Это был один из самых необычных праздников в жизни бывшего американского посла в России Уильяма Бернса (William Burns). Пораженный увиденным, американский дипломат сообщает в августе 2006 года в своей депеше о свадьбе с участием представителей высшего общества на Кавказе, в программу которой входили неумеренное потребление пищи, золотой слиток и вооруженные любители пострелять из револьвера.
Бернс, занимающий в настоящее время пост заместителя госсекретаря в Госдепартаменте США, с 2005 по 2008 год был американским послом в России. Эта секретная депеша, которую теперь представляет журнал Spiegel, относится к 31 августа 2006 года.
«22 августа (нефтяной магнат) Гаджи Махачев женил своего 19-летнего сына Далгата на Аиде Шариповой. Эта свадьба в Махачкале (столице входящей в состав России Республики Дагестан) дала возможность познакомиться с целым микрокосмосом социальных и политических отношений на Северном Кавказе.
Все начинается с истории самого Гаджи. В первый раз он оказался на виду, когда выступил в качестве главы клана аварцев – самой большой этнической группы в Дагестане. После развала русской центральной власти каждый клан создал собственное ополчение для того, чтобы защищать своих членов как в горах, так и в столице республики. Гаджи стал руководителем такого ополчения в своем родном районе.
Общественный капитал, накопленный им благодаря национализму, он превратил затем в финансовый и политический капитал – как глава государственной нефтяной компании Дагестана и депутат от Махачкалы в Государственной Думе. Его сделки в нефтяной сфере, где он тесно сотрудничал с американскими фирмами, сделали его настолько состоятельным человеком, что он мог себе позволить иметь шикарные дома в Махачкале, Каспийске, Москве, Париже и Сан-Диего. К этому следует добавить большую коллекцию дорогих автомобилей, в том числе Rolls-Royce, на котором Далгат забрал свою невесту из дома ее родителей (в Москве Гаджи один раз подвез нас на этом автомобиле Rolls-Royce, однако свобода для ног в нем была сильно ограничена лежавшим там автоматом Калашникова. Гаджи пережил многочисленные покушения, как и многие другие еще живые руководители Дагестана).
Накануне
Летний дом Гаджи представляет собой огромное строение, расположенное на берегу Каспийского моря. Он состоит из огромного зала для приемов, к которому примыкает 40-метровая зеленая башня на колоннах, похожая на диспетчерскую вышку аэропорта. В нее можно подняться только на лифте, и там, помимо гостиной, расположен грот, стеклянные полы которого представляют сбой стены огромного аквариума.
Во второй половине дня 21 августа дом стал наполняться гостями. Председатель парламента Ингушетии прибыл с двумя коллегами, в числе приехавших из Москвы были политики и бизнесмены. Группу друзей молодости Гаджи возглавлял человек, очень похожий на Шамиля Басаева (главарь повстанцев) в выходной день: шлепанцы, майка, бейсболка, большая борода. Потом выяснилось, что этот человек был главным раввином Ставропольской области.
Повара, казалось, трудились день и ночь, заставляя томиться в огромных чанах целые туши баранов и коров; в любом случае части этих животных появлялись на столе, как только в дом входил новый гость. Потребление алкоголя было поразительным. В какой-то момент показалось, что спиртное заканчивается, и тогда Гаджи устроил так, что на самолете с Урала были доставлены тысячи бутылок экспортной водки «Белуга». Развлекательная программа началась в тот же день. Главная звезда Гаджи - певец по имени Авраам Руссо – был, к сожалению, не в форме, так как за пару дней до свадьбы он получил огнестрельное ранение. Пиршество прерывалось только для катания на водных лыжах по Каспийскому морю.
Свадьба, день первый
За час до начала свадьбы зал уже был полон гостей. Мужчины стояли снаружи на воздухе, а женщины сидели за многочисленными столами внутри. Пожилые женщины в платках наблюдали за дюжиной девочек-подростков. Милиция осуществляла патрулирование местности, а на крыше дома расположились снайперы.
Ровно в два часа мужчины стали входить в зал, в их числе были политики и олигархи; некоторые из них были элегантны, другие допотопны. А еще был Ваха, пьяный борец, депутаты, член Совета Федерации и нанофизик по профессии. Дагестанское общество, судя по всему, отличается тем, что в нем легко смешиваются образованные люди и обладатели револьверов, а часто это одни и те же люди.
