Если я улечу синей птицей,
Не маши мне платком белым,
Вытирая скупые слёзы,
  Это просто тебе снится
Шум дождя, приносящего грёзы.

  Прилетали из дальних краёв,
Наполняя собой до краёв
Воздух лета,
Стаи птиц.

  Окликали друг друга,
И, вдруг,
Поворачивали вокруг
Ось земную крыльями рук…
Это снится?
А может явь?
Сшив собою земли края,
Пропоров озёрную гладь,
И садясь в фейерверке брызг,
Лебединая стая-змея
Отразилась сквозь водную рябь
Облаками в небесную высь,
Белоснежными.

  Гордая стать этих птиц,
В хороводе своём закружив,
Оглашая криками лес,
Возвещала всем, кто был жив,
Что любовь спустилась с небес.

Если бы ты была птицей,
Мне бы снился шум твоих крыльев
Быстрых.
Если бы ты была рядом,
Я б напился твоего взгляда
Лучистого
Ласкою.
Песнями забавлял бы тебя.
Красками
Разбавлял бы тебя:

Голубою как небо - что б небыли былью сделать,

Золотом - следы ног твоих,

Нас двоих, пляшущих на небесах,
Страх презирающих,
Цветом, подобным ветру, огню и свету.

  ...Если бы ты была птицей…

Слезами с крыльев капал воск.
За взмахом взмах,
За метром метр.
Тягучий неба купорос
Икара нёс в своих руках…

 ...Но не донес.
  
...И близок крах;
Безумен страх;
И ветер выл;
Втыкались перья в небеса;
И он уже в руках судьбы.

  Не той судьбы,
Что, временя,
Несчастьем дарит нам удачу.
А той,
Которую, кляня,
Боимся,
Но с собою тащим.
  И нас она ведёт упрямо,
Сквозь тернии,
В сырую яму
Безмолвия…
 
..Но не таков Икар могучий!
Он взмахом рук раздвинул тучи...!
Не жмуря глаз, смотрел на солнце…!
И всё летел…,
Туда, где лучше.

Что б прикоснуться!

Что б дотронутся!…
  
...Хотел
Увидеть то, что видно
 И так,
С земли.

  ...Но вот обидно:
За взмахом взмах
Гребли
По небу его могучие крыла,
И в этом может быть была
Благая весть
Для судеб лучших,
Но он УПАЛ.

…И всё разрушил.

  ...УПАЛ.

К чему теперь рыданья?
Трагизм ищет оправданья
В чужих делах.
  И лишь страданья,
Оставшись в душах
И в телах,   
Заставят слушать
То, что страх
Нашепчет
Шёпотом тревожным…

  ..Как нож,
Не вынутый из ножен,
Воспоминание о нём.
А он летит,
Не потревожен
Легендой нашей,
Днём - на свет,
А ночью - в тьму.
Стремится к солнцу своему.

  ..Как мотылёк.

Между нами мосты.
Развяжите мне крылья!
Я к тебе полечу над рекой,
Оглашая просторы
                 ржаньем кобыльим,
Разрывая пространство рукой.

  Между нами пустырь
нашей памяти выжженной.
Между нами порядок вещей...
..Но я долечу.
Проломаю крышу.
И грохнусь в тарелку щей.

Жил-был комар, весёлый нравом,
Летал в пушистых облаках.
И к человеческим запарам
Он относился свысока.
Комар смотрел орлиным взором
На то, как где-нибудь внизу
В геометрических узорах
Дома построились.

  И зуб не попадал на зуб.
Слезу точил холодный ветер.
И крыльев свист.
И в лапках зуд…

  Он промелькнёт как междометье,
Прорежет писком воздух плотный,
Явившись и пропав нежданно.

Но как-то раз на теле потном
Он приземлился кровожадно.

  …Инстинкт сильнее тяги в небыль.
Вкус крови манит и пьянит.
Жил-был комар.
Летал по небу.
Не долго жил.
И был убит.

  Пузырится облаками небо.
Самолётный путь разрезал воздух.
Вот взмахнуть бы крыльями и мне бы,
И уснуть на вековом морозе.

  Вот лечу, распотрошив пространство,
Не хочу ни памяти ни были,
Лишь оцепененье постоянства.
И мелькают световые мили.

   Годы ли?
Века?
Событья?
Лица?
Скоро ли
Рука
Остановится
Сможет,
Дописав строку до точки?

