Сутки спустя я наконец-то в полной мере чувствую свои руки своими. Да, я ещё не настолько стар, чтобы пропускать Большие Весенние.
Сначала были солнце, ветер и много пыли, которую этот ветер нёс на кого попало. Учил молодёжь смотреть на пыль одним глазом, оставляя другой в резерве. Получалось не у всех.
Потом был ливень, смотреть и дышать стало легче, а ходить - сложнее, потому что пыль превратилась в грязь. Те, кто ничтоже сумняшеся одели самое антуражное на похвастаться, были разочарованы, я ловил кайф. Люблю дождь.
Пыли наелся, угваздался по уши, доволен, уже скучаю.

Зритель - другому на спектакле "Три сестры", в антракте:

- Второе действие должно быть интереснее: они, наверное, будут уже в Москве.

Всё-таки мы идеальная пара.

- Только ты мог положить ботинки на разделочную доску Оо
- Потому что только ты мог положить разделочную доску на пол...

Вегетарианцы такие вегетарианцы.

- Уже авокадо поспели, можно будет класть его в салат...
- Во, спасибо, что напомнила. Надо будет сготовить креветок с авокадо.
- Чёрт. Кажется, я нехорошо так подставила креветок... ^_^''

Осторожно, абсцессная лексика!

- Ты знаешь кого-нибудь из ***?
- ...Артачок...
- Прикольная у неё фамилия.
- Это не она, а он... и это не фамилия, а имя!..

Появилось немного свободного времени, немного памяти (вспомнил, что у меня есть сия электронная записная книжица) и немного совести (а то некоторых уже угораздило размечтаться разволноваться, что со мной могло что-то случиться). Спрашивается: а где я, сволочь такая, был раньше?
Отвечается: переезд был неожиданным, долгим и хлопотным. Ещё более хлопотной и не обошедшейся без конфликтов была делёжка Интернета. Впрочем, в процессе столкновений я выяснил, что многие из радостей этого самого Интернета, помогавшие мне перезимовать, мне уже больше не нужны. Да, и в эту книжицу я тоже теперь буду писать реже, в том числе и потому, что работы значительно прибавилось.
Не подумайте, будто на работу я жалуюсь. Это не так: несмотря на то, насколько непростым и непривычным оказалось дело, на которое я подписался, оно мне интересно, и к тому же способствует укреплению бюджета. Если всё так и дальше пойдёт до лета, то летом, возможно, нам удастся куда-нибудь съездить.

А вчера в одной интеллигентной компании зашёл разговор о Булгакове. И кто-то вскользь упомянул, что-де он свою вторую жену, Белозерскую, называл Бангой. Эдакое домашнее прозвище.
Для тех, кто вдруг не знает: Банга - собака Понтия Пилата из его "Мастера и Маргариты".
После этого из разговора я выпал.
Я представлял, как Михаил Афанасьевич в холодной московской комнате сидит в кресле и пишет...
...А у его ног, в ошейнике, тихо лежит жена.

Вчера прекрасная половина одной редакции поздравляла немногочисленную (относительно) сильную половину с ДЗО. Досталось даже внештатному мне - пятисотрублёвый скотч. Вот и что мне теперь делать с этой бурдой?..
Не досталось только одному. Объяснили это, не мудрствуя лукаво, нехваткой денег. А мне упорно не верится в то, чтобы людям, не отказывающим себе в тряпках, косметике, сигаретах, мобильниках и айподах, оказалось сложно скинуться по лишней сотке.
Кому не досталось? - спросите вы. Несложно догадаться, что тому, кто сам возмущаться не станет. У кого можно прятаться от начальства, к кому можно обратиться с любой просьбой, называя "дядь Серёжей" и на "ты", и не получить отказа, в чью дверь можно подолбить ногой, если стука он не расслышит.
Мерзко.

- ... с криками. А сон всегда один и тот же: мама бьет его по лицу и спрашивает: «Ты съел шоколадку?!» Он рыдает и говорит: "Нет!" Мама бьет его по лицу, - «Ты съел шоколадку?!» Он: "Нет!!" Мама бьет его по лицу, - «Ты съел шоколадку?!» Тут он ломается и кричит: ДА! ДА! А мама бьет его наотмашь и кричит: «Я же тебя учила – никогда ни в чем не признавайся!!!» Ужас, да? Я у него пол-года не могла добиться, что за кошмар он видит, он говорил: да какой там кошмар, все в порядке. © Ленор Горалик

С днём рождения, Коть. ^_~

Не давай мне отдыха, никогда не прощай меня.
Преследуй меня неотступно, меня – во мне.
Не позволяй мне спать, спуску мне не давай.
Тогда завоюю царство свое,
тогда появлюсь на свет.
Не слушай меня, как слушают легкую музыку;
ни ласки, ни кротости – не надо;
высекай меня, словно искру кремень; надежды лиши.
Сохрани человеческую любовь, улыбку. Дай их мне.
Приди ко мне – с яростью в ледяных глазах.
Закричи. Забей мне глотку песком, разорви мои губы.
Пусть при свете солнца я не узнаю тебя,
но я знаю: ты глаз не прячешь ни от людей, ни от солнца.
Истерзай.

И я прошу…
Прошу о том, о чем не просит никто: вонзи
иглы до самых костей. Сорви с меня это лицо,
заставь выкрикнуть имя подлинное мое.
© Хулио Кортасар

Я, конечно, не хочу сказать, что ум и печаль - это гири, которые не позволяют нам воспарить над нашей жизнью. Но, видно, это тяжелое, как ртуть, вещество с годами заполняет пустоты в памяти и в душе.
Те самые пустоты, которые, наполнившись теплой струей воображения, могли бы, подобно воздушному шару, унести нас в просторы холодного весеннего ветра. © Дина Рубина