Кадры из фильма ВВС: Тайная жизнь хаоса [BBC: The Secret Life of Chaos]:






 

Кира Анатольевна

 

Афанасьевой Алевтине и всем друзьям мною забытым посвящается.
Сквозь времена и пространства…
___

(курсив)
Голая спина, прикрытая лишь изодранной в клочья туникой, коснулась холодной скалы; незажившие шрамы заныли с новой силой, едва дотронувшись до острых углов. Девушка беспомощно сжала кулаки, уже почти не видя своих преследователей. В её взгляде, обращенном куда-то сквозь них, сквозило упрямство и тупая боль, которую так и не удалось скрыть. Она не собиралась умирать сейчас, поэтому уставший мозг лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации. У неё не осталось ни капли силы ни для трансформации обратно в свое тело, ни для какого-либо другого сопротивления. Мышцы ужасно ныли, и ей едва хватало силы воли, чтобы не рухнуть на землю. Они всё ещё боялись подойти совсем близко, так как помнили о её магической силе, но ведь они могли лишь догадываться, что её не осталось даже на то, чтобы поднять с земли небольшой камешек или зажечь свечу. Всё складывалось как нельзя хуже. Они напали неожиданно, не дав возможности понять в чем дело, приготовится к нападению или хотя бы скрыться, поэтому девушка вынуждена была собрать все свои силы, чтобы противостоять десятерым наемникам. Они смотрели на неё как на свою добычу, загнанную в угол, но в их глазах читался ещё и страх, и это внушало ей некоторые, пусть и слишком незначительные надежды.
Она собирала листья веха, когда люди напали. Дракона не успела принять свой нормальный облик, пришлось ограничится сгустками энергии, бросаемыми наотмашь, пока её силы не иссякли. Нескольких человек она отбросила на большое расстояние, но другие сумели увернуться. Дракона в очередной раз прокляла себя за неосмотрительность, но эти близкие к болотам земли были единственным местом, где можно было найти нужное ей растение. Сейчас уже слишком поздно бежать, сил драться не осталось.
От небольшой группы людей в чёрных балахонах отделилась фигура на гнедом мышастом мерине. Он подошел вплотную к девушке, так что она почувствовала его присутствие своей кожей. Человек плавно спрыгнул на землю, из-за накинутого капюшона мелькнули два янтаря его глаз. Длинной тростью-жезлом из гладко отполированного чёрного дерева с железным наконечником в виде дракона, который овивал его до середины, он приподнял её подбородок, потом размахнулся и наотмашь ударил по лицу, так что девушка успела почувствовать только сладко-солёный вкус собственной крови, прежде чем потеряла сознание. Из темноты её вытащил чей-то грубый голос:
-- Приходи в себя, сучка. Хозяин желает тебя видеть. Слышишь?!
Она почувствовала сильный удар под ребра и, закашлявшись, открыла глаза. В нос ударило страшное зловоние: запах старой мочи, грязного сена и ещё здесь пахло… ненавистью. Получив очередной пинок, на попыталась приподняться на колени.
-- Вставай, кому говорю!
Ещё удар. Изо рта брызнула кровь, на глаза навернулись слёзы от сильной боли, но девушка-дракон приказала себе встать. Превозмогая боль, она поднялась на подкашивающиеся ноги и шмыгнула носом, чувствуя струйки крови, стекающие по разбитым губам. Рука говорившего грубо толкнула её к выходу. Уставшее сознание отметило толстые прутья темницы, зловонный запах и грязные стены, освещаемые единственным факелом, закрепленным в стене у входа в подземелья. Дракона потянулась к источнику силы, но натолкнулась на прозрачный свод вокруг себя, замкнутую цепь. Последовал очередной удар в спину, и она прибавила шаг, что стоило немалых усилий. Значит они позаботились о том, чтобы отгородить её от магической силы. «Духи! – подумала девушка, - Я как неопытная идиотка попалась в лапы Охотников. Огонь меня подери!» Не было смысла ругать себя дальше, поэтому она сосредоточилась на изучении мест, по которым ей «посчастливилось» проходить, по крайней мере теперь она знала как выбираться из подземелья на верхние уровни, как могут болеть ребра от быстрой ходьбы и какой размер сапог у охранника (последнее ей удалось узнать только после того, как она, спотыкнувшись о камень, повалилась на пол и получила ряд пинков). Девушка с невеселыми мыслями представляла себе кровавое месиво, которое когда-то было лицом, но она не разрешала себе сдаваться, слишком важна ее миссия, права на ошибку нет. «Интересно, сломали они мне пару ребер или все-таки нет…» Вскоре последовал лестничный подъем, ведущий на верхние этажи. «Кажется мы больше не в подземелье, очень хорошо, не так уж и глубоко». Последовали длинные коридоры с гладко отполированным полом из серого мрамора. Босые ступни болели от множества царапин и ссадин, девушка боялась снова упасть. Она замедлила дыхание и попыталась успокоится. Единственным желанием было вернуться вновь в родное тело дракона, но сейчас это было невозможным, они заблокировали её силу. Должен же быть выход…
Наконец они дошли до высокой двери, которая бесшумно открылась, и дракона ступила в абсолютную тьму, на миг лишившую её всех чувств. Девушка прикрыла глаза руками и почувствовала, как кто-то толкнул её вперед. Она сделала несколько шагов во тьму и замерла на месте. Она знала это заклинание, но сейчас ничего не могла с ним сделать. Под ногами равно мог оказаться и гладкий пол, и мягкий ковер, а впереди вполне могла раскинуться рокочущая бездна, но об этом узнают обычно, когда бывает уже слишком поздно.
