Тускло освещённое помещение книжного склада. Попахивает типографской краской, клеем, выхлопными газами от авто-погрузчиков. Повсюду теснятся стянутые эластичным целлофаном разновысотные стопы коробок, набитые книжками. Между группами таких стоп, по дорожкам снуют, перевозя грузы и чуть слышно жужжа, два оранжевых автопогрузчика.

Автопогрузчик тормознул. Вилка, нырнувшая под дощатую подставку с коробками, приподняла её. Фыркнувший автопогрузчик дал задний ход с разворотом и тут же передний, и побежал нагруженным, чуть слышно жужжа, в сторону т-образной развилки. У развилки свернул влево. Справа в этот момент тормознул второй автопогрузчик, пропуская... Затем второй свернул на дорожку, с которой вырулил первый. И, пробежав до нужного места, тормознул с разворотом. Ушедшая книзу вилка слегка шлёпнула подставку с коробками. Фыркнувший автопогрузчик дал задний ход с разворотом и тут же передний, и побежал налегке, чуть слышно жужжа, в сторону т-образной развилки…

Даваемые в вузе знания молодой человек усваивает плохо. Одна из причин этого: знания расцениваются им как ненужные, как знания, не относящиеся к его будущей работе. Окончив институт, придя на работу, молодой человек сталкивается с вереницей трудностей. Досаждающих, напрягающих, изматывающих. Трудностей бы не было, если бы знания, даваемые в вузе, были хорошо усвоены.

Прежде чем давать знания, имеет смысл окунуть молодого человека в деятельность, схожую с его будущей работой. Неважно, что он плохо или вообще не сможет её выполнить. Главное, что таким образом к нему придёт понимание того, какие небесполезны знания, возникнет потребность в них. Когда же преподаватель будет давать эти знания, молодой человек будет хорошо их усваивать, к тому же легко и быстро.

Когда начинаешь писать ни о чём, как никогда стараешься, чтоб ничего не отметить. Однако ж сразу ж облом. Неужель невозможно написать ни о чём?

Неспешная музыка. Мягкое фортепьяно, нежная скрипка (позднее покажется). Музыка преисполнена трогательной светлой грусти. Веет невинностью, добротой. Простая, непритязательная, но мучительно красивая атмосферная музыка:

Примечание: автор — Marquise, в оригинальном виде фотоснимок

Старинная башня у берега реки Славянки. Старинный мост, переходящий в аллею. Аллея со множеством листьев, приобретших горячую кирпичную окраску, и змеящимися в них аспидно-чёрными ветвями — обворожительна, таинственна и притягательна. Павловский парк уходит постепенно в красивую осень…

Американский преподаватель мистер Грин разоткровенничался на уроке с русскими третьеклашками о его взаимоотношениях с учительницей Эми, работающей в той же школе, что и он, и в заключение кинул: «Do you understand?». Все хором: «Уes!». Все, но кроме мальчика, которого что-то подзудило негромко сказать в шутку: «No…». «Хе-эй!» — выкрикнул мистер Грин в возмущении. И тут же раздался громовой удар большой ладони по парте мальчика. Мальчик перепугался. Мистер Грин, потрясая указательным пальцем, в негодовании стал что-то втолковывать «шутнику».

«Do you understand?» — наконец заключил мистер Грин. «Yes...» — произнёс всё ещё не отошедший от испуга мальчик. Урок продолжился.

Когда мысль облекают в слова, она деформируется. Когда её извлекают из слов, она деформируется. Мысль, переходя от говорящего к слушающему, дважды деформируется. Неудивительно, что слушающий всегда неточно понимает говорящего. Неудивительно, что, если оба ещё и небрежны к словам, то понимания нет.

Фигуральное примечание: понятно, что слова — это не товарняк, перевозящий мысль. Это, скорее, вереница авиабомб, её вздымающих.

Когда-то написан… вспоминаю ник... и мною (я в качестве редактора) по компьютерной игре «Black&White».

Купеческий корабль "Белая Вивия", покачиваясь и скрепя, вошёл в бухту острова и причалил к портовому городку. Наконец-то я добрался до своего родного Тихириса! Здесь часто останавливаются мореплаватели, купцы, чтобы набраться сил и посидеть в излюбленной всеми таверне. Собственно, этот восточный городок, самый маленький на острове, и процветал благодаря таверне и морской торговле. По старой привычки я побрел в таверну, за которой закрепилось имя "Таверна Билла". Ничего здесь не изменилось после моего отплыва на загадочный остров: те же пьянчуги выпивают и закусывают, тот же жуликоватый бармен суетиться за стойкой бара и всё так же популярным напитком остаётся Элир, который стоит каких-то семь мельмов.
— Билл, налей-ка Элира, — сказал я, кинув нужное количество мельмов — всё, что у меня было.
— Как сплавал? — спросил ехидно Билл. Я не ответил. Билл явно издевался надо мной…

Далее…

Когда у человека неприятность, другому хочется помочь. Это желание, особенно если возможности помочь нет, выливается в переживания. Переживания отрицательно сказываются на переживающем: понижают настроение, лишают сил, ухудшают здоровье. Переживания вредят, а пользы не приносят. Значит, не переживать? Хорошо бы. Но не выйдет. Совесть замучает…

Почему бы вместо переживаний не желать человеку добра?

Фильм «Море любви» идёт по телевизору уже минут десять. Влетая в комнату и устраиваясь перед телевизором:
— Я опоздал?
— Да. Опоздал.
— Вообще-то опоздавшие не допускаются…, — ввернул главный герой фильма Фрэнк (Аль Пачино).

Примечание: автор — Marquise, в оригинальном виде фотоснимок

Запечатлена неприхотливая девственная красота малой флоры, не замечаемая или не понимаемая большинством современных людей. В утренней прохладе зелени нежные росяные капельки крайне неторопливо, лениво ползут по шероховатому стебельку травы... Красиво, правда? Атмосфера же расслабляющая и умиротворяющая, дающая отдохновение, освежающая. Ощутили? Я — да:)

P.S. люблю зелёный...