сложно быть солнечным светом-
не поранить бы твою тонкую душу
-
мы жутко боимся ответов
и нам постоянно кто-то нужен

Невозможно жить в одиночку -
Это больно и очень страшно.
Если кто-то поставил точку,
Будь тверд - это очень важно

Не сломаться от этой жизни,
Не сдаваться от этой боли.
Ты все сможешь - и с этой мыслью
Береги все тебе родное.

Если просто остался пепел
От всего, что святого было -
Это важно, чтоб кто-то верил
И в себе находил вновь силы.

Невозможно жить в одиночку -
Это больно и очень страшно.
После точки всегда будет строчка,
Будь тверд, это очень важно!

Очень важно кому-нибудь принадлежать,
но так чтобы не использовали

После снов, после слов, после тысячи мостов
От меня до тебя не допеть не докричаться
Если вдруг ты поймешь, что терпенья больше нет
И сердце чувствует ложь, значит свет и все рассветы

Не для нас
не для нас
Не для нас
Солнце не для нас

Это бред, полный бред лукоморья больше нет
Нет любви, нет тепла, нет желанья возвращаться
Значит так, так и быть и судьба опять смеется
Будет солнце светить, только солнце это солнце

Не для нас
не для нас
Не для нас
солнце не для нас
Солнце не для нас
Солнце не для нас

зимой и летом
мерзнут разные части тела.
помнишь, как ты надела
мой выходной пиджак
и потом захотела
идти гулять под дождем
прямо так.
визитки в кармане намокли,
и мы целовались, пока в тополиных листах
капли совсем не умолкли.
сейчас, в январе,
мерзнут руки
на стыке ладоней.

Я буду о себе напоминать
бессонницей
музыкой
кораблями
цунами
невстреченной вместе весной
недолюбленными дождливыми днями
Я буду напоминать о себе
когда тебе будет сложно
тревожно
Вернуться - нет
уже безнадёжно
Напоминать
когда окажешься один на один
с моим отсутствием
Выброси вон
мои напутствия
Буду напоминать о себе
морем
потерянным
самоконтролем
раной зияющей где-то левее
Когда будешь ходить
дышать
спать.

Буду напоминать.

видишь ли
нам нельзя становиться ближе
я люблю тебя с каждым вдохом
с каждым выдохом я тебя ненавижу

...одна сказала: «Не люблю». Другая
любила, но сбежала в листопад.
Я от любви к любви ходил по краю,
с опаскою поглядывая в ад.

Но я любил! Вот так и запишите,
крылатые хранители мои:
«Такой-то, мол, такой-то грешный житель
любил! И задыхался без любви».

-кино было паршивое
зато губы ее восхитительны

Это тяжело, но только так,
Её имя глотку обжигало,
Словно стая брошенных собак
Изнутри все тело обглодала.

В омуте охрипшей тишины,
Слышен хруст последней сигареты.
Мокрым лбом дотронешься стены.
И прошепчешь,через силу: "Где ты?"

Каждая преданность ищет свое предательство

мое утро начинается
с отсутствия тебя

Жизнь перешла из mono в stereo, -
прислушался и перестал спешить.
Год был богатым на потери...
Но даже с ними оказалось можно жить.

и встав с пыли, на дне пустом,
глотая кровь и зубы.
я Бога попрошу о том,
чтоб улыбнулись губы.

Одиночество - это холод,
Это заморозки души,
Когда чувствуешь, как от пола
Веет болью, и ты дрожишь.

Это в холоде в этом таять,
Когда некому ставить чай,
И тревожить больную память,
И скучать - умирать - скучать.

Это, знаешь, носить меж ребер
Чуть левее и чуть нежней
Твой брелок / твое фото / номер,
Или шрамы от губ / ножей.

Одиночество - это горько,
Оно тлеет свечой в ночи,
Ну, а сердце, подобно волку, -
Завывает, а не стучит.

Всем плевать.
Этот хмурый город
Так и будет меня душить.

Одиночество - это холод.
Это заморозки души.

Нам не хватает чьих-то теплых рук,
И нежности в объятиях любимых,
Чтобы согреться посреди разлук,
И все забыть печали горьких мук,
Чтобы понять, что ты необходим,
Достаточно всего лишь теплых рук…

Нам не хватает сердца теплоты,
И взглядов ласковых, любимых, милых,
Как много в жизни всякой суеты,
Как много в сердце всякой маеты,
Как мало рядом так необходимых,
Так нужных рук, их нежной теплоты.