Из абсолютной темноты раздался тихий, чуть шипящий голос:
-- Это было самым необдуманным поступком с твоей стороны, К’Шаат. – Он почти выдохнул её драконье имя; оно так красиво соскользнуло с его губ, что девушка удивилась.
Несколько секунд потребовалось ей, чтобы сообразить в чём дело. Кто-то раскроил ткань пространства, остановив время, и вытащил её из комнаты, в которую девушка, по всей видимости, должна была попасть. Значит она всё-таки ошиблась с заклинанием. Но приоткрывать грани могли только… Внезапная догадка вернула ей часть силы, дракона хотела глубоко вздохнуть, но вместо этого замерла, прислушиваясь к голосу.
-- В обличие человека… Зачем тебе это? Никогда не видел дракону, которая желала бы изучать людей. Мы не для этого призваны в Великое Бытие, не для этого нашли этот мир. Более того, ты умудрилась попасть в лапы Охотников. Ты знаешь, что они делают с ведьмами, колдуньями, волшебниками, магами, крылатыми, сновидцами – со всеми, кто обладаем хоть каким-то Даром. Ты знаешь ЧТО они с ними делают? Ты, как несмышленая девчонка, кинулась в этот мир, зная, чем может закончится твое перевоплощение. Посмотри на себя, К’Шаат. Увидев твои янтарно-серые глаза, чешую у висков и шеи, они не задумываясь убьют тебя, а у тебя не будет ни сил ни времени стать драконом, ты можешь умереть в этой сущности, пусть даже она и является частью тебя, но это лишь часть.
Дракона молчала, но в её взгляде сквозил вызов, смешанный с уважением. Она узнала дракона – Аэтар‘Даэт – её отец и учитель.
-- Я не буду тебе помогать, в конце концов это твоя жизнь, и я не могу вмешаться в неё, находясь в грани другого мира, но вот вернуть тебе Силу попробую, хотя правильней было бы оставить тебя саму выпутываться из этой ситуации.
--Даэт… Я действительно могу им помочь, этот мир умирает. Но есть люди, эльфы, кто может ещё все изменить. Ты понимаешь, мы должны лишь помочь им, это в наших силах, слегка подтолкнуть их, а не кроить ткань мира. Она так сильны, отец. Они могут творить судьбу мира, могут, я знаю. Можем ли мы отвернуться сейчас?
-- Будь сильной, девочка. – Сказал Даэт едва слышным шепотом.
Последние слова могли означать что угодно, но она знала, что он понял её. Понял, даже увидев почти умирающего, окровавленного получеловека с вызовом в глазах, которому больших усилий стоило просто удержаться на двух ногах.
Покров тьмы спал в одно мгновенье и дракона оказалась в большом плохо освещенном зале с высоким потолком-сводом, откуда из единственного крошечного окошка лился слабый свет. Чёрные стены из какого-то полудракоценного камня создавали впечатления бесконечного пространства. В центре стоял невысокий мужчина в таком же чёрном облачении, как у всех Охотников, но рукава его рясы были украшены серебристыми пентаграммами. За спиной человека на возвышении стоял резной трон, покрытый тёмным золотом и драгоценными лунитами.
-- Они оставили тебе жизнь. – Прогрохотал его голос, усиленный громким эхом, прозвучавшим в высоких сводах. – Ты не эльф, но и не человек. Ты не похожа на колдунью, но ты не маг. Ты не колдовала, но в тебе слишком сильна магия, словно она – это ты. Так что ты есть?
Он сдернул с головы капюшон и белые волосы рассыпались по плечам. Дракона вздрогнула увидев его красивое лицо, словно выточенное из камня, и слегка прищуренные чёрные глаза -- провалы в бездну, от одно взгляда в которые любой другой замер бы в трепетном ужасе. Она вздрогнула, потому что, что-то до боли знакомое было в этом Убийце. К’Шаат могла прямо сейчас попытаться убить его, больше никаких барьеров не закрывало её от Силы. Она знала, что Охотник был не менее искусным магом, но его сила отличалась от магии драконов. По крайней мере, это было бы честное сражение. И всё-таки что-то заставило её замереть на месте… Глаза… Холодный взгляд демона… Взгляд абсолютно чёрных глаз…
Он подошел к ней. Знакомый жезл, овитый драконом… Это был он, но …тогда глаза сияли… Дракона снова почувствовала боль от каждого шрама и синяка. Его рука, затянутая в кожаную перчатку, коснулась её щеки, виска, покрытого мелкими чешуйками, спустилась к окровавленным губам. Пальцы коснулись чуть заостренных ушей, покрытых чешуей, спутанный белых волос, испачканных грязью и спекшейся кровью. Дракона так сильно сжала кулаки, что на ладонях остались кровавые следы от ногтей. Охотник дотронулся до алмазного изображения дракона у основания её шеи. Он резко схватил дракону за запястье и притянул её ладонь к своим губам, но потом быстро отпустил, словно опомнившись. Рука К’Шаат на миг замерла, неуверенно пальцы коснулись его сжатых губ, оставили кровавые полосы на щеке. Он слабо оттолкнул её от себя и, развернувшись к ней спиной, быстрым шагом подошёл к трону. Сгорбленные плечи, опущенная голова… что-то не так было с Охотником, хладнокровным убийцей… Это была самая трудная битва в его жизни, он сражался с собой и, кажется, проигрывал.
