Ты спросишь: "Как жизнь?" - "Как у всех - семенит понемногу.
Всё вроде о’кей: и работа, и дом, и друзья.
И я вместе с нею, старательно шествую в ногу,
Всё, кажется, есть, только в ней не хватает тебя."

Все, кажется, есть.., или было.., а может быть будет…
И повода нет сеять пеплом, о прошлом скорбя.
Но что-то не так в череде набегающих буден,
Когда мне до боли в висках не хватает тебя.

Случалось не раз и, возможно, ещё повторится,
Вдруг сердце откликнется, жизнь на мгновенья дробя:
Как чётки монах, теребя незнакомые лица,
Порою мне чудится, будто я вижу тебя.

Надолго потом становлюсь я задумчив и кроток -
То хочется ввысь воспарить, то низвергнуться в глубь...
...И, как наркоман, возвращаюсь к терзанию чёток,
Воруя улыбки не мною целованных губ.

Иосиф Бродский

Мы - весенняя одежда
Тополей,
Мы - последняя надежда
Королей.

Мы на дне старинной чаши,
Посмотри:
В ней твоя заря, и наши
Две зари.

И прильнув устами к чаше,
Пей до дна.
И на дне увидишь наши
Имена.

Светлый взор наш смел и светел
И во зле.
- Кто из вас его не встретил
На земле?

Охраняя колыбель и мавзолей,
Мы - последнее виденье
Королей.

Марина Цветаева

Я скажу тебе с последней
Прямотой:
Все лишь бредни, шерри-бренди,
Ангел мой.
Там где эллину сияла
Красота,
Мне из черных дыр зияла
Срамота.
Греки сбондили Елену
По волнам,
Ну а мне - соленой пеной
По губам.
По губам меня помажет
Пустота,
Строгий кукиш мне покажет
Нищета.
Ой-ли, так-ли, дуй-ли, вей-ли,
Все равно.
Ангел Мэри, пей коктейли,
Дуй вино!
Я скажу тебе с последней
Прямотой:
Все лишь бредни, шерри-бренди,
Ангел мой.

Осип Мандельштам

Когда уста привыкшие к злословью
Произнесут молитву к небесам,
И мудрый Бог доверчивой любовью
Меня простит, за что.. не знаю сам.

И станет все не нужным и не важным
И я пойму что в нищете своей
Я на земле был счастлив лишь однажды,
В те дни, когда она была моей.

Тогда я был безумным и беспечным,
Шальная кровь играла как вино.
Ее любовь казалась бесконечной,
И я не мог подумать об ином.

Но день за днем растрачивая всуе
Я делал ей больнее и больней,
И потерял любовь ее святую
В те дни, когда она была моей.

Как часто мы становимся мудрее
Ценой утрат, ошибок и потерь.
Кого она теперь ночами греет,
Кому любовь она дарит теперь..

Пусть будет все ее покорно власти,
Пускай Господь хранит ее детей,
За то, что я узнал земное счастье
В те дни, когда она была моей......

Сергей Трофимов

Что-то на свалку сносили усилием дружным.
Бывшим хозяевам вдруг оказалось ненужным
заяц безухий и клавиши в пыльном мешке
рама, сундук, абажур и растенье в горшке.

Люди пройдут мимо свалки и снова пройдутся
и оглянутся, и вещи им вдруг приглянутся,
и пригодится им заяц и то, что в мешке,
рама, сундук, абажур и растенье в горшке.

Зайца зашьют, и для рамы картина найдется,
весело лампочка под абажуром зажжется,
клавиши впору придутся, и дрогнет струна,
кактус воспрянет, и встанет сундук у окна.

Жизнь продолжается, жизнь начинается снова;
то, что утрачено, вновь обретается; слово
вновь наполняется смыслом и хочет звучать.
Всё, что отвержено, стало бесценным опять.

Так и в душе нарождается чудная сила:
то, что растоптано, то, что поругано было,
снегом сияет, летит, не касаясь перил, –
словно бы кто-то ее подобрал-полюбил!

