Предатели нОги в сотый раз ведут меня к твоему дому… Глаза бесстыже изменяют в самый неподходящий момент. Они устремляют свой взор точно туда, где пробиваясь сквозь туман, еле различим свет из твоего окна…
Промозгло и слякотно…как на душе. Поздно…редкие машины, почти ползком, пробираются к домам, чтобы забыться до утра. Я живу рядом, нужно было лишь свернуть на перекрёстке направо, всего лишь направо…
Но левая сторона сильнее меня, там сердце…там ты…
Я знаю, я чувствую, что ты не спишь. Ты время от времени жуёшь сигарету, твёрдо решив бросить курить, и цедишь, свой чёртов виски. А ещё тупо смотришь в монитор и не можешь понять, почему я не онлайн…
Любовь в виртуале…
Это ты так думаешь… и ты никогда не узнаешь, что я рядом. Это случилось давно, я увидела тебя на твоей свадьбе и…пропала.
Твоя невеста тщетно пыталась скрыть округлившийся животик. Глупая, на это уже давно никто не обращает внимания. Гости веселились, а я смотрела на тебя. Пару раз мы встретились взглядами …и всё.
Жаль, но ребёнок ваш так и не родился. Я часто видела вас вместе, стараясь не попадаться на глаза. Как изменился твой взгляд, он стал потухшим и отчуждённым. Мне не показалось. Через год я случайно увидела тебя на сайте знакомств…и откликнулась. Всё завертелось мгновенно, ты нашёл во мне отдушину, ту недостающую изюминку в твоей душе. Постепенно ты рассказал мне всё, будто я не знала. Сколько раз ты умолял о встрече. Мне всё труднее и труднее отказывать тебе… Чётко работала мамина установка «на чужом несчастье, счастья не построишь»…
Интернет стал нашим вторым домом. Мы настолько понимаем и чувствуем, друг друга, что я задыхаюсь от счастья … и от нетерпения оказаться у твоего дома. Не хватает только зайти. Но я знаю, что этого не случится, ведь ты…с ней, всё ещё с ней…
Глаза устают смотреть на твоё окно. Спокойной ночи, любимый…
Разворачиваюсь, и медленно бреду в свою одинокую, ненавистную квартиру, но я не хочу ворованной любви. Сегодня не включу компьютер, и завтра…
Я больше не онлайн… не онлайн… не онлайн… Предатели нОги…
От злости на себя, расшвыряв в разные концы коридора туфли, я долго просидела на диване, закрыв лицо руками. Слёз не было, только внутреннее опустошение. Нестерпимо хотелось к компьютеру.
- Тоже мне Пуп Земли! Центр Вселенной! – ругалась я на это достижение цивилизации. В конце концов, додумалась накрыть покрывалом, чтобы не попадался на глаза. Я так и провалялась до утра с открытыми глазами. Как хорошо, что у меня отгул, подумала я и провалилась в тревожный чуткий сон.
Мне снилось что-то до боли знакомое. Это было совсем не наше время. Барышни в пышных платьях, балы, кареты. Я точно знала, что среди них я. Наверное, это одна из прошлых жизней, так не хотелось возвращаться оттуда, но кто-то меня настойчиво звал, какой-то колокольчик…
Ну, конечно, колокольчик, как же! Самая что ни на есть современная сотовая связь!
И она, голосом друзей Саньки и Светки приглашала меня на пикник в ближайший выходной.
- Ой, ребята! Конечно, поеду! Какие вопросы? Спасибо вам, родные мои…да буду ждать…хорошо.
Ура! наконец-то смена обстановки. Сегодня займусь уборкой, а завтра…два божественных дня на даче у друзей. Шашлык, гитара, комары…это что-то!
- Так, о Никите не думать! – дала я себе установку, - И вообще, подруга, ты обещала начать новую жизнь. Встряхнись, и улыбайся.
Выходные прошли великолепно. Были все наши. Спетая гоп-компания. Я старалась веселиться, не отставая от других. Но Светлану не проведёшь. Она пытала меня весь вечер первого дня. Я бы ни за что не призналась ей, если бы не две рюмки хорошего коньяка. Язык мой вырвался из под контроля и ляпнул то, чего не нужно было знать никому.
- Ну, ты мать, даёшь! Так это сколько времени прошло? Пять… нет, семь лет. И что, всё это время у тебя ни с кем ничего не было?
- Нет.
- Ну, ты дура, подруга! Зарыть такие прелести в сундук и закрыть на сто замков!?
А мне Алёнка говорила, что с Никитой у неё не клеится что-то, но подробностей я не знала. Знаешь же, какая она скрытная. В последнее время совсем не звонит.
