Мой брат живет двойной жизнью. По понедельникам, средам и пятницам он активист партии власти, а в остальные дни – приверженец оппозиции. А ведь сначала он был просто хорошим парнем, веселым, работящим, и что характерно, неглупым.
Но однажды мой брат шел по улице и встретил друга.
- Идешь на митинг? – спросил тот.
- Нет, за хлебом? – ответил брат.
- За каким хлебом? Вся прогрессивная общественность сегодня ходит на митинги.
Брату было совестно считать себя непрогрессивным, и он пошел на митинг.
Там он, к своему удивлению, встретил соседей – пенсионеров Задорожных, с лихорадочным блеском в глазах и портретом Сталина в руках. Своих соседей мой брат к прогрессивному человечеству никогда не относил, более того, считал их редкостными ретроградами и сталинистами. Они неоднократно заливали его квартиру, третировали сына и писали кляузы участковому и ЖЭКу на него самого и его жену.
Но они стояли во первых рядах, кричали «Долой кровавый режим» и косо поглядывали на моего брата.
Брат растерянно оглянулся.
- Да, когда-то мы боролись с коммунистами, а теперь стоим плечом к плечу, - понимающе кивнул ему бывший интеллигентный человек в творческом беспорядке.
Они познакомились. Бывший интеллигент оказался спившимся актером театра юного зрителя, а также поэтом Аполлинарием Бессменовым, как он сам себя отрекомендовал.
- Задорожных я даже понимаю, - сказал брат. – Они борются против всего – коммунальщиков, соцработников, молодежи, соседей, трамвайной ветки под их окнами. Но вы-то? Вам чего не хватает.
- Как чего? Свободы?! И потом вся прогрессивная общественность понимает, что Россия катится в пропасть.
Брат смутился. Он снова забыл про прогрессивную общественность, и ему стало стыдно, он очень хотел быть прогрессивным и передовым.
Дома он читал книгу стихов, подаренную ему Бессменовым, стихи показались ему плохими, но он уже политически подковался и сообразил, что, как только Бессменов и его товарищи получат свободу, их творчество значительно улучшится и станет талантливым.
И все-таки у брата еще оставались сомнения, но его завели в оппозиционную группу соцсети. А там – туши свет. Все, кто не с нами, тот против нас. То есть против всего прогрессивного, светлого, против свободы, равенства, братства и т. д. и т. п.. В общем, полная сволочь и отсталый элемент. То есть передовые люди нашего времени были натуральными шовинистами, но брат на это внимания не обратил. Брат не хотел, чтобы прогрессивная общественность показывала на него пальцем. Он стал ругать власть, Путина, всех душителей свободы, то есть приобщился ко всему передовому. Иногда сомнения все же грызли его, но он заходил в сеть, а там – туши свет, и возмущение кровавым режимом росло.
На митинги он сходил еще пару раз. Кроме старичков-коммунистов и бездарных деятелей искусств, талант которых задушила путинская тирания, там были и другие люди. Иногда брату казалось, что они пришли, как и он, чтобы не дай бог не подумали, что они непрогрессивные, темные и вообще тупые. Но брат не хотел думать, что он хает власть только из-за этого. Как-то это было тупо и непрогрессивно. Ну, он и старался не думать.
И вот однажды шел он по улице. И встретил бывшего одноклассника. Пошли выпить пива. Говорили про футбол.
- Разве ж можно ждать нормального футбола, пока в стране правит эта партия жуликов и воров, - подвел итог брат, когда выпили нормально.
- Довели страну до ручки, - подтвердил, икнув, товарищ.
- Погоди-ка, - осенило брата. – Ты же, вроде, в этой самой партии состоишь.
- Ну и что, мне же нужно в жизни пробиться, - на голубом глазу икнул товарищ. – Но разве ж я не понимаю, кто нашу страну губит.
Брат снова растерялся. Мы же помним, что когда-то он был хорошим работящим парнем, а совсем не демагогом, лицемером и балбесом. И совесть у него еще оставалась. Он как-то сообразил, что его бывший одноклассник хочет не только пробиться в жизни, а еще, чтобы его считали прогрессивным, просвещенным и всячески передовым, ибо таким мог быть только проклинающий Путина и все, что с ним связано.
Забрезжило это у брата в голове, а товарищ тут и говорит:
- А вступай в нашу молодежку. Скоро семинар в Ростове, съездишь заодно.
- Как это, я ж вроде против всего этого, - брат продолжал тупить.
Но в гвардию вступил и начал ездить на семинары. На митинги он теперь не ходил, но власть продолжал ругать. Рассказывал много фактов, почерпнутых из интернета, кто сколько наворовал и где построил себе дворцы. Достоверность фактов была под большим вопросом, возможно, кто-то что-то и построил, но брат не мог знать этого наверняка, просто верил всему, что пишут, как можно верить, наверное, в бога. И при этом все ездил на семинары и даже стал продвигаться по партийной лестнице. И если поначалу он как-то сомневался, то теперь вся эта каша в нем прекрасно уживалась, и чем дальше, тем прекраснее.
И вот навещаем мы как-то бабушку. Брат только что вернулся с какого-то своего съезда, и тут же приводит новые факты из жизни жуликов и воров. С энтузиазмом приводит. Видать мечтает, чтоб и ему обломилось, но так как принадлежит к прогрессивному человечеству, кроет партию на все лопатки.
Бабушка у нас старенькая, 90 лет ей. Недослышит, но по своему вникает в разговор.
- У нас тоже в колхозе приехал один такой, агитировал вступать в общество трезвости.
- И вступали?
- Да, может, кто и вступил бы, но не успели. Агитатор тот напился в драбодан, свалился в овраг, сломал себе шею и помер.

Серия сообщений "Правда жизни":
Часть 1 - Я – закомплексованная, неуверенная в себе, склонная к припадкам безработная матершинница. Здравствуйте, вы позвонили в службу психологической помощи
Часть 2 - Катастрофа: Брат решил жениться
...
Часть 16 - В деревне Малая Грязь оппозиция завязла, никого не спросясь
Часть 17 - Люди всегда селились в опасных местах
Часть 18 - Мой брат живет двойной жизнью
Часть 19 - Страдания по Пусси
Часть 20 - «Есть погибшие и раненые»
...
Часть 36 - Про мышей (Рассказы из русской азбуки для чтения в украинских школах)
Часть 37 - День Петра и Февронии: праздник мудрых правителей
Часть 38 - Они просто хотят воевать