Дракона соскользнула на колени, ноги больше не держали её изуродованное побоями тело. Она закрыла глаза и погрузилась в состояние сходное трансу. Мысли потекли неспешно, пока вовсе не исчезли, оставив место лишь чувствам. К’Шаат слышала его прерывистое дыхание, видела едва заметные переплетения Силы… Холод от каменного пола проникал в пораненное тело, забирая из него последнее тепло, но она больше не ощущала ничего, кроме света, затопившего её. Это всегда было очень болезненно – возвращение в свое тело.
К’Шаат расправила крылья и в последний раз посмотрела на сгорбленную фигуру человека. Её тело на каждое движение мышц отвечало приступом боли, но эта боль была ничтожной, по сравнению с той, что кромсала сейчас её душу. Она раскрыла пространственно-временную ткань и шагнула за Грань.
«Я так устал убивать…» -- была последняя мысль, которую услышала дракона. Он так и не поднял головы.

***
Что-то пошло не так. Сердце К’Шаат тревожно забилось. Она почувствовала, как темнота заполняет всё вокруг и становится слишком ощутимой. Вместо перемещения на другие Уровни Бытия, дракона словно зависла в этом состоянии. Перед её мысленным взглядом виднелся лишь один едва светящийся проход в уже знакомый мир. Дракона коснулась его краем мысли и увидела за проходом зелёную опушку лиственного леса, освещенную ярким солнцем. Она убедилась, что местность пуста и переместилась в этот мир, так и не получив времени залечить свои многочисленные раны, у драконы просто не было другого Пути. Ткань пространства задрожала и покрылась рябью, но вскоре снова разгладилась, оставив незаметный след перемещения. Требовалось несколько минут на восстановление, дракона закрыла глаза всего на мгновение, так по крайней мере ей показалось, но когда она открыла их в следующий раз, солнце совсем исчезло, оставив в небе тонкий растущий месяц.
Придя в себя, дракона огляделась. Окружающий пейзаж не показался ей знакомым, но это было вызвано тем, что она ещё не успела изучить здешнюю природу. «Судя по расположению звёзд, я нахожусь севернее земель Верховного Лорда Таэрлана, Тёмного Стража, Охотника и ещё кого-то-там…». Остальных титулов К’Шаат просто не запомнила, зато темницы его Цитадели до сих пор стояли перед её глазами.
К’Шаат расправила затёкшие после долгого сна крылья и решила, что тело дракона не совсем подходит для этого мира, тем более, что ей предстоит неведомо откуда найти отряд, а люди или эльфы вряд ли спокойно примут дракона.
Теперь превращение заняло у неё совсем мало времени, девушка представила свою недраконью суть в мельчайших подробностях, стараясь не упустить ни одного синяка или царапины, уже заранее морщась от боли. Об исцелении можно будет подумать чуть позже, оно потребует много сил. Крылья драконы исчезли и рост значительно уменьшился, после чего тело начало терять четкость очертаний, пока на земле не осталась только девушка в рваной окровавленной тунике, со спутанными белыми волосами, обычно убранными в высокий хвост, заплетенный в косу, и грязным лицом, тоже перепачканным кровью. Земля холодила мозолистые ступни девушки, которая до сих пор не могла привыкнуть к обуви, даже находясь в таком воплощении. Исцеление отняло оставшуюся часть ночи, выжав из неё почти все силы. Но, если не считать сильной усталости, девушка чувствовала себя очень хорошо. Осталось лишь найти озеро или речку, чтобы смыть с тела грязь и запекшуюся кровь.
К’Шаат понимала, что придется начинать всё заново, только теперь её пребывание в этом мире не должно ограничится исследованием, пришло время действовать, ведь она может помочь им, тем более, что сам Учитель Аэтар‘Даэт дал согласие, пусть и в довольно странной форме. Теперь у неё не было права свернуть со своего пути, она должна быть стойкой. Он верит в неё.