Олеся Николаева

Она из тех, к кому идут камеи,
Медлительность, старинная эмаль,
Окошко в сад, жасмин, луна, печаль,
Нить жемчугов вкруг лебединой шеи.

Ей даровали царство чародеи,
В нем близь всегда причудлива, как даль.
И времени разрушить сказку жаль.
Тот сад минуют снежные завей.

Я подошел к полночному окну.
Она сидела молча у постели.
Газелий взор любил свою весну.

И липы ворожили старину.
Роняли полог бархатные ели.
Ей было жаль идти одной ко сну.


Константин Бальмонт

Прости, я, наверно, совсем неправильный ангел,
И если меня разобрать по частям, то внутри
Окажется горстка опилок и ворох бумаги,
А может быть - пара пружинок и пух. Не смотри,

Как я канонично сижу в изголовье кровати.
Ты знаешь, в Раю очень странный дают соцпакет:
Ни отпуска, ни медстраховки, зарплату не платят,
И даже медаль не дождёшься за выслугу лет.

Я очень устал. И поверь мне, что это побольше,
Чем просто усталость под вечер нелёгкого дня.
Ты видишь в окно облетевшую чёрную рощу?
В ней меньше дерев, чем таких было вас у меня.

Я самого первого помню. Второго - чуть хуже.
А после десятого - смутно, как сквозь толщу вод.
Ты знаешь, тебе, в общем, ангел-хранитель не нужен -
С твоим атеизмом - ресурсов пустой перевод.

Ну что, я пойду? Я припас тут и ствол, и патроны,
Я видел, как делают люди, я справлюсь, поди.
А ты присмотри за собой, хорошо? ...телефонный
Звонок. Мой последний совет: подойди. Подойди.

Субоши

На белом маленьком листе когда-то бывшего альбома
Пытался ветер просвистеть сонату до-мажор для грома..
Он в клочья акварели рвал... Не признававший полутона,
Секундно строил интервал со свитой самого Тритона..

Свинцовой серостью волны, он киноварь мешал с индиго..
И молнии, как нити хны, вплетал в искуссную интригу..
Сокрытый в черноте пейзаж сопротивляться не решался,
Как против кисти карандаш, рукой нетвердой сбитый с галса..

В безмерной шалости своей то ль суматошной, то ль сердитой,
Спешил, как Грей, как Джоржи Грей в Австралии недооткрытой..
Он кистью туч терзал мирок, мечтая о победном часе..
Но вовремя успел звонок.. Звонок с урока в первом классе.


lersana

Чьи-то пальцы пахнут ладаном,
А моим ещё тепло.
Я сижу под Баден-Баденом
Пью вискарь, грызу стекло,
И дивлюсь, как всё продумано,
И колюсь на полумрак...
Пианист играет Шумана -
Мне от Шумана - никак.
Мне вообще всё нынче хихоньки.
Отсмеюсь - шагну во тьму -
Прям туда, где каждый тихонько
Топит сам свою му-му.

Е.Горбовская

Слова - хорошие-хорошие,
Поскольку мы едва знакомы.
Ещё не видел ты подножия,
Поскольку очень высоко мы.
Глаза весёлые-весёлые,
Поскольку ты ещё не понял,
Что мы с тобою разнополые -
ТАМ тонут все. И мы утонем.

Е.Горбовская

Я боюсь раствориться в толпе безнадежных и серых..
Я боюсь потерять те ничтожные крохи Огня..
Я боюсь разучиться хотя бы кому-нибудь Верить..
Если Бог есть на свете..пускай он услышит меня!

Я боюсь одиночества - очень..скажу откровенно..
Стать ненужной и злой..я боюсь никого не Любить...
И хотя говорят: не исчезнет душа во вселенной-
Я боюсь умереть..оттого что мне нравится Жить...

