Объявляется
« белый танец».
Сверх положенного.
На прощанье.
Белый танец.
Одно из таинств
незатейливой танцплощадки…
И в немарком штапельном платье,
сквозь колышущийся галдеж,
по площадке,
будто по плахе,
ты,
растерянная, идешь.
Ты идешь,
смешная , испуганная,
одинешенькой –
на толпу.
Выбираешь партнера,
будто бы
выбираешь себе судьбу.
Потому что теперь и раньше
так, что можно сойти с ума,-
все тебя,
тебя выбирали,
и ни разу –
чтоб ты сама!
Это жутко –
прожить без выбора.
Это страшно.
Страшней всего!..
Пиджачки,
ковбойки
и свитеры
ждут решения твоего.
Горделивые и понурые,
тугодумы и остряки…
Белый танец.
Это – минутное.
Это, в сущности, пустяки.
Но объявленный жребий выпал.
И тромбон в синкопах забился…
Белый танец.
Собственный выбор…
Ой, как хочется не ошибиться!
Роберт Рождественский.

Откровения перерастают в инсинуации.
Держи дистанцию, не позволяй приближаться.
Это непросто – так владеть ситуацией,
Чтобы точно знать: с кем, когда и за что сражаться.
Тактик, стратег, укротитель слепой стихии,
Видящий разом две стороны у одной медали,
Знающий точно, что люди – они неплохие,
Просто от них надо держаться подалее.
Ибо подпустишь – пойдут волной кривотолки.
Палец подашь – откусят по самый локоть.
В сгоревшем стогу уже не сыскать иголки.
Не позволяй ничему за душу трогать.
Так ли уж важно, каким будет этот вечер.
Главное, чтобы он был, и под утро оставил.
А все эти страстные речи,
Ноги на плечи –
Частные исключенья. Из общих правил.
Е.Лазарчук

Чувство любви – это все на
пределе
Что с меня ночь эта жгучая
смыла?
Чувство любви – это чувство
потери
Краткого мига – целого
мира.
Губы к губам – чем блаженство
оплачено?
Чаша испита. Прочитана
книга…
Губы к губам – и навеки
утрачено
Предощущенье этого мига.
Как меня скупо ты одаряешь,
Как не скупишься на обещанья!
Как это мудро, что отдаляешь
Счастье свершенья – горе
прощанья.
Мы еще дети, мы лишь
попробовали
От этой доли, от этой чаши –
Канатоходцы, двое на проволоке
Над вечным шариком, в бездну
летящим.
Р.Казакова

Привет Вам из Грядущего!
Из века тридцать первого,
Звенящего, поющего,
Красивого ,заветного.
Привет Вам из Грядущего,
Из века тридцать первого -
Ни одного в нем злющего,
Ни одного в нем нервного.
Ни одного бедарного,
Ни одного несчастного…
Привет из Чуда Дальнего
Вам теплый мой и ласковый.
Привет вам из Грядущего
Светлейшего и нежного,
Где от восторга крУжится
Душа моя нездешняя.
Меня сюда забросила
Мечта моя высокая,
И детская, и взрослая,
Святая, ясноокая.
Та самая, та лучшая,
Бессмертная и верная…
Привет Вам из Грядущего!
Из века тридцать первого,
Зельвин Горн

Обида ранит только раз,
Но мы потом за часом час
Обиду делаем сильней
Воспоминанием о ней.
Расскажем всем своим друзьям,
Уснуть не можем по ночам,
Перебирая всё подряд:
И жест обидчика, и взгляд,
И вновь по нервам бьют слова,
И боль не меньше, чем была…
Обида ранит только раз,
Она не мучила бы нас,
Когда б мы сами эту боль
Не волочили за собой.

Татьяна Валяева

Легко поменять прическу, стиль жизни и цвет помады,
Фамилию, имя, мужа, закаты на листопады.
Квартиру в спальном районе на хижину в Малых Негах,
И полное небо солнца на горстку первого снега.

Легко поменять работу на время полнейшей лени,
Кусты колючего тёрна на ветку хмельной сирени.
Свободу на шубу с клеткой из золота высшей пробы.
Улыбку в глаза меняют на целые ведра злобы.

