За плоскостью штор дожидается утро
И жалобно просит: " Жи--ви ..."
На снежной, неровно рассыпанной пудре --
Следы -- навсегда -- не мои.

Сиреневый свет постепенно сочится
И хлещет по мутным глазам.
На ломаных ветках быстрые птицы
Не верят своим голосам,

Но все же кричат, беспощадно пронзая
Рассветную вязкую тишь --
И воздух заполнен до самого края
Вопросом: " Зачем ты не спишь? "...

Пока не поставлен диагноз "не дышит "
Мне в комнату просится мир:
Молекулы снега с растаявшей крыши,
Небес просветлевший сапфир,

Чужие шаги -- по делам, на работу,
Ушедшего поезда звук.
Продрогшее утро тревожное что-то
Прочло в неподвижности рук ...

Виктория Бойко

Вот так бы взять, да распинать весь снег,
Ткнуть кулаком в фингалистое небо,
Через весну,
Её пьянящий бег,
Перешагнуть в июнь звенящий мне бы...
И тёплый ветер грудью разорвать,
Почувствовать щекой коры шершавость,
И, нахлебавшись воли, зарыдать,
И выплеснуть к себе мирскую жалость,
Покаяться за путь свой непрямой,
За то, что, уходя, не возвращалась.
О, Господи, прими меня такой, -
С грехами
И любовью,
И виной, -
Всем тем, что через край во мне плескалось!

Светлана Монахова

Высокое небо над старой часовней,
И в трещинах мелких стена...
Квадратик иконы -- очетливо-ровный,
Стою перед ним одна.

Отчаянный ветер жжется в ладонях
И бесится в гулкой крови...
Оставив за хрупкой спиною погони
Пришла -- просить о любви.

Пришла одинокой, пришла безутешной,
Чтоб выплакать слезы свои!
Я в этой ночи одичало-кромешной
Пришла -- просить о любви!

Так долго ждала! Ослабела, устала,
Совсем заблудилась во мгле!
Пречистая Дева! И ты тоже знала,
Как страшно одной на Земле!

Смотри -- я безудержно плачу, мне больно!
Прошу, Пресвятая, услышь!
И вдруг позади перезвон колокольный
Разбил обступившую тишь...

Виктория Бойко

Слёзы на щеках чертили графики.
В уравненье ничего не сходится…
В этой между-нами-математике
Я теперь простая второгодница.

Ты плюс я – ведь это двум равняется?
И ответ был: «Нет, пустое множество».
Да, забыла, всё же не слагаются
Переменные в различных тождествах.

Между нами – символ бесконечности
И черта горизонтально-дробная…
Ну а я, забывшись по беспечности,
Выводила формулы любовные.

Сжалась в знак вопроса синусоида
В разногласии с большими числами…
Строгим и взыскательным тобою - да,
Очевидно, я была отчислена!

Стыли на лице от слёз гиперболы,
И замешкались в тетради игрики…
Я не плачу – ничего и не было!
Математика не терпит лирики!

Виктория Бойко

Надо всё потерять, чтобы вновь оценить:
Шум листвы и дождя серебристую нить,
Скрип качелей, трамваев трезвон поутру
И на скатерти солнечных бликов игру;
И в воскресном метро путь вдвоём налегке,
У торговки вокзальной черешню в кульке,
И тропу через лес, и безлюдье окрест,
И на даче поленьев берёзовых треск;
Зелень с грядки, из чайных стаканов вино,
И шмеля, залетевшего с гудом в окно,
Из колодца воды леденящей струю,
Шорох платья, усталую нежность твою,
И волос, по подушке рассыпанных, прядь –
Чтобы вновь полюбить, надо все потерять!

Болдов Лев

О Т П У С Т И Л О
С А Д Н И Л О
Р В А Л О С Ь
А СЕГОДНЯ - НИ ZВУКА

Перестала по швам расползаться
ШАЛЬНАЯ дУША –

ЗНАТЬ ЛЕТАЛЬНЫЙ И С Х О Д…
уточнила ДИАНОЗ наука –
не хватало для Рая с любимыми
ЕЙ ШАЛАША

А она дотянула – одна,
а ослабших вмиг крыльях,
Без диспетчерской помощи – как?!
– до родной полосы…-
Вот тогда и случился впервые
ПРИПАДОК БЕССИЛЬЯ –

НЕ ИЗ ТЕХ БЫЛО СЕРДЦЕ ЕЁ
К Т О ОБЪЕТКАМИ С Ы Т …

нО вошла в колею постепенно–
в режим каталажек
Казематов-палаток –
предложенных жизненных схем…
И, казалось бы,РИТМ БЫТИЯ
стал привычно ОТЛАЖЕН
Да делить |НА ДВОИХ| его вновь
не хотелось ни с кем

Бьёт судьба и врозь, и скопом,
И трагично, и печально
По соседним по окопам,
То по ближним, то по дальним.