Хоть сорваться могу..опьянев от ненужного риска..
Я..конечно..грешна..но обиды прощать не хочу...
Только больше всего я боюсь потерять своих близких..
Безысходности той..когда ветер погасит свечу...

Я боюсь не успеть...
Наша жизнь - только вспышка..Мгновенье..
В ней так мало удач..а тревог и сомнений не счесть...
Помоги мне..Господь! Дай мне Силу..Любовь и Терпенье..
Научи меня жить!.. Слышишь Господи..если ты есть....

Авива Гельфер

Вы ведь Время? И я не ошиблась, да?
Мне сказали, Вы можете дать ответ..
Почему Вы, порой, как в песок вода?
Для чего столько тьмы, когда нужен свет?

Бесконечно щедры на исходе дня,
Отчего Вас немного в счастливый час?
Как же так? Вы в себя мою жизнь приняв,
На фальцет променяли свой чудный бас..

Ах, простите, я Вас тороплю опять -
Вы еще не шагнули - не виден след..
Я ведь знаю, спешить - это о п о з дать..
А успеть? Обнулить счетчик зим и бед?..

Нет, постойте.. Ни слова о не сбылось..
Разновременье, я поняла, тупик..
Жизнь сквозь время? нет.. просто жизнь н а с к в о з ь..
Мне не жаль даже лет за улыбки миг..

Расплатиться сполна за свою любовь?
И сюда.. С номерком.. на прием к врачу..
Нет, спасибо Вам, Время, родиться вновь
С горьким знанием этого
не х-о-ч-у...

lersana

Девочка, милая. Сказка закончилась.
«Сдайте, пожалуйста, строго по описи».
- строгая тетя-завхоз... Одиночество
Жалким котенком мурлыкает, топчется

Трется о ноги... а в окнах – весенние
Трели-капели... и небо – ванильное.
Девочка, просто прошло воскресение...
Ну, поднимайся... ты самая сильная.

Выпрями спину... со всеми случается.
Шлейф аромата поправь, словно соболя.
Девочка, сказки обычно кончаются...
Самые славные. Самые добрые.

Аля Ска

Если богу угодно было нас скрещивать так вот сразу,
Видимо, он далеко не бездарен и далеко не глуп.
Наши дети были бы узкобёдры, длинноноги и большеглазы,
Тонкие пальцы и голени, гладкая кожа, чёткая линия губ.

Наши слова легко бы укладывались в рифму и в строчку,
Музыка – в правильный ритм, а тела (да, банально) – в кровать.
Но с нами сыграли нечестно – нам выдали время в рассрочку –
И значит, с нас спросят, и значит, придётся его отдавать…

И что мы успеем, мой свет? Ничего мы, похоже, уже не успеем.
Но пусть не узнает никто, как нам страшно, мой свет.
Ведь кроме вот этой надежды на то, что мы вдруг повзрослеем,
У нас ничего, ничего, ничего больше путного нет.

Лена Касьян

Сер как глаза, как речная гладь
мозг. Речь —
это искусство сопоставлять,
смешить, будоражить, беречь.

Кажется, можно и баиньки. Тишь.
Ты ж —
не сопоставима ни с кем —
таешь на языке.

Виктор Куллэ

пока ты другим там варишь соленый кофе, куришь или стесняешься снять футболку
я тут упрямо рисую знакомый профиль, узкие губы, лоб под короткой челкой
в ванной дышу на кафель, пишу записки, мол отболело, спряталось, пробежало
мы подпустили прошлое слишком близко, чтоб оно эдак молча теперь лежало

пока ты с другими там примеряешь планы, на Ниццу, Ницше, на "да-да, вот здесь и ниже"
я по стеклу в душевой утекаю плавно, я оседаю на пол, и кафель лижет
меня повсюду, до куда только достанет. и день утекает словно сквозь пальцы жидкость
и я забываю когда уже солнце встанет, что я еще собственно даже и не ложилась.

