- Ты ни черта не делаешь! Только целыми днями таскаешься по центру города!
- Но там ведь мои друзья! И вообще, у меня сейчас молодость, я должна веселиться!
- Вся квартира в пыли, посуда уже который день в раковине грязная лежит! Ты даже пальцем о палец стукнуть не можешь!
- Не правда! Я убираюсь!
- И почему этот Элвис постоянно отирается здесь?! Ты наверно спишь с ним?!
- Нет! Почему ты всегда так плохо обо мне думаешь, я ведь твоя дочь! Ты должна любить меня!
- Да?! А ты меня любишь, когда врешь мне, что не куришь?! Опять сигареты у тебя в ящике нашла! Когда же это кончится?!
- Мама, это не мои! Это Элвис оставил!
- Да, еще скажи, что это мне мерещится, что когда ты заходишь с очередной гулянки, от тебя куревом пахнет!
- Ну, я не с ангелами общаюсь! Там люди курят!
- И ты за компанию! И что это за бредовые идеи с ночевками?! Девушка должна ночевать дома!
- Но мама! Все мои друзья ночуют друг у друга!
- Всё, я больше ничего не хочу слушать! Разговор окончен!
- Если тебя что-то не устраивает, я вообще могу уйти из дома!
- Да, да! Я уже это слышала сотни раз! И сотни раз ты уходила и возвращалась в тот же вечер! Разговор окончен! – с этими словами мать Севен удалилась на работу, громко хлопнув дверью.
«Сколько это уже может продолжаться?!» - думала Севен, закуривая. – «Я веду себя совершенно нормально. Подумаешь, тарелку забыла помыть… Будто из-за этого кто-то умрет!»
К несчастью для девушки, скандал, разразившийся еще вчерашним вечером, продолжился и утром, ее мать – Эвелин, никак не хотела уняться. Она считала, что воспитала лентяйку, двоечницу, и, к тому же, отпетую хулиганку, у которой в голове, кроме мальчиков, ничего нет. Но Севен и не думала чем-то загладить свою вину. В ее мыслях созрел более коварный план.
«Взять, к примеру, Элвиса,» - рассуждала она. – «Он уже сколько месяцев назад ушел из дома? И причем сделал это совершенно спокойно, его мать просто поставила его чемоданы в прихожую… Теперь он сам снимает квартиру и ни на что не жалуется, он свободен, и делает то, что хочет, для него нет никаких ограничений. Я же сижу, как на привязи, не могу даже сходит на вписку , хотя там точно будут все мои друзья и меня туда звали. Что же это такое?! Это издевательство над моей личностью, неуважение моих интересов и потребностей!»
Прошло несколько часов в тягостных раздумьях. Тут заявилась Серафим, как всегда немного печальная, но очень желающая посмеяться от души.
- Ты что это удумала? – спросила она, глядя, как Севен кладет в свою большую сумку несколько трусов, косметику и теплую кофту.
- Ухожу из дома! – буркнула Севен. – Раз мать считает, что я не в силах это сделать, я ей докажу, что могу прекрасно обойтись без нее! Мне есть, куда идти!
- К Элвису? – вскинула бровь Серафим.
- А куда же еще? И пусть не ищет меня!
Взвесь все факты и аргументы,
Продай всё и сожги документы,
Оставь записку, что решил утопиться,
А потом беги: ты вольная птица...
Пока он не проснулся, а она не узнала,
Обрубай хвосты, начинай всё сначала!
Новый день. Новый мир. Забирай и женись.
И всё зашибись! Всё так зашибись!
Хорошо! Хорошо! Хорошо!
И когда водолазы будут шарить по дну,
Ты будешь нервно курить одну и одну
И будешь убегать далеко-далеко -
Теперь всё понятно, теперь всё легко...
Пока он не проснулся, а она не узнала,
Обрубай хвосты, начинай всё сначала!
Новый день. Новый мир. Забирай и женись.
И всё зашибись! Всё так зашибись!
Хорошо! Хорошо! Хорошо! Зашибись!
Хорошо! Хорошо!
