Сказка о том, как Иван металлистом стал
(или сравнительно понятное и безболезненное ознакомление с металлической музыкой)
В тридевятом царстве, в тридесятом государстве жил да был Иван. Не умный, не дурак, а так. Жил справно да безбедно, да вот только поселилась тоска зеленая в груди у добра молодца. Заприметил грусть-тоску Ивана батюшка родной и спрашивает:
- Что невесел, сынок? Али обидел кто? Али недуг, какой приключился?
Отвечает Иван:
- Здоров я телом, батюшка, да только в душе у меня изъян. Полюбил я девку красную, Марью-красу, и жизнь без нее мне не мила. Сосватай батюшка!
Ну, делать нечего, пошел старик к Марье сына сватать. Вошел в избу и замер – стоит посреди горницы Марья и под музыку супостатскую волосами из угла в угол машет. Перекрестился дед и к двери попятился. Только выходить собрался, как Марья голову подняла, очи в деда впила и спрашивает:
- Чего надо-то, дедушка?
А дед заикается, и слова произнести не может. Второй раз спросила Марья:
- Ну говори уже! Чего мычишь?
А дед губами лопочет, слюни пускает, а слова не вымолвит. Последний раз спросила Марья:
- Ну че пришел-то, старый пень?!
Взмолился дед:
- Иванушко-то мой мается.… Будь ему женой! Вот ужо третий день, как не ест, не пьет.
Призадумалась тут Марья. Вроде женишок неплохой, да сразу соглашаться тоже неохота. Подозвала она деда поближе и говорит:
- Передай Ивану, пущай к завтрему подойдет, так я ему дам задание на проверку. Выполнит – буду ему женой верной, не выполнит – от ворот поворот.
Покряхтел старик, да и пошел домой. А Марья села на сундук и стала думу думать.
Пришел Иван к Марье утром, и говорит:
- Доброе утро Марья-краса. Как почивали, сладко ли спалось? Какое испытание надумали?
Улыбнулась Марья зубами белоснежными и молвила:
- И ты здравствуй Ванюша. А послушай задание мое: принеси мне гитару Томми Айомми из Black Sabbath, «Ibanez» с серебряными струнами, тогда буду женой твоей. Да не забудь научиться металл играть.
Оторопел Иван:
- То есть, какого такого Томми? Какой мяталл?
Отвечает Марья:
- Да музыка есть така, металлом зовется. А Блэк Саббат самая, что ни на есть, первая металл-группа.
Что делать Ивану, надо в путь собираться. Взял провианту, запасных лаптей дюжину, да одними лаптями в пути никак, надо за советом добрым к Жигану сходить. Сидел дед Жиган на завалинке, и день-деньской на балалайке Led Zeppelin и Megadeth бренчал. Поклонился ему Ваня в пояс и просит:
- Дай, Жиган, совет, как мне быть, как металлу научиться.
С улыбкой ответил Жиган:
- Не трудная это наука – металл играть. Труднее играть хороший металл. Расплодилось в последнее время позеров-супостатов. Лютуют черти, продыху нет. А ты, Ваня, по уму, по сердцу решай. Что приглянется сердцу то и играй. Да только запомни: не все, что тяжело – металл. Остерегайся ню-металлистов, уж больно они народ неустойчивый. Бог с тобой, Ванька, в добрый путь!
Оглядел Иван в последний раз край родной и двинул в путь.
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Ведет Ивана тропа третий день, а живой души не видно. Вдруг видит, крадется меж деревьев Красная Шапочка и дрожащим голоском напевает:
- А-а Satyricon’ы, Behemoth’ы. А-а Burzum’ы, Azeroth’ы. А-а и свирепейший Marduk.
Обрадовался Ваня живому человеку и окликнул:
- Эй, ты кто? Выходи, нечего прятаться.
Вышла Красная Шапочка на тропку, толстенькая, вся в наколках, на шапке не нашенские две буквы N и Y. Спрашивает Ваня:
- Ты чего дрожишь, Красная Шапочка.
Заплакала Красная Шапка:
- Я блэкстеров боюсь!