Меняют шило на мыло, законы на беззаконье,
И мягкую шерстку кошки на зубы и хвост драконьи.
Легко скамью подсудимых сменить на кресло-качалку
И только старость на юность не сменишь никак, а жалко…

Алла Рыженко

Стою меж двух дверей. Одна - дверь в счастье,
Открыта редко. А закрыта часто.
Другая дверь - в несчастья ветхий дом,
Открыта. Закрывается с трудом.

"Шагай наверняка! Семь раз отмерь!
Ведь выбрать дверь - в твоей конкретно власти"
И все ж я чаще попадаю в дверь -
В ту самую, в открытую. В несчастье

Фазу алиева

Пусть скажут мне:

"Ушли все поезда и поздно уж

от жизни ждать чего-то..."

Да пустяки, все это...ерунда...

Еще есть корабли и самолеты!

Мы зависим от многого -
От того, что вокруг,
От молчания долгого...,
И опущенных рук.
И от взгляда случайного,
Затаившего злость,
От того, что нечаянно
Пережить довелось.
Мы зависим от выбора -
В нашу пользу иль нет,
Как бы трудно нам ни было -
Мы зависим от бед.
От любви и от ревности,
От улыбок судьбы,
И от той неизвестности,
Что на грани мольбы...
Мы зависим от мнения
Окружающих нас,
Забывая в волнении,
Что зависит от НАС

Я, видно, из графика выбилась где-то.
Нелегкое время пришло для меня:
Любое желанье - под знаком запрета.
От красного света до красного света
Тащусь я по жизни, помехи кляня.


Я к дьяволу все светофоры послала б,
Но только рискну напрямик, напролом,
Встает на дороге, не слушая жалоб
Судьба с полосатым бесстрастным жезлом.


И я, посреди суматохи и шума
Гляжу убегающей радости вслед
И, сжав кулаки, дожидаюсь угрюмо,
Когда, наконец, переменится свет.

В. Тушнова

Разыгрались мои мигрени,
На глаза навернулись слёзы:
Мне помог бы глоток сирени,
Но уже за окном морозы…

Ах, скорей бы весна, скорей бы!
Я опять распахну все окна!
Распушат свои почки вербы,
Засверкают на солнце стёкла…

Вот он, май. Облетели вишни,
Я читаю Агату Кристи…
Под окном зацветают пышно
Ароматной сирени кисти.

Истязают меня мигрени,
Я беззвучно глотаю слёзы:
Не спасает глоток сирени,
Но могли бы помочь морозы…


Л.Яхнович

Она приходила во время безумных дождей,
когда громыхало, рвалось и стонало над крышей.
Что мог предложить в холостяцком жилище я ей –
тепло? рассуждения? чай восхитительно-рыжий?

Она не просила меня никогда ни о чём,
смотрела на капли в окне, на густые потёки,
в ответ на вопросы слегка пожимала плечом,
в моменты такого дождя были мы одиноки.

Всё чаще и чаще молчали и слушали гром,
вздыхала она еле слышно, устало и тяжко,
к прохладе стекла прижималась нахмуренным лбом.
Стояла сиротски забытою чайная чашка.

Она оставалась частенько со мной до утра,
покуда стучали дождинки по кровельной жести.
Сидели, курили безмолвные – я и Хандра,
всю ночь напролёт проводя в размышлениях вместе.

...Растоптали? - Встань!...
Не можешь? - Перестань!...
Слезы? - Утри!...
Больно? - Терпи!...
Знаешь? - Докажи!...
Молчишь? - Скажи!...
Обида? - Забудь!...
Как? - Как-нибудь!...

Я - живая! И я не вписалась в условности формы.
Полдуши, половиночку сердца и полголовы
Он хотел бы гуманно отсечь, усыпив хлороформом,
Только я буду против. Покуда жива я. Увы.

Примеряла любовь. Не сошлась на спине. Маловата -
Только треск отлетающих пуговиц. Сон на ходу.
Страшный сон, и его минеральная сладкая вата
По утрам отзывается привкусом крови во рту.

