Однажды мне сказали, что надо ненавидеть чеченцев. Ненавидеть их надо, потому что они первые начали, это они меня ненавидят, а я должна обороняться, они от происхождения сплошь убийцы и насильники, порода такая. Я была в Чечне. Тогда там, действительно, было опасно. Опасно было подорваться на мине или поймать шальную пулю. Странно, но агрессии к себе я там не встретила. Военных там не любили, называли змеями двуногими, шепотом, правда, называли, никто ведь не хочет оказаться из-за этих слов в тюрьме или, того хуже, подставить под обстрел целый аул. Меня змеем не называли. Меня хватала за грудки женщина и умоляла помочь, потому что ее сын подорвался на мине и ему нужны дорогие протезы. Я не могла ей помочь. Ко мне бежала заплаканная бабушка, русская, кстати, и истерично спрашивала, что, опять будет зачистка, неужели опять будет зачистка!? Как будто я могла дать ей ответ… Меня же больше поразили не разодранные в клочья дома и знаки про мины, а какая-то человеческая простота на фоне этой разрухи, например, кафе. В общепризнанном понимании их там было очень мало. Зато если ты видишь дом, а рядом с воротами стоит стол и несколько стульев, значит, тут тебя накормят. Можно смело стучать и делать заказ. Никаких меню, цен и т.д. Козий сыр стоило брать только в таких кафе, стоил он копейки. Меня звали в гости и угощали национальным блюдом, название, к сожалению, не помню. И даже не отравили, нож в спину не воткнули, в плен не взяли и паранджу не напялили! А один чеченец поведал тайну, где в Грозном готовят свинину и как туда добраться. То ли я выглядела как человек, который жить не может без свинины, то ли он так толерантность проявил, не знаю. В общем, никто меня в Чечне не обижал.