Приму как данность то,что жизнь предложит
Пускай грущу - всё это по привычке.
Свечу души зажгу последней спичкой,
Былые крылья отыщу, быть может.

И доброта в душе найдёт приют,
И запоёт, светла и легкокрыла...
Со мною память – всё, что я любила,
А грусть мою стихи лишь выдают.

приезжает спонтанно в прихожей звенит ключами
телефон по-хозяйски уверенно отключает
долго плещется в душе выходит в махровом белом
улыбается влажно/томительно между делом

наливает мартини беззвучно ложится рядом
и сочится до боли/до бреда желанным ядом
ты не спросишь откуда не спросишь зачем/насколько
собирая родные глаза из чужих осколков

это девочка-бонус иллюзия/слабость/прихоть
ты ныряешь и тонешь сознательно будишь лихо
ты теряешь рассудок рискуешь не выжить – выбыть
но она твой последний твой внутриутробный выбор

ты целуешь запястья/ресницы/колени/плечи
это девочка-джокер но крыть кроме мата нечем
это девочка-песня тоска с передозом джаза
это девочка-вольно а впрочем упал-отжался

светлокожее чадо/исчадие ада/рая
дегустирует душу во что-то свое играет
утро просит автограф – смеется выводит «чао!»
это девочка-демон ты выжил и все сначала

Sterva

Опять измаялась душа
своей ненужностью другому,
была в браваде хороша,
но тихо вновь впадает в кому.
опять не верит никому,
очередного ждёт подвоха,
и запирается в тюрьму
с названьем прежним "одинока".
опять намокнут два крыла
от слёз,что пролиты в подушку...
душа жива, пока нужна,
умрёт, когда к ней равнодушны...

...или даже не бог, а какой-нибудь его зам
поднесёт тебя к близоруким своим глазам
обнажённым камушком, мёртвым шершнем,
и прольёт на тебя дыхание, как бальзам,
настоящий рижский густой бальзам,
и поздравит тебя с прошедшим.
- с чем прошедшим?
- со всем прошедшим.

покатает в горсти, поскоблит тебя с уголка –
кудри слабого чаю,
лоб сладкого молока,
беззащитные выступающие ключицы...
скосишь книзу зрачки – плывут себе облака,
далеко под тобой, покачиваясь слегка, -
больше ничего с тобой
не случится.
- ну привет, вот бог, а я его генерал,
я тебя придирчиво выбирал
и прибрал со всем твоим
барахлишком.
человеческий, весь в прожилочках, минерал,
что-то ты глядишь изумлённо слишком -
будто бы ни разу
не умирал.

Вера Полозкова

Я встретил женщину... Невозможную!
Как кошку мягкую, осторожную.
Я встретил женщину... Интересную!
И никому до конца неизвестную.

Я встретил женщину... Сумасшедшую!
Каким-то чудом в сей мир пришедшую.
Я встретил женщину... Дико страстную!
С горячим сердцем, огнеопасную.

Я встретил женщину.. . Очень нежную.
Как хлопья снега в погоду снежную.
Я встретил женщину... Очень грустную.
С тоской на сердце, да просто русскую.

Я встретил женщину... Очень разную.
Когда в заботах, когда-то праздную.
Я встретил женщину... Просто встретил.
Когда? Не помню. Я не заметил.

Я встретил женщину... Растворился
Весь в ней... А может быть, я влюбился?..
Влюбился в душу ее летящую...
Я встретил женщину! Настоящую!

Самоуничтожение — маленькое торнадо.
Его обижать не надо... всех обижать не надо.
В итоге — ночью зубами в запястье — в потерю пульса...
И шепот: «Да не цепляйся! Ну,падай же!» Не волнуйся...
Так идеально плохо даже в аду не будет.
Подвиг простого вздоха — ключ к проживанию будней.
Ну, доживем до завтра — а завтра? А сквозь недели?
Время не верит в мантры, и ни во что не верит.

...Бледный мазок рассвета на потолке. По стенам.
Вот и прошла вендетта. Вот, и огонь по венам —
легкий и беспощадный — снова пошел струиться.
Встанем. Заглянем в душу. Есть ведь в запасе лица —
выберем и примерим. Будем подобны прочим.
Плотно закроем двери — спрячем там ужас ночи.
Утопим в горячем чае. Посмотрим, что дальше будет.

Ведь Тот, Кто Нас Выручает — сильнее Того, Кто Губит

Можно я надену паранджу?
Чтобы скрыть от вас, как сильно трушу.
Здесь остановите! Я схожу
Потихоньку с гаек и катушек.
И с ума. Я спрячусь. Не впервой.
Каждой клеткой крохотной дрожа. И
Задыхаясь. Спрячусь с головой.
Здесь остановите. Я съезжаю.
Медленно, но верно. К черту. Вниз.
Только, ради Бога, не держите!
Вот же он, последний мой карниз.
Всяк из нас по сути - небожитель.
Всяк из нас. Кто раньше, кто поздней.
Кто-то вдаль летит, а кто-то прочно
Вязнет в этой суетной возне
И считает, будто бы заочно
Он преграды все преодолел,
И теперь он - царь, король в квадрате.
Позже он поймет, что он - валет.
Я же поняла сейчас... И хватит
На меня смотреть! Я ум держу
Из последних сил за край ветровки...

