Как заказывали :)
В богатом доме одного почтенного прусского генерала от кавалерии, семейная жизнь которого вызывала восхищение горожан, был раз и навсегда заведен порядок, при котором никто ему не мог перечить, встревать в разговор, тем более спрашивать его о том, почему он сделал то, а не иное.
Его хлопотунья жена, которая была значительно моложе его, всегда смотрела на мужа снизу вверх, и если бы ей пришлось выбирать между мужем и богом в смысле большего почтения, уважения и даже страха, то муж ее был бы на первом месте. К тому же она испытывала чувство неловкости, наверное, потому, что не смогла родить ему сына, а родила пятерых дочерей, которых генерал, признаться, безумно любил и ревновал по-отцовски.
Когда малышки подросли, стали заглядываться в зеркальца и примерять причудливые наряды, странности папы-генерала стали порой просто несносными. Он ни с того, ни с сего мог запретить им несколько дней смотреться в зеркало или мог снять большую картину, которая висела в зале, на которой была изображена вишня в хрустале, и повесить в спальню к девочкам. И хоть дочерям очень хотелось узнать, что значила картина «Вишня в хрустале» в их спальне, они боялись вызвать его гнев.
Однажды во время роскошного обеда повар по распоряжению генерала принес на хрустальном подносе одну единственную вишенку и поставил поднос ровно посередине богатого стола. Дочки и мама про себя подумали, что-то с папой опять «случилось». Хрустальный поднос с одной вишенкой продолжали ставить на стол и все последующие дни. И все эти дни опять никто не рискнул спросить, почему среди роскошного обеденного стола стоит хрустальный поднос с одной вишенкой. И что это значит?
Через несколько дней на обед был приглашен бравый офицер, человек очень положительный, да и при деньгах, имевший весьма серьезные намерения относительно старшей дочки генерала. К столу вышел генерал в парадном мундире при орденах и шпаге и, как всегда, сел во главе стола. И снова повар принес хрустальный поднос с одной единственной алой вишенкой. Генерал был растроган, а от жениха незамедлительно поступило предложение руки и сердца. Мужчины выпили вишневой наливочки, и захмелевший генерал сказал: «Моя красавица дочь, как эта алая вишенка, прелестна и обольстительна!» И хотел было подарить хрустальный поднос счастливому жениху. Но не даром в Кенигсберге говорили: «Женщины, не торопитесь высказываться». Как нa грех, заговорила жена, нарушив обет молчания, казалось раз и навсегда заведенный в доме генерала. Она громко стала хвалить своих дочерей. У генерала даже в глазах потемнело. Жена «заговорила!», жена нарушила молчание. Гнев генерала был просто ужасен. «Молчать! - закричал он в бешенстве. - Смирно!!!». Будущий зять, человек военный и в высшей степени положительный, вскочил и вытянул руки по швам.
Генерал, привыкший в сражениях раздавать разящие сабельные удары, ударил мощным кулаком по одной единственной вишенке, лежавшей на хрустальном подносе, который в последние дни составлял сервировку стола постоянно. И, о ужас! косточка от лопнувшей вишни со свистом, будто пуля, угодила будущему зятю прямо в правый глаз.
Но свадьба старшей дочери все-таки состоялась, а затем и остальные вышли замуж. И каждый раз во время сватовства к столу подавали хрустальный поднос с одной единтвенной вишенкой. И никогда в жизни жена больше не проронила ни единого слова в те ответственные моменты, когда говорил генерал и дарил хрустальный поднос с вишенкой очередному зятю. Видимо, ей хватило одного первого одноглазого зятя, хотя и чрезвычайно положительного человека.
С тех давних пор многие в Кенигсберге то ли в шутку, то ли всерьез, когда выдавали дочерей замуж и вопрос этот обсуждали мужчины, на стол потихоньку ставили хрустальный поднос с одной единственной алой вишенкой. Как правило, дело всегда заканчивалось свадьбой.
Ах, вишенка, ну что за ягодка, прелесть да и только!
P. S. А вообще вишенка всегда была символом девичьей целомудренности. И отцы ставили хрустальный поднос с вишенкой перед будущим мужем, как бы утверждая это. Жених же, если знал, что это не соответствует истине, но намерения жениться не менял, должен был раздавить вишенку на глазах отца. Тогда сумма приданого, как правило, возрастала. Женщины при этом должны были молчать, не произносить ни слова.
Если же мать в присутствии жениха начинала хвалить дочерей - это был явный признак того, что что-то тут «не чисто». Надо сказать, этот интимный обычай не имел очень широкого распространения. Но все же в Кенигсберге «одноглазый» жених или муж - считался человеком, который вынужден был в силу обстоятельств «закрыть» один глаз и не все видеть или замечать. Закройте один глаз и сами убедитесь в этом. А когда друзья говорили, что их другу вишневой косточкой глаз «выбил» тесть, тем самым намекали, что он мямля и не может сказать своего слова и что-то в этом роде. Автор же популярнейшего «Барона Мюнхгаузена», безусловно, знавший многое об интимном значении вишенки, как бы соединил две традиции: русскую (рога, олень) и немецкую(вишенка и косточка).
Самые едкие «рисунки» и анонимные послания XIX века причисляли мужей, имевших неверных жен, к тайному «ордену рогоносцев» - при этом рисовался несчастный муж с очень ветвистыми рогами и вишней между ними, ягоды которой он неистово поедал.
Вложение: 1665148.mp3
Вложение: 1610616.mid
