На этой фотографии не те дети, которые погибли в Беслане. На этой фотографии - трупы чеченских малышей, которые погибли от рук российской армии осенью 1999 года. Их смерть не стала причиной созыва Совета Безопасности ООН, и доктор Рошаль не рвался на место трагедии с водой, медикаментами и попытками уговорить террористов спасти детские жизни. То были чеченские дети, и Россия не вздрогнула от ужаса совершенного преступления. Она его попросту не заметила.

Представьте, на оживленной городской улице откормленный двухметровый детина избивает человека. Выкручивает ему руки, бьет ногами по почкам и голове. Избивает методично, день за днем, прилюдно. Иногда остановится рядом какой-нибудь интеллигентный прохожий, возмутиться и попытается усовестить насильника. В другой раз прибежит журналист, посмотрит на происходящее и даст в своей газете репортаж: на перекрестке продолжается избиение, но избиваемый, похоже, теряет возможность защищаться. Проедет на машине иностранный корреспондент, сфотографирует безобразие и напишет в своей иностранной газете: на российском перекрестке продолжают мучить маленького человека; не пора ли нашим властям как-то отреагировать на это? Однако, по-настоящему, до судьбы этого маленького человека никому нет никакого дела. И так все продолжается до тех пор, пока окровавленному, полумертвому и обезумевшему от боли человеку не удается каким-то счастливым образом достать пистолет и начать отстреливаться. Он попадает в насильника, в прохожих, в пробегающих мимо журналистов и переходящих дорогу детей. Им владеет одно стремление – вырваться и сохранить жизнь.

И вот только тогда поднимается невообразимый общественный гвалт. «Он использует запрещенные методы борьбы», - кричат умные юристы с телеэкранов. «Мы осуждаем всякое насилие, применяемое не избирательно», - кивают седые головы на парламентских трибунах и в международных организациях. «Мы должны обуздать террориста и тех, кто ему помогает», - кричат на всех перекрестках отечественные патриоты в погонах и без, поливая горючими слезами легкую рану опешившего от сопротивления насильника.

Кто заметил гибель более 40 тысяч чеченских детей за годы войны России с Чечней? Где были тогда все те, кто сегодня с таким праведным гневом обрушился на «недочеловеков», захвативших школьников в Беслане? И не есть ли это лицемерие – переживать за возможную гибель одних детей и оставаться равнодушным к гибели других?

Наше правительство занимается пропагандой по должности. Президент Путин говорит, что более всего в сложившейся ситуации он озабочен судьбой заложников. То же самое он говорил два года назад при событиях в Норд-Осте, а затем российский спецназ хладнокровно убил газом 120 заложников и контрольным выстрелом в голову 40 террористов. Чеченские моджахеды все еще верят, что Путин не решится снова убить всех заложников, тем более детей, что он пойдет на переговоры и политическое урегулирование российско-чеченского конфликта. Что войну вновь можно будет остановить, как остановил ее Басаев в Буденновске.

Но у нынешнего президента совсем другая школа – там его не учили состраданию, справедливости и праву. Его учили добиваться цели любыми средствами. И он будет добиваться ее, даже если это будет стоить жизни детей. Почему, отняв жизнь у тысяч чеченских детей, он должен остановится перед необходимостью отнять жизнь у полутораста осетинских?

Из страшной ситуации в Беслане был простой и разумный выход: отказаться от российского террора в Чечне и тем самым спасти захваченных заложников. По крайней мере, начать переговоры с правительством Масхадова в обмен на освобождение детей. Понять, что единственное требование террористов – остановить войну в Чечне и дать мир ее народу – вполне конкретно и абсолютно оправдано.

Террор оправдать невозможно. Тем более, в отношении детей. Но понять его причины можно. И было бы ханжеством не признать – чеченцы отвечают террором на террор. Если Россия не прекратит насилие в Чечне, террористическая война будет продолжаться.



Александр ПОДРАБИНЕК

http://www.prima-news.ru/news/articles/2004/9/3/29248.html

Вчера, когда я, наконец, под утро заснул, мне приснился сон.
Среди бела дня в Беслан без всякой охраны приехал В.Путин и на площади перед распятой школой, глядя прямо в глаза всем, оставшимся в живых в этом городе, сказал.