- Смотри, не проговорись. Он даже не знает, кто я. И никогда не узнает. Я решила, наконец-то, порвать с этими виртуальными отношениями.
- Ну и правильно! Начни реальные! Чего тянуть-то?
- Нет, Света, я так не могу. Как будто ворую что-то. Не хочу больше. Забудь, я тебе ничего не говорила, а ты не слышала, ясно?
- Как скажешь, - обиженно фыркнула Светка, и на этом наш разговор завершился.
С тех пор прошёл месяц. Я, как робот ходила на работу, с работы, и ужасно боялась оставаться дома одна. Несколько раз ко мне даже приходила Светлана, и пыталась наставить на путь праведный. Но, видя мой потухший взгляд, быстро оставляла в покое.
Невыносимая штука депрессия. Она точит тебя изнутри, поедая твои мысли и настроение. Когда было совсем невыносимо, я всё-таки включала компьютер, зная, что его в это время там точно не бывает. Письма, письма, письма… И в каждом, «Где ты, что с тобой?»
Я безжалостно удаляла их, отключала интернет, и дни тянулись дальше…
Я так и знала. Ему всё же позвонила Светка, благодаря которой я и влипла во всю эту историю, оказавшись на его свадьбе. Она была единственной, кому я плакалась на плече. Видимо, она чувствовала за собой вину, что затащила меня туда. Мне было уже всё равно, я не обиделась на неё.
Ближе к вечеру раздался пронзительный звонок в дверь и…мой мир, без того зыбкий и шаткий поплыл предо мной.
- Ты! Это была ты!
Остальные слова были лишними. Он схватил меня в охапку и понёс в комнату, осыпая на ходу поцелуями. В нос, глаза, волосы, щёки…опять в нос. Я пылала от смущения и страсти, и всё ждала, когда наши губы встретятся. Но, он осторожно поставил меня на пол и заглянул в глаза. Нам столько всего хотелось сказать друг другу. Мысленно я давно уже придумала всякие отговорки, на случай встречи в интернете. Но сейчас они казались такими мелочными и бесполезными…
- Что же теперь будет, Кит? – только и смогла вымолвить я. Никита снова вернулся в реальность и глаза его стали грустными.
- Знаешь, Олюшка, у меня горе… вернее может быть горе, пока только беда.
- Что случилось? Ты что-то натворил, во что-то влип? Говори!
- Если бы я… Больна моя Алёнка, очень больна понимаешь? Ну, то есть… она медленно умирает…
У меня застучало в висках. Я не знаю, не помню, что я почувствовала. Жалость к ней, к нему, может быть к себе? Нет, нет, к себе вряд ли. Но стыд присутствовал точно, от какой-то тайной надежды… Господи, что я говорю? Так нельзя. Разве можно об этом думать? Это от того, что я слишком долго мечтала и строила свои призрачные планы. Вернее он их строил, в виртуале…
- Но как ты мог тогда… со мной?
- Молчи, это совсем другое. Ты вошла в мою жизнь гораздо раньше. Я ничего не знал тогда, а у нас с ней жизнь как-то сразу не склеилась, я же тебе рассказывал. Она сильно изменилась после потери нашего ребёнка. Стала раздражительной и обидчивой. Но сейчас…мне так жаль, Оля.
Он отвернулся, не желая демонстрировать признаки слабости. Я не хотела мешать. Скорее не знала, что говорить в таких случаях. Если бы словами можно было помочь. Разве что, только ему…
Наступило неловкое молчание. Никита перевёл взгляд на монитор компьютера.
- Тебя долго не было. Целый месяц. Я не знал, что делать, где тебя искать…
- Чаю хочешь? Может быть ты голоден?
- Спасибо, я бы съел чего-нибудь, и, если можно кофе…крепкий, с одной ложечкой сахара и без молока. Так ты не ответила. У тебя не работает компьютер? Почему тебя долго не было онлайн? Твоя почта ломится от моих сообщений, ты читала?
- Нет,…я уезжала, в командировку, - не раздумывая, соврала я.
- Ты посиди, я приготовлю ужин.
Я выскочила на кухню, чтобы прекратились эти расспросы. Мне не хотелось ему врать, но признаваться, что прекратила с ним отношения, было ещё тяжелее. Обыскав холодильник, я поняла, что удивить на этот раз гостя своими кулинарными способностями не придётся. Разогрела оставшуюся курицу с фасолью, сделав кофе и отругав себя за то, что совсем перестала готовить, отправилась кормить Никиту…
Он дремал, сидя в кресле, но вскочил, как только я вошла.
- Прости, я, кажется, заснул. С раннего утра на ногах, и не спал путём две ночи. Алёна в больнице, и я почти всё время там.