О таких Иван отродясь не слыхал:
- Кто это такие, блэкстеры-то?
Всхлипнула Красная Шапка:
- Ну, те, которые блэк-металл играют. У, сатанюги!
Иван, ажно засиял:
- Значит металлисты! Дак, мне они и нужны!
Передернуло Красную Шапку, перекрестилась она и прошептала:
- Что ты, что ты! И думать не смей! Погубят за милую душу!
Посмотрел Иван на Красную Шапку с подозрением и спросил:
- А ты кто? Уж не позер ли?
Затараторила Красная Шапка:
- Для кого позер, а для кого и металлист альтернативный. Фредом мя звать Дарстом. Вот бывало мы с робятами…
Тут в кустах загремело, заскрежетало, завизжало, и выползли один за другим молодцы волосатые. Все как на подбор в коже, кресты да пентаграммы перевернутые на цепях побрякивают, грим на лицах барсуков да енотов распугивает, браслеты на руках шипами ветки обламывают, в общем, страх да и только. Завизжали молодцы скримингом лютым:
- Ты кто таков, и, что в глуши такой делаешь?
Не испугался Иван:
- Иваном в народе кличут, а вы, черти, не стращайте, пуганные мы! Сами-то кто?
Смягчились молодцы, отвечают голосом обычным:
- Да, блэкстеры мы, блэкстеры. Со Швеции. Marduk нас зовут.
Подбежал к ним Ванька, руки жмет и просит:
- Братцы, научите металл играть, уж больно надоть!
Улыбнулись ребята:
- Да чего тут играть. Слушай и учись.
Сел Иван на холмик, стал слушать. А Marduk наяривают, ударник по барабанам что есть силы молотит, гитаристы струны теребят, а вокалист скримингом надрывается. Кричит песню страшную про Сатану-дьявола, про чернокнижников кошмарных, про ведьм ужасных. А Ваня сидит на ус мотает. Закончили блэкстеры песню, Ваня им в пояс кланяется, благодарит:
- Спасибо, братцы. Уж я ваш урок не забуду. Вот только скажите на милость, альтернативный металл – худо ли это или не очень?
Ответили блэкстеры:
- Это смотря кто, Ваня. Взять хоть «Rage against the Machine». Ну чем не металл. Ну кто скажет, что Том Морелло гитарист плохой. Просто развелось среди альтернативщиков кикимор, вот и репутация у них уже не та. А ты не бойся, Ваня, еще много увидишь в пути.
Попрощался с блэкстерами Иван, и пошел дальше своей дорогой.
Идет по тропинке вдаль, о лихом не думает. Видит, бегут навстречу звери лесные, не разбирая дороги. Думает Иван с тревогой: «Уж не пожар ли лесной? А дымом вроде и не пахнет». Слышит из чащи звуки громкие и рык утробный. Подобрался поближе, видит, на поляне стоят напротив друга люди. Одни стоят и слушают, другие музыку играют тяжелую. Слушает Иван и на ус мотает. А музыканты жарят, аж деревья трясутся. Гитаристы низкими риффами землю сотрясают, барабанщик бластбиты выдает один за одним, вокалист гроулингом медведей из берлоги выгоняет. А песня, жуть! Сплошь про мертвецов, про зомби растреклятых, про ужасти разные. Закончили музыканты играть, грянули те, что напротив стояли. Завели песню красивую, длинную, мелодичную. Запел вокалист о жизни, о вечном и прекрасном. Вспомнил тут Иван о Марье-красе, взгрустнул малость. А тут еще гитарист соло длиннющее выдал, ни дать, ни взять соловей щебечет. Иван слушает, на ус мотает. Закончили и эти играть. И давай спорить меж собой – первые говорят мы: лучше, вторые твердят: нет мы. Вышел к ним Иван, и говорит:
- Бог в помощь, робята. За что спор, что не поделили?
Первые говорят:
- Дэт-металлисты мы. Cannibal Corpse и Deicide. Дэт рубим, горя не знаем. Мы лучше, потому как тяжелее.