К’Шаат взглянула на радужную звезду в утреннем небе, которую здесь называли Сияющая. В желудке дико заурчало. «Как будто толпа маленьких дракончиков устроила нашествие на Цитадель Охотников» -- мысленно усмехнулась дракона, соображая, что можно съесть в таком воплощении. «Это будет довольно затруднительно – достать себе еду» -- Думала девушка, высматривая на земле небольшие камни. Наконец она нашла несколько подходящих и сжав их в руках направилась в сторону леса.
Зелёны ветви приняли девушку в свои объятия. Несколько раз она чуть не упала, спотыкнувшись о выступающие корни деревьев. Усталость давала о себе знать, но дракона продолжала идти, стараясь не обращать на неё внимание. За ближайшим кустом прошмыгнул заяц, и девушка, присев резко на колено, запустила в него камнем, но заяц успел убежать, а она лишь пошатнулась и повалилась на землю. Потрясая головой, К’Шаат поднялась на ноги и ухватилась за ствол ближайшего дерева. Она присела на колени, прислонившись в старому стволу высокого дуба. Девушка сосредоточилась, отпуская свои мысли, позволяя чувствам услышать голос природы, слиться с ней в единое целое. К’Шаат почувствовала, как пробуждаются силы деревьев и трав, как голос природы отвечает её мыслям, дает ей свою энергию. Усталость полностью покинула её. Открыв глаза она поднялась на ноги, высматривая добычу, но никакой живности в течение следующего часа ей не попадалось, зато она наткнулась на маленькое озеро. Чистая холодная вода показалась самым чудесным лакомством для сухого горла. Несмотря на ледяные источники, девушка с удовольствием смыла с себя кровь и прилипшую грязь. Она взглянула на свое отражение и отметила, что шрамов на лице не осталось, только несколько царапин и почти исчезнувший синяк под глазом, что ж, вполне неплохо. К’Шаат почувствовала какое-то шевеление за спиной, почти интуитивно она развернулась на пятках. Небольшой камень угодил в голову маленькому зверьку. Осторожно, стараясь вновь не запачкаться кровью, она приникла зубами к свежему мясу. Драконья сущность никуда не исчезла, и сейчас девушка с удовольствием поглощая мягкое мясо какого-то животного.
Боковым зрением К’Шаат скорей почувствовала, чем увидела чью-то тень, промелькнувшую среди деревьев. Если бы она была сейчас в теле дракона, то её гребень непременно бы поднялся. Она замерла у озера, не шевелясь, вглядываясь в сторону деревьев. Существо непременно выдаст себя малейшим движением, осталось лишь подождать. Из-за толстого ствола дуба выступила невысокая эльфийка, держащая в руках искусно сработанный лук с туго натянутой тетивой. Она была ниже К’Шаат на целую голову, рыжевато-каштановые волосы собраны в косу и перехвачены красновато-коричневой лентой. Правая рука девушки затянута в светлую замшевую перчатку, такого же цвета были у неё штаны, костюм завершала короткая туника цвета свежей листвы и мягкие полусапожки. Эльфийка недоверчиво смотрела в янтарно-серые глаза драконы, на её узкие зрачки и чешую у висков и ушей.
Незащищенные магическим щитом, мысли эльфийской девушки были для драконы открытой книгой, и сейчас К’Шаат слышала, как эльфийка усиленно соображала, что же это за существо такое, в изодранной одежде, с губами испачканными кровью.
-- Здравствуй. Опусти, пожалуйста, лук. Я не причиню тебе вреда. – Примиряюще начала дракона, но её слова не возымели никакого действия, скорей наоборот показались эльфийке бредом сумасшедшего.
«Какого, во имя Стихий, Духа она тут делает! -- думала тем временем эльфийка. – Безопаснее всего всадить ей между глаз стрелу и на этом успокоиться».
«Ну-ну, вот только такого исхода мне не хватало. Хотела помочь называется» - промелькнуло в голове драконы и она поспешно сказала:
-- Меня зовут К’Шаат. И мне едва удалось бежать из Цитадели Охотников. – Она не соврала ни единым словом, -- Так что теперь, если у тебя возникло сильное желание наградить мою голову стрелой, делай это прямо сейчас, потому что я уже устала бегать.
Взгляд эльфийки изменился, в нём всё ещё читалось недоверие, но теперь виднелось сочувствие и тревога. Она несколько минут размышляла что ей делать, потом заговорила:
-- Я Таала Виэль. Лорд Таэрлан – мой враг, значит ты можешь не опасаться моей стрелы. – Она медленно опустила лук. – Сейчас неспокойное время, мы не можем доверять почти никому, я надеюсь ты меня понимаешь, поэтому прости за нерадушный прием.
Таала Виэль позволила себе чуточку расслабиться, изучая странную пришелицу. Она думала, что неразумно говорить ей о лагере других бежавших из Цитадели, но и причин убивать девушку Таала не видела.
-- Все хорошо. А кто это Вы? – Спросила К’Шаат, смывая кровь с губ.
Зелёные глаза Виэль на миг помрачнели.
-- Какая разница?
-- Я ищу спутников, вот и всё. Вообще-то давно пора проучить этого Лорда Охотника, но делать это в одиночестве – чистое безумие.
