БАЛЬМОНТ: "Серебряные россыпи"...Сонет №3
Венки сонетов, как я уже упоминал
здесь, стали украшением творчества всех великих "серебряных", в чём мы с вами убедились, трудно познавая арийские инфернальные глубины Lunaria Волошина, его же тяжкий путь развоплощения и последующее мучительное соединение с Богом в
«Corona astralis». Бальмонт...Ну к его "Золотому обручу", начатому и продолженному
здесь мы сегодня и возвратились. Он и тут не отказал себе в удовольствии смешать все каноны этой сложной и строгой формы, наполнив каждую строку "кольца" восторгом кружения мироздания в годичном коло-кольце, заставляя нас постигнуть все, в том числе и сакральный, смыслы кольца у ариев. Поглядите и насладитесь, как он готовит нас к Космическому коловращению, к постижению тайны коло.
До моря путь - чрез три страны река.
Поток весны - через пороги лета,
И осень, пред зимой, в огонь одета.
В тройном запястье тайна глубока.
Бездонный ров. Над ним лежит доска.
Пройди туда, где явь иного света,
Не торопя оправданность обета,
И, выпив радость, знай: нужна тоска.
К нам, в наших днях, должна прийти утрата.
У сердца с правдой мира договор.
Нам осенью поет о нем узор -
Кровавого разорванного плата.
И, эхом к нам идя сквозь гулкий бор,
Волнует зов минувшего "Когда-то".
Константин БАЛЬМОНТ, "Золотой обруч"
Кольца были чрезвычайно распространены в античном мире. Причём их носили не как украшение, но и как символ определенного социального положения: у рабов были железные кольца, у аристократов - золотые. Слово «кольцо» - от старославянского корня «коло», означающее колесо, круг, круговорот. И другое толкование – от французского «collier», что значит «шея», «ожерелье», «ошейник» - меня просто развлекает по доброму. В обыденной жизни под кольцом разумеется чаще всего украшение, которое носится на пальце. Выполняется либо исключительно из металла (по традиции это венчальное кольцо, хотя, к примеру, венчальное кольцо Девы Марии было с камнем - аметистом), либо из металла с вставкой камня, жемчуга, реже другого металла. Обруч, который краем коснётся одного из смыслов, изделие с крупной вставкой в виде щитка традиционно называется перстнем.
История колец уходит в глубокую древность. Согласно легенде изобретателем этого украшения был громовержец Зевс, повелевший Прометею носить вынутое из его оков звено на пальце. По другой, более правдоподобной, версии кольца изобрел сам Прометей, принесший людям огонь, освободивший их от ига богов. Впрочем "игры богов" допускают любое. Попробуем осмыслить и связать всё, что написано, с нашей темой. В книге Б.С. Владимирского «Камни: тайны и таинства» читаем: «Графическим выражением идеи освобождения становится рука, протягивающая огонь. На пальце - кольцо. Что это - декоративные изыски? Фантазия художника? Нет. Кольцо - это символ. Цепи, которыми титан был прикован к скале, перекованы в некий знак памяти о пережитых муках, в символ непокоренности. В него же был вставлен камень - обломок Кавказской скалы. Такова легенда о происхождении, перстней и колец». Как видим, Бальмонт, играя вселенскими игрушками, недалеко отошёл в своих забавах гения и от волхва Волошина, и от космиста Иванова. Но как он это сделал?! Через приРОДу...
Вообще, в жизни русских писателей кольца играли порой роковую роль. Известно, какое значение придавал своим кольцам наш великий поэт. «Храни меня, мой талисман», - обращался он с такими словами к заветному кольцу, подаренному ему Е.К. Воронцовой в 1824 году. На красноватом сердолике талисмана была надпись: «Симха, сын почтенного рабби Иосифа, да будет благословенна его память». Предположительно этому кольцу посвящены еще два стихотворения поэта «Талисман»: «Там, где море вечно плещет...», и «Сожженное письмо»: Уж перстня вечного утрата впечатленье/Растопленный сургуч кипит...