Вторые говорят:
- Мы прогрессив-металл лабаем. Dream Theatre и Mekong Delta. Профессионально играем, с наворотами техническими, поэтому и лучше.
И взмолились вместе:
- Разреши наш спор, добрый человек. Уже год, как спорим без продыху. Век будем благодарны.
Подумал Иван и сказал:
- Я то, так думаю. Каждый из вас по-своему хорош. Ежели, например, хочется мне после работы в поле расслабиться, то я прилягу и прогрессив-металл послушаю. А коли вернулся я злой, как собака, дак я врублю дэт-металл всем чертям назло. И дэт хорошо, и прогрессив любо.
Сразу подобрели металлисты – хлопают друг друга по плечу, улыбаются. Говорят Ивану:
- Спасибо, добрый человек, удружил. Чем помочь тебе можем?
Отвечает Ваня:
- Надобно мне металлу обучиться да гитару Томми Айомми заполучить. Не поможете.
Металлисты дружно:
- Что умеем, тому научим. А гитару достать трудно будет, это ты у готов спроси, они много знают.
Стали они наукой своей с Ваней делиться. Научили дэт-металлисты Ивана гроулингом рычать, а прогрессив-металисты соло красивое на гитаре исполнять. Попрощался с ними Иван по-братски и пошел дальше.
Идет Ваня по лесам, по полям ищет металлистов. Долго ли, скоро ли вышел Иван на болото топкое, трясину зыбкую. Стал потихоньку, с кочки на кочку прыгать. Вдруг, слышит крик, орет кто-то благим матом, помощи просит. Хотел пройти Иван мимо, от греха подальше, да совесть не позволила человека в беде оставить. Пошел Иван на крик, видит, из болота только рука торчит. Протянул Иван свой посох дубовый, схватилась рука за него. Приналег Ваня, что есть мочи и вытянул из болота мужичка. Сел мужичок на кочку, стал из волос тину, да из одежи пиявок выуживать. Обсушился, отдышался и давай Ивану поклоны земные бить:
- Спаситель! Брат ситный, никогда не забуду. Проси чего хошь!
Иван молвит:
- А ты кто будешь, уж не металлист ли?
Ухмыльнулся мужичок:
- Близко, да не в цель. Грайндкор я играю, это похлеще твоего металла будет. Ник Баллен меня звать, в группе Napalm Death числюсь. А зачем тебе металлисты?
Рассказал ему Иван про задание свое, спросил, не знает ли где ему еще металлистов найти, и, как готов отыскать. С радостью сказал Ник:
- Я теперь с тобой до конца спаситель. Помогу тебе металлистов искать.
Иван только и рад, вдвоем дорога веселей. Идут они дорогой, песни развеселые поют. Говорит Ник:
- Вот здеся и найдем металлистов-толкиенистов.
Не понял Ваня:
- Энто как понимать?
- А щас увидишь!
И, правда, сидят молодцы лохматые вокруг костра и книжки читают. И не детективы, не романы любовные, а самое что ни на есть фэнтези. Конечно, Толкиена в первую очередь. Подсели к ним Ваня с Ником, спросили про дела насущные, не нуждаются ли в чем. Отвечает компания хором:
- Как жа, конечно, нуждаемся. То ись, есть хотим ажно кишки сводит. Уже четыре дня не жрамши. Читаем вот чтобы отвлечься, а книжками, вестимо, сыт не будешь.
А у Ивана, как раз в суме и хлебушек ржаной, и колбасы, и сыры, и квасу полная бутыль. Разделил он еду поровну, угостил бедолаг. Наелись ребята и спрашивают:
- Ты кто будешь, добрый человек? Желаешь ли чего? Может, книжек прихватишь на досуге полистать?
Иван молвит:
- Да нет, братцы. Мне бы металл играть научиться, вот и все.
Ребята повытаскивали инструменты, побоченились, говорят:
- Изволь, братец. Мы ж пауэр-металлисты, Blind Guardian нас называют. Щас мы тебя всему, что знаем научим.