-- Откуда я знаю, кто ты. Говорить можно всё, что годно. А у меня нет никакого желания верить тебе. Кроме того, ты можешь оказаться шпионом этих Отродий Негодяйства.
-- Знаю, и боюсь, что у меня нет возможности доказать тебе обратное. Думаю лучше нам просто идти своими дорогами.
К’Шаат не удалось скрыть легкого разочарования, сейчас ей пригодились бы любые спутники, но…
-- Странно ты выглядишь. – Вдруг сказала Виэль.
Причин скрывать правду дракона не видела, но она понимала, что услышанное может лишить любого равновесия. Хотя…
-- Я дракона.
Виэль расхохоталась, словно услышала забавную шутку. Но потом она вытерла с глаз выступившие слёзы и продолжала уже более дружелюбно.
-- Никогда раньше не слышала ничего подобного. Так значит вы едите сырое мясо и именуете себя драконами из преданий. Ну что ж, в это сложно поверить, хотя любой враг Охотников – наш друг.
Дракона внимательно наблюдала за девушкой.
-- Нас не много, все те, кто сумел вырваться из лап Охотников. Довольно разношёрстная компания подобралась. – Девушка грустно усмехнулась. -- Мой названый брат Дэйру, он полуэльф, старый маг Айрион и крылатая волшебница Сомирэн Алаэт. Наш лагерь недалеко, пойдем, если хочешь, драконица. – Она сделала странное ударение на последнем слове.
Виэль, не оборачиваясь, устремилась в глубину леса, уверенная, что дракона идет следом. Она шли довольно долго, пока деревья не расступились, образуя небольшую полянку. Как только путники увидели незнакомую девушку, разговоры сразу стихли, и они обратили на неё оценивающие взгляды, от которых не укрылась ни малейшая деталь её довольно-таки потрепанной внешности. На золотистой коже, немного побледневшей от пережитого, чётко сияли пластинки чешуи, волосы почти полностью белые, если не считать комков грязи, лишь слегка отливали золотистым светом. Грязная, помятая одежда тоже не внушала никакого доверия, к тому же её нельзя было отнести ни к одной из рас. От эльфов у девушки были лишь заостренные уши, да и те покрытые серебристо-алмазной чешуей, и глаза с вертикальными зрачками. На людей она походила лишь отдаленно своим высоким ростом и не очень светлой кожей. Конечно же у неё не было крыльев в этом облике, так что спутать её с Крылатыми было совершенно невозможно. Они ведь не знали, что К’Шаат требуется какая-то доля секунды, что бы за её спиной появились перепончатые крылья дракона, но кажется о драконах в этих землях слышали только из легенд.
К’Шаат окинула своих новых спутников таким же оценивающим взглядом. Справа на поваленном стволе дерева расположился светловолосый полуэльф, одной ногой стоя на земле, другой опершись о дерево. От его полуприкрытых глаз тёмно-медового цвета не укрылось ни одного движения, хотя сидел он с отсутствующим видом, продолжая затачивать наконечник стрелы. Девушка посчитала его очень красивым, полукровка был высокого роста, что было для эльфа редкостью, с тонкими, но тем не менее мужественными, чертами лица и прямым носом. Зелёный плащ был немного измят и если приглядеться, можно было заметить круги под глазами и небольшие морщинки. На поясе в ножнах висел меч, но К’Шаат не удалось разглядеть его. Ближе к костру сидела Крылатая и Маг. На молодой женщине было дымчатое платье с аккуратными прорезями на спине, в тон к серым крыльям, украшенное по подолу и узким рукавам неброской светлой вышивкой. Шею охватывал кожаный шнурок, на котором висел небольшой амулет в виде двух широко распахнутых крыл, острое зрение драконы запечатлело в памяти каждую деталь. У девушки не было оружия, кроме небольшого кинжала на поясе, украшенного маленькими вкраплениями рубинов, напоминающих по форме звезды. Лицо волшебницы застыло в напряженном ожидании, кажется, она не скрывала своих эмоций. Тёмные глаза, как два чёрных жемчуга сияли на её лице, чуть прикрытые длинной чёлкой непослушных чёрных волос; она словно чего-то выжидала. Рядом с ней сидел старый маг, от одного взгляда на которого рушились все представления о магах. Холодные серебристые глаза, вокруг которых залегли глубокие морщины, седые коротко подстриженные волосы, поджарая фигура, скрытая широким тёмно-серым балахоном, запылившимся и помятым в дороге, как и одежда его спутников. Если бы не крылья Алаэт и тёплые глаза, он вполне мог бы оказаться её отцом, что-то в них было похожее.
Напряжение на какой-то миг тягостно повисло в воздухе. Наконец Дэйру заговорил:
-- Виэль, наше положение довольно неприятно и так. Особенно вблизи земель проклятых Охотников, а ты приводишь сюда какую-то беглянку, неизвестно шпион она или ещё кто…
-- Замолчи, Дэйру, -- перебила его волшебница, – она не шпион Охотников. Этой девушке нужна помощь как и всем нам. Разве возможно собрать армию, прячась от всех и каждого. Мы и так все время убегаем.