Можно я надену паранджу
И сойду на этой остановке?

Декабрина

Если плачешь, девочка, выключай звук «на ноль».
Ты сама виновата. В твоём фильме он только актёр.
Ты сама подбирала, глупая, главную роль.
В жизни делай немного выводы – ты плохой режиссер.
Если так – выпускай массовку на первый план
(им, в сравненье с тобой, по колено моря).
Зал покинуть спеши, только гаснуть начнёт экран.
Титры – это вопрос технический не для тебя.
Задыхаясь от боли – на камерах только смех.
Натуральные слёзы кому на сегодня нужны?
Вот и кончился фестиваль, и прошёл успех.
Знаешь, девочка, значит тебе далеко до звезды.
(У Богов времени нет плакать по атеисту) –
Задыхаясь от боли – и в фильмы из чёрных лент.
Все претензии предъявлять к сценаристу.
Вот и кончилась, девочка, драма твоя - The end.

Обниму любовь похолодевшую.
Помолчу и вовсе - отпущу.
Мысленно, прошу, как онемевшая -
-
подари мне спичку, пусть сгоревшую,
я ее в стакане проращу
Эти мне - зароки, обещания -
шелуха лишь пепел, дым и сор,
только в лихорадке расставания -
-
подари мне встречу на прощание,
я ее поставлю на повтор
Горько, без обманно-райской сладости,
как когда-то, в пламенном бреду
и у всех прохожих на виду -
-
подари мне две минуты радости,
я их на твой счёт переведу
Согласись, пусть будет - не бесплатное,
липовое мертвенное ватное,
с дарственной на выцветшем боку -
-
подари мне небо, хоть плакатное,
я его приклею к потолку.

Я поняла, — ты не хотел мне зла,
ты даже был предельно честен где-то,
ты просто оказался из числа
людей, не выходящих из бюджета.
Не обижайся, я ведь не в укор,
ты и такой мне бесконечно дорог.
Хорош ты, нет ли, — это сущий вздор.
Любить так уж любить — без оговорок.
Я стала невесёлая... Прости!
Пускай тебя раскаянье не гложет.
Сама себя попробую спасти,
никто другой спасти меня не может.
Забудь меня. Из памяти сотри.
Была — и нет, и крест поставь на этом!
А раны заживают изнутри.
А я ещё уеду к морю летом.
Я буду слушать, как идёт волна,
как в грохот шум её перерастает,
как, отступая, шелестит она,
как будто книгу вечности листает.
Не помни лихом. Не сочти виной,
что я когда-то в жизнь твою вторгалась,
и не печалься — всё моё — со мной.
И не сочувствуй — я не торговалась!

Вероника Тушнова

Нет, на костре меня бы не сожгли
тогда, в далекое средневековье.
Любить?
Наверное...
Наверное, с тобою мы могли б.
И точно не казнили б нас на кольях.
За что казнить? Всего лишь за глаза?
За трепет губ, что о любви шептали?
За то, что раньше не сказал?
За то, что вы меня не понимали?
Казнить иль миловать?
Да мне уж все равно...
Жить без тебя в любое время - пытка.
Я сам казню себя.
Давно,
давно,
давно...

Ищу любовь...

Последняя попытка...

Белая лебедь над нашим предместьем
вдруг высоко поднялась.
И превращается в траурный крестик,
всё недоступней для глаз...
О,до чего наши очи нечётко
видят далёкий предмет:
Часто мы белое путаем с чёрным,
будто и разницы нет...

Б.Олейник

Я то лягушкой, то царевной
Глядела из-под челки гневной
И миру говорила:
-- Мучь! --
...Мне просто не вручили ключ
От ровной жизни ежедневной.

-- Ты не моя, -- твердил обычай
Желанного житья-бытья...
Вот и летела с песней птичьей
В надуманную глушь! Хотя
Мне так хотелось жить -- шутя...

А то,
что вы зовете нравом
Холодным, гордым и неправым, --
Лишь только тень от боли той,
Которую понять сумели,
В отличие от вас,
метели...

Вот почему люблю без цели
Шагать по насыпи крутой.