- Кит, не оправдывайся, пожалуйста. Я всё понимаю. Ешь, и…отдыхай.
Я могу постелить тебе в кресле, оно раскладывается.
- Нет. Пойду домой, не хочу тебя стеснять. И потом, я ужасно храплю.
Никита улыбнулся и принялся за ужин.
Он ушёл уже за полночь, а я ещё долго не могла уснуть, переосмысливая всё произошедшее. Потом мне пришла в голову гениальная мысль, что я собственно не Господь Бог, чтобы решать свою судьбу. И если следовать досконально всем правилам и нормам, то можно не дождаться…не дождаться… На этом месте я, кажется, уснула…
Утро следующего дня было самым счастливым на свете. Где-то в десять, он уже был у меня. Он ворвался с охапкой великолепных полевых цветов. Казалось, с них не спАла ещё роса. Я вдохнула их пьянящий нежный запах, и лёгкие наполнились какой-то истомой или негой, я в этом плохо разбираюсь. Но это было так здорово!
- Если ты меня сейчас прогонишь…
Я закрыла ему ладонью рот и улыбнулась.
- Ну, почему же сразу прогонять? Я просто поставлю тебя в угол. Ты не дал мне выспаться, и теперь я весь день буду мегерой, и буду…
Никита не дал мне договорить, остановив поцелуем. О, каким он был долгим, нежным и в то же время страстным. К концу у меня закружилась голова, и подкосились ноги. И пусть хоть Всемирный потоп, нас уже было невозможно остановить. Видимо, мысль о потопе и ему пришла в голову, потому что, не сговариваясь, мы очутились вместе в ванной комнате. Год назад, я, наконец-то, решилась поменять старую ванную на душевую кабину, а заодно сделать ремонт. Оттого здесь стало очень уютно и комфортно.
Но, пусть простит меня, мой дорогой читатель, кажется, я отвлеклась от самого важного и приятного места моего повествования…
Мне стыдно признаться, но я целовалась в жизни всего-то один раз, ещё в десятом классе, когда был выпускной вечер. Но это было так давно, и так неумело, что не хочется и вспоминать. Так…первый юношеский пыл…
Никита это сразу почувствовал и, кажется, был крайне удивлён. Но, надо - же с чего-то начинать…
А начали мы с раздевания друг друга. Его умелые руки быстро справились с моим халатиком. У меня получалось медленнее, еле справилась с рубашкой. Остальное…он сам… Щёки мои запылали от смущения, быстрее под воду! Мы стояли в кабинке под почти ледяной водой, но не чувствовали этого. Он осыпал меня поцелуями. Они стекали по мне тонкими струйками всё ниже и ниже… Блаженство…сколько потерянных лет…дней…ночей…часов… Мне так хотелось наверстать всё за один раз. Набухшие соски просили чего-то большего. Он целовал их поочерёдно сотни раз, дразня меня и продолжая свою, неведомую мне игру.
Ласки ласками, но мы здорово замёрзли. Выскочив из кабинки, возбуждённые и счастливые, мы насухо обтёрлись одним огромным махровым полотенцем, и, почти завернувшись в него оба, пошли в комнату.
- Какой у тебя огромный диван! Я вчера не заметил…
- Конечно, он же был сложен, дурачок!
- Да? Надо было разложить, я бы остался…
- Иди ты, ты вчера валился с ног. Только бы всё испортил…
- Что всё? – хитро прищурился Никита.
- Ты знаешь, - в тон ему парировала я.
- А вот и не знаю! Иди сюда! Он бесцеремонно схватил меня и повалил на диван. Я в шутку отбивалась, он нападал. Образовалась куча мала из сплетенных рук и ног, мы смеялись и целовались, одновременно.
- Как называется этот вид спорта? – сквозь смех спросила я.
- Затрудняюсь сказать, наверное…любовь?
Мы замерли, как пантеры перед прыжком. Тела наши напряглись, и ждали развязки. Он увидел «Да» в моих глазах… и начался длительный полёт в невесомости… Боже, как хорошо… ну, пусть он никогда не прекращается… ещё, ещё! Но вот началось падение в воздушную яму. Что это? Взрыв…цунами чувств! И наши бездыханные тела опять оказались на диване… Вновь глубокий вздох…ещё один, теперь он… Постепенно наше сознание возвращалось к действительности.
Мы долго молчали, стесняясь взглянуть, друг на друга. Он прикрыл меня полотенцем. Простыня и одеяло валялись где-то на полу. В окно бессовестно заглядывал луч солнца.
- Ты был бесподобен…
- Можно подумать, тебе было с кем сравнивать,- улыбнулся Никита.
