Мы только женщины - и, так сказать, "увы!"
А почему "увы"? Пора задеть причины.
"Вино и женщины" - так говорите вы,
Но мы не говорим: "Конфеты и мужчины".

Мы отличаем вас от булки, от халвы,
Мы как-то чувствуем, что люди - не ветчины,
Хотя, послушать вас, мы тем и отличимы,
Что сроду на плечах не носим головы.

"Вино и женщины"? - Последуем отсель.
О женщина, возьми поваренную книжку,
Скажи: "Люблю тебя, как ягодный кисель,
Как рыбью голову! Как заячью лодыжку!

По сердцу ли тебе привязанность моя?
Ты не пирог? Не сыр? Ты - человек! А я?"

Новелла Матвеева . 1965 год

Все прекрасное просто и по-детски великолепно: чудесный мир художницы Инги Пальцер

Доброта в нашем мире ещё осталась, и она совершенно точно живет в невероятно светлых иллюстрациях Инги Пальцер. Трогательные рисунки не оставили равнодушной, и мы решили пообщаться с художницей на тему ёё творчества.
Для Инги, биолога по образованию и профессии, рисунок — это хобби, начавшееся ещё в детской художественной школе. Пишет художница акварелью, «живой» бумажный рисунок предпочитая компьютерной графике. Первые совы были нарисованы Ингой, можно сказать, случайно: жалко было выбрасывать небольшие кусочки акварельной и пастельной бумаги, на которых и были нарисованы смешные совы friends. По её словам, откладывать рисунок «на потом» она не любит, он всегда пишется сразу и в едином порыве. Возможно, это и придает её работам законченность и очарование — совушки будто стоят у вас на ладони.

В этот волшебный праздничный день дарю всем женщинам подборку трогательных иллюстраций Инги Пальцер с самыми милыми совушками, перед которыми просто невозможно устоять! Пусть ваш мир станет светлее и добрее!

1. 

для  Paloma_Blanka
 

 Рыцарь подошел к пещере, окинул взглядом камень, закрывающий вход, и присел рядом, привалившись к теплой скале. Устроился поудобнее, закинул руки за голову и блаженно зажмурился. -Эй, Дракон!- крикнул Рыцарь, не открывая глаз.

- Ты дома? -Дома,- отозвался из-за камня Дракон.

-Выйти еще не надумал?

-Не-а.

-Ну ладно, дело хозяйское. А то смотри, если вдруг надумаешь...

-Я тебе сообщу заранее.

-Угу. Рыцарь поерзал, чтобы кираса не давила на плечо, и продолжил, не повышая голоса:

-В городе вчера праздник был. С карнавалом. Барды приезжали.

-Да?- заинтересовался Дракон.- И кто выступал?

-Какие-то Серебряные с Семи Островов. Василек тоже был. И эта, всё забываю её имя...

-Ласточка?

-Нет, другая. А, вспомнил, Стрекоза.

-Ну и как они?

-Нормально,- пожал плечами Рыцарь. Дракон не мог этого увидеть, но услышал скрежет доспехов и вздохнул. -А новости какие-нибудь рассказывали?

-Угу. Ничего интересного.

-Ну ладно тогда,- снова вздохнул Дракон.

- Пожрать-то принес?

-Принес,

- Рыцарь пнул ногой дорожный мешок.

-Не отравлено?

Однажды, в начале ХХ века, работавший тогда журналистом в Одессе (впоследствии автор юмористического журнала «Сатирикон») Влас Дорошевич написал «Легенду об одесситке». Потому что понял: неповторимость, привлекательность и желанность этому городу придают его неповторимые, привлекательные и желанные женщины, по сути, являясь и интерьером, и экстерьером, и ненаглядным примером Одессы. Прошли годы. Одесситка вроде бы должна была измениться, но, похоже, этого не произошло. Такой феномен не берётся объяснить никто. А чему нет объяснения, то непременно становится легендой. Легендой уже следующего, ХХІ века. Ну что ж, в канун 8 марта нам хочется познакомить читателей «Одесской жизни» со своей «Легендой об одесситке».

Просто Ева

Они так похожи — этот город с непереводимым, но таким женственным именем Одесса, и лучшее, что всегда его радовало, — одесситка, непредсказуемая и потому тоже немного интригующая.Читать далее

Художником он стал просто потому, что после школы надо было куда-то поступать. Он знал, что работа должна приносить удовольствие, а ему нравилось рисовать – так и был сделан выбор: он поступил в художественное училище.

 К этому времени он уже знал, что изображение предметов называется натюрморт, природы – пейзаж, людей – портрет, и еще много чего знал из области избранной профессии. Теперь ему предстояло узнать еще больше. «Для того, чтобы импровизировать, сначала надо научиться играть по нотам, — объявил на вводной лекции импозантный преподаватель, известный художник. – Так что приготовьтесь, будем начинать с азов».

Подумал я тут недавно о любви.
Была причина.

Сразу вспомнил, как снимал фильм «Встретимся» и попал в Освенцим с моей героиней Маут.
Ходим мы, ходим… радости мало.

И вдруг приходим в какое-то странное место.
Сразу у меня сжалось внутри что-то.

Поле ям.
Тысячи черных дыр. 
И гробовая тишина…

Оказалось, что это туалеты. Открытые, без перегородок.
Людей загоняли сюда с утра… всех… и они стояли, или сидели так друг перед другом… Представить это трудно…

Вспомнил Игоря Губермана, снимал я его в Бутырской тюрьме, зашли мы в камеру, он мне указывает на ведро и говорит, - ты знаешь, что это? – Нет, говорю. – Это параша, - говорит. – Самое убийственное в тюрьме, - говорит, - это параша посреди камеры… Я не мог этого выдержать, чтобы вот так, перед всеми ходить…

А тут тысячи дырок.
Утром загоняют тебя и ты, хочешь – не хочешь, - должен… Вечером – тоже.

Я еще сказал Маут, - Вот так и убивали «я» в человеке. 
А она мне говорит, - А его не убить.

Читать далее...