Осколки счастья ранят очень больно:
Почти, как льдинки, что слагались Каем
В неповторимость Вечности…..Невольно
Мы с Вами этой Вечностью играем…..

Мы забываем, что секунд игривость
Так мимолетна, очень скоротечна,
И в то же время их неповторимость
Из тысячи «сейчас» слагает «Вечность»….

А мы с Тобой глядим в глаза друг другу,
Молчим уже который день в неделе…
Мой милый Друг, Ты окажи услугу:
Скажи, что будет этот «свет в тоннеле»,

Иль, может быть, считаю я напрасно
Те капли-льдинки Время/водопада?
А каждая секунда так прекрасна,
Что жалко отпускать их….
............................……И не надо!

Аквамарис

Когда декабрь возьмёт меня к себе,
посадит на колено, успокоит,
малютка-ангел на своей трубе
сыграет что-то давнее, простое...

И тот мотив, без боли и без слёз,
во мне откроет потайную дверцу,
и ты легко пройдёшь её насквозь,
и выйдешь из меня в районе сердца.

Твои следы внутри присыплет снег,
и кто-то сверху, потрясая ситом,
прищурится и скажет: «Как у всех…
Ну, вот и славно, вот уже забыто».

А ты стоишь под фонарём в такой
дурацкой шапке - умереть от смеха!
И я машу, машу тебе рукой…
Но ты меня не видишь из-за снега.

Елена Касьян

Она любит запах новой мелованной бумаги,
Чистит зубы пастой цвета французского флага,
У неё в серванте - три набора хрустальных бокалов,
Сколько бы ни купила спичек, всегда оказывается мало,
У неё в холодильнике - банка засахаренной намертво вишни,
Она ждёт писем от тех, кто ей никогда уже не напишет,
Она греет руки, пряча их между своих коленок,
Ей хотелось бы спальню с зеркалом во всю стену,
И ещё хотелось бы летней грозы с раскатами грома,
Чтобы сидеть маленькой на лавочке у бабушкиного дома,
Болтать ногами, откусывать от пирога со сливой
И чувствовать себя счастливой, совершенно счастливой...

Елена Касьян

Ёлка, сочельник, метель метёт… Снега на улице – горы!
Девочка смотрит в окно и ждёт. Мама повесила шторы,
Мама намазала кремом коржи – нет ничего вкуснее,
мама решила иначе жить – утро опять мудренее.
Девочка ждёт, кулачки зажав. Мама молчит подолгу.
Папа приедет, он обещал… взрослые врать не могут.
Как на верхушке горит звезда, как мандарины пахнут!
Платье у девочки – красота! Папа увидит - ахнет!
Ёлка, сочельник, блестят огни, медленно время тает.
Девочки в детстве совсем одни, просто никто не знает…
Ночь за окном, не видать ни зги. Слёзы к утру высыхают.
Спят в своих комнатах девочки.
Маленькая и большая.

Елена Касьян

Жизнь — ужасная штука,
Если о ней помыслить.
То захотят повесить,
То захотят повысить,
То тебя в генералы,
То тебя в рядовые,
То тебе гонорары,
То тебе чаевые.
То тебя в Гамбург и Дрезден,
То тебя, наоборот,
Сунут в какую-то бездну,
К жабам полесских болот.
И всё-таки: жизнь — это чудо,
А чуда не запретишь!
Да здравствует амплитуда —
То падаешь, то летишь!

Виктор Боков

Одинокая женщина, ждущая счастья и чуда.
Телевизор, подушка, в углу старомодный торшер…
Был и муж, но сбежал через год после свадьбы, паскуда.
А она всё ждала, что вернётся, другим не в пример.

А она всё ждала. Всё ждала. Всё ждала вечерами.
Но напрасно: мечты, как прогнозы, увы - не сбылись.
Где же ты, сериал «Возвращение» в телепрограмме,
По каналу с коротким, но ёмким названием «Жизнь»?

Неужели забыты признания, чувства и ночи?
Неужели соперница лучше, нежней и добрей?!
Если б знали вы, как тяжело проходить, между прочим,
Этот путь от окна до скрипучих железных дверей.

Из фланельки ночнушка не греет в двуспальной постели,
Без таблетки снотворного в зимнюю ночь не уснуть.
Что ж ты, Господи, ей не поможешь? Не видишь ужели?
Дай ей счастья немного. И чуда в довесок. Чуть-чуть.

Михаил Воронцов

А мне хорошо быть с тобой просто рядом,
Как бублик, делить пополам шар земной...
Смотри, едет месяц за нами! Присядем
На краешек вечности над мостовой?
Одна группа крови стихов и мелодий,
И где бы ты ни был, я чувствую их
На кончиках пальцев... Фантастика? Вроде...
И даже она нам дана - на двоих.
А в воздухе пахнет полночным июнем,
Остывшие лавки от зноя лучей,
Трамваи, мосты, может быть... Потанцуем?
Труба, саксoфон и чуть-чуть фонарей...