Девушка оставила в двери записку, полную печали, что не сможет ужиться с госпожой Эвелин под одной крышей и уходит искать лучшего, вынесла мусор и, вместе с Серафим, уехала в центр, дабы найти там своего возлюбленного и сообщить ему радостную новость о том, что теперь будет жить с ним.
Как ни странно, но Элвис оказался этим сильно ошарашен.
- Ты как вообще додумалась до такого? – поинтересовался он у Севен.
- Ну, ты ведь живешь один! И никто не решает за тебя, куда идти, а куда –нет!
- Севен, но я ведь старше! – с гордостью сказал Элвис.
- Всего на год! – спорила девушка.
- Почти на два! – улыбнулся он. – И я работаю, поэтому я не зависим от мнения родителей, я могу сам себя обеспечить!
- Я тоже! – доказывала свою правоту Севен. – В день я зарабатываю около 500 рублей!
- Ага, стоя в переходе! Сколько раз я тебе говорил, что моя девушка никогда не будет аскать ?! Ты ведь знаешь, что тебя могут из-за этого забрать в милицию! Ведь это считается приставанием к горожанам!
- Ну, ведь еще ни разу не забрали! – похвасталась Севен. – И если тебе так уж не нравится моя работа, я могу найти другую. Не сразу, конечно… Но ведь ты как-то жил без работы!
- Ну, я ведь мужчина! – с еще большей надменностью произнес Элвис, и против этого неоспоримого аргумента Севен ничего не смогла возразить. – Ладно, мы сейчас с парнями пойдем на речку, я позвоню тебе, как приду. Решим, что с тобой делать. – Он ушел в компании Висельника, Кочегара и Тушкана.
- Ну что, дорогая моя? – посмотрела на подругу Севен, когда ее парень со своими друзьями скрылся за поворотом. – Может, пока пойдем к Чужой? Надо как-то скоротать время, пока Элвис не вернется.
- Пойдем. – Кивнула Серафим. – Только сначала давай в магазин зайдем за портвейном.
Когда девушки стояли в очереди, Севен чуть не умерла от страха из-за внезапного телефонного звонка, решив, что это ее мама уже начала поиски пропавшей дочери.
- Алло. – Севен поднесла к уху трубку трясущимися руками.
- Здравствуйте, девушка. Это мама Элвиса. – Услышала она и облегченно вздохнула. – Он случайно не с вами?
- Нет, простите, я точно не знаю, где он. Вроде бы Элвис пошел с парнями на пляж.
- Понятно. Это наверно Джейн, да? – спросила женщина.
- Нет, это Севен. Может ему что-то передать?
- Спасибо, не нужно. Я сама его разыщу. До свиданья.
Чужая жила не далеко от центра города, около парка, посвященному дню Победы над фашизмом. Это была немного странная девушка, пребывающая в постоянной депрессии, но в то же время и кладезь новостей. Только от нее можно было узнать о новых фильмах ужасов (причем Чужая обладала особой способностью – запоминать весь сюжет, касаясь даже самых мелких реплик и цитировать его). Она любила пессимистичные рисунки и музыку, навевающую легкую грусть, была слишком замкнутой, но иногда с ней можно было пошутить, причем весьма удачно. Чужая Элвиса не очень жаловала, ибо он ее постоянно подкалывал, но зато хорошо относилась к Севен, и была рада ее приходу.
Чужая стояла на пороге в халате, с распростертыми объятьями:
- Севен, милая, что случилось?! – воскликнула она, впуская девушек. – Опять с тетей Эвелин поругалась?
- Да еще бы! – хмуро отозвалась Севен. – Я вообще решила из дома уйти, по-добру, по-здорову… Сил моих больше нет терпеть это глумление над собой! Ой, здрасти… - тут она заметила щуплого молодого человека, сидевшего в гостиной Чужой, с очень скромным видом. Даже, скорее, парень был запуганный какой-то. – А кто этот красавец?
- Да бывший парень. – Смутилась хозяйка. – Пришел в гости, по старой дружбе. – И она провела Севен и Серафим на кухню. – Ну, рассказывай, что случилось.
