А ему и много не надо
Два бокала, пара капель яд
И ещё немного белой глины...
Позабыть про все его седины
Он творец в своем мирке душевном
Его мысли в состоянии плачевном
Нет тоски, только рваные раны
Он встаёт по утрам слишком рано...
И идет по тропинкам погоста
В этой жизни все так не просто
Всё сложнее, чем это казалось
И ему ничего не осталось
Обивает чужие пороги
Забивая поглубже тревогу
Ковылять... ковылять понемногу.
Как отправиться снова в дорогу.
И собаками был гоним
Чужд он миру и нелюдим
Ведь он тоже кем то любим
Не со всеми, но и не один
И идёт в старый Иерусалим...
К самым близким и самым родным
Знает в размышлениях столько.
Он из дней собирает года
И всё ему кажется только
Он боится проснутся всегда
Как Волшебные искры в ночи
Словно бусины тянет на нитку,
Его дни не такая уж пытка
он садится в пустую кибитку
накрывается пледом...молчит.
Все, ушло