Метафоры жизни... Виктор Островский.

все изображения кликабельны*

далее...

Счастливые леди... Их нет в Интернете

Счастливые леди Не думают матом, Закутавшись в пледе, Бессильно измятом; Не лечатся виски; Не спят с телефоном; Не тянуться к риску; Не курят с балкона; Не дышат устало Чужим никотином; Не спят с кем попало; Не пьют аспирина; Не льют мимо чашки, Чтоб выпить таблеток; Не ходят в рубашке В измятую клетку; Не рвут фотографий; Не ищут патрона; Не плачут ночами До хрипа и стона; Не пишут «ответь мне»; Не верят, как дети; Счастливые леди – Их нет в Интернете… No related posts.

 

Marci McDonald. Искусство, которое захватывает дух....

" Мне очень, очень, очень нравится работать. Я - Трудоголик. Провела год в Университете Небраски в Омахе и два года в Montana State University в Бозман - но считаю себя самоучкой. Мне очень нравилось быть просто студенткой и стать частью реального мира. "
Зрители воспринимают работы художницы душой, а не интеллектуально - Мечты, купание в собственных воспоминаниях и желаниях. За тридцать лет в своей профессии Марси обрела преданных коллекционеров, которые с нетерпением ждут каждую новую работу.
                 " Моя цель сделать искусство, которое захватывает дух .... "
                            Художница из Флориды - Marci McDonald

 

**************

ЮННА МОРИЦ

У живописца - кисть и краски,
У скрипача - смычок и скрипка,
А у поэта - ничего.
Артисту - пьеса и подсказки,
Интрига, слезы и улыбка.
А у поэта - ничего.

У футболиста есть ворота,
Он в них забрасывает что-то.
А у поэта - ничего.
У космонавта есть ракета,
Портрет волнующий поэта.
А у поэта - ничего.

Никто не скажет: "Этот критик -
Отпетый пессимист и нытик,
И взгляды мрачны у него,
Расчетливость и блеск холодный,
Ни почвы, ни судьбы народной..."
У критика - душа поэта.
А у поэта - ничего.

Ах, даже ничего такого?!
Душа поэта - у любого,
И что же? Что же? Что с того?
У многих - три души поэта,
И пять, и семь! А у поэта -
Стихи ... и больше ничего!

Юнна Мориц

ПРИХОД ВДОХНОВЕНИЯ

Когда отхлынет кровь и выпрямится рот
И с птицей укреплю пронзительное сходство,
Тогда моя душа, мой маленький народ,
Забывший ради песен скотоводство,
Торговлю, земледелие, литье
И бортничество, пахнущее воском,
Пойдет к себе, возьмется за свое -
Щегленком петь по зимним перекресткам!
И пой как хочешь. Выбирай мотив.
Судьба - она останется судьбою.
Поэты, очи долу опустив,
Свободно видят вдаль перед собою -
Всем существом, как делает слепой.
Не озирайся! Не ищи огласки!
Минуйте нас и барский гнев и ласки,
Судьба - она останется судьбой.
Ни у кого не спрашивай: - Когда?-
Никто не знает, как длинна дорога
От первого двустишья до второго,
Тем более - до страшного суда.
Ни у кого не спрашивай: - Куда?-
Куда лететь, чтоб вовремя и к месту?
Природа крылья вычеркнет в отместку
За признаки отсутствия стыда.
Все хорошо. Так будь самим собой!
Все хорошо. И нас не убывает.
Судьба - она останется судьбой.
Все хорошо. И лучше не бывает.

1965

ПОСЛЕДНИЙ ШАНС - КОФЕЙНЯ!

Влюбиться — пара пустяков: Осенний свет из облаков, Жар-птице двадцать тысяч лет, И за углом — кофейня. Четыре или пять шагов — И нет врагов, и нет долгов, И молод в сорок тысяч лет, И за углом — кофейня. Вдоль улиц Длинная Нога Или Короткая Нога Шатайся двадцать тысяч лет,- И за углом — кофейня. А в Хельсинках — сухой закон, И финн приплыл за коньяком, Он сбросил сорок тысяч лет,- И за углом — кофейня! Свежо ли, милый, век вдвоем? (Что в имени тебе моем?) Вопрос — на двадцать тысяч лет, А за углом — кофейня. Навстречу — плут, весьма поэт, Он лихо врет:- Какой дуэт! Ищу вас сорок тысяч лет,- Тут за углом — кофейня! А в зазеркальной глубине — Часы, весы точны вполне (Плюс-минус двадцать тысяч лет) И за углом — кофейня. Мы в ней садимся у окна — Лицом к луне, и времена Шалят на сорок тысяч лет,- Ведь за углом — кофейня! ЮННА МОРИЦ Ната_ль_я