- Да нечего рассказывать. – Отмахнулась Севен. – Нет, я не буду лапшу быстрого приготовления, спасибо. Она меня никуда не пускает, постоянно чем-то недовольна…
- У меня та же проблема! – сказала Чужая, заливая кипятком лапшу и поставив тарелку на стол. – Очень хотела пойти в гости, или на концерт, ну, в общем, куда-то, не помню, куда точно… - Она закурила. – И мамка меня не отпустила, начала, мол, вот, шляешься не известно, где…
- Ты что пригорюнился? – посмотрела Серафим на паренька. – Какой-то он зашуганный. Чужая, ты что, его пытала?
- Так вот. – Продолжила Чужая, докурив и принявшись за лапшу. – И тогда я ей сказала: «Мама!» - закричала она и взмахнула руками, да так сильно, что выронила ложку, которая с громким звуком отлетела на другой край стола, прямо к Севен, от чего та аж подпрыгнула. – «Мама! Мне, черт возьми, уже сколько лет?!»
- Тихо, тихо. – Пробормотала Серафим. – Не надо так тратить эмоции.
Пара часов прошла в долгих и грустных разговорах о том, какие всё-таки родители жестокие люди, и какие она, в то же время, глупые, не могут элементарно понять собственных детей даже. Наконец позвонил Элвис. Севен и Серафим попрощались с Чужой и с ее странным другом и ушли. Когда Элвис и Севен встретились в парке, Серафим покинула их, сказав, чтобы были благоразумны и не натворили глупостей.
- Что же теперь делать? – смотрел Элвис, на Севен, которая, казалось, даже не понимала, насколько большую глупость совершила.
- А ты и не рад, что я буду с тобой жить! – рассмеялась девушка. – Во всяком случае, мы теперь сможем проводить больше времени вместе.
- Ну так-то да… Сейчас подойдут мои друзья, я познакомлю тебя с ними. Может они все пойдут ночевать ко мне. С ними должно быть весело.
Пока влюбленные ждали друзей, сидя в парке Монтага, далеко от центра, Севен рассказала Элвису, что его искала мать.
- Знаю, мы уже созвонились. – Кивнул он. – Мама спросила, не убила ли ты меня.
- А почему я должна была тебя убить? – поинтересовалась Севен, кидая окурок подальше.
- Ну, говорит, мол, «назвала твою девушку Джейн». – Хмыкнул Элвис. – Решила, что ты разозлишься.
- Нет, с чего бы мне злиться? Она ведь не знала, как меня зовут, но я потом представилась.
Элвис замолчал, глядя, как его друзья шумной толпой входят в парк. В той компании была всего одна девушка по имени Оксфорд (почему ее так прозвали, для Севен и по сей день остается загадкой). Остальными были парни, среди которых она заметила одного, с кем когда-то, четыре года назад, впервые повстречалась в лагере. Из всей этой дружной компании больше всего выделялся некий Тёмный, который ничего общего со своим прозвищем не имел, однако был похож на Эминема.
- Какие планы у вас? – поинтересовался у приятелей Элвис. – Кстати, это моя девушка Севен, если кто еще не успел с ней познакомиться. Я думаю, может, ко мне двинем? Там всё равно круглые сутки квартира свободна.
- Мы собирались на день рождения, в институт. – Ответил парень Оксфорда.
- В институт? – округлила свои зеленые глаза Севен. – Но уже вечер, да и сейчас вообще лето.
- На территории института живут студенты в квартирах. Вот нас и позвали. Если хотите, пойдем с нами.
- Конечно, хотим! – воодушевился Элвис. – Чего ждем-то?! Поехали!
Они вышли из парка и направились к остановке, где ждали троллейбус. Пока все над чем-то смеялись, Севен тихонько сказала Элвису:
- Зачем мы туда идем? Я ведь никого там не знаю! Да и здесь тоже.
- Не бойся, они хорошие ребята. – Улыбнулся он. – Мои друзья примут тебя.
Тем временем подъехал троллейбус и все двенадцать человек с шутками и прибаутками влезли в него, заняв всю заднюю площадку.