Грянули гитары, забил барабан, запел складно вокалист. Играют музыку скоростную, классические фрагменты добавляют, что твой Моцарт. Поет вокалист про хоббитов-коротышек, про уродливых орков, про эльфов бессмертных. Иван слушает да на ус мотает. Закончили играть пауэр-металлисты, а Ник уже Ивана в путь-дорогу торопит. Попрощались с музыкантами, да спросили где готов найти. Вокалист говорит:
- Идите прямо, дойдете до думстеров. Они подскажут.
Бежит тропинка, бежит время. Идут Ваня с Ником думстеров искать. Дошли они до малинника, решили полакомиться малиной-ягодой. Смотрят посреди малинника два медведя-пестуна, прижимают четверых мужиков с двух сторон и задрать их намереваются. Бросились к ним Иван с Ником, палят из ружья вверх, кричат. Медведи испугались и в лес помчались наутек. А бедные мужики дрожат со страху, опомниться не могут. Дал Ваня водицы студеной испить, сердце успокоить. Пришли, мужики, в себя и загалдели наперебой:
- Ты нас от верной погибели спас! Говори, дружище, чем можем услужить.
Иван как спросил про думстеров, так лысый мужик сразу закивал голой башкою:
- Мы, мы думстеры!! Tiamat нас кличут, дум-металл играем, дружище.
Посадили думстеры Ивана, стали играть. Песня тянется с надрывом, риффы медленные, тяжелые, вокалист и погроулит и подпоет. Поет, лысый, про шумерские легенды, про сны астральные, про красоту темную. Тоскливо и мрачно звучат гитары, четко и неспеша отбивает ритм ударник. А Ванька слушает и на ус мотает. Кончилась песня, надо дальше идти. Спрашивает Иван у думстеров:
- А как мне, братцы, готов найти. Не знаете ли?
Думстеры радостно отвечают:
- А как же. Знаем. Даже проводить можем, нам не в тягость.
И пошли они все вместе к готам, за советом.
Пришли к кладбищу большому. Всюду воронье да звери хищные. Стоит Иван боится за ограду ступить. Говорят ему думстеры:
- Ты, Ваня, не боись! Ни вороны, ни звери тебя не тронут. Они только стращать могут. А ты иди, да не оборачивайся. Дойдешь до избушки, а там готы и живут. Только не задерживайся внутри, как бы не околдовали.
Попрощался Иван с думстерами, окстился и вошел в кладбище. Закаркало воронье, завыло, заухало зверье, а Иван с Ником и бровью не поведут. Знай себе, шагают вперед. Дошли они до избушки черной. Во дворе на лавке сидят два мужика ни лица, ни глаз не видать. Сидят, себе что-то под нос бормочат. Спросил у них Иван:
- А что, здесь готы живут? Нам бы к готам пробраться.
Двое и головы не повернули, а только стали на непонятном языке лопотать. Постоял Иван, послушал. «Немцы, ничего не понять» подумал он. Только Ваня заходить в избу, потянул его за локоть Ник и молвит:
- Я, Ванька, здесь подожду. Ты уж не серчай. Но ежели почувствую беду, буду тут как тут!
Кивнул Иван и в избу зашел. А в избе просторно, ладаном пахнет, орган в углу стоит, мебель готического стиля, в общем, готика. Обернулся Иван и чуть с перепугу не упал. Смотрит на него чудо-юдо бесполое, ухмыляется. Подошло чудище поближе, прищурило глаза мутные и могильным голосом заверещало:
- Что Ванька, за советом пришел? Или металл готический послушать?
Не растерялся Иван:
- И то, и другое, можно без хлеба! А ты кто есть?
Захохотало чудище, будто воронья стая зашумела:
- Анна Варни я из Sopor Aeternus. Готам здешним глава.
Рассказал Иван о Марье, о задании своем, совета попросил. Ответило чудище:
- Не трудно умному человеку гитару Томми Айомми заполучить. Ответишь на три вопроса Оззи, гитара твоя.
И объяснила, как найти Оззи, куда путь держать. Иван просит:
- Аннушка, голубушка, дай и готик-металла послушать, поучиться.
