"Женя, Женечка и "катюша"" - один из самых лучших, ярких, интересных и необычных фильмов о Великой Отечественной! Знаменитый Булат Окуджава показал войну глазами своего поколения - совсем юных, еще не оперившихся, еще не влюблявшихся мальчишек.
Они только покинули школы. Еще вчера гоняли по двору мяч. Взахлеб читали приключенческие книжки. И, может быть, поэтому самые страшные и невероятные приключения они переживали не по-взрослому - с юмором и каким-то книжным героизмом. Именно благодаря потрясающему сочетанию искрометного юмора с неизбежной болью войны фильм производит на зрителей неизгладимое впечатление. Особенно на молодых... А между тем немногие знают, что мы могли бы никогда его не увидеть, если бы не...


Злостный шантаж
Едва успел Окуджава написать сценарий, как его тут же запретили. Но не таков был "запавший" на будущий шедевр режиссер Владимир Мотыль ( снявший уже "Белое солнце пустыни"), чтобы пасовать перед трудностями. А потому он прибег к невероятной по тем временам "военной" хитрости. На приеме у завотделом ЦК постановщик пригрозил чиновнику неким компроматом: дескать, не пробьете наш сценарий, поссорю вас с секретарем по идеологии, да так, что мало не покажется!... То ли уж действительно у "зава" рыльце было в пушку и грешки за ним водились немалые, то ли Мотыль слишком убедительно разыграл бюрократа, но факт остается фактом: фильм скоренько запустили в производство.

Ангельское терпение
Когда стали подбирать актера на главную роль - вечного недотепы и вчерашнего школьника Жени Колышкина, то нашли его довольно быстро."Первая же встреча с Олегом Далем, - рассказывает Владимир Мотыль,- обнаружила, что передо мною личность незаурядная.. Это был тот редкий случай, когда артист словно явился из воображния, из мечты". Был назначен день первой кинопробы. Тут-то и начались сюрпризы...
В то время у Олега (которому было чуть больше двадцати) начались большие проблемы в личной и профессиональной жизни: он со скандалом ушел из театра "Современник". Но главное, актер слишком часто и много пил. На первую пробу он явился, мягко говоря, не в форме. Проба сорвалась. Любой другой на месте Мотыля раз и навсегда распрощался бы с таким артистом, но... Тогда как съемочная група рвала и метала.. режиссер, сдержавшись, спокойно назначил день новой пробы. Увы! И она сорвалась по той же самой причине. Однако режиссер и тут проявил неслыханное для кино, поистине ангельское терпение и хладнокровие и назначил третью пробу. Даль клятвенно обещал не подвести. И слово свое сдержал. В назначенный день он отыграл свою сцену так, что съемочная группа, напрочь забыв раздражение и обиду, со слезами на глазах апплодировала недисциплинированному артисту!
Однако худсовет, состоявшийся в тот же день, едва не "зарубил" претендента. Говорили, что в актере нет стихийного обаяния, что он не слишком ярок, что не очень сильно выпирает из него "национальное начало". В таланте, правда, никто не рискнул усомниться! Пришлось Окуджаве его отстаивать:" Сценарий писался в расчете на Даля, на его действительные способности. Женю может сыграть только он!" В итоге цензоры скрепя сердце утвердили-таки актера на главную роль. Впрочем, до благополучного конца было еще ой как далеко...