Обычно в компаниях бывает так: кто-то первый решит подурачиться, а остальные за ним повторяют тут же. Вот и теперь, Тёмный, ни с того, ни с сего, прислонил палец к окну и начал грозить им водителям, едущим сзади. Остальным этот прикол понравился, и через секунду автолюбителям грозили из окна двенадцать пальцев, число которых потом еще и еще увеличивалось. Но на этом веселье для компании и шок для пассажиров и кондуктора не закончился. Не прошло и полминуты, как на весь троллейбус раздалось громкое пение:
Кто-то мне оставил жвачку на полу,
Кто-то барабанил окурком по столу,
Я давно не знаю, куда свалился мир.
Кто разбил мне вазу и загадил весь сортир?..
Мама, это не я,
Это, наверное, друзья...
Мама, просто был выходной,
Они провели его со мной!
Кто-то мне испачкал чем-то всю постель,
По квартире катится охрененный хмель.
Ты выглядишь намного хуже, чем вчера,
Когда меня распёрла изнутри жара...
Мама, это не я -
Это девушка моя...
Мама, просто был выходной,
Она провела его со мной...
С этим оптимистичным настроем, друзья выскочили на остановке института. Перейдя дорогу, они заглянули в магазин, чтобы закупиться алкоголем. Пришлось встать цепочкой и передавать друг другу огромные бутылки с пивом. Попрятав покупки в рюкзаки и сумки, они почти бесшумно проникли на территорию, отыскали нужное здание и вошли.
Очень скромная двухкомнатная квартира, видимо, приспособленная для студенческой жизни. Как оказалось, именинник уже давно начал отмечать свой день рождения и в пьяном виде, на пару с хозяином квартиры, встречал гостей. Все уселись за стол, принялись за угощение, в роли которого выступали хлеб с майонезом, восхваляли виновника торжества и пили, пили, пили…
Шел уже второй час ночи, Севен рисовала Элвису на лице свою знаменитую лакримозу, ребята пели под гитару, когда на телефон Тёмного поступил тревожный звонок.
- Тихо все! – закричал он. – Да? Что?! Где ты идешь?! Как ты там оказалась?! Стой на месте, мы сейчас придем! – он закончил разговор и обеспокоенно взглянул на друзей. – Быстро все на улицу! Там Оксфорд одна где-то ходит! Позвонила, попросила, чтобы я ее вывел с территории! Лекс, где твои глаза раньше были?! – закричал он на парня Оксфорд, надевая не понятно, откуда взявшийся женский халат в цветочек и подпоясываясь.
- Не знаю… - промямлил Лекс. – Мы поругались, вот она и ушла, наверно…
- Может, на нее там напали! – воскликнул один из парней, стыдя безответственного Лекса и надевая старую шубу, вывернутую наизнанку.
- Мы ее защитим! – подхватил хозяин квартиры, доставая из ящика бейсбольную биту.
Парни, вместе с Севен, выбежали из дома. Элвис понесся куда-то со всех ног, и вскоре пропал из виду. Севен и молодой человек с длинными всклокоченными волосами пошли вдоль стены здания, надеясь там отыскать девушку.
- Как же мы не заметили, что она ушла?! – сокрушалась Севен, глядя под ноги и понимая, что вообще ничего не видит.
- Не знаю, никто наверно и внимания не обратил! – ответил парень.
- Слушай, а куда она могла пойти? – спросила Севен, но ответа не последовало. Её спутника не было рядом, он словно растворился в воздухе. – Эй, ты где? – начала кричать она, поразившись, что парень исчез, как по мановению волшебной палочки.
- Я тут. – Послышалось откуда-то снизу. – Позови кого-нибудь.
- Элвис! – крикнула Севен! – Элвис, иди сюда быстрее!!! – девушка смотрела в темное подвальное окно, пытаясь разглядеть провалившегося туда приятеля. Элвис подоспел вовремя.
- Мы Оксфорд нашли. А где Лохматый?!
- Да здесь я, здесь. – Глухо отозвался тот. – Давай вытаскивай меня отсюда.
Наконец Лохматый был извлечен из ловушки, а Оксфорд вернулась в квартиру вместе со всеми. Гулянье уже подходило к концу, когда Элвис забылся пьяным сном, крепко обняв Севен.