После смерти Пушкина кольцо это унаследовал В.А. Жуковский, затем оно перешло к сыну последнего, а тот в свою очередь передал святыню И.С. Тургеневу. После кончины Тургенева, который хотел отослать талисман Л.Н. Толстому, кольцо благодаря Полине Виардо попало в Александровский лицей, где когда-то учился Пушкин и откуда его похитили во время февральской революции.
Ныне в музее-квартире Пушкина в Петербурге можно видеть другое сердоликовое кольцо, которое досталось от поэта М.Н. Раевской, ставшей впоследствии супругой декабриста Волконского. Это кольцо - тоже талисман, оно из сердолика, но менее ярко окрашенного, на камне рисунок - три амура садятся в ладью.
Впрочем, Пушкин не расставался еще с кольцом из изумруда, которое после его кончины досталось В.И. Далю, и тот был уверен, что именно изумрудное кольцо - талисман творческой силы великого поэта. Пушкин обожал кольца и часто в своем творчестве наделял их сверхъестественной силой. В «Руслане и Людмиле» мы встречаем этот символ: Возьми заветное кольцо, Коснися им чела Людмилы, И тайных чар исчезнут силы. В маленькой драме «Жених» тоже фатальную роль играет кольцо, с помощью которого героиня Наташа раскрыла коварного убийцу.
Но вернёмся к Бальмонту. По его убеждению в жизни каждого человека особую роль играет обручальное кольцо «Власть перстня обручального крепка», - писал он. Вторили ему и другие "серебряные". Обручальное кольцо у Северянина - это как бы звено огромной «бракоцепи», с помощью которого обручающиеся подключаются к всемирной связи людей, образуя тем самым «мировое кольцо» (это снова Бальмонт). Кроме того, обручение – соединение рук вступающих в брак. Обручальные, а иногда и помолвочные кольца надевали на палец задолго до свадьбы, порой еще детям: жениху - золотое, невесте - серебряное, а иной раз, наоборот, жениху - серебряное, знак силы, невесте - золотое, знак чистоты и непорочности.
По преданию, Деве Марии Иосиф при обручении надел кольцо на средний палец левой руки. В память об этом христиане в Европе долгое время не носили обручальное кольцо на среднем пальце, а только на указательном. В древних церковных обрядах принято было в процессе венчания переносить кольцо с пальца на палец: на большой - со словами «во имя Отца, на второй - «и Сына», на третий - «и Святого Духа», и затем на четвертый, где кольцо уже оставлялось. Со времен Древней Греции жило убеждение, что безымянный палец левой руки имеет тесную связь с сердцем. Правая рука - власть, левая - сердце. Об этом читателям рассказал журнал «Новый русский базар» (1875, № 8. С. 78-79). Однако для России обручальные кольца неотделимы от правой руки, иногда сразу два кольца - свое и умершего супруга.
Пройдёмся же с Бальмонтом по его "золотому обручению с миром".
Вам приходилось видеть как на скамейке в парке, среди солнца, радости, трескотни парковых пичуг и звонких криков детишек бездумно сидит на парковой скамейке посреди этого гама молодая женщина. Грустное, милое лицо, сквозь флёр равнодушия проглядывает отчаяние. Вы, верно, проходите мимо, но маг, слуга любви, этого себе позволить не мог. Останавливается, присаживается рядом. Женщина безучастна.
Снова в моих темах появились колендари майя и концы света. Теперь это некая комета, которая, как раньше вулкан, будет пахать на конец света до 2012 года. Вот тут я, похоже многих не убедил. Ну, что же, давайте порассуждаем.