- Ну, я же не совсем тёмная, - попыталась вставить я в своё оправдание.
- Нет, конечно, вон у тебя светлые волосы…
- Кит, как она? – перебила я его. Он будто ждал этот вопрос.
- Она знает?
- Не знаю. Нет. Кажется, нет. Во всяком случае, ей никто не говорил. Мы всячески настраиваем её на выздоровление. Сегодня у неё Наташка, сестра. Я весь день свободен. Но, наверное, схожу к вечеру. Она всегда ждёт…
- Конечно, сходи…
Так продолжалось три месяца. Никита разрывался между мной и Алёной. То есть, к ней он просто бегал, чтобы поддержать, подбодрить. Со мною же, всё по-другому. Он говорил мне, что жизнь его изменилась с моим реальным приходом. Он стал сильнее и увереннее. Он просто летал! Что творилось со мной, наверное, говорить излишне. Я никогда не была так счастлива…никогда. Ну, разве что, в детстве… если это можно сравнивать. Наш безудержный секс не знал границ. Мы, как первобытные люди набрасывались друг на друга при встрече и, томимые жаждой, выпивали до дна кубок нашей любви.
Вскоре мне позвонила Алёна, жена Никиты. Я была очень удивлена и растерянна.
Она просила прийти к ней, когда у неё не будет Никиты. Я обещала.
И вот, я у неё. Она одна в палате. Мило и уютно. Весёлые занавески радовали бы глаз, если бы не знание реальности происходящего. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Лицо её было спокойно и красиво. Только белый платок делал немного старше. И ещё усталость в глазах. Чувствовалось, что она превозмогает боль, физическую и…моральную.
- Здравствуйте, Алёна. Вы хотели поговорить со мной…
- Проходи…садись. Я рада, что ты мне не отказала, - она перешла на «ты», что обрадовало меня. Излишняя официальность меня пугала.
- Оля, я не буду ходить вокруг, да около. Скоро придёт Никита, у нас мало времени. Я не хочу, чтобы он нас видел вместе, и ты не говори ему. Обещаешь?
Я, молча, кивнула.
- Так вот, что я хотела тебе сказать. Я всё знаю…про Вас. Давно, еще, когда вы общались по интернету. Я знала, что это ты. Часто наблюдала за тобой, когда ты прогуливалась возле нашего дома и смотрела на наше окно. Но я не осуждаю тебя, потому что знаю, что такое безответная любовь. Я благодарю тебя, что ты не отбивала у меня его долго в реальной жизни. Мне так и не удалось привязать его к себе. Он меня никогда не любил, а я боготворила. Женился на мне из жалости, из-за моей беременности. А я даже не знаю, его ли это был ребёнок… но это неважно. Моей малышке так и не довелось увидеть свет. Единственный, кто у меня оставался, был Никита. Но у нас так ничего и не получилось…
Она перевела дух и замолчала. Я молчала тоже. Невероятно, думала я. Столько времени знать о муже всё и ни словом не попрекнуть. Эта молодая женщина была достойна уважения.
- Я знаю, - продолжила она, - меня скоро не станет…
- Ну что, ты, такое говоришь, Алёна. Ты обязательно поправишься, и всё будет хорошо. Прости…за Никиту…только я не могу обещать тебе оставить его. Не проси.
- Молчи, Оля. Я позвала тебя сюда не за этим. Мне хотелось посмотреть на тебя ещё раз, вблизи. Ты красивая. Пусть у вас с Никитой всё будет хорошо. Он очень любит тебя…по-настоящему… Роди ему ребёнка, он так мечтал о детях. Не жалейте меня, я спокойна за себя и…за вас… А теперь иди, я желаю вам счастья.
- Алёна…ты такая…такая… У меня на глаза навернулись слёзы, но она их не увидела. Повернувшись лицом к стене, она ждала моего ухода. Я вышла, тихонько прикрыв за собой дверь.
Настроение было паршивое. Домой не хотелось. Я долго гуляла по парку, раздумывая о смысле жизни. О том, что так несправедливо уходить из жизни молодыми и красивыми. Мне так было жаль Алёну, если бы не Никита, мы вполне могли быть с ней подругами. У нас было много общего в характере, во взглядах на жизнь…
Никита пришёл поздно. На нём не было лица. Я всё сразу поняла. Ни о чём не хотелось говорить. Нам было тяжело. Должно пройти какое-то время. Он подошёл и обнял меня за плечи.
- Обещай, что ты никогда-никогда не оставишь меня.
- Конечно, любимый. А ты?
- И я.
Он смотрел на меня долго и пристально, как будто давно не видел. И в это время внутри меня шевельнулась новая жизнь, наша Алёнка. Но только это совсем другая история…