ЮННА МОРИЦ

...жил девятьсот лет, имел восемьсот жен, сорок тысяч детей, триста дворцов с прибамбасами, армию, флот, рабов, золота двести тонн, сто покоренных племен, шпионов один миллион, наложниц один миллион — и одну распутную девку К столетнему сопляку попал он однажды в плен, лишился племен, рабов, армии, флота, золота, трехсот дворцов с прибамбасами, верблюдов с боеприпасами, был проклят детьми и женами, друзьями и приближенными, наложницами, шпионами, верными прежде массами, но — не распутной девкой. Когда же он стал гоним, она побрела за ним — безо всякого там говоренья, отставая шагов на десять, напевая какую-то глупость, собирая цветы, коренья, травы, плоды, колючки, не оглядываясь назад — на триста дворцов с прибамбасами, на родину с кипарисами... Ну что с нее взять, с дебилки, с этой распутной девки с птичкою на макушке, с бабочкой на затылке?.. 1996 Ната_ль_я

ЮННА МОРИЦ


ПАМЯТИ ФРАНСУА РАБЛЕ

Чудесно рухнуть на опушку!
Спиной - в тюфяк, щекой - в подушку,
И нежной ленью овладеть
Не по верхам, а в совершенстве,
Чтобы в растительном блаженстве,
Как шмель над клевером, гудеть!

Пластом - в простор! Двумя руками
Обнять траву с ее жуками,
Глотать зверинца аромат.
Из кожи - вон! И в эти кущи,
Где краток век, народы гуще,
Иные краски и формат.

В раю не держат изваяний!
Он - для купаний, для валяний
И для других счастливых дел!
И не повальное жеманство,
А здравый дух раблезианства
Там населеньем овладел.

На лучший мир не уповая,
Цветет культура смеховая,
Комедиантство, анекдот,
Пьерро танцует в балагане
На барабане, гол как в бане,-
И развлекает свой народ.

Когда смешное хлещет в уши,
Само бессмертье хлещет в души,
Как виноградное вино,
И в передышке все забыто:
Короткий век, угрюмство быта,
И все трагичное - смешно!

Легко вернешься в муравейник,
Согреешь на плите кофейник,
На ужин зелень пожуешь.
Равно простейшим и приматам,
Ты насладишься ароматом
Того, что длишься и живешь!

Благословенна передышка,
Когда хохочешь, как мартышка,
Над роком, смертью и судьбой,
Над женщиной и над мужчиной.
Проверка вольностью бесчинной -
Осталась ли душа с тобой.

Иначе в бытности суровой,
Где дрожь горячки нездоровой
Нас бьет в тщеславии пустом,-
Возможны всякие потери!
Душа найдет прореху в теле,
А возвратит ее потом
Рогатый скот у адской двери.

УЕДУ, УЕДУ, УЕДУ...

ЮННА   МОРИЦ 

Уеду, уеду, уеду
В далёкую яркую степь,
Где мчатся собаки по следу,
Сплетённому в узкую цепь.

Там хищные птицы кочуют,
И зной не жалеет лица,
И, запах собачий почуяв,
Там заячьи рвутся, там рвутся сердца.

Костры я раскладывать буду,
Охотникам ужин варить,
И я навсегда позабуду,
Как надо с тобой говорить.

Я буду усталая падать,
Но слышать, что ветры гудят,
Пусть небо, и горы, и пади
Меня от тебя, от тебя оградят!

Я стану угадывать зверя
По травам, растоптанным зло,
Мне смелые люди доверят
Однажды своё ремесло.

И коршуна влажное тело
Повиснет на ленте ремня.
Уеду! Какое мне дело,
Как ты проживёшь, проживёшь
Без меня.

ЮННА МОРИЦ

Мне, мерзавке, повезло

На Россию катят бочку,
Дать хотят ей тумака,
Кто не может в одиночку
С ней расправиться пока.

На Россию дружно давят,
Ставят ей себя в пример,
Но никак мозги не вправят
Ей на выгодный манер,

Чтоб она не возникала
Впредь нигде и никогда,
Не имела ни Байкала,
Ни арктического льда,

Чтоб Россия стала спорной
Территорией земли,
Чтоб Россию в список чёрный,
Как мерзавку, замели.

Но прекрасен опыт близких, –
Мне, мерзавке, повезло,
Я всё время в чёрных списках,
Там светлО и веселО.
   

СЛЕД В МОРЕ

ЮННА  МОРИЦ

В том городе мне было двадцать лет.
Там снег лежал с краев, а грязь - в середке.
Мы на отшибе жили. Жидкий свет
Сочился в окна. Веял день короткий.
И жил сверчок у нас в перегородке,
И пел жучок всего один куплет
О том, что в море невозможен след,
А все же чудно плыть хотя бы в лодке.
Была зима. Картошку на обед
Варили к атлантической селедке
И в три часа включали верхний свет.

В пятиугольной комнате громадной,
Прохладной, словно церковь, и пустой,
От синих стен сквозило нищетой,
Но эта нищета была нарядной
По-своему: древесной чистотой,
Тарелкой древней, глиной шоколадной,
Чернильницей с грустившей Ариадной
Над медной нитью, как над золотой.
И при разделе от квартиры той
Достались мне Державин, том шестой,
И ужас перед суетностью жадной.

Я там жила недолго, но тогда,
Когда была настолько молода,
Что кожа лба казалась голубою,
Душа была прозрачна, как вода,
Прозрачна и прохладна, как вода,
И стать могла нечаянно любою.

