С раскладами, поперёк горла вставшими,
с глазами расплывчатыми, уставшими,
с характером незлободневным, покладистым, -
возьми меня всю. Забери отсюда. Пожалуйста!..

С окном, что небесных глубин никогда не касается
и с вечной истерикой в тему того, как достали все,
с моим идиотским к тебе завихрением… - мало ли,
быть может, и я пригожусь… - так бывает… - *когда-нибудь…*

Такую, сякую, совсем никакую... – истёршую
все грани свои о холодную воду проточную,
последней весной себя схоронившую заживо… -
возьми меня всю. Забери отсюда. Пожалуйста!..

Творец хотел нести добро,
Хотел, чтоб люди улыбались,
Немного плакали, смеялись,
Но он забыл, что мы давно

Уже живём в его поэме.
Творец устал искать развязку -
Он пишет добренькую сказку,
А мы живём по старой схеме.

Немного ярких персонажей,
Творца пропали начинанья,
И за чудеснейшей завязкой
Лишь авторские примечанья.

странное, немое одиночество,
странно время длится не спеша.
это место мне забыть, покинуть хочется:
задыхается от тишины душа.
и попыток всех как будто не было,
всё преграды - их не обойти.
белое и чёрное, чёрное и белое -
двойственность мыслей моих и любви.

К себе сгребаешь ручкой торопливой
Все наши фото... Забирай и рви!..
Ведь в памяти теперь лишь негативы
Былых мгновений счастья и любви.

На них осталась ты с улыбкой вздорной.
От солнца стало там темным-темно…
Твоё лицо пугает цветом чёрным,
Слились два глаза в белое пятно…

Играю в пятнашки на выживание,
Рисую мелками весеннее солнце.
Часы повели убивать ожидание –
Оно не воскреснет, мы не проснемся.
Ты сыпься трухой из раскрытого сердца -
Не хуже, не лучше, а просто замедленно.
У света конец, какого там месяца?
Неважно, любимая, это бессмысленно.
Какой-то безумец в окошко стучится
Этаж минус первый – паскуда, добрался.
«Купите, купите коробку горчицы!»
Но голос затих, вероятно, сломался.
«Апгрейдят» сердца, души почистят
Меня в переплавку, тебя на кремацию,
К лику святых непременно причислят
И снова запустят в эксплуатацию.

Писала, нет, не мне слова простые,
Пронзительные в искренности, ты...
Безмолвно прохожу я с понятыми,
Свидетелем душевной мерзлоты
Того, кто позабыл несправедливо,
Того, кто сущность обменял на блеск...
Живое дно обнажено отливом
И тихо умирает... Слышишь всплеск?
Неспешно, непреклонно, незаметно
Приблизился в судьбе Солнцеворот,
Вернётся море, не обманет лето...
Я обещаю, всё произойдёт,
О чем мечталось до щемящей боли.
Пусть не вернется тот, кого звала,
Чуть-чуть воспоминание уколет,
И сгинет в бесконечности тепла

Простите за терминологию)))

Красивые слова, - в них смысла нет иного,
За исключеньем сладкой,
праздной суеты.
Я следом за тобой их повторяю снова,
Они красивы - и -
коварны, как и ты.

Протекст, контекст, затекст
в них скрыты элегантно,
А в самой глубине
живут подтекст, концепт,
Они играют в жизнь,
и к роли девиантной
Себя очередной
ведёт реципиент.

Ему не занимать
бездумного упорства,
Он очарован - ах! -
волшебным зельем слов.
В ладони рук своих
зажал он слов по горсти,
Он очарован - НО -
он к правде не готов.

А я, как журналист, концепты проходила
И Шеннона модель
умею рисовать.
Красивые слова?..
Я знаю:
это мило.
Но иногда, поверь, -
мне лучше их не знать.

Просто несколько строчек.

Сегодня пришли Вы загадочной музой
На белый, расчерченный строками лист;
Мечты и мотивы сплетаю я в бусы,
Из образов дивных рисую эскиз.

Я мысли свои зажигаю как свечи
И их превращаю в букеты из слов...
Пусть этот обычный и будничный вечер
Вам мир принесёт и подарит тепло.