Военный патруль
Съемки проходили в Калининграде. Группа работала дружно, а центром ее моментально стали Олег Даль и Михаил Кокшенов. Их постоянные хохмы и приколы доводили всех просто до истерического хохота. Один такой случай особенно запал в память режиссеру:" Едут они вдвоем в съемочной машине по центру Калининграда. Им в тот день просто какая-то розыгрышная вожжа под хвост попала! Олег ни с того ни с сего вдруг спрыгивает на дорогу и бежит по улице к ограде. При этом еще размахивает бутафорским автоматом да еще постреливает из него... Миша тоже прыгает и с таким же автоматом кидается за ним и вопит: "Стой, сволочь, стой!" Прохожие в ужасе шарахаются в стороны. И вдруг как из-под земли настоящий военный патруль. "Кто такие?" - спрашивает офицер, а сам аж потеет от "непонятки": на ребятах вроде военная форма, но какая-то странная.. "Морская кавалерия, товарищ майор!"- орет на всю улицу Кокшенов. "Железнодорожный флот!" - без тени улыбки добавляет Даль...
За свои шуточки в тот день они загремели на самую настоящую гауптвахту, и с великим трудом мы их вырвали из лап армейского правосудия..."

Милицейский конвой
Если вы наивно полагаете, что после этого артисты стали тише воды, ниже травы, то глубоко ошибаетесь. Так, например, в скором времени Даль устроил скандал в гостинице, да такой, что доблестная советская милиция упекла артиста на 15 суток за хулиганство. Но, так как съемки уже были в самом разгаре, Мотыль под свое честное слово упросил милицейское начальство отпускать Олега по утрам на съемки. "Ладно, можете сами его и забирать, чего уж конвойных гонять!" - согласились милиционеры. На что режиссер, изрядно подуставший от бесконечных проделок любимого артиста, воскликнул: "Огромное вам спасибо, только конвойные пусть будут обязательно!" Эти две недели стали для всех настоящим праздником: каждое утро конвоир привозил Олега, вечером забирал его. "Он был такой чудесный, добрый, ласковый со всеми, общаться с ним было одно удовольствие. И, главное, всегда как стеклышко..."

"Даль был богат и расточителен. Заканчивая монтаж, я предчувствовал успех яркого актерского первооткрытия. Однако вместе с Олегом и Булатом Окуджавой нас поджидало глубокое разочарование.
Первую же актерскую победу Даля, столь многое определившую в его движении к неповторимому творческому "я", ведомственная критика приняла в штыки. Нам отказали в праве на премьеру в Доме кино, афиша не была набрана. Ее успели отпечатать лишь в двух экземплярах, один из которых был вывешен в вестибюле Дома литераторов, куда удалось Булату пристроить нашу несчастную картину. Нас никто не представил перед просмотром по традициям кинопремьеры. Зато нас вызвала публика после фильма по традиции театральной. Фильм не был разрешен. "Что это за хохмы о войне?! И это вы сняли на государственные деньги?!"- возмутились после первого просмотра высокие чиновники Комитета по кинематографии. "Мы такую картину никогда не примем!"- топали ногами бюрократы Ленинградского обкома КПСС. А начальник Главного политуправления Советской Армии вообще пообещал "стереть создателей этой гнусной стряпни в порошок!" Тогдашний Союз кинематографистов охотно проштамповал мнение Комитета и картина вряд ли увидела бы свет, когда бы не случай.
Меня и Булата Окуджаву пригласили в Главное политическое управление армии. На просмотр пишел заместитель начальника ГЛАВПУРА - адмирал, шедро наделенный чувством юмора, столь дефицитного в кинопроизводстве. Во время сеанса он хохотал, как ребенок, и в конце концов дал добро на прокат:"Отличный фильм! Его обязательно надо показать!" Отвечая нашим оппонентам, адмирал сказал: "Если так рассуждать, искусство можно вообще уничтожить"
Адмирал оказался провидцем. Ведомственная кинокритика многие годы рассуждала наперекор законам искусства и жанров, избранных художниками. Но поддержка Политуправления все-таки оказала свое действие. Фильм на экраны вышел, его обругали в прессе, а потом упорно замалчивали. Достаточно сказать, что в работе М.Кваснецкой, посвященной артисту Далю, Женя Колышкин не упоминается.."

Несмотря на все препятствия уже в 1967 году картину удалось посмотреть 25 миллионам зрителей. Сейчас же "Женя, Женечка и "катюша"" по праву является одним из самых любимых фильмов о войне.

Вложение: 2112777.mid