Матери, отцы, сыновья, дочери, братья и сестры погибших. Я обращаюсь к вам в эти скорбные дни, когда вы хороните самых близких на Земле. А через вас ко всей России.
Я, как и вы, не сплю уже несколько дней. И когда сегодня ночью я очнулся от кошмарного полузабытья в своем кабинете в Кремле, меня озарило: я виноват. Я виноват перед вами и перед Богом. Когда вы избрали меня президентом, я взял на себя ответственность за каждую человеческую жизнь. Я не справился. Я не смог охранить самое дорогое жизни ваших детей. Жизни наших детей.

Я прилетел сюда к вам в Беслан, чтобы быть сегодня с вами, среди вас. Я хочу не просто разделить ваше горе, я хочу пережить хотя бы тысячную долю того, что переживаете в эти ужасные дни вы.

Осетины и чеченцы. Русские и нерусские. Я прошу простите меня. Я прошу простить меня за то, что скрывал от вас правду. В сентябре 1999 года мы начали бомбардировки Чечни, не имея доказательств того, что жилые дома взрывали чеченцы. В августе 2000 года я непозволительно растерялся и не сразу сказал вам о трагедии на подводной лодке Курск . В октябре 2002 года я знал о решении использовать смертоносный газ в Театральном центре на
Дубровке и понимал, что будет много жертв невинных людей. Я знаю, что за две чеченские войны были убиты и покалечены десятки тысяч чеченских детей.

И сейчас я скрыл правду. Я с самого начала знал, что в школе больше тысячи заложников. Мне сразу стало известно, что террористы потребовали, чтобы я подписал указ об окончании войны в Чеченской Республике, и обещали в этом случае выпустить всех заложников.

Но у меня не хватило сил сделать это. У меня не хватило сил потому, что я не понимал признать свою ошибку и есть сила. А месть даже врагу слабость.

Я виноват, потому что, истинно веруя, не осознал святые слова Иакова:
...так говорите и так поступайте, как имеющие быть судимы по закону
свободы . Я не вспомнил Мандельштама: Я свободе как закону обручен и потому/ Эту легкую корону никогда я не сниму . И еще я не вспомнил любимого Достоевского: ибо ничего и никогда не было для человека и человеческого общества невыносимее свободы .

Сегодня в Беслане я в одночасье понял то, что не мог понять всю прошлую жизнь. Свобода дана человеку Всевышним вместе с жизнью, и их нельзя отделить друг от друга.

Я искренне хотел помочь России стать сильной. Мне казалось, что сделать это просто: собрать власть в железный кулак, замочить плохих чеченов в сортире, надавать дубиной по голове зажравшимся олигархам, поставить оборзевших губеров на место, заткнуть поганую глотку распоясавшимся журналюгам.

Я непростительно ошибался. Нет ни одной серьезной проблемы в России, которая имела бы простое решение.

Я, наконец, понял, что после Ельцина, который наломал дров , но сделал главное раскрепостил Россию, все ждали лидера, который на новой духовной основе возродил бы великую страну. Не закрытое и затхлое полицейское государство, но гигантское евразийское культурное и экономическое пространство, где немка становится Екатериной Великой, украинец Гоголем, грузин Багратионом, еврей Менделеевым, и даже для эфиопа находится место: он становится Пушкиным. А все вместе уходят в Историю великими русскими.

Я знаю, что не оправдал ваших надежд. Я переживаю глубокую душевную муку, и это страдание открыло мне важные истины:
мы должны найти мужество и волю, чтобы покаяться. Покаяться всем вместе за уродливое прошлое, в котором истязали и убивали самих себя, убивали и насиловали других;

мы должны признать, что обычный человек выше государства, выше любой власти, что государство и власть существуют только для того, чтобы помочь каждому гражданину оставаться свободным. И тогда станет ясно, что патриот России это вовсе не державник, государственник, а тот, для кого любовь к простому человеку и есть главный смысл любви к своей Родине.

Простите меня.

Пока вы будете определяться, кто поведет вас дальше, я сделаю все, чтобы сохранить жизнь и свободу тех, кто остался. Еще недавно нас было 300 миллионов, а сейчас меньше половины от этого. С востока нас подпирает набирающий силу полуторамиллиардный Китай. С запада - почти олумиллиардная obъединенная Европа. На Кавказе и в Средней Азии укрепляются мощные трехсотмиллионные США. Нас совсем немного. И становится все меньше.

Я не имею права оставаться слабым. Я обязан остановить эту бойню. Поэтому я принял решение пригласить в Москву на переговоры законно избранного президента Чеченской Республики А.Масхадова.

Я проснулся от непривычного звука в своем лондонском доме после короткого сна, и мне открылась сюрреалистическая картина.