Целит метко, лупит жарко,
Всё прицельнее удары,
Тут не планы нервной Парки –
Подготовка Божьей кары.

Ищем, зло, но терпеливо,
Ряд ответов на вопросы,
Над каким бредём обрывом,
Под каким стоим утёсом?

В позабытые уроки
Вносит время коррективы:
Чем понятнее истоки,
Тем мрачнее перспективы.

Кроет влагою испарин
На виске живую жилку,
Будь холоп или боярин –
Залп да залп – выходит «вилка».

И окопчик наш в полроста
Не укроет в поле чистом,
Тут уж всё предельно просто,
Тут мы все артиллеристы.

Марина Чекина

На столе лежит колечко.
Тает в блюдечке свеча...
Сколько разных человечков
Я слепила сгоряча.
Из того, что под руками,
Из того что не сбылось.
Вместо сердца- черный камень:
-Здравствуй, здравствуй новый гость…

Я устала.
И решила поменять свой прежний стиль
В полутемном бальном зале
Собрала седую пыль
И из этих старых сказок, из несбывшейся мечты
Я слепила…и не сразу поняла что это-ты
настоящий. Не из воска…не растаешь не сгоришь
Я сейчас на перекрестке
справа - сказка. Слева -жизнь

Тинн

Он звонит ей и говорит, что не мог, что, мол, куча дел,
Что сегодня он очень старался и, естественно, очень хотел!
Но проблемы висят, как петли: ту обкусишь, другая торчит.
Виноват, говорит, конечно, но был болен, совсем разбит…
А она молчит.

А она понимает, что снова - к чёрту ужин, хоть убран дом,
Что любовь, по большому счёту, у неё совсем не о том,
Что в какой-то момент не важно, у кого вторые ключи,
Если все - инвалиды любви, если каждого надо лечить.
И она молчит.

А он думает, всё, мол, в порядке - без истерик, значит, сойдёт.
Говорит, что на этой неделе он зайдёт, непременно, зайдёт…
Так недели, месяцы, годы, время складывает в кирпичи -
Сердце рвётся, любовь остаётся. И её обступают врачи.
А она молчит…

Лена Касьян

А бог нас покупает пачками, как валидол,
(ему нас без рецепта отпускают),
по одному выдавливает на ладонь
и под язык кладёт, и ждёт.
Не помогает…

Лена Касьян

Она ему была, как выстрел в темя,
Как инсталляция больного мозга…
«Смотри, со мною происходит время,
Я истекаю вечностью, как воском,
Я весь тобой, как кожей зарастаю.
Любить в такой замысловатый способ –
Я ничего безумнее не знаю».
Она ему была, как наважденье,
И вся росла в него, как метастазы.
Презрев инстинкты самосохраненья,
Он так не умирал ещё ни разу.

За эту смелость время их запомнит,
Но чёрта с два оно их пощадит.
Она всё чертит на его ладони:
«Происходи со мной… происходи…»

Елена Касьян

Где ты, где ты, мой ангел-спаситель?
На меня войной идут легионы,
Или, может, наш с тобой сочинитель
Прописал тебе другие законы

И теперь ты на меня и не смотришь
(Выбиралась же сама многократно).
С сочинителями разве поспоришь…
Я немного продержусь ещё, ладно.

Где ты, где ты, мой ангел-защитник?
Выводи меня скорей из осады.
Моё небо рвут из рук, как полтинник.
Всё до капли отдаю – им же надо!

Им же надо… ну берите, тяните,
Наливайте ваши чашки и плошки…
Где ты, где ты, мой ангел-хранитель,
Сохрани меня хотя бы немножко.

Просто за руку возьми ненадолго,
Просто несколько минут отдышаться.
И просить-то не научена толком,
А не просишь – так чего и стараться.

