У ній щось є…
Напевне, то душа...
Трохи збентежена від правди і реалій.
Вона кудись,
Як завжди поспіша,
Іде у переходи і у далі.

У ній щось є…
В її ясних очах
Поети б написали слово “щирість”.
В ній паросток надії не зачах,
Не дивлячись на будні трохи сірі.

У ній щось є…
Незрима таїна.
Що в пам’ять урізається гранітом.
Як присмак від солодкого вина,
Коли набридла гіркість цього світу.

І це її відразу видає.
З-поміж облич і поглядів квапливих.
Спинивши погляд, розумієш: в ній щось є…
Таке по-справжньому просте і особливе.

Марина Кузьменко

Ощущение собственной лишности

Вкупе с чувством собственной важности

Ищут выход в словесной пышности,

Провоцируя чувство жалости



Осознание одной ненужности

Затмевает все необходимости

И черты приятной наружности

Надевают вуаль нелюдимости



Покачнувшись на грани вечности,

Сочиняя слова пророчества,

Я с присущей детям беспечностью

Улыбнусь: "Привет, одиночество"

Не прошу
ни милости,
ни прощения.

Не хожу молиться,
у окна не жду.

Не плыву ни против
и не по течению,

Может,
не живу?

У памяти моей дурное свойство,--
любая пакость будет долго тлеть.
Хочу прогнать больное беспокойство,
но не могу себя преодолеть.

Как в безразмерной камере храненья,
в сознаньи -- чемоданы и мешки,
в которых накопились оскорбленья,
обиды, униженья и щелчки.

Не в силах изменить свою природу,
я поименно помню всех врагов.
Обиды-шрамы ноют в непогоду...
К прощенью я, простите, не готов.

В самом себе копаюсь я капризно,
на свалке памяти я черт-те что храню...
Обидчиков повычеркав из жизни,
я их в воображеньи хороню.

Быть может, признавать все это стыдно,
и я раскрыл свой неприглядный вид.
Но что же делать, если мне -- обидно!..
Мое сознанье -- летопись обид!

У памяти моей дурное свойство,--
я помню то, что лучше позабыть.
Хочу прогнать больное беспокойство,
но не могу себя переломить.

Эльдар Рязанов

Материю песни, ее вещество
Не высосет автор из пальца.
Сам бог не сумел бы создать ничего,
Не будь у него матерьяльца.

Из пыли и гнили древнейших миров
Он создал мужчину - Адама.
Потом из мужского ребра и жиров
Была изготовлена дама.

Из праха возник у него небосвод.
Из женщины - ангел кроткий.
А ценность материи придает
Искусная обработка.

Генрих Гейне

Взять метлу, залезть на крышу и расчистить махом небо,
Облака сгрести в охапку, бросить под ноги прохожим
Вот была б потеха людям….
То ли быль, а толи небыль –
Но моя душа на небо тоже капельку похожа

Про неё, мою старушку, нет поэзии и прозы,
Нет в газетах и полслова. И в журналах фото нет
Но она живет на свете,
Льет дождем на землю слезы,
И бредет по тротуарам в паре сношенных штиблет

А с потертой старой крыши, проржавевшей и покатой
По ночам она летает - ветром в поднебесья тишь
Иногда она страдает
В самолеты шлет раскаты
Ей в семейной непогоде бунтовать не запретишь

Каждый день в её ладонях сотни нитей бездорожий
А от края и до края не один лежит аршин
И она грозой весенней
Как мурашками по коже
Ходит по проспектам улиц. Бьется за стеклом витрин….

…Ливень пыль собьет с асфальта, втопчет в грязь остатки мела,
В городах расстелет лужи - часть былого куража,
Но, уставшая, под утро
Градом бить листву по скверам

Снова станет ясным небом женская моя душа…..


Ольга Образцова

С шариком ртути "люблю" уже не играет гортань,

несуществующие выдумывая окончанья.

Из униженного как пощечиной поцелуем рта

срывается лишь оглушительное молчанье.

И накрахмаленной тишины не разорвать полотна,

и внутри не выстелить шкуркой соболью

то, что выжжено в угли, выпалено до дна

то, что раньше было лю...

болью.

Д.Эфендиева

Гололёд - такая гадость,

Неизбежная зимой.

Осторожней, моя радость,

Говорю себе самой.

Ведь в другое время года

Охраняет нас судьба,

И в такую непогоду

Затруднительна ходьба.

Я в дому совсем другая:

Раз по дню наверно сто

Я сама себя ругаю

И за это, и за то.