Мой всегда ласковый черный лабрадор, ощетинившись, стоял возле моей кровати. Он повернул свою породистую морду к заглядывающему в окно возгорающему на востоке солнцу и жалобно завывал.

Лондон,
8 сентября 2004 года
Текст печатается по просьбе владельца ЗАО Редакция Независимой газеты

материалы: Независимая Газета 1999-2003
Опубликовано в Независимой газете от 09.09.2004
Оригинал

За помощь в задержании Путина боевики пообещали 20 млн долларов

во всех их проявлениях...

И цинизма тут мало. Просто не надо говорить, что на всё есть воля божья, потому что фразу эту теперь очень легко пустить против самого бога. Я не имею в виду их "бога", которым они прикрываются, и того бога, которым прикрывается Хамас и Израиль, и того бога, которым прикрывался Гитлер, потому что то, во что он верил, было его богом. Мы постоянно выдумываем себе бога. Бога нет. Если бы был бог, все бы мы жили мирно и счастливо, но были бы при этом божьими овечками.И у нас бы была еще большая диктатура, диктатура бога. И не было бы у нас проблем, потому что их бы за нас решал бог. Коли кто-то создаёт проблемы наплевав на бога, мы должны эти проблемы решать сами, наплевав на бога и на власть, которая в нашей стране века с богом ассоциируется, сейчас - тем более. Сами позволили ей вновь обожествлиться.

Я ехал в автобусе, читал порнографию Миллера, смотрел на красивую девушку и вдруг подумал, если даже бог существует, то его должны отменить, потому что он дестабилизирует ситуацию в мире, потому что он, как бог, должен знать о всех готовящихся террактах и убийствах, и как добропорядочный гражданин должен стучать куда надо, а коли не стучит, значит его нет. Набожным просьба не суетитья и не гундосить, что бог всё-таки есть, а то как вы все обЪясните, что этот чувак Такое допустил?...

Она сидит на мне. Я ей говорю: "Давай займёмся любовью...", "С у---до---воль----ствием....". Вот так и учит Она язык...

Нужно быть ужасно в себе уверенным, идя по улице, полной немцев, большинству которых чувство вкуса в одежде не знакомо, в тёмном костюме с линиями и в кроссовках, думая, что это красиво, а не только модно, хотя выглядит это в большинстве случаев не то, чтобы вызывающе, но немного похабно - точно. Сам же я, когда одеваю свои кеды французкие, а сверху пиджак от костюма и рваные джинсы, готовлю себя к тому, что должен буду всем рассказывать, что это не так задуманно, а так получилось, типа, проснулся вовсе не там, где засыпал, и больше одеть было совершенно нечего.

Я начинаю замечать в себе жадность. Именно ту, которую так не люблю в Папе и в других. Самое интересное, что я ревнив к мелочам. К 10ти не моих Евро, например.
А ещё благодаря ей я учусь терпеть. И не говорю того, что не надо, но хочется, зная, что ей это принесёт такую боль, которой сказанное никак не стоит.

В этот раз Она сделала её на австралийскй манер.

что нужно жить иногда для себя, в своё собственное удовольствие...
Я живу по большому счету в своё удовольствие. В минус своему банковскому счету. В минус скрипке. Я тешаю себя мыслью, что не сегодня - завтра начну заниматься и всё наверстаю. Причём я точно знаю, что наверстаю. Потому и спокоен. По-этому я сегодня опять ничего не делал. То есть, как это. Я целый день занимался любовью, ел и спал. Потом купался. Потом опять ел. Сколько это будет продолжаться?!

9-54. Я вбегаю в Филармонию.

10-10. Начало репетиции: торжественные проводы на пенсию скрипача, которыи 43 года проиграл `в РСБ. Печально. Он всю свою жизнь делал одно и то же. Не смотря на то, что это всё могло ему изрядно приесться, я заметил на его глазах слезы, когда он в последний раз смотрел на зал со сцены. Некоторые его ненавидят, некоторые боятся, кто-то ждёт-не-дождётся, когда он уйдёт, но мне он как-то в душу с самого начала запал. Он к тому же еще до первого моего концерта отдал мне свой старый фрачный пояс. Я так до сих пор не потратил 100 Евро на новый. А этот со временем станет реликвией...

12-00 - 17-00. Мысли имеют меркантильный и плотский характер. Ничего возвышенного.

17-01. Через 3 часа концерт, я не ел: гда она шляется (в супермаркете. набила машину до такой степени, до которой я себе её возможности не представлял).