Но я знаю, хоть один да услышит,
И слетит в мою смешную обитель,
И обнимет, скажет: «Девочка, тише,
Не волнуйся, я твой ангел-мучитель…»

Елена Касьян

Вернулся ты, когда уже навзрыд
Я перестала плакать вечерами.
Когда мирок мой, немудреный быт
Стал мне дороже чувства между нами.
Не то, чтоб память изменяет мне,
Не то, чтоб сердце перестало биться -
Свою тоску скрывая в глубине,
Всю боль мою я прячу за ресницы
От глаз твоих. Не лги, не соблазняй
Виденьями прекрасного былого.
Как оказалось, рисовали рай
Мы красками нестойкими, и снова
Сюжет переписать нам не дано -
Тех красок, мой герой, не существует.
В любовном кубке скисшее вино.
Иди домой...
В дверях так сильно дует...

Е.Хасворт

Занеси меня в списки "Нельзя дозвониться" -
Журавли не бывают ручною синицей.
Занеси меня в списки "Не думать. Былое."
И - не думай. Не помни. Я - тело чужое.

Ну, а в том, что душа в этом теле - до стона! -
Вся твоя... - нет, конечно, большого резона.
Эфемерна субстанция эта - ДУ-ША.
Только...
.......... я без неё не умею дышать..........
Е.ХАСВОРТ

Поколотится родная, помечется..
Ей привычней в небесах, налегке.
Приспособится, забудет о вечности
Станет вольная душа - человеческой,
Словно птаха на хозяйской руке.
Приземлит её, лишая летучести,
Мир обычных повседневных забот.
И смирившись с бесполётною участью,
Станет тихой, распростится с певучестью.
Ну, а вдруг хозяин руку сожмёт...
Будет рваться, задыхаясь, страдалица,
Из ладони, крыльев сломанных хруст...
Ей воздушной, с грубой силой не справиться,
Только пёрышки торчат между пальцами,
Глядь... кулак-то окровавлен, да пуст...

Мягкова Лариса

Это проще - сам за себя,
Остальные все - параллельно.
Верно, можно жить не любя.
Это, может быть, не смертельно.
Только время (бегут года)
Всё расставит. Такая штука.
Одному быть везде, всегда,
Милый, эта - смертельна скука.
Светлый полдень, глухая ночь -
Всё смешается во флаконе.
Можно многое превозмочь,
Кроме серого цвета. Кроме.

Лена Хасворт

Запорошив шероховатости
И приглушив полутона,
В своей мелово-белой ватности
Стоит за окнами зима.
И я стою в оцепенении,
И думы - тяжелей свинца:
Смотрю в лицо своим сомнениям -
Никак не разгляжу лица.
Перина белая не нежная,
Обманчив этот белый цвет.
Зима скрывает под одеждою
Контрастный чёрный.
Да? Иль - нет?

Лена Хасворт

А небо повисло холстиною серою -
Натянутой плохо, с большими прорехами.
Вопросы твои: без тебя что я делаю? -
Такие знакомые... Милый, проехали
Мы все остановки. Конечная станция
Огнями неона. Огнями прощания.
На место любимой открыта вакансия,
И имя любимого сменит название.
Погода промозглая. И настроение
Стремительным столбиком падает в синее.
Любви сладок миг. Но и это мгновение
Разлука легко зачеркнёт тёмной линией.
Натянутой плохо, местами упавшею,
Висит небо осени тряпицей серою.
Не спрашивай, как дальше жить нам. Не спрашивай.
Любовных прогнозов я больше не делаю.

Лена Хасворт

Мне добавилось возраста и добавилось резвости
В перебежках по улицам, в переходах метро.
Я микширую возгласы, ретуширую резкости.
Я цитирую мудрости, хоть и это старо.
Я пикируюсь с матерью, как положено дочери,
Я котируюсь в обществе за кудряшек кураж.
Я шокирую платьями, я жонглирую строчками,
Я планирую сборища утомлённых мамаш.
Я транжирю нажИтое, заполняю порожнее.
Плюс и минус пирожное – я фигуру держу.
Я с большой осторожностью препарирую прошлое,
Я парирую пошлости, как удары в ушу.
Я на танец бостоновый ангажирую ангела
И вальсирую медленно на кусочке стекла
К острию заколдованной, закупоренной ампулы;
Разобьёшь её – стало быть, эта жизнь истекла...
Но вчера мне привиделось в ежедневном течении
Что-то новое, певчее, переливчатый звук.
Это жизнь моя выгребла в золотое сечение.
Это голос мой вырвался новой песнею вдруг.

Лана Суховей

-
Насмешливая трезвая эпоха.
Лишь падает гемоглабин в крови
Лишь без причины человеку плохо.
Теперь не умирают от любви -
Лишь сердце что-то барахлит ночами,
Но "неотложку", мама, не зови,
Врачи пожмут беспомощно руками:
"Теперь не умирают от любви."
Юлия Друнина