...Память — самая удивительная и в то же время самая трагическая изо всех человеческих способностей, т. к. ничто так не показывает нам ущербленную природу нашей жизни, невозможность для человека что-либо действительно хранить, чем-нибудь действительно обладать на этом свете. Память являет нам, что "смерть и время царят на земле". Однако именно потому, что память присуща только человеку, христианство в нем имеет свою основу, ибо в сердцевине его — память об одном Человеке, об одном событии, об одной ночи, в глубине и тьме которой нам было сказано: "Сие творите в Мое воспоминание". И вот, происходит чудо! Мы вспоминаем Его, и Он здесь, не как туманный образ прошлого, не как грустное "никогда больше", но с такой силой присутствия, что Церковь может вечно повторять то, что сказали ученики после Его явления в Еммаусе: "... не горело ли в нас сердце наше?" (Лука 24,32). Природная память есть, прежде всего, "присутствие отсутствия", ибо, чем более тот, кого мы вспоминаем, "присутствует", тем острее боль его отсутствия. Но во Христе память вновь получила силу исцелять время, разорванное грехом, смертью, ненавистью и забывчивостью.
...Одно — объяснять, что воскресение Лазаря было "уверением", т. е. удостоверением общего воскресения. Но совсем другое — творить память день за днем, на протяжении целой недели, этого постепенного приближения встречи жизни и смерти, становиться частью его, видеть собственными глазами, чувствовать всем своим существом то, что передают нам слова апостола Иоанна: "Иисус... восскорбел духом и... прослезился" (Иоанн 11,33— 35). Для нас все это случается сегодня. Мы не были тогда в Вифании, у гроба, вместе с плачущими сестрами. Мы только знаем об этом из Евангелия. Но сегодня в церковном богослужении этот исторический факт стал событием для нас, для меня, силой в моей жизни, памятью, радостью.
Протопресвитер Александр Шмеман, Великий пост