Шлейф самолета на айсберге неба,
белая лента, плывущая снежным туманом
за горизонт индиговых рощ.
Я провожаю льдом на ресницах нервных
твое молчание, твое признание
ереси слова.
Я собираю дрожь
с твоей холодной руки,
одевая в ласку июньской травы эпизоды
прощания.
Шепчи мне глазами печаль одиноких гор,
грусть сиротливой волны океана,
безлунье глухими ночами,
шепчи мне, я излечу твои раны
я соберу слез твоих соль,
как дрожь с застывшей руки.
Пусть ветер кашлем солнце задул,
но у меня есть снадобье теплых аллей,
ведущих к кострам надежд и прощенья,
у меня есть дар отреченья
от своего дерзкого сердца,
ради твоих ласковых струн,
поверь.
И когда сердце насытится болью,
когда догорят последние свечи
призрачной ночи,
шлейф самолета исчезнет в ультрамариновом море,
ты обернешься…
прощай, до свиданья…
до встречи…
мы снова…

Белые стихи

Дыши..
Так ,просто, не думая
Вдох –выдох,
Я не сильная,
Я не слабая,
Только чувство
Ампутировано…
Дыши…
Вдох – выдох.
Мне не больно
Мне очень больно
Соль от слез
На щеках…
Вдох…
Ненавижу эту слабость
Проклинаю эти слезы

Выдох….

Иногда посидеть на самой высокой крыше – оно помогает.
Там внизу всё такое кукольное, что очень даже,
создаётся миф, на земле давно не осталось ни чувств, ни тайн,
только стройки, неоновые страшила и дикие пляжи.
Свесив ноги, сжимая в руках два кулька с мировым попкорном,
я сижу на самом краю и беседую мило с Богом.
Он сегодня видится мне мореходом с трубой подзорной
неизменно великим, всезнающим и одиноким.
Что скучаешь, спрошу я его, надоело на небе, правда?
Может к нам? Выпьем чаю, посмотрим кино, побьём посуду.
Бог подумает, улыбнётся и скажет: мой чудный автор,
предлагаю другой вариант, давай убежим отсюда.

Я не забыл свою … боль!
Когда словами гнут … сталь!
Ты отвела шуту… роль,
Не приняла любви… жаль(

Я умирал, сокрыв … гнев,
Себя сжигал, ломал … мрак…
Поверил , что любовь… блеф!
Прижёг клеймом, табу… брак.

Цинизм души возвёл … в культ!
Сарказм сердцА подруг… рвал!
У каждой я искал … пульт…
Смеясь во след, всегда… врал!

Я полюбил свою… боль!!!
И пустоту твоих … глаз!
Огнём горит в слезе … соль??
Вернём любовь ? Увы … пас !

Пленник терций, гений пауз,
Белых нот маэстро Штраус
Кружит вальса снегопад.
С чудной музыкой сливаясь,
То грешу, то снова каюсь,
Засмеюсь и разрыдаюсь
С зимним танцем невпопад..

Я принесу декабрь тебе в подарок, скромно со вкусом, но, главное, необычно.

Он никогда не обидится, не ударит, он не заставит тебя поменять привычки.

Он будет раз в году приходить примерно, и приносить ощущенье тоски и чуда.

Даже, когда упадёшь через звёзды в тернии, он никуда не денется, просто будет…

Что ещё нужно, когда наступает зима? Улицам холодно, улицы злы и пустынны.

Некому строить и некому больше ломать, все мы в подполье: по офисам и магазинам.

Что ещё нужно, когда двадцать дней до чудес, впрочем, чудес не бывает, и это досадно.

Крестик и нолик, теперь просто ноль, просто крест, взрослые, малознакомые в старых парадных.


Нужно лишь несколько самых родных человек, чтоб говорить, или просто молчать об одном,

а за окном непременно танцующий снег. Да, обязательно нужно такое окно…

Послушным стану и буду скромным,
И сброшу скорость на вираже,
Свернусь котёнком в уюте комнат,
Клянусь, забуду о ворожбе,
Вплету покорность в одежды мага,
Шаманский бубен отдам в ломбард,
К протяжным стонам индийской раги
Вдруг охладею...
Король мансард,
Привычку брошу гулять по крышам,
Сменю поверье,
Предам свой род...
Явлюсь с повинной к тебе,
Мальчишка,
Шепни чуть слышно "мой обормот..."