Чудище молвит:
-Уговорил. Будет тебе готик-металл. Готы соберись!!
Тут подул ветер студеный, и стали слетаться готы отовсюду. Тут и Christian Death, и Dead Can Dance, и Lacrimosa. Смотрит бегает снаружи малец смешной и внутрь просится. Иван говорит:
- А энтого чего не пускаете?
- Это же Расмус неразумный! Все прет и прет. Тоже к готам захотел, чудак.
А малец орет:
- Да какой я Расмус, я ворон!
Чудище смеется:
- Какой же ты ворон, аки ты воробышек малый!
И действительно, превратился малец в воробья ратрепанного и улетел. Иван смотрит и удивляется:
- А, скажи, Аннушка, что за два мужика странных во дворе?
- Они не во дворе, они в DVAR’e. Тоже готы, только никто их язык не понимает.
Наконец слетелись все готы. Вышли на середину избы готы мрачные, глазенки у них грустные, волосы иссиня-черные, вороньим пером отливают.
- Мы Lacuna Coil, готы металлические. И нас послушай, поучись.
Запели готы песню, про слезы, про старуху-смерть, про погосты тихие, туманные. Запахло розами с кладбища, да прахом человеческим. Красиво поет вокалистка, клавишник партиями своими за душу берет, гитаристы в такт патлами чернявыми махают. А Иван сидит, на ус мотает. Как закончили готик-металлисты играть, так Чудище Ваньке и говорит:
- Вот послушал ты металл готический, а готику так и не уважил. Дай-ка сыграем мы тебе настоящий готик.
Встрепенулись готы, откашлялась Анна и полилась песня унылая, тревожная. Не слышно ни гитары, ни баса, а только орган слух ласкает, скрипки смычком душу щекочут, флейты да фаготы надрываются. А Чудище страшным голосом вещает сказ про время, про Сатурн темный, про Стикс холодный. И чем дальше песня, тем скорее ритм. Отуманился разум Ивана, Марья из мыслей ушла. Спокойно стало на душе, и в то же время тревожно. Забыл Иван, зачем пришел, а Чудище нашептывает:
- Оставайся Ванька. Станешь готом. Горя знать не будем. На погостах семечки будем грызть.
Кивает головой Иван, а глаза вдаль смотрят, не шевельнутся. Тут, откуда ни возьмись, заиграла музыка тяжелая, задорная. Опомнился Иван, глядь, посреди избы Ник Баллен с гитарой выплясывает, да веселый грайндкор пилит, бластбиты гроулиногм заправляет. Чудище зашипело, в угол вжалось и как завизжит:
- Ах, так! Мы к тебе с душой, а ты нас грайндкором! Души, чтобы твоей здесь не было. Пожалеешь еще, что к готам не пошел!
А Ник хохочет и орет:
- А неча наших парней мутить, металлистов!
Выбежали они из избы готической, да и в лес. Спрашивает у Ника Иван:
- Как же ты, друг, догадался, что в беде я?
А Ник подмигивает:
- Знаю я тру-готов, кого хошь одурманят. Народ, конечно, неплохой, да нам ними не по пути.
Идут товарищи-братья по лесу уставшие, измотанные. Горько вздыхает Иван:
- Как там деревня моя? Соскучился я по деду, по Марье сил нет дальше шагать!
А Ник-грайндер Ваньку подбадривает:
- Ничего, Ванюша! Скоро, поди, и Оззина пещера. Вот заполучишь гитару-кладенец, вернешься домой.
Тут Иван остановился, стал прислушиваться:
- Али показалось мне?.. Вроде как металл кто-то играет.
Так и есть – стоят на опушке металлисты, волосатые, в цепях, лица сурьезные. Поздоровались Ваня с Ником:
- Помогай бог, мужики. Вы, никак, металлисты будете?
Отвечают мужики:
- А как же! Мы же Testament. Трэшерами нас называют. То бишь трэш-металл играем, всем властям назло!
Взмолился Иван:
- Научите, братцы! Очень надо!