18-00. Я проверяю цвет носков, которые на мне, потому что, если на сцене Берлинер Филармоникер Косинов будет играт в носках в белую крапинку, то случится международный скандал.

18-30. Она решила готовить. Гениально! Мне нужно добраться до Филары, одеть фрак и т.д., а Она решила меня в такой момент кормить.

19-30. ПодЪехать к в.и.п. входу в Филармонию (то есть для музыкантов) на машине с парижскими номерами - это солидный понт.

19-35. В туалете за сценой в том сезоне было много матерных записей на стенах на русском. Куда они подевались?!

19-36. Я только что в очередной раз ходил в туалет, в который так же легко ходили Караян, Аббадо, Ойстрах и Рихтер и все все все.

19-40. Я еще 25 раз проверю, застёгнута ли у меня ширинка и 15 раз поправлю бабочку.

19-45. У меня сломался смычок. Не смычок, а винт. Если бы смичок сломался, я бы не тут сейчас писал, а искал бы адвоката. Концертмейстер дал мне один из своих...

19-46. Соло-флейтист поднимает тревогу, потому что у него не оказалось белой рубашки. Кто-то из начальства отдал ему свою...

19-47. У одного скрипача не оказалось запонок.

19-48. Так легко заходить в караяновский туалет - прикольно...

19-53. Ты выходишь на сцену и чувствуешь себя гладиатором на арене, потому что вокруг- тьма людей, тебе кажется, что ты один, ты в середине, внизу. Гордость. Непонятно окуда. Хотя, есть чем гордиться. Среди тех 2х тясяч, которые сидят в зале, только человек 10-20 с такой лёгкостью и частотой выходят на эту сцену...

19-55. Дешёвый берлинский понт: это когда концертмейстер выходит отдельно от оркестра и срывает отдельные апплодисменты. Между прочим, в Заслуге - то же самое... Снобизм...

19-59. В зале примерно 1800 человек. Где-то наверху сидит Она и видит меня. Если зал взорвут как следует, то погибнет почти столько же, сколько 11-го Сентября. Не нашёл ни однойудобной точки для снайпера, разве что около органа...

20-01. Они все наконец-то замолчали и даже не кашляют.

20-20. Третий концерт Бетховена - великая вещь. Пианист - обалденный. И мы его уже второй день слушаем... Пианиссимо... Уменьшённый септ-аккорд. В зале была бы слышна самая мелкая муха, но и они затихли. Почему-то, когда оркестр или солист, или я сам, очень тихо, на зло публике, играют, моё к ней отношение близко к презрению, потому что только горстка человек может понять, что такое - прямой переход из Ре мажора в Си-бемоль мажор, а потом сразу в соль-минор, и что вся красота музыки Бетховена построена на его собсвенной глухоте. Многие знают, что он был глух, но лишь некоторые могут в нотах прочитать или услышать то место, где эта боль вЪедалась ему прямо в сердце. В этот момент тебя внутри скручивает так, что ты места себе не находишь...

Я, когда выхожу на сцену, настраиваю себя в большинстве случаев против публики. Во всяком случае, так мне кажется. Конечно, артист без публики - всего лишь музыкнат со своей профессией, которой он зарабатывает на хлеб, но и публика без музыканта - ничто, кучка народа, пришедшая себя показать, думающая, что это всё устраивается ради неё. Не знаю, для чего всё это создавалось, музыка то есть, но никак не в первую очердь для публки. Музыка - явление чисто эксгибиционистское, самовыражающее, и как-то так получилось, что публике стало интересно это лицезреть и слушать.

20.45. После пяти минут апплодисментов он играет бис. Музыкальный момент Шуберта. Если бы изначально в природе музыки не существовало рубато, музыке было бы некуда развиваться и её невозможно было бы исполнять. Думаю, рубато изобрело себя само. Потому что, когда его делают намеренно и неумело, оно фальшивит. В музыке рубато создаёт себя самостоятельно. Это явление природы. В прямой линии нет ничего прекрасного. Красота женского тела в ее неровности и изгибе. Я, если поверну голову на 90 градусов сейчас, смогу в этом убедиться в 970596-й раз. Я готов считать все те мгновения, которые я Её вижу. Будет Потом, что вспоминть...
...
...
...
...
Я играю 4-ю Дворжака наизусть. Это уже 3-й концерт с похожей программой за неделю. Я знаю, с какой стороны, кто, когда , как и что сыграет, я даже ощущаю те мурашки, которые еще не начались, я знаю, кто сыграет фальшиво, кто скорее всего вступит не вовремя. Но мне это нравится. Я сижу в самой середине оркестра, и я знаю, что все те, кто сидит сейчас в зале, могут себе только представлять, какой это кайф, сидеть в середине оркестра, в середине сцены берлинской филармонии, и я знаю, что никакая аудио-система не в состоянии воспроизвести такой звук таким, каким его слышу я в тот момент, когда я его создаю. Потому что если не будет меня, то не будет и такого звука вокруг меня. Вот он, мой эгоцентрический скрипкизм.