пока ты чинишь машину, и пишешь хокку, заказываешь пиво себе в спорт-баре,
я пробираюсь по горной тропинке в воздух, и улыбаюсь, мать твою, улыбаюсь,
я научаюсь жить в безвоздушном мире, я открываюсь каждому, кто попросит
я перемыла все что нашлось в квартире, и не разбила. хотя подмывало бросить.

пока ты там злишься, ревнуешь, врешь мне, а так же глупо веришь в чужие сказки,
я написала прозы тебе две простыни, я наварила груды вареньев разных.
я одолела боль свою, оседлала, я отняла у нее по тихому все ее силы
я поняла,что я все могу и надо же? даже вернуться, видишь, не попросила.

Марта Яковлева

И теперь, когда жить остаётся совсем мало,
Я подумаю, что я скажу на последок.
А что я скажу?
Я скажу: мама.
Я скажу: надо.
Я скажу: хлеба.
И добавлю: чёрного, дрожжевого...

Я скажу: воды дождевой, весенней.
Я скажу: веры, веры не доставало.
Остальное?
Остальное - оставим до новоселья.

Я скажу: ждите всегда верно.
Я скажу: не торопите событий.
Я скажу: руки любимых грейте.
Прошепчу: я не сумела,простите.

Я скажу вам: радость растите сами.
Изреку: злость - убивайте в корне!
Молодыми ступнями крошите камни,
Молодыми глазами мечите молнии.

И в ладонь ладана зачерпну и смирны,
Взовьюсь радостью и усну мирно.
Имена милые навсегда в сердце
Унесу ангелом,чтоб ими согреться...

Кира Левина

Вечер на краешке неба присел -
Он заболтался со мной о погоде.
Хочется спать, есть терпенью предел:
Нагло зеваю, а гость не уходит...

Ночь деликатно зажжет фонари,
Сядет у берега речки на камень...
Будем втроем о любви говорить...
Ночь обзовет всех мужчин "дураками"...

"Женщины!.." - вечер тихонько вздохнет
И под шумок украдет сигарету...
В высь светло-серую дыма полёт
Где-то прервется, столкнувшись с рассветом...

В переплетении лиц и времён
Жизнь не стремится нарушить традиций...
Глуше стук сердца, я вновь опьянён...
Белые ночи... Поэтам не спится...

Стас Чайкин

- Здравствуй!
Жемчужинки слёз утираю рукой,
Сладкие, веришь? И хочется просто смотреть...
Или шептать, как Ассоль: "Совершенно такой",
Вмиг потеряв под ногами привычную твердь.
- З д р а в с т в у й!..
На выдохе, вдохе - не всё ли равно?
Еле заметное эхо вспугнёт голубей...
Я бы смеялась и пела от радости, но
Дождь по щекам - бесконечная нежность к тебе.
- Здравствуй!..
И глупое сердце споткнётся в груди -
Видно, привыкло к трагедиям из ничего:
- Сколько прощаний, любимый, у нас впереди?
Ты улыбнёшься и скажешь мне:
- Ни одного...


Неждана Юрьева

Сумасшествия нити - я их отчаянно рву,
И они подчиняются мне, налипая на пальцы.
Я взрываюсь, взрываюсь и скоро, наверно, умру,
Как игла у слепой вышивальщицы выпав из пяльцев.

Я бегу, я бегу, я успею, я должен успеть,
Если пляска имен мне не станет прижизненным склепом.
Вдоль стены, по стене... черт тебя побери, не хрипеть!
Ты же просто обязан прорваться, и хватит об этом.

Я держусь, я еще... но безвольно слабеет рука,
И безумие дразнит агатовым шепотом в уши.
Видишь цель? Как безбожно она от тебя далека.
Ну, иди же вперед, и не думай, не чувствуй, не слушай.

Впереди - пепелище, и буря, и выстрел в упор,
Позади - слепота и осколки разбитой надежды.
Но пока меня кто-то недобрый из жизни не стер,
Я, конечно, вернусь, только я не уверен, что прежним...

С. Ширанкова