, поддерживал бюст, заставлял прямо, по-балетному, держать спину, собирал в «рюмочку» бедра, не давая им распущенно колыхаться. Тонкая линия талии подчеркивала ширину бедер, от которой зависели успехи продолжения рода (вот она, целесообразная красота!). В таком лифе дама не могла себе позволить грех чревоугодия, ибо даже крошечный пирожок проходил «калибровку» с помощью чувствительных китовых усов и часто отбраковывался как лишний.

Платье создавало походку. Кринолины – обручи нижней юбки – имели диаметр 3-4 метра.

Дама, прежде чем сдвинуться с места, делала внутри наряда два-три незаметных внешнему наблюдателю шага. Из-за этого казалось, что она не идет, а плывет, как лебедушка, по зеркальному паркету бального зала.
В конце 60-х – начале 70-х годов XIX века в моду входит турнюр – маленькие волосяные подушечки, которые свешивались на спине ниже талии и поддерживали огромное количество громоздящихся незаглаженных складок, подборов, оборок и воланов, украшающих спинку платья.

«Вересковое платье» шилось как раз в момент перехода от кринолина к турнюру. Степенность, торжественность шагу в новой моде придавал трен, или трехметровый, расшитый кружевом «хвост».
Роль кружев в общей композиции туалета вообще трудно переоценить. Это и воздушность облика, и рисунок, который нес информацию, и характерный звук, издаваемый накрахмаленной ажурной материей. Женщина еще не вошла в зал, а мужчина уже слышал ее приближение, угадывал любимую по знакомому шороху.

Еще любопытная деталь – откидные, казавшиеся широченными на тонких руках Минни, отороченные лебяжьим пухом, как у древнерусских цариц, рукава платья. Подобный «стиль рюс» удерживал от резкой, несолидной жестикуляции.