Анна Бондарева

Высота одиночества -

элемент ультра-си...

И спускаться не хочется,

и стоять нету сил....

Не надеть джинсы грязные,

И не податься в Устюг...

И стреляться заказано -

Кровью пачкать костюм....



Высота одиночества -

не для слабых ребят....

Мозги взорваны строчками,

В сердце пушки гремят.

И победа осознана,

да не радует слог.

Небо полное воздуха -

а дышать тяжело...



Высота одиночества –

филосовский мотив.

Равнодушие к почестям

вдруг хула восхитит.

Вроде солнца немеренно,

а в глазах - темнота,

Как пустыня для дерева

так для меня высота.



Высота одиночества

не прощает фолов

Ни на рыночной площади,

ни в питье за столом.

А мне судбою назначено

вверх ползти по хребту.

И пропускаю стаканчик

я за свою Высоту.

А.Розенбаум

Мы — волки,
И нас
По сравненью с собаками
Мало.
Под грохот двустволки
Год от году нас
Убывало.

Мы, как на расстреле,
На землю ложились без стона.
Но мы уцелели,
Хотя и живем вне закона.

Мы — волки, нас мало,
Нас можно сказать — единицы.
Мы те же собаки,
Но мы не хотели смириться.

Вам блюдо похлебки,
Нам проголодь в поле морозном,
Звериные тропки,
Сугробы в молчании звездном.

Вас в избы пускают
В январские лютые стужи,
А нас окружают
Флажки роковые все туже.

Вы смотрите в щелки,
Мы рыщем в лесу на свободе.
Вы, в сущности,— волки,
Но вы изменили породе.

Вы серыми были,
Вы смелыми были вначале.
Но вас прикормили,
И вы в сторожей измельчали.

И льстить и служить
Вы за хлебную корочку рады,
Но цепь и ошейник
Достойная ваша награда.

Дрожите в подклети,
Когда на охоту мы выйдем.
Всех больше на свете
Мы, волки, собак ненавидим.

Владимир Солоухин

Теперь толкуют о деньгах
В любых заброшенных снегах,
В портах, постелях, поездах,
Под всяким мелким зодиаком.
Tот век рассыпался, как мел,
Который словом жить умел,
Что начиналось с буквы "Л",
Заканчиваясь мягким знаком.

О, жгучий взгляд из-под бровей!
Листание сборника кровей!
Что было содержаньем дней,
То стало приложеньем вроде,
Вот новоявленный Моцарт,
Сродни менялам и купцам,
Забыв про двор, где ждут сердца,
К двору монетному подходит.


Все на продажу понеслось,
И что продать, увы, нашлось:
В цене все то, что удалось,
И спрос не сходит на интриги.
Явились всюду чудеса,
Рубли раздув, как паруса,
И рыцарские голоса
Смехоподобны, как вериги.


Моя надежда на того,
Кто, не присвоив ничего,
Свое святое естество
Сберег в дворцах или в бараках,
Кто посреди обычных дел
За словом следовать посмел,
Что начиналось с буквы "Л",
Заканчиваясь мягким знаком.

Юрий Визбор

Поэзия - переливанье крови
Шекспировской и пушкинской в того,
Кто держит ветхий томик в изголовье
Унынья и упадка своего,
Поистине запас гемоглобина,
Горячих кровяных приток телец -
И псковская пылает в них малина,
И стратфордских кленовых рощ багрец.

Поэзия - ты то же, что здоровье.
Я сделал бы такой доклад назло
Собравшимся, болезни и злословью
Приверженным и тайное тепло
Отвергнувшим; увы, плохой оратор,
Смущаясь, я рискнул бы заявить,
Что лучшие стихи - аккумулятор
Энергии. И жизни, стало быть.

Александр Кушнер

Как хорошо, что светят звёзды
И книги дремлют на столе…
Как хорошо, что Богом создан
Мой тихий угол на земле,
Где бродит кошка по квартире,
Где в окнах – люди и дома,
Где можно жить в безумном мире
И всё же не сойти с ума.

Лана Яснова

В метеосводках – дожди и разлуки,
Лето не балует, время не лечит.
Лечат мечты, алкоголь, чьи-то руки,
Шарф теплых слов и случайные встречи;

Лечат гитара, подушка и слезы,
Ново-пассит, аспирин, валерьянка;
Лечат стихи, сигареты и проза,
Лица друзей и хорошая пьянка.

Лечат кино о придуманном счастье,
Точки в конце и изгибы предплечий.
Время же – врач-неудачник. Отчасти
Разными дозами – лечит, калечит...

В левом предсердии выжжено имя,
В правом елозит тупая заноза.
Мне бы вином до икоты. А время...
Может, и лечит. Но тут – без наркоза.