А сегодня не ругаю

И напрасно не корю.

Осторожней, дорогая,

Осторожней, говорю...

В.Долина

Выживем.
Плюнем на все - и
выживем.
Миски с дерьмом до крупинки вылижем,
Но не поступимся выбранным имиджем,
Гордой улыбки не сдернем маску.
Зря что ль нам дадены руки-крылья,
И вместо сердца - мотора стосилие.
Мы рождены, чтобы сделать былью
Даже саму страшную сказку...

Е.Лазарчук

Чтоб выжить и прожить на этом свете,

пока земля не свихнута с оси,

держи себя на тройственном запрете:

не бойся,
не надейся,
не проси.

И.Губерман

На собственном горбу, и на чужом

Я выносил понятие простое:

Бессмысленно идти на танк с ножом !

Но если очень хочется - то стоит...

И.Губерман

Не умею курить – а жаль.
Не умею ругаться матом…
Было б легче нести печаль.
Что жалеть, сама виновата.

Нестерпимо сверлит в висок,
и земля из-под ног… Боль в сердце.
Закурить бы изящно «Вог»,
прислонившись к балконной дверце.

Затянуться бы раз, другой,
прикурив от венчальной свечки…
Мне бы дым пополам с бедой
выпускать через рот колечком.

И себя, и свою печаль
обложить бы этажным матом!
…Ни курить, ни ругаться – жаль –
не умею. Сама виновата.

Галина Беспалова

Что-то сверху нависло страшное,
молча дышит тоска в затылок.
приготовлено со вчерашнего –
табуретка, бечевка, обмылок…

и в квартире заранее прибрано,
и накрыты глазницы зеркал,
и записка прощальная выбрана
из состряпанных ночью лекал.

и в ушах просвистит что-то жуткое,
леденеющим душем обдаст,
это дьявол изводится шутками,
дожидаясь, как ангел предаст.

по-любимому кофе заваренный
обжигает глотком пищевод,
и на лбу оседая испариной,
Что-то липкое в душу ползет…

и до фильтра последнюю высосав,
руки вяжут неспешно петлю.
а на сердце скребутся крысами,
вороньем по живому клюют…

телефон разорвался вдруг трелями
позабытого вечность звонка,
что молчал бесконечно неделями,
и –
разжала веревку рука…

«да, бегу! да, люблю!» – как
ошпаренный,
по ступенькам спасительным – вниз!
как обманчив был шанс подаренный -
обогнал обветшалый карниз…

***
сердце жить торопилось бесстрашное
и в минуту, взлетая, остыло…

а в квартире – еще – со вчерашнего -
табуретка, бечевка, обмылок…

Скорпиошка

- мой любимый, где ты есть?
-у окна.
- за спиной твоей невеста?
-жена.
- а ты звал меня вчера?
- да, во сне.
- как проводишь вечера?
-рядом с ней.
- а на столике - конечно же…
- чай.
- с земляничным?…лучше не
отвечай.
наши блюдца, что горошком?
-прости…
- ничего.. я понарошку -
иди…
как мечтал – уют, кровать,
пироги…
что еще тебе желать?
- помоги!..
- и детишки, верно, спят?
-только пес…
- что глаза твои блестят?
- так…от слез
- ты же сильный, не забыл?
- без тебя -
обессилел…. нелюбим -
нелюбя…

Можно, я буду молчать сегодня -
просто потягивать чай остывший...
Ночь суетливо-слащавой сводней
нарисовала картинки бывшей
псевдолюбви…
силуэтом шатким.
Мы ж, дураки, снова верим – чуду,
а с дураков даже взятки - гладки..
Можно, молчать я сегодня буду?

Можно, без слов, /не сорвав октавы,
не убивая друг в друге личность!/
я посижу…
Мы с тобой не правы,
снова поверив в любовь.
Обычно
этот фантом заслоняет правду -
/пыль, бытовуху, рутину, плесень/
я помолчу…
не целуй, не надо…
Нам этот час на двоих - так тесен..

Вакуум… только часы, как бомба,
финиш отмеряли…

Невозможно!!
Взрослые люди… а в сказки – верили..

Я промолчу на прощанье, можно?..

Скорпиошка

Незашторенные окна,
сизе-пыльный абажур..
Под дождем вечерним мокну -
преглупейшая из дур...

Там она готовит ужин -
/постоянство и уют../
Ты как, соль, привычно-нужен,
без тебя - не подают...