Если бы Элю спросили, когда она впервые ощутила смутное беспокойство, она бы верно поняла суть вопроса. Речь идёт о её классе, а точнее, о той атмосфере тихого соперничества, что сложилась почти сразу после прихода в класс Сени Мороза. И отнюдь не между мной и Сеней, хотя движущей силой были именно мы. Такие соперничества в классах нередки и беспокойства опытного педагога вызывать не должны. Но Эля была не просто опытным педагогом, она была Учителем. Только на Руси понимают смысл и пафос, скрытый за понятием, означающим не профессию, хотя и её, а состояние души. И для этого соперничества она нашла бы точную характеристику: я иду своим путём, а Сеня затеял бой с тенью. И была бы права. Отчасти…
РЕШЕНИЕ ФЕИ
Солнце жаворонку силу петь дает,
Он до солнца долетает и поет.
Птичка жаворонок — певчим птичкам царь,
На совете птиц давно решили, встарь.
Но решенье птиц не принял соловей,
Он с обидой дожидается ночей.
И как только означается луна,
Соловьиная баллада всем слышна.
Фея молвила: «Чего же спорить им?
Ну и глупые с решением своим.
После утра есть вечерняя заря,
В дне и ночи пусть нам будут два царя».
Константин БАЛЬМОНТ, «Фейные сказки»
Вот это-то отчасти, не будучи человеком Круга, она ощущала как смутное беспокойство и искала, искала ему объяснение. Место лидера вакантно? Фактически, да: мои затеи увлекают всех, потому, что хороши, а не потому, что это – мои затеи. Но и Сеня может увлечь с теми же последствиями. Оба самодостаточны, так в чем же дело? Я и царевны – троица и это знает класс. Сеню обожает волоокая Вера, а Фока своего кумира даже цитирует, чем вызывает лёгкую и необидную к себе иронию. Но если моя свита давно определила меня среди небожителей, причем убеждать в этом никого, в том числе класс, не намерена, то Вера и Фока считают для своего кумира классный трон наименьшим, чего он достоин. Так просто? Нет, Эля уже не раз убеждалась в своём изначальном предположении: где я, там простоты не жди. Сеня поощряет своих апостолов? Нет, но и не вразумляет. Тепло?! Лада, куколка из параллельного, голубые глазищи, ресницы, что крылья махаона, белокурые волосы шёлковым водопадом по спине. Пол школы на ушах, старшеклассники записками забросали, а она – с Морозом: кино, библиотека. Он с классом, она с ним…и классом. Разделяет интересы и дела, а вот что их с Сеней связывает – неясно. Кроме того, что пара красивая. Так Мороза c любой царевной рядом поставь – залюбуешься. Вера, волоокая шемаханская царица с косищей до пояса, эта факт явный признаёт, хоть и неохотно, а Лада девочек как бы не замечает. А не замечать кого-то в нашем классе не принято. А как же Сеня не видит: его ведь подруга?! А никак. Но царевны ведь мои подруги?! Горячо!
Замучили эти мысли Элю наяву, а с некоторых пор и во снах Веры Павловны, как она с присущим ей юмором окрестила свои полнощные бдения. И думы все о будущем, хоть касалось это только её класса, и мотивация та же – "что делать". Воспринимая литературу не как профессию или предмет, а как явление, она критически относилась к расхожим штампам типа «Чернышевский разбудил Герцена». Чернышевский много кого разбудил, оттого и вызволить его из крепости пытались не только отчаянные офицеры вроде Иевлева, но и владельцы тысяч душ – те, против которых он, собственно и изволил... И в ней вызревал бунт против непонимания того, что происходит меж мною и Сеней. И понимания того, чем это грозит. Станет, если так и дале пойдёт, уникальное сообщество юных индивидуумов, объединенных личностью такого уровня, что она с трудом признавала это про себя, а вслух ни-ни! просто возьмёт и станет…просто хорошим классом. И невдомёк ей, такой проницательной, было, что это был не её вопрос: мой.
Все конечно помнят забавную байку великого шутника Марка Твена. И в жизни так случается, хоть не всегда кончается забавно. А если принц и нищий - в одном лице? Как разгадать? Очень сложно, хоть это бывает очень часто. Что я имею в виду? Я лучше притчу поведаю.
Он давно уже был один: ученики Храма знали это от его учеников, давно ставших Мастерами, или помнили сами.
