Когда находишь интересное в дневниках друзей - радости получаешь не меньше, чем
от написания собственного поста.

Выбор цитаты - это уже творчество, потому что выбираешь из многих сообщений
именно то, что близко тебе. Просто другой человек сказал это (или нашел песню,
стихи, живопись) раньше.

И я всегда подбираю к цитате свой заголовок, о чем давно хотела предупредить тех,
чьи сообщения часто цитирую. Собственный заголовок - это выражение личного
отношения к смыслу цитируемого текста, это немножечко даже мое сотворчество...

Более полным сотворчество становится тогда, когда я делаю примечания, предисловия
или послесловия к цитате. Наверное, это не принято, но что тут плохого?
Прошу авторов цитируемых сообщений разрешить мне эти небольшие (и всегда в рамках
темы!) добавления.

А читателей своих и друзей хочу попросить, чтобы относились к цитатам так же,
как и к моим собственным сообщениям, потому что почти всегда там есть и немножко
моих слов, мыслей, чувств... "Все творчески - иначе зачем?"

Подруга, к которой я приехала в гости в Вышний Волочок, собиралась уладить какие-то дела с родственниками в дальней деревне Митино и сначала сочла, что мне это будет неинтересно. Но провести солнечный день ранней осени в городской квартире – перспектива менее приятная. Подруга придумала выход: «Хорошо, поедем вместе! Ты сможешь погулять по окрестностям деревни. Там есть симпатичная церквушка и при ней – старинный погост. Обрати на него внимание! Когда увидишь, поймешь, почему я это советую…»
Вот и церквушка. Небольшая, уютная, ухожена как-то по-домашнему. Вхожу в потемневшую от времени деревянную калитку, оглядываюсь… Сразу бросилась в глаза могила, на которой лежат свежие живые розы… У могилы – могучий клен, в его тени приютилась лавочка, усыпанная золотисто-багряными листьями. Можно отдохнуть, я устала уже бродить по безлюдным окрестностям Митина.
Что это? Табличка на могиле старинная, с дореволюционной орфографией, мхом уже поросла, мох счищают, но он все равно проступает, мешая разбирать надпись… Я платочком протерла старые буквы и от удивления отступила к лавочке: ах, вот кто здесь похоронен! Анна Петровна Керн! Женщина, которой Пушкин посвятил знаменитые строчки: «Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явились ты!
Как божество, как вдохновенье,
Как гений чистой красоты…»
Лавочка, шорох падающих с клена листьев, старая могила, тишина деревенской окраины… Я долго сидела там и все пыталась ухватить «за хвост» какую-то ускользающую мысль. Из церквушки вышла старушка – такая же тихая, благообразная, по-домашнему уютная, как и все, что меня тут окружало.
- Скажите, кто принес такие роскошные розы? Была экскурсия? – спросила я у нее.
- Не знаю, деточка, - отозвалась старушка. – Экскурсий-то у нас не бывает, чай не Пушкин тут похоронен… Но розы лежат всегда! Кто и когда их приносит – уследить невозможно. Да и зачем? Пусть лежат! Аннушка наша это заслужила…
- Чем? Красотой своей?
- При чем тут красота? Молода ты еще, как я погляжу, главного в жизни не знаешь…
- Что Вы считаете главным?
- А ты Пушкина почитай. И сама думай… Все вам скажи, да расскажи! Толку-то от чужих слов не бывает! Если что сама удумаешь – тут тебе и правда!
Собеседница ушла обратно в церквушку, а я осталась на лавочке. Золотой осенний день – «хрустальный», по выражению Пушкина, неожиданная встреча с тенью светской красавицы Аннет и с мудрой старушкой – все это заворожило меня настолько, что реальность как бы растворилась в этом хрустале, мысли стали рождаться не в голове, а где-то в вышине бледно голубого неба…
Бессмертные строчки написал Пушкин, а цветы десятилетиями подряд приносят Анне Керн… Почему? Она-то что сделала?
И вдруг вспыхнул ответ! Женщине дано видеть мир совсем не так, как видит его мужчина, потому что она не боится быть сентиментальной, не стесняется своей нежности ко всякой «ерунде и пустякам»: к бабочкам, цветам, былинкам-травинкам, букашкам… Природа одаривает женщину любовью ответной, сполна раскрывая перед ней все самое тонкое, поэтичное, неуловимое, что составляет главную прелесть бытия… Это знание можно аккумулировать в себе, наполняться им до краев и… передавать накопленное мужчине. Как? Не обязательно словами. Если женщина – не пустая ветреница, ее творческое восприятие жизни сквозит во всем, что она делает, говорит, в ее улыбке, жестах, в особой атмосфере, которая ее окружает… Если мужчина – художник , то, общаясь с такой женщиной, он словно потаенное окошко открывает и интуицией воспринимает все то, что она видела в яви… Она смотрит, он – видит. Она наполняется восторгом впечатлений, он – восторгом вдохновения, который помогает рождаться строчкам стихотворений, музыке, полотнам картин…
… «Я помню чудное мгновенье» написал Пушкин, но не будь Аннушка именно такой, какой она была, не узнали бы мы этих чудных строк… Лежат на ее могиле розы. Лежат всегда. Как это хорошо! Значит, я правильно разгадала тайну незримого сотворчества поэта и его музы, умеющей по-особому тонко воспринимать мир…