Нам не хватает чуточку чудес,
Смущенных глаз и трепетных признаний,
Когда никто из вас не сможет без -
Без чьих-то рук, без радостных желаний,
Когда из вас двоих никто не сможет без...

Нам не хватает чьих-то жгучих слез,
Но не печали - счастья и надежды,
Когда поймешь, что это все всерьез,
То радость чьих-то очень жгучих слез,
Когда вдвоем, и никого нет между,
Когда вдвоем, и это все всерьез.

Нам не хватает чуточку любви,
Чтобы согреть израненное сердце,
Когда объятья нежны и крепкИ,
И души так отчаянно легки,
И больше не случится вновь, как прежде,
Нам не хватает чуточку любви...

и легкий мрак
забрезжит в
лунном свете,
в который раз
прервется разговор..
моя душа, все выдержит, поверьте,
но если не стрелять в нее в упор!

Чуть поседевший пепел
Сыпется сверху стеной,
Видимо кто-то на небе
Курит одну за одной.
Курит еще до обеда,
Курит опять натощак.
Курит вместе с соседом,
Споря о разных вещах.
Глядя на выцветший город
Из шерстяных облаков,
Не понимая, что холод
Людям терпеть нелегко.

И
Ты
Никто
Ушедший
В пустоту
Уткнувшийся в себя
Нашедший
Ту
Что шепчет дым любя
И здесь она
Внутри тебя

Ты комом в горле у меня стоишь,
И кажется, с меня тебя довольно,
Я всё с ума схожу, а ты молчишь,
Эх, знаешь, а любить ведь это больно.

Мне бы тебя из себя достать,
Ведь ты там как бы вовсе и не нужен,
И не моё это так страдать,
Просто мой разум был тобой простужен.

Мне надоело думать о тебе,
Хочу легко вздохнуть, как после боя воин,
И с наслаждением любовь свою отдать
Тому, кто, правда, этого достоин.

одиночество прикасается ко мне
холодными пальцами
не остаться бы с ним наедине
а то понравится

Покажи мне дорогу в будущее,
Покажи дом, тот, что наш,
И детей наших играющих,
Докажи, что мечта – не мираж.

Покажи, как становятся сильными,
Когда тылом твоим есть любовь,
Стань моими крепкими крыльями,
Научи летать меня вновь.

Научи показывать слабости,
Отдаваться без страха тебе,
Научи не впадать меня в крайности,
Доверять тебе, как себе.

кроме всего прочего
у Вас пальцы тонкие
душа нежная
а поцелуи Ваши
свежевыжатое утро

Он
мнет
свои
крылья,
под
свитером
серым,
он
горе
пустое,
внимает,
как смех,
но
пьет,
от бессилья,
с потерею
веры;
и с
крыш
предосенних -
падает
вверх.
Он -
вольн
и бездомен,
как
летнее
небо,
он полон,
как
капля,
и пуст,
как вода,
он знает,
что
в
стужу,
на девственном
снеге -
пылится
упавшая
с крыльев
звезда...
Вот и
теперь
он, курящий,
за дверью,
невольно
читает
в глазах
ее фальшь
и молвит
он тихо:
" А как же
поверить?
Зная,
что ты
после ночи
предашь"

?

Ты — тень теней...
Тебя не назову.
Твое лицо —
Холодное и злое...

Плыву туда — за дымку дней — зову,
За дымкой дней,— нет, не Тебя: былое, —

Которое я рву
(в который раз),
Которое,— в который
Раз восходит,—

Которое,— в который раз алмаз —
Алмаз звезды, звезды любви, низводит.

Так в листья лип,
Провиснувшие,— Свет
Дрожит, дробясь,
Как брызнувший стеклярус;

Так,— в звуколивные проливы лет
Бежит серебряным воспоминаньем: парус...

Так в молодой,
Весенний ветерок
Надуется белеющий
Барашек;

Так над водой пустилась в ветерок
Летенница растерянных букашек...

Душа, Ты — свет.
Другие — (нет и нет!)—
В стихиях лет:
Поминовения света...