  ..На деревьях набухают почки.
На домах расплакались сосульки.
На земле вода стекает струйкой
Между двух камней
И между прочим,
Что лежит в подтаявших ложбинах
Снега.
Точно так оттаять бы и мне бы.
И сквозь лужи отраженьем неба
Стать.
Ведь свистом в крыльях соколиных
Быть
Кому же?
..Как не мне?

  Проступая сквозь тысячу лет,
Оседая на наших умах,
Первозданный природный свет
Превращается в тёмный мрак.
Пропадая в дырах времён,
Возвращается вновь и вновь.
Первозданный природный стон
Наполняет холодом кровь.
И в строю, словно в русле реки,
За рядами плечей пряча взгляд,
Будем ставить свои сапоги
На макушках у тех, что спят.
И пойдём
По полянам голов,
Ощущая себя в небесах,
Откликаясь на вечный зов,
Погружаясь в кромешный мрак.

У лукоморья дуб.
А в дубе
Сундук,
Иголка и яйцо.
И всё,
что каждый с детства любит,
На дубе есть:
За подлецом
Ступает гордо Витязь грозный;
За Репкой  - Дед…
А дальше так:
Седое море;
Небо в звёздах;
Алёнушка;
Иван-дурак;
Жар-птица распустила хвост;
Царевна не жалеет слёз.
И Царь-Горох её венчает
с шутом гороховым.
Всерьез богатыри дерутся.
Горшочек варит.
А на блюдце,
         что с голубою полосой,
Витиеватый и косой
Зигзаг
Чертило яблочко упрямо,
Словно Судьба:
Не ходит прямо,
А норовит в обход свернуть…
  Но укорачивает путь
Старуха
В саване с косой…
  Вот Колобок перед Лисой
Допел последние куплеты;
Вот Курочка снесла яйцо.
И нету сил понять,
Как мышка будет хвостиком махать…
  Вот Скатерть Самобранка,
Всё сама: Бранится, словно тёща…
Вот крыла
Раскинул Самолёт-ковёр,
На нём опять Бродяга или Вор
 Скрывается от вещего суда,
Царевна квакает Лягушкой у пруда,
Емеля спит и едет на Печи
И видит про невесту сладкий сон.
А Печь бредёт,
Роняя кирпичи.
Из топки выдыхая тяжкий стон…
    И проклиная свой угрюмый век,
Что шапкой-невидимкой не накрыть,
Проходит мимо хмурый человек.

Вот идёт человек-Никто.
Не личность,
А так: ни сё, ни то.
Рассеянный вид,
Растерянный взгляд,
Не слишком сыт,
Не слишком богат.
На брови надвинул чёрную шляпу,
Рот замотал шарфом как кляпом.
На сером лице ни морщин, ни вмятин,
Да и откуда ему было взять их?
Рукою в перчатке небрежно машет,
Ногою пружинит как будто пляшет.
Слёзы и радость внутри оставил.
Нету пороков и нету правил.
Он не мечтает
О светлом грядущем,
Он не устанет,
Он просто идущий.

Улетел ворон за чащу леса.
Бесы свистят протяжно вслед ему.
Иван-царевич, не поняв ни бельмеса,
По лесу идет. Не страшно ему.
Успокоилось сине-море в тридевятом царстве.
Распрощались с рыбаками своими русалки.
Царь-Горох в гороховом государстве
Хлебает гороховый суп,
С рыбалки
Придя.
Ноги устало свесив с трона
И в стол уперев живот,
Пьет
Мутное вино из оловянной кружки,
Деревянной ложкой стучит по миске.
И кажется никому он больше не нужен;
И кажется конец этой сказки так близко...

Небо тёмное-тёмное.
А звёзды белые-белые.
А всё это - кружится-кружится.
А стрелки - бегаю-бегают.
И отражение в лужице,
Как кисточкой намалёвано:
Плещется что-то белое,
Сквозь глубину тёмную.

Ночь. Деревья стекленеют.
Тишь в лесу.
Мороз крепчает.
Где-то птичка околеет.
Где-то треснул сук нечаянно.

  Ёлки - лапы растопырили.
Палки - снегом припорошены.
Где-то крикнул Нетопырь.
Где-то путник - гость не прошенный,
Озираясь лезет в чащу.
Чертят воздух крылья ворона.
Человек в лесу - пропащий.
Он идёт в другую сторону.

ВЕЧЕРНЯЯ СКАЗКА  № 1

  Слякоть мысли.
Сон души.
День пройдёт,
И ночь спешит.
Ночь пройдёт,
И день наступит.
Дребедень глаза насупит.