-- Алаэт права, Дэйру. Девушка не враг. – Маг перевел взгляд на эльфийку, словно ожидая подтверждения своим словам, та лишь кивнула коротко.
К’Шаат ничего не говорила, внимательно приглядываясь к своим новым спутникам. «В них есть сила, -- подумала дракона, -- но эта сила загнана в дальний угол сознания. Их слишком часто изгоняли, заставляли прятаться. Охотники подстроили под себя этот мир, исключив любую другую магию. А сейчас они пытаются бороться, значит у нас больше шансов на победу, одно это уже вселяет надежду».
Полуэльф внимательно посмотрел в задумчивые глаза драконы, потом чуть заметно улыбнулся.
-- Да отыщешь ты приют, ясноокая.
Девушка не знала, что должна ответить на такое приветствие, поэтому решила промолчать. Алаэт посмотрела на Дэйру, затем на К’Шаат.
-- Пусть огонь не обжигает твою душу. Если желаешь быть с нами, мы будем лишь рады. Это нелегкая борьба.
-- Проходи, скажи твое имя. – Проговорил Айрион.
Виэль уже успела исчезнуть в зарослях деревьев.
-- Она отправилась на охоту, - пояснил Айрион, заметив удивленный взгляд К’Шаат, которая как раз подошла к костру.
-- Меня зовут К’Шаат или просто Ветер. Думаю будет трудно собрать целую армию против Охотников, но мы справимся, другого выхода нет.
-- Можно попытаться поговорить с другими эльфами западных лесов. – Сказал Дэйру.
-- Неплохая идея, -- кивнула Алаэт, -- до их лесов идти несколько лун, но верхом можно добраться и за десять, а то и меньше. Кажется, в двух лунах отсюда, если я не ошибаюсь, должен быть Кевитфил, город не очень большой, но найти там можно и лошадей и провизию.
Дэйру согласно кивнул.
-- Если успеем, то доберемся до Башни Акейшью и того раньше, а уж там ни один волшебник не откажется следовать за нами. Думаю старым костям тоже порядком надоело выжидать неизвестно чего, пока Охотники сами не доберутся до их укрытия.
-- Отличная мысль, Айрион. – Сказала только что подошедшая Виэль.
Эльфийка держала в руках двух кроликов со вспоротым брюхом, как то странно поглядывая на К’Шаат.
За обедом они ещё раз обсудили план дальнейших действий. Виэль и Дэйру должны были идти к эльфам, Алаэт, Айрион и К’Шаат к магам. Решено было встретиться на дальних подступах к Цитадели через сорок лун. Спутники очень надеялись, что им удастся уговорить эльфов пойти против Лорда Таэрлана.


К’Шаат проснулась от какого-то неясного ощущения. Вот уже четвертый день они находились в Башне Акейшью, но маги оказались на редкость упрямыми. Девушка приложила пальцы к ноющим вискам, ей как никогда хотелось вернуться в свое тело. Бессонные ночи, животные, именуемые лошадьми, и баранье упрямство магов окончательно её измотали. Но даже теперь, находясь в маленькой комнате, отведенной ей в Башне, она не могла уснуть, лихорадочно вырабатывая всё новые уловки для словесной баталии со сборищем магом. Иначе как «сборищем» девушка их не называла, уж очень они её допекли.
Вот уже пятый раз переворачиваясь на другой бок, К’Шаат поняла, что уже не сможет заснуть, поэтому резким прыжком она соскочила с кровати, быстро натянула чёрные штаны и такую же тунику, накинула сверху плащ и на цыпочках подошла к двери. В длинном коридоре, освещаемом круглыми магическими светильниками, никого не было. Девушка незамеченной пробралась к выходу, благо магия драконов отличалась от человеческой. Ей не стоило большого труда раскроить несколько сплетающих заклинание нитей и завернувшись в шит, словно в плащ, пробраться в выходу. Ночной ветерок ласково коснулся кожи. На дракону навалилась тоска по дому. Она слишком давно не была в небе, ей просто необходимо расправить крылья. Девушка спустилась в небольшой сад, накрытый магическим куполом, как и сама Башня. На превращение К’Шаат потребовалось всего несколько минут, она понимала, что сильно рискует, но желание полёта было ещё сильней. Дракона расправила светлые алмазы крыльев и услышала приглушенный вздох. От испуга сердце чуть не выскочило из груди, когда девушка поняла, что кто-то видел её превращение. Как же она могла не заметить, среди поросших деревьев стояла Алаэт, одетая в лунно-серебристое платье с широкими рукавами, внимательно наблюдая за драконой. В её глазах читался страх и вместе с тем восторженный блеск, если кто и мог почувствовать сердцем красоту драконов, так это были Крылатые. К’Шаат подошла ближе, она возвышалась над волшебницей словно алмазно-жемчужная скала. Алаэт что-то тихо прошептала одними губами, потом неуверенно коснулась драконьей чешуи.
-- Так вот почему ты так странно выглядишь, -- сказала она чуть громче.