Но то, что привело меня сюда,
Не обнищало светом и любовью.
И одного усилья над собою
Достаточно бывает иногда,
Чтоб чудно просветлеть и над собою
Увидеть, как прекрасна та звезда,
Как все-таки прекрасна та звезда,
Которая сгорит с моей судьбою.
1968

  

Художник Владимир Парошин  Огни большого города.

 

ЮННА МОРИЦ

Та ведь боль еще и болью не была,
Так... сквозь сердце пролетевшая стрела.
Та стрела еще стрелою не была,
Так... тупая, бесталанная игла.
Та игла еще иглою не была,
Так... мифический дежурный клюв орла.
Жаль, что я от этой боли умерла.
Ведь потом, когда воскресла, путь нашла,
Белый ветер мне шепнул из-за угла,
Снег, морозом раскаленный добела,
Волны сизого оконного стекла,
Корни темного дубового стола,-
Стали бить они во все колокола:

"Та ведь боль еще и болью не была,
Так... любовь ножом по горлу провела".
 
Юнна Мориц 

                                                                    

ЮННА МОРИЦ


ЭСТОНСКАЯ ПЕСНЯ

Влюбиться - пара пустяков:
Осенний свет из облаков,
Жар-птице двадцать тысяч лет,
И за углом - кофейня.
Четыре или пять шагов -
И нет врагов, и нет долгов,
И молод в сорок тысяч лет,
И за углом - кофейня.

Вдоль улиц Длинная Нога
Или Короткая Нога
Шатайся двадцать тысяч лет,-
И за углом - кофейня.
А в Хельсинках - сухой закон,
И финн приплыл за коньяком,
Он сбросил сорок тысяч лет,-
И за углом - кофейня!

Свежо ли, милый, век вдвоем?
(Что в имени тебе моем?)
Вопрос - на двадцать тысяч лет,
А за углом - кофейня.
Навстречу - плут, весьма поэт,
Он лихо врет:- Какой дуэт!
Ищу вас сорок тысяч лет,-
Тут за углом - кофейня!

А в зазеркальной глубине -
Часы, весы точны вполне
(Плюс-минус двадцать тысяч лет)
И за углом - кофейня.
Мы в ней садимся у окна -
Лицом к луне, и времена
Шалят на сорок тысяч лет,-
Ведь за углом - кофейня!

О чем поет, переведи,
Эстонка с хрипотцой в груди.
Ужель сошелся клином свет
И за углом - кофейня?
Ты наклоняешься вперед,
И твой подстрочник, нет, не врет,
В нем этот свет, а также тот,
И там, и тут - кофейня.

Как сочен точный перевод!
Он кормит нас не первый год,
Прокормит двадцать тысяч лет,-
Ведь за углом - кофейня,
Где можно дешево поесть,
Присесть и песню перевесть,
И через сорок тысяч лет
Ее споет кофейня:

Влюбиться - пара пустяков,
Разбиться - пара пустяков:
Нырнул на сорок тысяч лет,-
И за углом - кофейня,
Да в небесах - альпийский луг,
Да золотой воздушный плуг,
Да сносу нет, да спросу нет,
Да за углом - кофейня!

Детский комплект

 

1.

Описание

Легким движением рук мусорный пакет превращается...в изящную сумку

Да-да, хочется поговорить именно об этом широко распространенном материале - пакетах для мусора. Но сначала смотрите...

Р

   
 

  

И читайте, если интересно

Подборка - аксессуары крючком из Drops!


Подборка - аксессуары крючком из Drops!
Для любителей крючка - несложные и симпатичные модели!
В эту подборку входят 3 шарфика, 3 сумочки и перчатки.
Описание-перевод из журнала "Мастерица" 2010-2011.
Описание на русском!

Подвески для кухни.

Читать далее...

Прихватки

Описание

Альбом по вязанию салфеток.Ирине спасибо огромное! Фотографии в альбоме «1000 Mailles Crochet decorations L2048» Tayrin на Яндекс.Фотках

кактусы Давно посматриваю, в планах-связать)) 20. Маленький кактус. Тамбурное вязание. Размер: диаметр 3 см. Материалы: пряжа (акрил) зеленого и серого цветов, синтепон, крючок № 2. Описание работы Кактус: зеленой нитью набрать цепочку из 3 в. п. и замкнуть в круг с помощью соед. ст. 1-й р.: 1 в. п. подъема, 5 ст. б/н в получившееся кольцо. Ряд закончить с помощью соед. ст 2-й-4-й р.: 1 в. п. подъема, по 2 ст. б/н в ст. б/н предыдущего ряда. Каждый ряд заканчивать соединительным столбиком. 5-й-27-й р.: 1 в. п. подъема, по 1 ст. б/н в ст. б/н предыдущего ряда. Каждый ряд заканчивать соединительным столбиком. Носик: зеленой нитью набрать цепочку из 3 в. п. и замкнуть в круг с помошью соед. ст. 1-й р.: 1 в. п. подъема, 5 ст. б/н в получившееся кольцо. Ряд закончить с помощью соед. ст..дальше