Шестиструнная Осень

Когда устанешь ходить с одного на другой край Земли
По одним лишь тебе известным и невидимым всем, дорогам
Когда станет тошно от всех чужих и "очередных"
И покажется глупой твоя золотая метка "Любимец Бога"

Если когда-нибудь потеряются все твои корабли
А тебе надоест - большинство презирать, а избранных ненавидеть
Или просто вдруг станет скучно… Ты сразу же мне звони
Хоть ночью, хоть днем. Я буду искренне рада видеть

Неотвеченные твои…

Кристина Ма

Что-то дернулось.Рванулось.ОторвАлось.
Что-то треснуло, и вылилось. Но мимо.
Я сама себе двусмысленно казалась
Просто зрителем печальной пантомимы

Или мимом, что упал посреди сцены.
Что застыл в слезах.Жаль,настоящих.
Что-то надломилось...и застыло.
Что развеселило так смотрящих?...

Огоньки погаснут. Зал пустеет.
Мим с лица сдерет полуулыбку.
Я аплодисментов не хотела.
Я актер без права на ошибку.

Что-то не случилось. Не успело.
Я согнулась пополам, в предвестье боли.
Я, малыш, на зрителей смотрела...
Странный мим. Заложник своей роли...

Два дня по комнате. Из Угла снова в угол.
Курить. Тьфу, снова мимо потушила...
Твои страницы безупречно ищет Гугл.
Я никогда так не хотела.Отпустила...

Прости. Назад. Давай. Сейчас.Прости.
Мой телефон от неотправленных- взрывается.
Я, может, глупо ошибалась- по пути.
Но мне одной никак не засыпается...

В компьютер. От компьютера. К окну.
Я может разозлилась. Ослабела.
Я может правда так- возьму и сигану,
Чтоб так красиво было сверху мое тело.

Да ладно, детство. Сопли,суицид.
Гоню, конечно. Но в идее что-то есть...
Все в норме. Просто где-то там болит...
И даже рвется. Мне так страшно, жесть.

Устало... кухонно... по стенке.. в тишине.
Я дура. Нет, малыш, реально глупая.
Все дело в том, что мне мешает это "не".
"Я не люблю тебя". Вторые сутки в ступоре...

Я – Женщина. Монахиня и бл@дь.
Ребро Адама и крыло Икара.
Я – Женщина. Я – благодать и кара.
Могу и исцелять, и истреблять.

Я – Женщина. Я – дочь, сестра и мать.
То гейша, то подруга боевая…
Мой Бог, не сомневайся, так бывает!
Но даже не пытайся понимать…

Я – Женщина. Я – Ева и Лилит.
Тупик и пропасть. Бриллиант и уголь.
Я – найденный в пространстве пятый угол.
«Бермудский треугольник». Соль земли.

Я – Женщина. Я – пламя и вода.
Я – свет и тьма. Я – вакуум и плазма…
…И я тебя люблю. Взахлеб. До спазма.
…Ты просто рядом будь… Хоть иногда…

Sterva

Время-то лечит? Да ничего подобного.
Атрофирует разве что - значит, калечит
То, что не лечится. Разные пробую
Анальгетики, анастетики - и не легче

Вот ни на каплю. Даже и не на треть ее.
Жду ампутации временем и пространством.
Путаю душу поверьями и приметами,
Не отличаю верность от постоянства.

Нужность твоя измерена бесконечностью.
Нужность моя сомнительна с основанья.
В принципе, разница - лечится ли, калечится -
Только в приставке. Словообразованье
Жизни.

Екатерина Толстихина

Залпом крепкий-крепкий кофе,
разведенный корвалолом.
У любви и в фас, и в профиль
ничего не видно в полу-
тоне или в полуцвете,
в полусвете с полувзгляда.
Вроде взрослые, не дети,
вроде чуем, как же надо,
что же надо и кому же,
как - разумно, как - нелепо...
В каждой луже - нужен, нужен!! -
Кофе - заплом, плачем - небо:
На, решай неразрешимый,
самый главный - стон ли, спор ли? -
каково тебе, любимый,
становиться кровью в горле?

Екатерина Толстихина

Разбитого вдребезги сердца кусочек
Лежит на ладони и нежно алеет,
Хоть он и отколот.
Как жалко.
А впрочем...
Попробуем, сможем вдруг сердце мы склеить?

Его помня целым, могу ли осколком
Гордиться, пытаясь им, как амулетом,
Навек сохранить наше счастье? Поскольку
Я понял, я знаю, что счастье - не в этом!

И пусть наш роман из одних лишь заглавий,
Но мы никогда не поставим в нем точку.
Разбитое сердце...
Осколок на память...
Я понял, я знаю - мне мало кусочка!

Андрей Сочинялкин