«Я не хотела напугать, прости. В моей душе было лишь желание помочь вам и этому миру» -- мысленно сказала дракона.
-- Да-да, я понимаю. – Тихо проговорила Алаэт, зачарованно глядя на переливы каждой чешуйки. – Как ни странно, но в нашем мире многие ещё верят в, хм-м сказки… Вот только никогда не думала, что смогу увидеть собственными глазами.
«На перепутьях миров оживают даже самые странные сказки, Крылатая» -- мысли драконы плавно перетекали, образуя странный ритм, похожий на мелодию. Она расправила крылья и одним рывком устремилась в небо, почти сливаясь с темнотой ночи. Теперь окрас её сильно изменился, он стал чёрно-синим с вкраплениями серебристых звёзд. Алаэт распахнула жемчужные крылья и поднялась в небо вслед за К’Шаат.


-- Они должны были быть здесь уже две луны назад. – Обеспокоено пробормотал Айрион, оглядывая многочисленный отряд магов. В руке он сжимал длинный посох из тёмного, почти чёрного дерева, на конце которого располагался чёрный алмаз, зажатый в когтистой лапе из тёмного металла.
-- Я тоже беспокоюсь, но у нас есть ещё день, прежде чем двигаться к Цитадели. Больше ждать нельзя, они и так поняли, что мы подходим… Где же Дэйру…
К Алаэт подбежала запыхавшаяся К’Шаат. Выглядела она весьма нервной, что было совсем для драконы несвойственно.
-- Есть две новости, хорошая и плохая. С какой начать?
Не подождав ответа на свой вопрос дракона поспешно продолжила:
-- К нам присоединился отряд людей, кажется рыцари. До сих пор не понимаю, почему они вдруг решили идти против Охотников Лорда Таэрлана. И пара десятка Крылатых тоже с нами. Новость плохая – Стражи Цитадели давно знают о нашем присутствии на их землях, скорей всего они начнут допекать нас заклинаниями уже сегодня, нужно усилить защиту. Айрион, поговори со Старшими. – Она вздохнула. – Что-нибудь слышно о Дэйру и Виэль?
-- Пока ничего, -- ответила Алаэт, провожая взглядом уходящего Айриона. – Не понимаю, что могло заставить их задержаться, мы ведь пришли раньше назначенного времени, а значит эльфы должны быть здесь уже как две луны назад.
К’Шаат посмотрела на линию горизонта, где кровавым блеском сиял диск закатного солнца. С равнины на которой они остановились была отлично видна местность и величественно возвышающаяся Цитадель.
Ближе к вечеру небо начало затягиваться чёрными тучами. Ничего хорошего это не предвещало, даже если гроза и не была делом рук Охотников, в чём они очень сомневались. Нельзя недооценивать их магическую силу.
Первый раскат грома чуть не сбил К’Шаат с ног. Земля задрожала и пошла рябью.
-- Огонь и пепел! Они все-таки решили нас доконать! – Айрион старался перекричать уже частые раскаты взбесившегося грома. – К’Шаат, что говорят разведчики?!
Девушка стояла у главного шатра, придерживая плащ двумя руками, порывы ветра отчаянно пытались содрать капюшон с головы. Капли дождя хлестали по лицу, и явно хотели свернуть шею своими безумными стрелами.
-- Ничего хорошего! – Прокричала девушка. – Те, кто возвращался не сообщают ничего нового, несколько человек вообще не вернулись, не знаю что и думать. У нас больше нет времени на ожидание. Завтра утром выступаем!
Послышался очередной раскат грома, чуть не разорвавший барабанные перепонки.
-- Всегда идет дождь…
-- Что?! – Переспросил маг, но К’Шаат лишь махнула рукой.
К утру волшебникам удалось-таки справится с разбушевавшейся стихией. Несколько добровольцев вызвались проникнуть в Цитадель, чтобы подпортить защитникам крепости пищу, это может вывести их из строя хотя бы на какое-то время.
-- Расстройство желудка – это ещё не самое плохое, что их ожидает в случае нашего успеха. – Бормотал старый волшебник, а тем временем со стороны Цитадели началось очередное наступление.
Отряд почти подошёл к злополучным стенам, как вдруг с неба на них устремились сотни тварей напоминающих отожравшихся лягушек с крыльями. Алаэт ожесточенно размахивала магическим мечом, сплетенным из Силы, находясь в нескольких футах над землей, страшные творения воспринимались ею как личное оскорбление всей расе Крылатых. С посоха старого мага летели молнии, оставляя кучки пепла, осыпающегося на головы. К’Шаат в теле дракона раздирала когтями уродливые тела. Сначала её вид вызвал панику среди сражающихся, но в общей суматохе все привыкли к неожиданному перевоплощению, решив, что это часть магии К’Шаат.
Отряды эльфов подоспели неожиданно, но вовремя надо сказать, так как стены Цитадели чернели от множества лучников-стражей в чёрных балахонах. Из стрелы были смочены каким-то ядом, и наступающим пришлось несладко. Каждый убитый оставлял на сердце очередной кровавый след, которому навсегда придется остаться там затянувшимся шрамом.