Далгат и Аида выходят из автомобиля Rolls-Royce, и в сопровождении хора мальчиков, расставленных по обе стороны от красного ковра, молодоженов провожают в зал. Подростки из хора держат в руках имитацию средневекового оружия, в том числе небольшие щиты и мечи.
Время от времени танцующих осыпают деньгами. Среди них иногда попадались и 1000-рублевые банкноты, но самой почитаемой валютой были 100-долларовые купюры, которыми был покрыт весь пол.
Гаджи переходил от стола к столу и чокался с каждым гостем. В общей сложности, если подсчитать, он выпил 120 раз, и это любого бы свалило под стол, но рядом с Гаджи был афганский официант, наливавший ему из бутылки водки, в которой была вода. В конце вечера он все еще был в форме. Мы встретили его, когда он танцевал с двумя не слишком одетыми русскими девушками. Одна из них, как оказалось, была московской поэтессой. Позже они прочитала малопонятное стихотворение в честь Гаджи.
Около шести часов вечера большая часть гостей из дома Гаджи перебралась на берег моря для того, чтобы поплавать и в пьяном состоянии покататься на водных лыжах. В восемь часов зал вновь был полон, безостановочно приносили все новые напитки и блюда, а некоторые исключительно толстые гости стали танцевать лезгинку.
Свадьба, день второй
На большинстве столов стояли обычные блюда, а также целиком запеченные осетры и бараны. В восемь часов вечера на территорию вошли десятки хорошо вооруженных людей из сопровождения чеченского лидера Рамзана Кадырова, который появился в джинсах и в майке, а выражение его лица было немного странным. В честь дня рождения убитого отца Рамзана Кадырова Гаджи объявил о начале фейерверка. Началось все со взрыва, от которого Гаджи и Рамзан вздрогнули. С самого начала Гаджи попросил, чтобы гости, большинство из которых имели при себе оружие, не стреляли в знак проявления радости. В течение всей свадьбы мужчины придерживались этого правила и ни разу не сопровождали своей собственной стрельбой роскошный фейерверк.
После фейерверка во дворе группа из двух девушек и трех молодых людей продемонстрировала гимнастический вариант лезгинки. Первым к ним присоединился Гаджи, а затем Рамзан, танцевавший неуклюже, заткнув за ремень свой позолоченный пистолет. Один из гостей позже заметил, что полное золочение оружия делает невозможны стрельбу из него. Он также язвительно добавил, что Рамзан все равно уже не может произвести выстрел из своего пистолета.
Гаджи и Рамзан осыпали детей 100-долларовыми купюрами. Гаджи позднее рассказал нам, что счастливой паре Рамзан передал в качестве подарка «пятикилограммовый слиток золота». После танца Рамзан со своей армией уехал домой в Чечню.
Полковник российской спецслужбы и аварец по национальности, сидевший рядом с нами, был изрядно пьян, но он был сильно оскорблен, когда мы не позволили ему налить коньяк в наш бокал с вином. «Это же практически одно и то же», - настаивал он. Мы были склонны простить это полковнику: он был главой антитеррористического подразделения Дагестана. А Гаджи рассказал нам, что террористы рано или поздно убивают всех, кто входит в состав этого подразделения.
Более серьезно мы были озабочены, когда товарищ полковника по афганской войне и глава юридического факультета Дагестанского университета, который был слишком пьян для того, чтобы сидеть, не говоря уже о том, чтобы стоять, достал свой пистолет и спросил, нужна ли нам защита. После этого к нему подошел Гаджи и его люди, они зажали его в плотное кольцо и позволили нам удалиться за пределы зоны обстрела.
P.S. Практические уроки кавказской свадьбы
Приезд Кадырова был знаком уважения и политического альянса. Это необходимый политический инструмент в регионе, в котором проблемы могут решаться только при помощи личных связей. «Горизонталь власти», как это было в случае отношений между Гаджи и Кадыровом, является прямой противоположностью той «вертикали власти», которая была навязана сверху Москвой. Вертикаль власти (говорит один из деловых партнеров Гаджи) на Кавказе не подходит. Московские бюрократы никогда не смогут понять этот регион.
Это не была речь в защиту демократии. Гаджи объяснил нам, что демократия никогда не будет иметь на Кавказе шансов на успех. Здесь государство понимается как продолжение семьи, в которой слово отца есть закон. Гаджи: «И где тут место для демократии?»
Оригинал публикации: US-Depesche zu Hochzeit im Kaukasus