И рассказал об испытании своем. Согласились трэшеры и стали играть самый трэшевый трэш. Гитаристы тяжелые да скоростные риффы выбренькивают. Музыка и тяжелая и по-панковски энергетичная. А вокалист запел про проблемы социальные, про голод в Африке дикой, да про расовую дискриминацию, про загрязнение окружающей среды. Власть ругает и Гринпис поддерживает. Ну, а Иван сидит да на ус мотает. Закончили трэшеры играть, а Иван у них спрашивает:
- Где мне Оззи искать? Подскажите, братцы.
Трэшеры говорят:
- А эвон там вот гора, да в ней пещера большая. Оззи, как раз, в этой пещере и живет.
Поблагодарил их Ваня, и пошли они с Ником к горе, к пещере.
Долго ли шли, коротко ли дошли до огромной пещеры. Остановился Иван и молвит Нику:
- Ты брат подожди у входа, дальше я сам пойду.
Благословил Ваню, Ник-грайндер и остался ждать. А Иван, как вошел, так и обомлел. Внутри пещеры зал огромный, посредине трон, на нем Оззи Озборн восседает. А по бокам сидят и Slayer, и Iron Maiden, и Led Zeppelin, и Possessed. Взглянул на Ивана Оззи и говорит:
- Знаю, за чем пришел, знаю. Вот он гитара-то. Только ответь на три вопроса. Ответишь гитара твоя, не ответишь с носом останешься. Вопрос первый: кто из металлистов больше всех науке музыкальной учен?
Подумал Иван чуток и отвечает:
- Как кто? Известно, прогрессив-металлисты! Они же технически профессиональней всех.
Оззи говорит:
- Молодец, верно. Второй вопрос: кто из металлистов медленней да мрачней всех играет?
Подумал Иван минуту и отвечает:
- Это думстеры. У них музыка самая медленная и мрачная.
Хвалит его Оззи:
- Правильно. Ну и слушай вопрос третий: что тяжелее дэт-металла, да не металл.
Думает Ваня минуту, другую. Вспомнил про Ника, да и отвечает:
- Знаю! Это грайндкор!
Засмеялся Оззи:
- Молодец Ваня! Ответил на все три вопроса. Откуда же ты про грайндкор узнал?
Рассказал Ваня про Ника Баллена, про грайндера великого. А Оззи и говорит:
- Позови-ка его. Уж больно хочу его здесь оставить.
Позвал Ваня Ника, рассказал все. Обрадовался Ник:
- Да неужели я в пещере знаменитостей жить буду!
А Оззи вручил Ивану гитару-кладенец с серебряными струнами, да комбик, примочку, колонку мощную, медиаторов дюжину и струны запасные впридачу. Радуется Иван, как дите малое. Уложил всю амуницию, стал с Ником прощаться. Прослезились, присели на дорожку и пошел Иван домой, в деревню родную.
Встретила деревня Ваню, как героя-победителя. Дед Жиган на гитару насмотреться не может. Говорит:
- Наконец, и у нас будут металлисты, свои деревенские.
А Иван пошел к Марье. Стал у окна, вытащил гитару, подключил к колонке и заиграл. То рифф трэшевый выдаст, то соло загнет мелодичное, скримингом кричит, гроулингом рычит, медиатором по струнам так и стучит. Короче говоря, металл. Отворились окна, выглянула Марья-краса. Да не узнал ее Иван: косу русую в черный цвет выкрасила, глаза голубые черной тушью подвела, клыки нарастила, а из окон Sopor Aeternus слышится. Сказала Марья:
- Передумала я, Ванюша. Не металл, а готика мне люба. Извини уж…
Плюнул Иван с досадой и пошел домой пироги бабкины есть, чайком душистым запивать. А чрез год стал Иван звездой отечественного металла, и горя в жизни не знал. Такая вот сказка про Ивана-металлиста. Да намек в ней: не слушайте металл ради красных девок непостоянных и ради моды окаянной, а слушайте металл для души. Вот и сказке конец, кто осилил – молодец!
К О Н Е Ц
