Ты, как змея вползла в мои сомненья,
Ты шевелила их, свивая кольца.
Ты словно смерть, подкралась черной тенью,
Задув все свечи, закрывая солнце.
И я ослеп, попав в твою пещеру,
И я оглох, прислушиваясь к фальши,
И в этой темноте утратив веру,
Я безразличен стал, что будет дальше.
А было все прекрасно, Боже правый,
Как странно, что пока я это помню:
Я целый день на скрипке окаянной
Играл для той, что звал своей любовью.
И слух ласкала музыка, взлетая
До самых звезд, срываясь после в бездну,
Но кто же знал, что достигая рая,
Она и дно пронзит, чтоб ты воскресла.
Ты поднялась, спустя столетья тлена,
Из ада, оживленная струною
И устремилась, вырвавшись из плена,
На встречу мне безбожной и нагою.
Ты искушала телом, словом, взглядом,
Ты намекала, что любовь конечна,
Что только наслаждаясь твоим ядом,
Смогу я жить, пусть без нее, но вечно.
О Боже, как я мог? Как зла хватило
Во мне, чтобы с тобою согласиться?
- Прости мне, милый, я ведь полюбила
И мне хотелось снова возродиться.
Не совладала б я с тобой иначе,
Не совладала бы и с той, с другою.
Прости мне, милый, видишь же, я плачу,
Я для тебя сумела стать живою.
