Сегодня многим неведома цена фронтовых медалей, измеряемая не в долларах и евро, а в человеческом мужестве…
Молчаливый мастер
Согласно древним киргизским преданиям, край земли находится на восточном побережье озера Иссык-Куль. Именно на «краю земли», в селе Курменты в мае 1909 года в крестьянской семье родился мальчик, которого назвали Абдыкасымом.
У него было обычное детство, такое же, как и у его друзей-приятелей. Как и они, увлекался Абдыкасым соколиной охотой — занятием экзотическим для жителей центральной России, но обычным для живущих на побережье Иссык-Куля.
Кроме того, мальчика тянуло к технике. Любил он возиться с различными механизмами, много времени проводил в колхозном гараже, помогал механикам, осваивая науку не в теории, а на практике. После семи классов школы Абдыкасым отправился в Самарканд, в школу механиков.
В родное село вернулся со специальностью механика-водителя и очень быстро стал уважаемым человеком среди односельчан. Про него говорили, что Абдыкасым может починить всё, что угодно, а если надо будет, соберёт автомобиль из примуса и швейной машинки.
Перед самой войной Абдыкасым переехал в город Пржевальск, где стал работать инструктором в автомотоклубе Осоавиахима. Когда началась Великая Отечественная война, немногословный Абдыкасым отправился в военкомат. Там ему разъяснили — как специалисту Абдыкасыму полагается бронь, и призыву он не подлежит.
Но механик «золотые руки», которому к этому времени было уже за 30, только покачал головой и пояснил — он доброволец и бронь ему не нужна.
Будешь ты летать на Иле задом наперёд...
В августе 1941 года Абдыкасым Карымшаков был направлен в авиационный полк на должность оружейника. Техники были очень нужны армии, но Абдыкасым настаивал, что хочет не только готовить самолёты для других, но и сам воевать. И вскоре его направили в Ленинградскую воздушно-техническую школу для обучения на воздушного стрелка.
«Будешь ты стрелком-радистом, а в душе пилот,
Будешь ты летать на Иле задом наперёд...»
В годы войны эта незатейливая песенка была очень популярной. Штурмовик Ил-2 выпускался в одноместном и двухместном вариантах. Опыт боёв показал — Ил-2 является отличной машиной, но незащищённый сзади, слишком уязвим для немецких истребителей. Машину срочно стали выпускать в двухместном варианте, с кабиной для стрелка. Началась подготовка воздушных стрелков, которым предстояло занять места в экипажах «Илов».
Выживаемость Ил-2 зависела во многом от мастерства стрелка. При этом его кабина из-за особенностей конструкции была защищена хуже, чем кабина пилота. И потери среди стрелков были куда большими, чем среди лётчиков. Обо всём этом Абдыкасым прекрасно знал, но продолжал стремиться в бой, в самое пекло.
Экипаж
С января 1943 года выпускник школы воздушных стрелков младший сержант Карымшаков проходил стажировку в запасном авиаполку, а в мае 1943-го был направлен в действующую армию. В 75-м гвардейском штурмовом авиаполку Абдыкасыма распределили в экипаж улыбчивого младшего лейтенанта.
— Толик, — представился тот.
— Абдыкасым, — ответил киргиз.
На секунду на лице лейтенанта мелькнула растерянность, но он тут же нашёлся:
— А можно я буду называть тебя Андреем?
— Можно, — невозмутимо ответил Абдыкасым.
Уроженец Днепропетровска украинец Анатолий Брандыс был младше своего стрелка на десять лет, однако в экипаже они понимали друг друга с полуслова. В бою это взаимопонимание не раз спасало им жизнь.
Экипаж с позывным «Алтай» принял боевое крещение в небе Донбасса. Уже в первых боях Толя и «Андрей» показали, что воевать умеют отлично. Стрелок успевал не только отражать атаки противника, но и вести огонь по наземным целям.
Вылет за вылетом, бой за боем… В конце сентября 1943 года у Ил-2 Брандыса и Карымшакова при возвращении с боевого задания забарахлил мотор. Штурмовик отстал от группы, и тут же его атаковал «мессер», решивший, что легко справится с «илом». Не тут-то было — стрелок трижды отражал атаки немецкого аса и позволил командиру уйти от преследования.
Воздушный стрелок на фронте — профессия дефицитная. Когда выбывали по ранению товарищи, Абдыкасым вылетал и в составе других экипажей, совершая по три вылета в день.
В полку его называли «снайпером», и в этом не было преувеличения. На его счету были уничтоженные вражеские машины, зенитки. В ноябре 1943 года Абдыкасым Карымшаков официально записал на свой счёт первый сбитый вражеский самолёт, уничтожив немецкий Ме-109.
Надёжней брони
Анатолия и Абдыкасыма неоднократно сбивали — для штурмовика это скорее норма, чем событие чрезвычайное. Но выбраться из пекла — задача крайне непростая. Под Никополем им пришлось садиться на нейтральную полосу, а затем, под огнём врага, перебегая от воронки до воронки, добираться до своего переднего края.
Весной 1944 года, во время боёв за Крым, они не раз попадали в переделки. 7 апреля во время атаки вражеского аэродрома Курман-Кемельчи был подбит самолёт командира эскадрильи, севшего на вынужденную посадку на территории противника. «Алтаи», чей самолёт тоже был повреждён, вели бой над местом посадки, позволяя ещё одному «Илу» сесть и забрать попавший в беду экипаж.