По возвращении разлуку вычти
Из суммы жизни,
Того прими,
Кто ад изведал...
О, Беатриче!
Прости...
Виновен...
Я каюсь...
Мир?..

Смерть и любовь завершаются одинаково - испусканием духа.....

Лист упал и мне сказали: срок
Вышел вам Готовь в дорогу сани.
Сквозь окно я гляну на порог
В тронутые позолотой дали.
А тропинка так тонка, узка,
Сводит ступни, сердце замирает…
Грозовое небо в тайниках,
Связки молний всплеском озаряет.
Ветки в пряди спутались. Степной
Воздух напоит меня дыханьем.
И река уходит стороной,
Навсегда прощаясь, уплывает.
Тонкой россыпью течёт морской прибой,
Камушки цветные на ладони.
Лёгким всплеском ляжет на песок
Влажная волна ночного моря.
Вот и все воспоминанья… В путь пора,
Карты разложу на белой шали,
Только в свете тусклом бахрома
Заискрится под старинной лампой.
Путь далёк. Гроза. Ночная мгла,
Тихим шелестом упал лист на страницы.
Равнодушно предсказали: вам пора,
И надежд не дали возвратиться.

Мне от жизни много, поверь, не надо.
Я устала просить от нее добра.
От того я бываю, мой милый, рада,
Когда люди вокруг счастливей меня.

Не ищу я больше себе прощенья,
Ни к чему мне жить в ожидании чудес.
Только рядом с тобой я горю от смущенья...
Ты посланник видений, сошедший с небес.

А в глазах твоих столько закрытых терзаний
И прошедших сквозь душу болезненных тем,
Что мне хочется вырвать их просто зубами,
Навсегда удалив их из списка дилемм.

Я отдам тебе все, что накоплено жизнью!
Забирай...только так на меня не смотри...
Я страдаю жестокой смертной болезнью
От которой, скорее всего, не уйти.

Днем и ночью мне снится твой ласковый образ...
Если б знал ты, как сильно бунтует душа...
Только, вот, говорит мне неведомый голос,
Что ты счастлив не будешь со мной никогда.

И меня этот голос доводит до ручки...
Не хочу я страданий твоих, мой родной,
Видно мне суждено в одиночестве ночки
Коротать без тебя, мой любимый герой.

Ты заснешь. я уйду... и останется память.
И останется боль озверевшей тоски.
Мой любимый, никто тебя больше не ранит,
Потому что ты встретил меня на пути.

Когда мне опять не спится,
Приходят разные мысли...
Ветер в окно стучится,
Тени в углах повисли.

Громко будильник тикает,
Лает собака в ночи.
Скрипач за стеной пиликает.
Хватит уже! Замолчи!

Впрочем, сыграй, пожалуйста,
Свою любимую песню.
Или на жизнь пожалуйся.
Или - сыграем вместе!

Давай на балкон выйдем.
Холодно? Мы оденемся.
Луну в облаках увидим.
Грусть никуда не денется.

Давай споём серенаду
Для той, что внизу стоит.
Ей музыки очень надо,
Поэтому и не спит.

Скрипач, она нас не слышит,
Мы высоко стоим.
Сейчас мы спустимся ближе.
Руку, скрипач! Летим…

Бегу на сцену. Я успел.
Ещё звонок не прозвенел.
Парик не тот, размазан грим,
Костюм помят. А что под ним?

Я Гамлет? Лир? Отелло? Шут?
Мелькают маски там и тут.
Мне быть? Не быть? Рыдать? Шутить?
Опять теряю роли нить…

На сцене вспыхнул яркий свет.
В руке сжимаю пистолет.
- Сходитесь! - Братцы, я убит!
- Вставай! - мне кто-то говорит.

Спасибо, люди, я спасён!
Ведь это был всего лишь сон.