Другие — нет... Потерянный поэт,
Найди Ее, потерянную где-то.

За призраками лет —
Непризрачна межа;
На ней — душа,
Потерянная где-то...

Тебя, себя я обниму, дрожа,
В дрожаниях растерянного света.

Не обещаю вечную любовь!
Не обещаю Вас любить до гроба!
Пускай слова мои не высшей пробы,
зато они свободны от оков.

Не обещаю сказку-жизнь и рай
и так, чтоб каждая мечта сбывалась,
готов на всё, чтоб только улыбались,
и счастье, нежность били через край.

Не обещаю невозможность ссор
и исключить депрессии и ревность,
но обещаю преданность и верность
и чистых умыслов простор.

Не обещаю! Нет цены словам!
Слова летят из уст неосторожно,
слова с делами сопоставить сложно.
И если нет — к чему давать обман?

В колонках играет - SiJ – I Hear A Voice Of Urban Noise Asking Me For Awaking By Influence Of Deep
Чертовский одиноко

Я покину твою сцену умирая,
буду петь до полной немоты.
Я уйду, прощаний избегая,
тихим стоном порванной струны.

Я покину твою сцену умирая,
рад тому, что не узнаешь ты -
лишь одним моё было желанье:
"до скончания дней не уходить"

Да,
я видел те гнезда,
в которых рождаются птицы,
но ни разу не видел тех мест
где они умирают.

Я не видел и пламени
в выцветших стенах больницы,
но я много раз видел
как быстро там люди сгорают.

Да,
я видел отчаянье
в сумерках жизненных вьюг.
Даже самые сильные
руки порой опускают.

Я наслышан о том,
что зимою все птицы стремятся на юг.
И я точно уверен
что многие не долетают.

когда я окажусь на том вокзале
с которого не взять билет домой
и девушка с нездешними глазами
как в детстве проплывёт передо мной
не за грехи мои придёт расплата
я через жизнь пронёс свою вину
а лишь качнутся стрелки циферблата
и я усну

Когда-то я не вспомню о тебе.
Когда-то я забуду, как любил.
Когда-то, может быть, и в сентябре,
Мне станут чувства серы и постылы.

Когда-то ты начнёшь меня искать.
Когда-то, когда станет слишком скучно.
От страха ты не сможешь написать,
А только позовешь меня беззвучно!

Когда-то я почувствую твой зов.
(Над нами будет пасмурное небо).
Ты будешь к жуткой боли не готова,
Попробовав укрыться белым снегом.

И я тебя найду, я обещаю.
И я тебе тепло так улыбнусь!
Когда-нибудь я тоже заскучаю.

(Когда-нибудь, когда я не вернусь).

Когда-нибудь ты скажешь мне: «Привет!
Я ждала тебя, ты веришь? Очень-очень!
Меня до боли ослеплял весенний свет.
Я думала о тебе всё время – дни и ночи!»

Когда-нибудь с любимых мною уст
Сорвётся беспросветный, громкий крик.
(Твой голос будет, дико, странно пуст,
Но ты запомнишь этот светлый миг).

Когда-нибудь мы встретимся с тобой.
Я улыбнусь тебе, но грустно и серьёзно.
Ты крикнешь мне отчаянно: «Постой!
Я поняла всё. Так что ты скажешь, поздно?»

И вот тогда, когда я не отвечу,
Ты замолчишь с отчаяньем в глазах.
А я шепну тебе: «Любимая, время лечит!
Когда-нибудь пройдёт и этот страх».

И смотреть в твои глаза синие,
Губы целовать алые.
Я же знаю, ты такая сильная.
Я же знаю, ты такая слабая.

И держать тебя в объятиях бережно,
Сердце согревать громкое.
Я же знаю, ты такая нежная,
А любовь бывает очень горькая.

И любовь бывает очень страстная,
Что сжигает вмиг, и не опомнишься,
Ты такая для меня разная,
Ты такая для себя скромная.

И держать тебя крепко за руку,
И смотреть в твои глаза синие.
Я же знаю, ты такая слабая,
Я же знаю, ты такая сильная.

Не люби меня этой осенью!
Слишком пусто в груди, одиноко.
Отпусти на четыре стороны,
не встречай по утрам с востока.