16 апреля новый вылет и новый жестокий бой — группа Ил-2 нарвалась на огонь зениток, после чего в воздух поднялись немецкие истребители. Из шести советских штурмовиков в строю остался только один. Четыре гитлеровских «фокке-вульфа» попытались взять Ил-2 в «клещи», чтобы посадить на свой аэродром и пленить лётчиков. Но Абдыкасым отбивал одну атаку за другой. Пыл немцев иссяк, когда один из истребителей рухнул, сбитый стрелком Ил-2.
Одно из попаданий загнало Ил в пике, из которого Анатолий вывел машину лишь над самой гладью Чёрного моря. Когда вернулись на аэродром, в самолёте насчитали 72 пробоины.
6 мая 1944 года в время штурма немецкого аэродрома группа Ил-2 столкнулась с истребителями противника. На двух советских машинах погибли стрелки. Тогда самолёты перестроились, и Абдыкасым стал «защищать спину» сразу трём «илам». Он отбил семь атак и позволил всем штурмовикам вернуться на аэродром.
Лётчик Анатолий Брандыс так говорил о своём напарнике: «Мне оглядываться не надо. У меня за спиной Абдыкасым. Это покрепче любой брони».
Один шанс из тысячи
В начале февраля 1945 года их Ил-2 снова был сбит. Сели на территории противника, Анатолий был ранен в ногу. Идти сам он не мог, поэтому сказал:
— Я не дойду, Андрей, выбирайся один!
— Угу, — буркнул стрелок, подхватил командира и потащил к линии фронта.
— Старшина Карымшаков, это приказ! — крикнул лётчик.
«Андрей» молча кивнул и продолжил путь, неся на себе раненого командира.
Они сумели перебраться через линию фронта к своим. Мистика, но на родной аэродром они прибыли как раз в тот момент, когда командир полка на построении сообщал о героической гибели экипажа «Алтай».
После этого случая Абдыкасым положил в кабину трофейный немецкий автомат МP 40, рассчитывая в случае чего отстреливаться из него при вынужденной посадке на территории врага. А спустя пару недель произошёл самый невероятный случай в боевой биографии стрелка Карымшакова.
Новый вылет, новая штурмовка, и снова атака немецких истребителей, пилоты которых в конце войны становились всё отчаяннее. Абдыкасым отбивает атаку за атакой, но немцы продолжают наседать. И вот после очередного выстрела наступает тишина. В бортовом пулёмете «Ила» закончились патроны. Немец, заметивший это, стал заходить в хвост, собираясь добить «русского» наверняка.
Адбыкасым смотрел на приближающегося врага, сжимая кулаки от бессильной ненависти. И тут взгляд упал на трофейный автомат. Высунув ствол в проём для пулемёта, он дал длинную очередь в сторону «мессера».
На что он рассчитывал? Да ни на что. Так солдаты стреляют из пистолета в подъезжающий танк, не желая сдаваться перед неизбежной гибелью. Немецкий автомат МР 40, разумеется, не предназначен для воздушного боя, и в 999 случаях из 1000 не способен был нанести вред «мессершмиту».
Но именно с Абдыкасымом Карымшаковым произошёл тот единственный случай из 1000. Пуля из автомата угодила в единственное слабо защищённое место истребителя в носовой части — в щель масляного радиатора, после чего «мессер» задымился и резко ушёл вниз.
Ил-2 благополучно вернулся на аэродром.
Кавалер Ордена Славы
За время Великой Отечественной войны гвардии старшина Абдыкасым Карымшаков совершил 227 боевых вылетов, во время которых он участвовал в 52 воздушных боях и сбил семь самолетов противника (3 индивидуально и 4 в группе).
Орден Красного Знамени, орден Красной Звезды, орден Отечественной войны 1-й степени, многочисленные медали… А главное, Абдыкасым Карымшаков стал полным кавалером Ордена Славы, одним из 2672 героев, удостоенных подобной чести за подвиги в годы Великой Отечественной войны.
Его командир, Анатолий Брандыс, стал дважды Героем Советского Союза. Наверное, был достоин этой награды и Абдыкасым. Но, может быть, посчитали, что два Героя на один экипаж — это слишком, а может, представление к высшей награде где-то затерялось. Для Анатолия и Абдыкасыма это было не так уж важно. Они воевали не за награды. Они просто сражались за Родину.
После войны Абдыкасым вернулся в родное село, работал трактористом. Немногословному мужчине приходилось непросто, когда приглашали в школы, чтобы рассказать о войне. Но он шёл, понимая, что очень важно новым поколения привить те чувства, которые вели его самого, его командира и друга Анатолия, миллионы других советских людей в той страшной войне с фашизмом.
Он так и прожил всю свою жизнь на «краю земли» у озера Иссык-Куль. Прожил честно и достойно. А школьники, которые, возможно, слушали в детстве рассказы Абдыкасыма Карымшакова, ныне работают в Москве за мизерные зарплаты под брезгливыми взглядами тех, кто именует их «гастарбайтерами».
Кажется, в погоне за «европейскими ценностями» мы потеряли что-то куда более важное. Но вины Абдыкасыма Карымшакова, настоящего героя Советского Союза, в этом нет.
