Итак.
Я медленно собираюсь. Пара белых рубашек на смену, джинсы и две черные юбки в пол, этот дневник, зубная щетка… Пенал с цветными карандашами, нотная тетрадь. Галстук. Книга, читать в метро.
Феньки на руках не нуждаются в упаковке, а объемный яркий шарф останется дома.
Сегодня я почти навсегда покидаю свой дом.
Впрочем, все по порядку.
Здравствуйте. Меня зовут Анастасия, мне 17 лет. Я начинаю свой дневник в день, когда отправляюсь в путешествие в Никуда.
Сборы идут не слишком тщательно, сегодня – только пробная поездка. Экскурсия, можно сказать. Я пробуду там несколько дней, а потом приму окончательное решение, хотя, если говорить серьезно оно уже принято. Но Денис, конечно же, надеется, что я откажусь.
Денис Тогда
Мы познакомились с Денисом в новогодние каникулы, у друзей. Тогда я пела в группе «Семантика» вместе с другой девушкой, тоже Настей. Она была очень самостоятельной, в свои точно такие же 17, жила совсем одна, училась в музыкалке и на экстернате в вечерней школе, часто собирала шумные компании. На одну из вечеринок я пожаловала. В белой рубашке, русыми волосами закутана, как в туман.
Он тоже не смотрелся на общем фоне.
Эта его Пушкинская поза, четкие линии тела. Он весь будто был нарисован по линейке, такими прямыми казались черты этого молодого человека. Расстегнутая в небрежности рубашка. Он вроде и принимал участие в общих беседах, но казался чуть отчужденным.
Пожалуй, идеальный романтический образ. Одежда не по размеру, серьезный и насмешливый чуть взгляд. И специальность. Технический художник.
Разве можно не влюбиться?
Можно. Но не мне.
Он угрюм. Он резок. Мало эмоционален. Прям. И говорит слишком много правды.
Моя первая к нему: «Какого цвета у вас глаза?», - не удивил ребят, собравшихся у Насти в тот первый день. Все привыкли к тому, что я говорю странности.
Но этот вопрос действительно стоял остро. Почти все пространство его радужки занимал зрачок, по узкому ободку цвета невозможно было разобрать их суть.
Денис Сейчас.
Я проводила у него много времени. Большую часть недели. Мы ели много мороженного и Пили сок из банки. Ходили в театр. Валялись однажды в снегу, но Денис не любит об этом вспоминать. Ссорились. Я плакала.
Он заботился обо мне, как наседка, но с мужской скупостью слов.
Он постоянно говорил, что я маленькая. Разница в шесть лет давила на него.
Он рисовал. Я писала письма.
Он мог часами смотреть на то, как я дремлю в большом кресле, или, отвлекшись от своей книги смотреть, как читаю я.
Мы мечтали о весне, а когда она наступила, поссорились.
Он постоянно дарил мне что-то.
Пусть маленькое, но постоянно.
Носил подарки, как сладости ребенку.
И тем не менее, мои слова имели для него больший вес, чем слова иных. Иных старших, опытных.
Ладно, мне пора выходить.