22-05. Профессионализм оркестранта заключается еще и в том, как быстро он убежит со сцены, соберёт инструмент, сорвёт с себя фрак, соберёт его. Высший пилотаж - через пять минут после сцены пить пиво или вино в джинсах и кроссовках.

Почему-то, уезжать на машине с парижскими номерами показалось мне не таким понтовым.

Она упала на кровать и заснула. Она обещала приготовить ужин, испечь пирог и окружить меня заботой и лаской, вместо этого мне в очередной раз придётся сражатся за кусок одеяла и место под луной на собственной кровати.

02-35. Она проснулась... Эта девочка целую неделю ходила на курсы русского, как и я на курсы французского, и теперь всё читает, что я тут пишу!

Я тут как-то столкнулся в супермаркете с Саймоном Рэттлом.
Он меня не узнал...

Где этот сукин сын!? Где этот президент!? Почему он молчит!? Почему никто не подаёт в отставку из ёбаных силовиков вот уже 5 лет уничтожающих граждан России? Этот мудак, Патрушев, под его руководством готовились взрывы тогда в Москве и Волгодонске, этому гаду тайным приказом присвоили титул героя России.
КГБшники поднимаются в чине и в деньгах прямо пропорционально
колличетву погибших и уничтоженных людей. Schon seit 80 Jahren.

Я в бешенстве! Зайдя не на "тот" сайт, я, почти что сознательно, засадил себе в машину такое кол-во всякого говна, что уже часов 10 мучаюсь с перерывами на французский, на торийю и на походы за яблоками в квартал красных фонарей. А ещё я чуть не сошёл с ума, пока пытался вспомнить как называется клавикорд, и это при том, когда в Питере такой инстрымент из пианистов знает только каждый 20-й, а я к тому же не пианист, Элен - и то знает, их этому в простой школе учат. Завтра у меня работа. Я с позавчерашнего дня брал в руки только скрипичный футляр. Ну, и так далее. А, тортия. Тортия - это Kunstwerk, очень вкусно...



Offtopic(k?): каков будет конец путинской власти? Их в Кремле напалмом сожгут, захватят в заложники или пронесут бомбу в самолёт?

Над "Тропиком Козерога" Генри Миллера.

а потом повели в суши... и целовали мне уши...

Продавать через eBay сосиски - это класс! 5 баллов!

Не понимаю, почему я её вчера не разбудил своим хохотом!? Или я и во сне умею беззвучно смеяться. Мне за пару часов столько всего приснилось, всего и не вспомнить... Проснулся я после того, как передо мной стоящий слон и сидящий на нём хороший знакомый, скрипач, улетели. Да, улетели! У слона на копытах (они у него есть?) откуда-то взялись пропеллеры, маленькие такие, и он взял, да улетел. Я так смеялся во сне! А вид Фили (скрипача) меня только ещё больше забавлял. Я проснулся и ещё минуть пять тихо заливался смехом. Какая-то кин-дза-дза снилась всю ночь... Потом, к утру, я оказался на Южном полюсе, на самом-самом полюсе, мне даже карту показали и точное моё на ней нахождение. Я, кажется, был не совсем одет, лежал на куче гальки, которая, собственно, была центром земли, вокруг меня - ледяная вода и лёд, а вскармливала меня морская львиха. Слева, на такой же куче гальки находился какой-то мой, видимо, враг. Странно... А справа стоял океанский лайнер, кажется, это был Princess или Queen Mary II. Только он был совершенно пустой и залезть на него было нельзя, потому что он очень большой. Вообще, океанские лайнеры мне снятся частенько, при чём, пустые. Помню, когда я очень-очень много играл в Age of Empires, приснился мне один, в сне-катастрофе. Но это уже другой сон...

Каждый раз, когда я слышу оглушительный звук преодоления истребителем звукового барьера, невольно иду на какой-нибудь новостной сайт: найти причину того, почему эти хрени тут летают.