К’Шаат с трудом дышала, стараясь не чувствовать боль, разрывающую грудь. Укрепления удалось прорвать, и наступающие ворвались в Цитадель, сея на своем пути смерть. Это была их справедливая месть, но дракона с болью смотрела на следы разрушения. Сложные плетения магии разрушали стены. Эльфы наносили смертоносные удары из луков, скидывая со стен оставшихся Охотников.
Взгляд пронесся по окровавленному полю, гаснущим очагам сражения. Девушка от усталости с трудом соображала. Её взгляд случайно упал на чье-то окровавленное тело, сломанные крылья… только не… «Алаэт… Нет… только не…»
На подкашивающихся ногах девушка добралась до неподвижного тела. Волшебница ещё дышала, но она умирала, и К’Шаат понимала это.
-- Алаэт… Алаэт, очнись, мы победили, слышишь?
Рука волшебницы слегка сжала ладонь К’Шаат, дотронулась до рисунка на тыльной стороне запястья, коснулась мелких чешуек, раны на груди, потом соскользнула на землю, одними губами, почти неслышно она прошептала:
-- Победили… Я и не думала, что моя жизнь будет столь чудесной… Я видела дракона… летела бок о бок с ней в ночном небе… Победили… я думала на губах будет сладкий вкус победы… К’Шаат, почему я чувствую стальной привкус крови?
Девушка не нашлась что ответить. Она была бессильна, даже её магия не могла вернуть тех, кого само Бытие позвало за собой. По её щекам струились слёзы, словно неогранённые алмазы. Дракона всхлипнула, почти выдохнув:
-- Пусть нас научит Ночь верить забытым снам…
Алаэт закрыла глаза.
-- Пусть нас научит Ночь верить и ждать…
К’Шаат вытерла слёзы грязной рукой и поплелась к Цитадели. «Лорд Таэрлан… -- единственная мысль сверкала в её голове, -- Вы ещё живы, Лорд, но поверьте, это ненадолго».
Прижимая руку к кровоточащей ране, девушка пробиралась по заваленным трупами коридорам, изредка уничтожая последних защитников магическими шарами света. Ей было так больно, что на перевоплощения не было сил, и даже если бы они были, она ни за что не смогла бы сосредоточиться. Это напоминало чудо, но К’Шаат всё-таки удалось добраться до его комнат, что это именно его комнаты девушка поняла по совершенной тишине. Здесь не было совсем никого. После грохота сражения тишина показалась мертвой. Коридоры абсолютно пустые, каждый шаг отдавался от стен громким эхом. Как будто в другой реальности.
«К’Шаат…»
Она резко обернулась, он стоял в нескольких шагах, держа тяжелый двуручник. Коридор замыкался, отрезая путь к отступлению. Дракона сжала магический меч крепче, глядя в бездонные пропасти его глаз.
Танец мечей напоминал смертельную пляску, заклятие, ритмично звучащее в почти мертвой тишине. Две фигуры уверенно отражали удары друг друга, словно рождены были убивать. Когда Таэрлан и К’Шаат оказались в разных концах замкнутого коридора, мимо уха драконы просвистел его меч, но девушке удалось уклонится от смертельного удара. В несколько прыжков К’Шаат преодолела расстояние разделяющее их, но энергетическим щитом она была отброшена к дальней стене. Рана на груди болела так, что не чувствовать боль было уже невозможно даже отключив нервные окончания. Последним усилием, она коснулась дрожащей рукой изображения алмазного дракона у основания шеи, он был сделан так искусно из мельчайших крупиц алмазов, что возникала уверенность, что только само Бытие могло создать нечто подобное. Её словно наполнили Силой, ладони коснулась прозрачная рука крылатой волшебницы, близкой по духу. С пальцев заструился луч голубого света, который проткнул Таэрлана насквозь, пригвоздив к стене. От голубого сияния остался ледяной штык, воткнутый в стену, торчащий из его распоротого живота. Девушка обессилено опустилась на колени, с трудом дыша от сильной боли в груди. Она почувствовала всплеск Силы, поднявший её на ноги и буквально швырнувший на острую ледяную пику. Таэрлан чуть улыбнулся, когда она, вскрикнув от боли коснулась его груди. Его лицо было совсем близко, она чувствовала неровное биение его сердца, его склоненную голову, бездонные провалы чёрных глаз… Темнота начала застилать глаза девушки. Она почувствовала теплое прикосновение его губ к своим и погрузилась в вязкую темноту.

Пусть нас научит Ночь верить забытым снам…

Два дракона поднялись в холодное небо, оставив позади сияющий след. Один из них был жемчужно-белым, другой сиял словно чёрный алмаз. И с каждым взмахом сильных крыл небо становилось ярко-голубым, переливаясь первозданной чистотой красок. Люди, эльфы, крылатые и все те, кто видел этот странный полёт чувствовали тепло в сердце и верили, что сумеют сделать новый шаг на встречу солнцу.

Пусть нас научит Ночь верить и ждать…

28\30-12-2002