Только что дочитала замечательную книгу Бориса Носика "Анна и Амедео. История тайной любви Ахматовой и Модильяни". Вот одна глава из нее.

 

Когда восьмилетние мальчики из аристократических семей отправлялись на жительство в школы, что же в это время делали их сестры?
Считать и писать они учились сначала с нянями, а потом с гувернантками. По несколько часов в день, зевая и скучая, глядя с тоской в окно, они проводили в комнате, отведенной под занятия, думая о том, какая прекрасная погода для поездки верхом. В комнате ставился стол или парта для ученицы и гувернантки, шкаф с книгами, иногда черная доска. Вход в комнату для занятий часто был прямо из детской.

«Моя гувернантка, ее звали мисс Блэкберн, была очень симпатичной, но ужасно строгой! Чрезвычайно строгой! Я боялась ее как огня! Летом мои уроки начинались в шесть утра, а зимой в семь, и если я приходила позже, то платила пенни за каждые пять минут опоздания. Завтрак был в восемь утра, всегда одно и то же, миска молока с хлебом и ничего больше до того времени, как я стала подростком. Я до сих пор терпеть не могу ни того ни другого, Не учились мы только полдня в воскресенье и целый день на именины. В классной комнате была кладовка, где хранились книги для занятий. Мисс Блэкберн клала туда же на тарелке кусок хлеба для своего ланча. Каждый раз, когда я что-то никак не могла запомнить, или не слушалась, или возражала чему-нибудь, она запирала меня в этой кладовке, где я сидела в темноте и дрожала от страха. Особенно я боялась, что туда прибежит мышка есть хлеб мисс Блэкберн. В своем заточении я оставалась до тех пор, пока, подавив рыдания, могла произнести спокойно, что теперь я хорошая. Мисс Блэкберн заставляла меня заучивать наизусть страницы истории или длинные поэмы, и если я ошибалась хоть на слово, она заставляла учить меня в два раза больше!»

Если нянек всегда обожали, то бедных гувернанток любили довольно редко. Может быть оттого, что няни выбирали свою судьбу добровольно и оставались с семьей до конца своих дней, а гувернантками всегда становились по воле обстоятельств. В эту профессию чаще всего были вынуждены идти работать образованные девушки из среднего класса, дочери безденежных профессоров и клерков, чтобы помочь разорившейся семье и заработать себе на приданое. Иногда гувернантками были вынуждены становиться и дочери аристократов, потерявших свое состояние. Для таких девушек униженность от их положения являлась преградой к тому, чтобы они могли получать хоть некоторое удовольствие от своей работы. Они были очень одиноки, и слуги всячески старались выразить им свое презрение. Чем родовитее была семья бедной гувернантки, тем хуже к ней относились.

..

Читать далее

Нашла интереснейший немецкий сайт Costume Antique, предлагающий массу иллюстраций к статьям о моде прошлых столетий, рекомендую!

Вот примеры мод 1890 - 1910 гг., которыми мы можем любоваться на русских и зарубежных картинах:

(изображение открыватся полностью по клику, название картины прописано в тайтле)

1890	1890	1894	1897	1900
1902	1903	1905	1906	1909

Анри Тулуз-Лотрек (1864 - 1901). Художник острого взгляда



Автопортрет, 1896

Наибольшую известность принесли Тулуз-Лотреку его изящные стилизованные плакаты. Однако художник успешно работал в различных жанрах и различной технике, остро и тонко изображая человеческую натуру.

Несмотря на то, что жизнь Тулуз-Лотрека оказалась очень короткой (да к тому же омраченной болезнями), он успел оставить после себя огромное наследие. Полный каталог его работ, изданный в 1971 году, составил шесть томов; в нем перечислено 737 картин, 275 акварелей, 369 гравюр (включая плакаты) и около 5000 рисунков.
 

L'artisan moderne, 1894

Лотрек мог работать помногу. Бурно проведенные ночи ему нисколько не мешали. Сколько бы ни было выпито накануне, рано утром он неизменно отправлялся в свою мастерскую или к граверам, чтобы проследить за их работой и, в случае необходимости, внести поправки. Иногда художник появлялся у них в вечернем костюме, не желая тратить драгоценное время на переодевание.

Необычное явление наблюдалось в ночь с 29-го на 30-е декабря в Париже. Во многих местах города внезапно, словно какой-то таинственной силой, остановились в 1 час 5 мин. пополуночи стенные часы с маятником. Одновременно с этим многие лица вдруг почувствовали головокружение, тошноту, близость к обмороку. Сделаны были справки в метеорологическом бюро, но директор Центральной Парижской метеорологической станции сообщил, что ни в указанное время, ни около него не было замечено решительно никаких особенных атмосферических перемен, которым можно было бы приписать причину вышеупомянутого странного явления. Сейсмографы не отметили также ни малейшего колебания почвы; вообще в Париже землетрясения крайне редки и последнее, в высшей степени слабое, наблюдалось в 1869 году.

"Вестник знания", 1903 г.

http://www.nkj.ru/archive/articles/2493/

Цитата поста postreality

Мебель, посуда, зеркальца, пудренницы, пиджаки, меховые накидки и прочая красота (с указанием цен!).

Всё увеличивается по клику:




 

22 декабря 1882 года помощник ЭДИСОНА Эдвард ДЖОНСОН придумал елочную электрогирлянду, которой украсил зеленую красавицу у себя дома на Рождество. Но, как и ранее, елки еще долго украшали обычными свечками. Впервые реклама электрогирлянд была опубликована в декабре 1901 года, а популярными они стали только с 20-х годов прошлого века.

.

Читать далее

Удивительная романтическая история шведской принцессы Астрид началась почти 85 лет тому назад в андерсеновски сказочном Копенгагене. На одном из балов, устроенном датским королем в честь шведских принцесс Маргрете, Мэрты и Астрид, произошла вроде бы ничем не примечательная встреча двух молодых людей.

Читать далее

АННА ПАВЛОВНА ПАВЛОВА – ТАНЦУЮЩИЙ БРИЛЛИАНТ ИЛИ ОЖИВШЕЕ ВДОХНОВЕНИЕ

О подлинной жизни ее известно мало. Она сама написала прекрасную книгу, но книга эта больше касалась трепетных и ярких секретов ее искусства, в котором было много импровизации, чем самой ее биографии. Ее муж и импрессарио Виктор Дандре тоже написал о ней прекрасную и выразительную книгу, где трепетал отблеск живого чувства и боль сердца, ошеломленного внезапной потерей дорогого и любимого существа. Но и эта книга – лишь малый штрих к тому загадочному, что было, сверкало, переливалось в Анне Павловой, что было самою ее сутью, ее дыханием, - Вдохновение, что жило во всей ее творческой натуре!