…Наконец он закрыл за собой дверь своей квартиры. «Дом, милый дом…» - чёртова фраза вертится в голове как заведённая. В другой раз его бы улыбнуло это, но не сейчас. Сейчас он чувствовал себя тем, кем он наверное на самом деле является – куском дерьма.
Но он не знал, правда не знал. И тут же пролетает новая, более мерзкая мысль: «А если бы знал, сколько ей, то сделал по-другому?» Он не был уверен в своём ответе. И за это искренне себя ненавидел.
И вот он стоит в коридоре, слышит как женщина, которая любит его больше, чем он сам любит себя, собирает посуду на кухне для переезда в город, где он сам нашёл смысл своей жизни и знает, что в этот раз она его не простит.
-Привет! Я почти закончила. – кричит она ему с кухни. Судя по голосу у неё прекрасное настроение. Её голос выводит его из ступора и он идёт к ней.
Судя по коробкам из картона в гостиной, она уже почти всё собрала для переезда. Он словно в забытье проходит мимо них, опираясь, чтобы прямо здесь не свалиться в обморок как трусливая сучка.
- Гордишься мной? – весело спрашивает она его, не оборачиваясь. Он, наконец, подходит к кухне и останавливается в дверях, не в силах пересечь эту невидимую черту в её мир незнания.
-Ты рад? – улыбаясь она говорит ему и наконец поворачивается. Он смотрит, как быстро меняется выражение её лица. Он буквально видит себя её глазами. Весь мокрый с головы до ног. Рубашка успела подсохнуть, но шарма ему это не придавало. Под глазом рассечение. Ему было больно и он чувствовал как кровь стекала по его левой щеке. Ему было плевать.
-О, Господи. Что случилось? – подбегает она к нему – Что произошло, мать твою?!
Он всегда любил, когда она ругалась. Из её уст мат исходил музыкой. Боже, как же он любит эту женщину. Она хватает его за плечи. Её больно от того, что с ним случилось. Чтобы это ни было. Он это видит в её глазах, и ненавидит себя за это ещё больше.
- Я в норме. – произносит он и не узнаёт свой голос. Он пытается убрать её руки. Не выходит.
- Ты в порядке? – она чуть ли не плачет.
- Я подрался.
-Что это значит?
- Всё в порядке. Я должен… - начинает он.
- Хэнк. – перебивает она его и тянет руки к его пораненному лицу. Он перехватывает её руки.
- Я просто… - он понимает, что сейчас будет и смотря ей в глаза наслаждается последним моментом, когда она не ненавидит его. – Я должен тебе кое-что рассказать.
- Ладно. В чём дело? – её голос начинает дрожать.
Она чувствует. Он берёт её руки, целует. В глаза не смотрит. Думает, судорожно подбирает слова, но как бы он это не сказал, теперь всё будет иначе.
- Что такое? – она сейчас заплачет. Её страшно. Он чувствует. – Это так ужасно?
Он смотрит ей в глаза. Руки держит в своих. И говорит правду.
И дальше всё будто размыто. Она забирает свои руки из его ладоней и отходит от него. Он видит её шок. Он смотрит ей в глаза и не знает, что сказать. Она тихо говорит. Он отвечает. Видит как медленно из её голубых глаз начинают течь слёзы. Ей больно. Она снова говорит. Он снова отвечает. Она закрывает лицо ладонями и и сворачивается пополам, касаясь локтями колен. Потом резко поднимается и начинается буря.
Мат, слёзы, крики. Он молчит. Она пытается выбежать из квартиры. Он перехватывает её. Она вырывается из его рук и выбегает на улицу. Он за ней. Пытается её остановить. Кричит ей. Зовёт её. Но она не реагирует. Подбегает к ней. Пытается обнять. Она вырывается. Кричит. Люди на улице косо смотрят на них. Как на сумасшедших.
Подъезжает машина с двумя копами. Один подбегает к ним и пытается их разнять. Он бьёт его наотмашь. Коп валит его лицом на асфальт. Она не заступается.
Лежа он замечает, как выбегает дочь. И бежит к нему. Но она перехватывает её и не пускает к отцу.
На него надевают наручники. Он не хочет, чтобы дочь это увидела. Но она видит. Всё видит. Его сажают в машину и увозят в кпз.
«Лучше бы сразу на электрический стул» - думает он.
Он едет прочь от своей горе семьи. Его бестолковая жизнь, наконец, вышла на финишную прямую. Они его ненавидят. Он сам себя ненавидит. Теперь всё в его жизни будет иначе.
Он вновь проебал своё счастье.
Аминь.