Бек Татьяна

Детство - мое королевство -
В смехе веселых принцесс...
Ах, покажите мне средство
Мир не утратить чудес...
Снова по мокрой дорожке
После дождя - босиком,
С визгом свои босоножки
Сбросив под старым кустом.
Юность - мое королевство -
Петь, танцевать и мечтать.
Ах, покажите мне средство,
Как от нее не отстать?
Сердце встревоженной птицей
Бьется в любовном кольце.
Мимо бегущие лица
В чьем-то одном лишь лице.
Взрослость - мое королевство -
Зеркала тихая гладь.
Ах, покажите мне средство,
Как от нее не устать?
Дети, дела и заботы -
Все, чего раньше не ждал.
Жизнь производит расчеты
Сквозь мирозданья кристалл.
Старость - мое королевство -
Жить монотонно и ждать...
Ах, покажите же средство,
Как от нее убежать...

Элла Султанова

Сказала мама:
"Смени подушку,
Она впитала
так много слез".
Сказала мама:
"Проветри душу,
Открой все окна,
впусти мороз"

Сказала мама:
"Не хмурься, дочка,
Держи осанку,
гляди смелей",
Какая, право,
ты одиночка,
Ведь я - с тобою,
вдвоём теплей..."

И я стараюсь
держаться прямо
И верить в мудрость
твоих идей.
Сменить подушку
так просто, мама...
А вот с душою...
Куда сложней...

Светлана Бокова(

Я Вами не больна. Слегка простыла. Привиделось случайно ли, в бреду,
Что Вы внезапно вспыхнувшим светилом, развеяв грусть, уволили беду.
Мне от простуды не нужны лекарства, пройдёт сама, лишь дайте только срок,
За Вас другая отдала б полцарства - приличный и заманчивый кусок...
Я Вами не больна. Слегка простыла. Мне сквозняком надуло из окна.
Но в серости, до одури унылой, улыбка Ваша теплотой полна.
Вы быстро излечимы, словно насморк. Как вросший вдруг под кожу волосок.
И не синоним вовсе слову "счастье", прошлись к моей судьбе наискосок...
Я Вами не больна. Слегка простыла. С малиной чаю. И нырнуть под плед.
И всё же... Вы такой душевно-милый, каких, казалось, не было. И нет.

Женщина курит на лавочке
На многолюдной улице.
Женщине всё до лампочки.
Женщина не волнуется.

В жизни бывало всякое,
Не обжигайте взглядами.
Жизнь - не кусочек лакомый,
Это - напиток с ядами.

В синих колечках дыма
Кроется тайный знак -
Не проходите мимо!
Ну хоть не спешите так!

Странные вы, прохожие,
Хоть и широкоплечие.
Женщине не поможете
Этим безлюдным вечером.

Вы бы подсели к женщине -
По сигаретке выкурить.
Может быть стало б легче ей
Память из сердца выкинуть.

Лариса Рубальская.

Ампутируйте мне душу, господа.
Невозможно жить с таким надрывом,
Каждый выдох, как прыжок с обрыва,
Каждый вдох, как горсть осколков льда.
Ампутируйте мне душу, господа.
Проявите милосердие, не жалость,
Уничтожьте эту адскую усталость,
Что взросла во мне полынью за года.
Ампутируйте мне душу, господа.
С ней ведь только боль, да мало толку,
Затяните туго швы стальной иголкой,
Обещайте мне, что больше никогда,
Никогда не буду верить, не играя,
Никогда не вверю жизнь в его ладони,
Никогда не будет ни любви, ни боли,
Ампутируйте мне ПАМЯТЬ, умоляю…

Подвинься, Мальвина.
Я - новая муза Пьеро.
Бедняга так плакал, когда ты ушла с Арлекином,
что в чёрные слёзы обмакивать впору перо...
Но клин, как известно, легко вышибается клином.

Вот так-то, Мальвина.
Отныне он мне посвящён
со всеми своими стихами и грустью впридачу.
Он, кстати, просил передать тебе низкий поклон
и фото - с улыбкой и подписью: "Больше не плачу."

Ну что ж ты, Мальвина, уныло таращишься в пол,
нахмурив свои неестественно тонкие брови?
Жалеешь, небось, что поклонник к дурнушке ушёл:
волос голубых не имею, как, впрочем, и крови.

Ну ладно, пора мне и знать... эту, как её... честь!
А то засиделась я. Всё. Не хворай. Убегаю...
Что-что? Номерок телефона? Конечно же, есть.
Записывай...
Имя?
Зови меня просто:
"ДРУГАЯ".

Ксения Крючкова

На щеке - две родинки-точки,
На локтях и коленках - царапины.
Все подружки - мамины дочки,
А я папина дочка, папина!

В тонких косах - банты в горошину,
Темный взгляд и закушены губы.
Я не слишком была хорошею,
Я и злою была, и грубой.

Не захваливая, не браня,
Ты всегда выручал меня в бедах.
Папа, как ты любил меня,
Папа!.. Я не дождусь ответа.

Когда время прольёт дожди -
Сколько там их осталось - пусть;
Пап, у врат меня подожди,
Дальше я без тебя боюсь.