Не люби меня этой осенью!
Я не чувствую нежности, сердца.
Ты не мучай меня вопросами,
этой осенью мне не согреться.

Эта осень меня убивает!
Ежедневно — дожди и болото.
Чёрной тушью в меня вростает,
и играет минорные ноты.

Одинокие бродят с косами,
жадно смотрят на голые шеи.
Не люби меня этой осенью —
я в ответ полюбить не сумею!

Ты - моё молчание
тайное запретное,
Ты - моё венчание
тихое, заветное.
Ты - моё моление
позднее, ночное,
Ты - моё забвение
душное слепое.
Ты - моя мелодия,
к небу обращенная,
Ты - моё бесплодие,
в рифму заключенное.
Ты - моё проклятие
древнее святое,
Ты - моё распятие
первое живое.
Ты - моё молчание...

Я тебя полюблю безгранично,
а потом отвлекусь и забуду.
И отдам, так легко и цинично,
что по праву, без права - твоё
безмятежному, злому мальчишке:
эту веру в грядущее чудо,
эту боль и восторженность. Книжку
сын порвёт, я забуду её.

Я забуду тебя, как чужая,
как зевака, случайный прохожий.
Я забуду, как сны забывают,
протирая глаза кулаком.
Полтора непрочитанных века
между нами, я помню. И всё же
ты растопчешь во мне человека
и заплачешь о том.

Тёмный воин, ты за руку музу
приводил в свой растрёпанный лагерь,
и она чуть дышала под грузом
безответной, бездумной любви.
Я разбитая молнией ива,
горько плачу в весеннем овраге.
Я пойму твою музу. Паршиво:
нет чернил - захлебнёшься в крови.

А меня приревнуют к знакомым,
однокурсникам, детям, подругам.
Идиоты. Я выйду из комы
в девятнадцатом веке твоём.
Я тебя полюблю безгранично.
И скорее забуду, с испуга.
А иначе погибну комично
под прицельным французском огнём.

Вокруг глухая, тягостная тишь.
Повсюду смутный, пепельный туман.
Ты грустно и внимательно молчишь,
Боясь доверить искренность словам.

Я радостно, бессмысленно смеюсь,
Какую-то нелепицу сказав.

Я только одного теперь боюсь –
Случайно утонуть в твоих глазах.

я слишком высоко, меня уж не достать..
пусти мне облака по венам..
в груди взорвутся тысячи твоих цитат..
касание ладоней, блеклые следы по стенам..

ах, лживая.. и с каждым днем все больше фальши.. тошно..
током по обнаженным фразам.. я поверил было в них..
порядковый нечетный номер.. это пОшло..
пошлО оно.. смыт волнами холодными песочный стих..

мне было б интересно лишь на мгновенЬе встретиться глазами..
зачем? не знаю.. игра на грани фола..
максимум - несколько суток.. это строго между нами..
ты так боялась этой правды.. дерзкой.. полуголой..

считай гудки.. пусть эхо повторяет голос..
я слишком высоко.. как в небе стая диких уток..
найду в подушке этой ночью твой шикарный волос..
я был так близко, чтоб любить тебя.. по-настоящему, без шуток..

Я тебя нарисовал:
точка, палочка, овал
и штрихи по волосам.
Для чего - не знаю сам.

Для чего - не знаю я.
Ты теперь моя семья.
Ты прекрасна и чиста,
прямо с белого листа.

Сам тебя нарисовал,
сам поверил, сам назвал,
не тебе меня судить,
не тебе меня казнить,
не тебе освободить,
но зато тебе водить.

Точка, палочка, овал...

Я тебя поцеловал.

Заходи послезавтра, в восемь.
и с печеньками. Или пледом.
Если долго смотреть на осень,
слушать скрипы, глядеть на просинь,
то проснешься, наверно, летом.

Я тебе почитаю книжку.
Или даже доверю чашку.

Вспоминаю того мальчишку,
он когда-то доверил мишку -
и с тех пор закурил в затяжку.

И с тех пор полюбил рассветы
Одиночество и закаты,
перемотанные кассеты,
и полуночные беседы,
и корсеты, и химикаты,
и зачем я тебе об этом...

Все равно же не обесточишь.
Все равно я побуду светом,
амулетом, ответом, ветром...

Заходи. Послезавтра. Хочешь?