Заплутала в тепле безнадежно ушедшего лета.
Распахнула, забывшись, тяжелые створки души.
Но вцепились корнями четыре ноги табурета,
И теперь, получается, так мне с петлёю и жить.

А ошибка моя, что "не лучше других и не хуже",
Припасенный наряд на любую примерить готов -
Так и будет бродить по осенним задумчивым лужам,
Как всегда, незатейливых мух раздувая в слонов.

Марина Далимаева (Эм)

Я, наверное, псих, раз терпеть не могу выходные.
Я готова работать и ночью, и днем, и весь год...
Лишь бы только не знать, что во мне ты живешь и поныне,
И не пялиться тупо в пространство всю ночь напролёт.

Я готова работать хоть грузчиком, хоть поломойкой,
Я готова носить, убирать, подавать и скрести,
Лишь бы только не знать, что давно затерялось в помойке,
То, что дорого сердцу, но что не успела спасти...

Лишь бы только не мучиться мыслями – с кем ты и где ты?
И не жить в плену прошлого – в этой жестокой тюрьме,
Не курить постоянно, одну за другой сигареты,
Не прокручивать снова и снова сюжеты в уме...

...Я терпеть не могу вечер пятницы – тихую муку,
Когда знаешь – работа закончена, дальше – «away»,
Когда вновь одиночество крепко сожмет мою руку,
И дорога до дома покажется жизни длинней.

Я, наверное, псих. Я терпеть не могу выходные...

Тень На Страницах

Я живу в своей стране снежной
здесь не важен спорный шанс воли
и всего-то мне нужна нежность......
По-китайски говорю,что ли.......

Плюшевые волки,
Зайцы, погремушки.
Детям дарят с елки
Детские игрушки.

И, состарясь, дети
До смерти без толку
Все на белом свете
Ищут эту елку.

Где жар-птица в клетке,
Золотые слитки,
Где висит на ветке
Счастье их на нитке.

Только дед-мороза
Нету на макушке,
Чтоб в ответ на слезы
Сверху снял игрушки.

Желтые иголки
На пол опадают...
Все я жду, что с елки
Мне тебя подарят.

К.Симонов

Твой лучший друг – игрушечный медведь
Из мягкого коричневого плюша.
С ним можно посмеяться, пореветь,
Излить, когда тоскливо стало, душу.
Он тих, необычайно молчалив,
Он слушает с нежданным разуменьем.
Он мудр и удивительно сметлив –
Он обладает плюшевым терпеньем.
Твой лучший друг – свет пуговичных глаз –
Глядит с любовью нежно и тревожно.
Он никогда не бросит, не предаст,
С ним так тепло, уютно и надёжно…

Светлая Печаль

Не нищенкой – усталой женщиной
Вдруг показалась осень мне.
Чуть измождённой, переменчивой,
Дождями плачущей в окне.
Не оборванкою убогою,
Просящей милости у всех,
А путницею, что дорогою
Утратила весёлый смех.
Была обобрана со временем
Ветрами – рвущими бельё –
Лихим воздушным хладным племенем,
Что гнало прочь всегда её.
Утратившей красу сусальную,
Парчу нарядов и атлас.
Печальною, многострадальною,
С тоской в глубинах серых глаз…
Ольга Ролич Брестчанка

Замри на мгновенье.
Смотри,
мотыльком
кружится листок,
оборвавшийся с клёна,
танцует изящно, легко, окрылённо,
полётом своим увлечён целиком.

Замри и прислушайся,
где-то внутри
огромного облака
в небе бездонном
рождаются снега пухового тонны,
а скоро совсем прилетят снегири.

Замри на мгновенье.
Вдохни аромат
ноябрьского дня –
он хмелящий, как брага.
Кружится,
кружится листок-бедолага,
свободе полёта беспечного рад.

Замри, ощутив,
как он ляжет на грудь
земную,
внезапно окончив паренье,
почувствуй печальную сущность паденья.
Замри…. До зимы остаётся чуть-чуть…

Светлая Печаль