-------------------------------

ВЕЧЕРНЯЯ СКАЗКА  № 2

  Спит тихонько Серый Волк.
Прячет в лапы Белый Клык.
Светит солнце на песок.
Из озоновой дыры.
Из-за леса, из-за гор.
Мчит Царевну Добрый Вор.

---------------------------------

ВЕЧЕРНЯЯ СКАЗКА № 3

  Дальний путь.
Пространство льётся.
Вёслами махает лодка.
Птица с дерева смеётся.
Слёзы льются с подбородка.
   Одинок Дурак в ночи.
Сердце бедное стучит.

-----------------------------------

ВЕЧЕРНЯЯ СКАЗКА № 4
                                          
  Во поле трухлявый пень.
Возле пня сидит старик.
Вылуплялся новый день.
У него священный лик.
  В сердце гвоздь.
В руках топор.
В поле пень.
Вокруг забор.

Наступает лето.
Вырастают шишки.
На деревьях-ёлках.
Зайцы еле слышно
Скачут меж кустами
  Ветер чуть колышет
Шевелюру леса.
На ветвях - русалки.
На деревьях - бесы.

Человечек из картона
Ходит по свету неслышно.
Человечку не до стонов,
Да и вовсе он не слышит.
Профиль плоский из полоски,
От обрезков старой книжки.
Голоса и отголоски человечек
                          плохо слышит.
Человечек плохо видит,
Но бредёт упрямо-прямо.
Он войдёт легко и выйдет,
В нашу жизнь,
Как в шар стеклянный.

Прорывается ветер сквозь ветки длинные.
Лес, качаясь, стоит громадою.
То ли птица летит? То ли камень падает?
Уходящих шагов хруст над долиною.

На траве роса вырастает алмазами.
И скользит по стеблям, в землю катится.
То ли утро уже? То ли кажется?
Будто свет за спиной кругами красными.

Будто облако над долиной выгнулось,
И мостом на другой край земли стелется.
То ли небо наизнанку вывернулось?
То ли слюбится? То ли стерпится?

То ли свыкнется? То ли сверится?
Кто-то был здесь уже, да не оставил следа.
Ах! Как жаль, что он мне не встретился....
То ли вправду сон? То ли впрямь беда?

Пусть дождь в саду.
И сад промок.
Пусть сны с водой стекают вбок,
Где мокрой пеленой асфальт,
Где Бог людей людьми распят.

Пусть взята суть из ничего.
И в никуда оставив след,
Выходят два из одного.
Пускай забыт вопрос.
Ответ
Яснее видится зато
Из стёкол мокрого окна -
Вода сквозь небо-решето
Благую весть доносит нам.

Ночная тень живой прохладой бродит
По мрачным галереям старых замков.
Здесь вывернуты сутки наизнанку:
Здесь днём - тоска, а ночью - шумный пир.
Не мышка серая сгрызает чёрствый сыр -
Тяжёлые, закованные в латы,
Проходят рыцари толпой в свои палаты.
…Железом звякая. уходят не спеша…
Когда-то эти стены украшал ковёр,
Оружие, картины старины…
А ныне - лишь развалины видны,
Да пауков раскидистые сети.
…На каменном полу играли дети,
Когда-то там.
Но может и сейчас,
Живут они, не замечая нас?
Оставив нам легенды и преданья,
Телами стлев и лишь душой страдая,
Уж отжитое проживая вновь…
Своим дыханьем леденят нам кровь.

Рыбак опускает вёсла
в прохладную воду мира.
Головка круглого сыра
Прибита гвоздями к небу.
Хвостатая Быль-Небыль
Бредёт напролом в чаще
волшебно-хвойных деревьев.
Зубастые Чудо-Звери
играют в лесу в прятки,
Хватают друг друга за пятки,
А ночью - воют на звёзды.
На ветках растут мимозы,
И слёзы их падают в землю.
Дубы- Великаны дремлют,
Туман обхватив руками.
Журчит ручеёк стихами.
  Серебряных нитей сети
Плетут пауки. А дети -
Смеются, в отраженье своё глядя.
И воду ладошками гладят.
В колосьях спелого хлеба
гуляет ночной шорох.
В берлогах Злодеи-Воры
Ножи для злодейства точат.
Прохладная тень ночи
Лезет к ним под рубашку
И спину щекочет мурашками.
  И дремлют, качаясь на ветках,
Чудесные птицы в клетках.

  А по воде в блёстках
Лодка плывёт одиноко.
Рыбак опускает вёсла
В темноту водяного потока.