Показатель постоянный -
/все в порядке, муж при ней/
как вторая щетка в ванной,
как ботинки у дверей.

Два усталых силуэта -
лицедейство на заказ..
Я, конечно, без билета,
и, конечно - мимо касс...

Но на сцене в этот вечер -
не по пьесе, а всерьез,
вижу, как трясутся плечи
Той, что пряталась от слез...

Вижу, как горой окурков
возвышается Эльбрус...
мухлевать привык ты в жмурках...
/ты ж не лузер!/...
Просто трус..

...
Сколько было "разговоров",
чемоданов у дверей,
да, ко мне примчишься скоро,
И, ползком, /покорно/ - к Ней..

...
Под усмешки мокрых улиц
я домой бреду пешком..
Где ж таких набраться умниц
для карасиков - с душком?..

Мне б уколов "Разлюбина" -
/да сто тысяч процедур/.

У тебя ж - жена, два сына,
Сизе-пыльный абажур...

Скорпиошка

толстеющие девочки...лысеюшие мальчики...
и классная учителка - в линялом пиджачке..
"ах, сколько мы не виделись? Ну, здрасьте, однокласснички!"
и, - мнемся нерешительно на школьном пятачке...

а хочется, как в юности, - по кругу сигаретами...
/ан - нет.. теперь - у каждого.. да всё из-за бугра/
и Светку б Никанорову задаривать конфетами
/ох, Господи...а Светка то... помята и стара.../

как в комиксах, нелепые - мы в классе ждем за партами,
что кто-то вдруг сорвется - и помчится до ларька.
мы, словно экспонаты, рядом с глобусом и картами,
потухшие, поникшие, как двадцать два зверька...

сбежать бы всем, как помнится, в апреле с географии,
и, в парке, пить шампанское - впервые - из горлА..
/но - вежливо листаем друг у друга фотографии,
и тут же - отметаем их на краешек стола/

дежурные приветствия, как штамп - воспоминания..
"а помните? А помните...." - как в прошлых 30 раз..
и слайды, что - оскоминой, и снова - обещания,
что мы - горой за каждого! "Ах, чудо, что за класс!"

но вот уже откуда-то - бумажные стаканчики,
и кто-то бутербродики достанет с колбасой...
толстеющие девочки...лысеющие мальчики..
в тридцатый раз, расплакавшись, смеются над собой...
Скорпиошка

я обратно не в силах вернуться –
или сыграны просто спектакли?
параллели не пересекутся
/идиотский закон./ Не так ли?


нафталином засыпаны маски –
перемеряны были… /пустое.../
ты хотел – хоть какой-то встряски?
потрясло…. Жертв не много. Двое

мы, смеясь, выбегали из роли –
и - в другую / как в омут/ – до днища
имена, адресаты, пароли…
сны чужие…азарт… пылища..

где-то мы, не заметив границы,
распалясь от премьер и успехов
позабыли, как выглядят лица
друг у друга. И, с линии съехав,

мы летим по своим параллелям –
вроде рядом – а тошно - до боли…
отыграли свое… отболели…
два колючих пе-ре-ка-ти по-ля..

Скорпиошка

Люблю.. но слова не скажу –
На выход молча укажу…
Звонит наш колокол по ком?
«Потом…потом…»

Люблю… но вслух не прошепчу,
И лишь твой след – перекрещу,
Когда отщелкает замок
Дверной – щелк-щелк…

Люблю… но холод по спине –
Могу я только крикнуть «НЕ!»
И тихо «НА», и «ВИ»..и «ЖУ»
Не накажу…

Не накажу… не в силах врать…
Одно лишь слово – может стать
и приговором… и – спасти,
Но – не простить!

Я, плача, в дверь вжимаюсь лбом
Съест эхо все шаги потом..

И после – выкрикну я вниз:
«вернись! Вернись!»
Скорпиошка

я не устану ждать. Твои глаза
из сотен тысяч глаз искать и верить,
и ночевать, не запирая двери..
(я страх забыла много лет назад,
когда ты, уходя, сказал “не плачь!”)
а я, смеясь, вдогонку: “много чести!”

стою, реву.... на том же самом месте
уткнувшись носом в твой забытый плащ..

докуривая пачку у окна,
я только лишь боюсь твой не услышать
в ночи звонок . И жду, что где-то вышел
ко мне навстречу ты...
я жду без сна...
и каждый день завариваю чай
любимый твой... из мяты, и душицы..

я не устану ждать, что возвратиться
решишь, и в трубку выдохнешь: “встречай...”

Скорпиошка