Июль похожий на февраль.
Чернил достала.
Тебе уйти не помешало,
Что будет мне ужасно жаль?

Это на вопрос:\"Как там твои чернила?\" Ну, Пастернак, Февраль. Достать чернил и плакать.
В бочках дубовых прокисли чернила,
Стопки бумаги желтеют без дела.
Уже не волнует любила-забыла,
Свой я лишь только в гриппозных отделах
(1 февраля 2012г)
И мой ответ после бессонной ночи
При гриппе - хорошо римантадин,
Как профилактика - раствор эхинацеи.
Давно уже я гриппом не болею.
Попробуй. Сердце только барахлит.
Все остальное - честно и жестоко,
Как нашей жизни немудреные уроки.
Пока волнует и любил, и позабыл,
Я буду плакать просто. Без чернил.

Вдруг обнаружил - ловлю откровенные взгляды.
Вот незадача. От меня что-то надо?
Ведь я не замечен ни в Форбсе, не в Ницце,
Ни ко стыду своему в Магницком.
Может в глазах до сих пор чертинка?
Только дома, в прихожей, увидел - ШИРИНКА!

Ответное. мое.
Ну, здравствуй, птица-обломинго!
Мы с тобой почти родня,
Куда я не потащуся
И к кому не обращуся,
Ты с улыбкой горделивой
Всюду смотришь на меня.

Я испытываю к тебе невероятно большое и воистину прекрасное чувство, без которого человек не живет, а просто существует - это любовь. Ты для меня всё и даже больше. ты тот человек, ради которого я живу и дышу. Я люблю тебя, и буду любить вечно!

Август лето замыкает
Там сентябрь, опять дожди,
Снова сердце замирает,
(Он опять меня бросает -
В ту же реку не желает)
Губы тихо повторяют:
\"Август, август, ну хоть ты то
Подожди, не уходи...\"

Обещают дожди запоздалое лето,
И весна так похожа на осень,
Что просто тоскливо.
Что ищу посреди я остывших развалин,
Тех, что замком стояли
Красуясь-рисуясь в долине?
Золотистый закат освещает печальные лица,
И уже исчезают остатки прекрасных видений.
В Лету падают дни и века, и мгновенья,
Убирая из памяти прежде любимые лица.
Вот уходят вчерашние гости, друзья и победы
Говоря:\"Мы вернемся, вернемся\",
Только я все не верю, не верю,
И вдогонку бегу по уже их остывшему следу.
Облака набегают, лицо покрывается тенью,
Глаз не видно, а рот перекошен от боли.
Имя слышно. Нет, оно лишь звучало мгновенье,
И растаяли звуки в навеки застывшем покое.

Ну вот и раньше такое бывало, бывало
Муза крылатая быстро в окошко влетала.
Тихо присев за плечом, грациозно головку склоняя,
Мне напевала. Я едва записать успевала.

Только еще вот не раз так бывало, бывало
Я прогоняла ее, и ей петь не давала.
Но все равно те стихи все звучали, звучали,
Звали, манили, шептали и спать не давали.

Может теперь в этих дней суматохе
Ты позабудешь меня, о прекрасная Муза,
Не прилетишь и крылом не коснешься -
Кто-то другой в лихорадке любовной тревожной.

Только сейчас я сама спать рано не лягу,
Буду сидеть до утра у окно непрестанно,
Шороха крыльев твоих опять и опять ожидая,
Стихов недописанных, как листьев опавших, рукою касаясь.

Пусть хранит тебя звезда,
И оберегает ветер
От печалей всех на свете,
От невзгод и от меня.

Солнце пусть тебя лучами
По-утру тебя встречает,
Сердце силой наполняет,
Дарит радость и тепло.

Если к вечеру устанешь,
Погляди скорей на небо -
Звезды для тебя танцуют,
И красавица луна
Знает тысячу историй.
Их тебе она расскажет.
И одна из тех историй
Про тебя и про меня.

Ты послушаешь печально,
Тихо ночь тебя обнимет,
Под руку тебе положит
Карандаш, листок бумаги.
Что еще поэту надо?
И заплачешь ты стихами
Снова душу бередя.
Всё пройдет. Ведь всё проходит.
Но останутся на свет
Может быть лишь строки эти
Про тебя и про меня

самый конец фильма. Лестница в небо

Ночью в бурном океане разломились с треском льды
Если кто еще не знает создана я из воды.
Я была как льдинка тонкой, острой, хрупкой и холодной
Синим льдом и белым снегом я сияла, покоряя.
Совершенною снежинкой над тобою пролетая.

А теперь рекою бурной к одному тебе стремлюсь я -
Обнимать тебя туманом нет на свете больше счастья,
Родником раздвинув землю, целовать твои следы.
По утру росою выпав, в каждой капле по бриллианту,
Разбросаю по траве я.
Милый, милый, я прекрасна. Милый, милый, посмотри.

Синевою притянувшись, стану облаком и тучей,
Чтоб потом дождем пролиться, всех прохожих сосчитать,
загляну во все я окна по стеклу скользя ручьями,
Отыщу твои глаза.

А потом слезою стану, по щеке сбегу легко я,
Чтобы губ твоих коснуться, и упав тихонько в руку,
Раствориться навсегда.

Срываюсь, падая, скользя
Туда, за пелену дождя,
Где все не так и я не та,
Где не пугает пустота,
И где меня никто не ждет,
И только серый дождь идет.